Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

§2. Юридические науки в Императорском Харьковском университете

В1807 году И. Ф. Тимковский, бывший в то время деканом нрав- ственно-политического отделения1, пригласил на кафедру истории, географии и статистики в Харьковский университет (вместо историка Н. М. Карамзина, отказавшегося ее занять) Гавриила Петровича Успенского (?–1820). В отделении нравственных и политических наук профессор Успенский преподавал, помимо исторических, также юридические науки: сначала историю русского права, а после ухода Тимковского из Харьковского университета заменил его по кафедре прав гражданского и уголовного судопроизводства в Российской империи. «Новый преподаватель, удержав прежнее число лекций, проходил по собственным запискам гражданское и уголовное права Российской империи и упражнял слушателей своих в практическом судопроизводстве»2.

С 1809 года курс римского права читал в Харьковском университете преподаватель латинского языка в Слободскоукраинской гимназии Константин Павлович Паулович (1781–1860-е гг.). В 1811 году он был переведен в университет на должность адъюнкта по кафедре прав знатнейших как древних, так и нынешних народов. В 1812–1815 годах ему пришлось читать в нравственно-политическом отделении курс общего уголовного права.

С 18 мая 1811 года до 1 января 1813 года должность ординарного профессора по этой кафедре занимал в Харьковском университете Фердинанд Львович Швейкарт, который до этого преподавал римское право в Гейдельбергском университете.

В1811 году на должность ординарного профессора по кафедре прав естественного, политического и народного был определен Григорий Иванович Терлаич, но вскоре после прибытия в Харьков он умер.

До 1814 года предметы по этой кафедре вел И. М. Ланг. Затем лекции по праву естественному, политическому и народному начал читать Бернард Осипович Рейт (1768–1824). В Харьковский университет он был приглашен из Дерптского Педагогического института, где был вице-ди- ректором, еще в 1804 году. До 1812 года он преподавал статистику, географию и историю европейских государств, нумизматику и древнюю историю с географией в отделении словесных наук, сначала в качестве лектора,

1 На должность декана нравственно-политического отделения И. Ф. Тимковский избирался также в 1810 и в 1811 гг. См. об этом: Рославский-Петровский А. Об ученой деятельности Императорского Харьковского университета в первое десятилетие его существования // ЖМНП. 1852. Ч. 87. № 7. Отд. 5. С. 11.

2 Там же. С. 12.

151

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

потом адъюнкта (с 1809 г.) и экстраординарного профессора (с 1811 г.). Желая получить должность ординарного профессора, которая ему не светила в словесном отделении, Рейт перешел в 1812 году в нравственно-по- литическое отделение, заняв кафедру прав знатнейших как древних, так и нынешних народов. 19 июля 1814 года он стал ординарным профессором. Читая курс права естественного, политического и народного, Бернард Осипович продолжал преподавать историю права новых народов и другие предметы по прежней своей кафедре. С 1815 по 1821 год он неизменно избирался деканом нравственно-политического отделения.

С осени 1825 года и до 1830 года кафедру российского и провинциального права занимал в Харьковском университете видный специалист по истории литовско-польского законодательства Игнатий Николаевич Данилович (1787–1843).

14 июля 1830 года на должность адъюнкта нравственно-полити- ческого отделения Харьковского университета был назначен Андрей Кондратьевич Бабичев (1797—1859). В течение двух с лишним лет — с 20 февраля 1831 года и до лета 1833 года — он преподавал русское публичное право, а также русское уголовное право и уголовное судопроизводство. В историю русской юриспруденции Бабичев вошел в качестве автора большого критического труда о «Своде законов Российской империи». К сожалению, он не успел его опубликовать и труд этот пропал в архивах или был уничтожен. Некоторые фрагменты его были напечатаны в 1865 году в четвертой книге «Чтений в императорском Обществе истории и древностей российских» в виде статьи под названием «О редакционном исправлении Свода законов»1.

** *

Вюридическом образовании того времени, как в западноевропейских университетах, так и в российских, наблюдалось засилье философии. Дело доходило до того, что юриспруденция считалась не самостоятельной отраслью человеческого знания, но неотъемлемой частью нравственной философии. Философские науки занимали поэтому ведущее место в учебной программе юридического факультета, который соответственно этому и назывался «отделением нравственных и политических наук» или «нравствен-

1 См. подробнее об этом в биографическом очерке об А. К. Бабичеве в издании: Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII–XX веков: Очерки жизни и творчества. Том 1. С. 242–248.

152

§ 2. Юридические науки в Императорском Харьковском университете

но-политическим отделением». Такой характер юридического образования имел свои положительные стороны. Обращая на них внимание, историк М. И. Сухомлинов писал: «Философия преподавалась в самом обширном объеме; читали: логику, метафизику, нравственную философию, психологию, историю философии. В преподавании многих наук господствовало философское направление. Оно принесено было в наши аудитории из университетов протестантской Германии, в которых выработалось самою жизнью, историческим развитием наук и духовными особенностями нации. Занесенная в чужой мир, говорившая чужим языком философия, скоро обжилась в своем новом приюте; ее полюбило русское молодое поколение; ее таинственный язык нашел сочувственный отзыв в восприимчивых умах,

вкоторых первые университетские лекции успели заронить искру знания и любви к науке. По самой сущности своей, философия владела привлекательной силой: затрагивая общие и важные вопросы, к которым нельзя остаться равнодушным при первой работе мышления, философия вводила

вновую и высшую сферу, чуждую пошлостей и предрассудков, располагала к умственному труду и приучала ценить и уважать его»1.

Вместе с тем исключительное господство философского направления в российских университетах образовании «грозило, — по словам Сухомлинова, — и вредными последствиями: могло повести к туманности, неопределенности, фразерству и неуважению к факту»2. Эффективным противодействием этому пороку университетского образования было преподавание наряду с философией наук естественных и математических. На юридических факультетах строгое мышление, основанное на уважении к факту и предполагающее всестороннее рассмотрение общественных явлений, можно было выработать, лишь изучая историю права.

Исторический подход в изучении юриспруденции проводил в своих лекциях и ординарный профессор Илья Федорович Тимковский, который, «сообщив слушателям своим предварительные понятия о науке законоведения вообще и состоянии ее у древних и новых народов, читал по 4 часа в неделю, следуя собственным своим запискам, российское право, не только гражданское и уголовное, но также общее и частное, вместе с историею оного»3 (курсив мой. — В. Т.).

1 Сухомлинов М. И. Материалы для истории просвещения в России в царствование императора Александра I. СПб., 1866. С. 97.

2 Там же. С. 100.

3 Рославский-Петровский А. Об ученой деятельности Императорского Харьковского университета в первое десятилетие его существования. С. 12.

153

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

До прибытия в Харьковский университет И. Ф. Тимковский имел уже опыт преподавания юриспруденции. В начале 1797 года он и еще один выпускник юридического факультета Московского университета был направлен Университетской конференцией в распоряжение гене- рал-прокурора А. Б. Куракина, ведавшего, помимо прочего, школой для юнкеров при Сенате. 7 февраля того же года Илья Тимковский был назначен преподавать российское правоведение в этом учебном заведении.

В1801 году его перевели на должность секретаря Сената, чтение лекций в юнкерской школе осталось в числе его должностных обязанностей.

В1802 году Тимковский составил сборник под названием «Систематическое расположение существующих до ныне в России законов». Е. Иванов, автор биографического очерка о нем в книге «Юридический факультет Харьковского университета за первые сто лет его существования», отметил, что данный сборник был напечатан и доставил молодому правоведу «славу знатока российских законов», однако вряд ли так было на самом деле. Этого издания нет ни в одном библиографическом указателе.

При учреждении министерств Тимковскому было предложено занять должность юрисконсульта в департаменте Министерства юстиции. Илья Федорович согласился. С этой должности он и был приглашен спустя четыре месяца в Харьковский университет. 18 декабря 1804 года Тимковский был удостоен здесь звания почетного доктора прав.

В1805 году даровал ему такое звание и Московский университет. Преподавательская деятельность Тимковского в Харьковском уни-

верситете продолжалась до 1811 года. На протяжении этих лет он читал лекции почти по всем юридическим наукам, преподавание которых было предусмотрено учебной программой российских университетов. Занимая кафедру «прав гражданского и уголовного судопроизводства в Российской империи», он разделял эти предметы и преподавал их в качестве самостоятельных дисциплин.

Частые инспекторские поездки по гимназиям и училищам Харьковского учебного округа, занятость университетскими проблемами не давали Тимковскому возможностей посвятить себя всецело научным занятиям. Впрочем, увлеченность, с которой он занимался административными делами, свидетельствует, что к ним имел он больше склонности, нежели к науке. Его достижения в области научного творчества оказались поэтому весьма скромными. В 1808 году в Харькове была напечатана его работа «О применении знаний к состоянию и цели государства», которая представляла собой текст речи, говоренной им в годовщину торжественного открытия Харьковского университета. К 1809 году относится

154

§ 2. Юридические науки в Императорском Харьковском университете

небольшое сочинение Тимковского под названием «Сравнение Юстиниановых законов с российскими»1. В 1811 году вышла в свет его брошюра (объемом в 65 стр.) «О бывших в России поместьях и поместном праве», содержание которой составила речь, произнесенная им в торжественном собрании Харьковского университета 30 июня 1810 года. В том же году был напечатан текст еще одной речи И. Ф. Тимковского — «Опытный способ к философическому познанию российского языка».

Серьезным противовесом засилью философии в системе обучения студентов-юристов был курс «истории русского права и судопроизводства, как древнего, так и нового», который читался в рамках нравствен- но-политического отделения Харьковского университета «с первых лет его открытия», «по окончании всеобщего государственного права»2. С 1807 года и до самой своей смерти этот курс преподавал Гавриил Петрович Успенский, сначала лектор, а потом профессор русской истории, географии и статистики словесного отделения.

Содержание обширного (объемом в 826 стр.) научного труда Успенского «Опыт повествования о древностях русских», вышедшего в двух частях первым изданием в 1811–1812 годах и вторым изданием в 1818 году3, показывает, что история русского государства и законодательства была одним из главных объектов его научных исследований. На это указывают подзаголовки двух частей «Опыта»: «О обычаях россиян в частной жизни» и «О обычаях россиян в гражданском их состоянии и правительстве». Вторая глава части второй и отделения второго данной книги называется «О древности законов российских и их достоинстве»4. В ней описывается история русского права, начиная с договоров Руси с Византией, заключенных в IX веке, и заканчивая «новоуказными статьями», изданными во второй половине XVII века. Название третьей главы — «О судопроизводстве, пенях и нака-

1 Данная работа приводится в списке научных трудов И. Ф. Тимковского автором биографического очерка о нем Е. Ивановым. См.: Юридический факультет Харьковского университета за первые сто лет его существования. С. 191. Здесь не говорится, однако, была эта работа напечатана или осталась в рукописи.

2 Там же.

3 См.: Опыт повествования о древностях русских Гавриила Успенского, Императорского Харьковского университета п. о. профессора истории, статистики и географии Российского государства и разных ученых обществ члена. Часть первая. О обычаях россиян в частной жизни. Часть вторая. О обычаях россиян в гражданском их состоянии и правительстве. Отделение 1 и 2. Издание второе, исправленное и умноженное. В Харькове, в Университетской типографии, 1818 года.

4 Там же. С. 451–486.

155

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

заниях»1 — также посвящено истории русского права, на этот раз процессуального. В этой главе рассматривается развитие судопроизводства со времен Русской Правды и до периода правления Петра I.

«Опыт повествования о древностях русских» до сих пор сохраняет свое научное значение. А по духу своему это весьма патриотичное произведение. Не скрывая слабых сторон русского юридического и политического быта, профессор Успенский обращал в нем особое внимание студентов на достоинства русской правовой культуры, старался привить им приверженность к отечеству, к русскому обществу и государству.

Свое изложение истории русского права профессор Успенский начал с упрека иностранцам, превратно представлявшим ее в своих записках о путешествии в Россию. Дабы опровергнуть их лживые измышления, он обратился к фактам начальной истории русского общества. «Нимало неудивительно, — посетовал он, — что иностранцы, писавшие о России в древние времена, называют жителей ее варварами, когда канцлер Флетчер, бывший в России в царствование Федора Иоанновича и Корб, писатель современный Петру Великому, утверждают, что россияне и в сие время не имели еще письменных законов, хотя сей последний и сам ссылается иногда на уложение царя Алексея Михайловича. Сколь несправедливо мнение сие, всякому очевидно. Почему, не входя здесь в подробное о сих повествованиях исследование, для показания несправедливости иностранных известий о прежней России, скажем несколько слов относительно начала, происхождения, перемен и краткого содержания наших законов, какие существовали до времен государя императора Петра Великого»2.

Обозревая начальный период истории русского права, профессор Успенский указал на многочисленные факты и аргументы, доказывавшие, что «еще до пришествия Рюрика в нынешнюю Россию обитавшие тогда народы имели свои законы»3. По его мнению, они были скорее всего устными, «переходившими в потомство посредством предания». В качестве одного из доказательств этого он привел употреблявшиеся в его время русские пословицы и показал, что многие из них «суть остатки древнейших законов или гражданских законов»4.

1 Опыт повествования о древностях русских Гавриила Успенского… С. 486–

515.

2 Там же. С. 451.

3 Там же. С. 452.

4 Там же.

156

§ 2. Юридические науки в Императорском Харьковском университете

Рассмотрев содержание Русской Правды, Успенский дал в своей книге краткую характеристику законодательству удельного периода и затем обратился к судебникам. Он отметил в содержании Судебника 1550 года некоторые юридические несуразицы, выразив, в частности, удивление тем, что наказание за оскорбление судьи отнесено к категории не материальных, а процессуальных установлений: «Не видно, для чего денежные пени за обругание судьи причислены были к учреждениям о судопроизводстве, разве может быть потому, что тяжущиеся при очных ставках нередко доходили до ругательств и тем нарушали должное к судье почтение»1. Вместе с тем он обратил внимание и на достоинства этого правового памятника. «К особой чести Судебника сказать должно, что пытки и другие телесные наказания предписано в нем производить с чрезвычайным рассмотрением, дабы по ложному доносу, или по неосновательному подозрению, или по невинному ополичению не подвергнуть истязанию правого»2.

Сравнивая Судебник царя Ивана Грозного с Русской Правдой, Успенский отметил, что ежели их сравнить друг с другом, то «первый в рассуждении дополнений и новых содержащихся в нем учреждений простирается гораздо далее; но вместе притом можно видеть, что законы онаго касались единственно того, о чем происходившие тяжбы и бывшие при оных злоупотребления»3 вершились и совершались4.

В одной из сносок к тексту рассматриваемой книги ученый заметил, что собирается, когда будет свободное время, написать «особое сочинение» «о сходстве Русской Правды с законами Салическими»5. К сожалению, преждевременная смерть Гавриила Петровича Успенского не позволила ему довести до конца свои научные планы. Наука истории русского права лишилась в его лице очень талантливого ученого.

Характеризуя его творчество в этой области, Г. С. Фельдштейн писал: «Будучи хорошим знатоком современной ему западной научноюридической литературы, серьезно ознакомленный с направлениями естественно-правовой доктрины, Г. Успенский держался в юридической области далеко от абстракции и считал себя призванным прежде все-

1 Опыт повествования о древностях русских Гавриила Успенского… С. 471. 2 Там же.

3 Здесь фраза из-за типографского брака обрывается.

4 Там же. С. 475.

5 Там же. С. 457 (сноска).

157

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

го к работе на почве уяснения исторической картины развития догмы русского права. Он всеми силами стремился направить внимание современных ему русских юристов, главным образом, на изучение фактов нашего юридического прошлого… В лице Г. Успенского наша наука имела не только деятельного работника, содействовавшего объяснению наших уголовно-юридических древностей, но ученого, собравшего в своем труде и критически осветившего все сделанное до него. Его труды являются как бы заключительным звеном в цепи работ тех любителей русской старины, которые, начиная с В. Татищева, дали образцы исторического толкования наших законодательных памятников в смысле сообщения данных о подробностях жизни эпохи, в которую появились те или другие законодательные сборники. Лица эти ставили себе целью объяснить все то, что, на взгляд читателя другой эпохи, представляется неясным,

иэтим путем содействовать правильной экзегезе соответственных законодательных памятников. В ряду этих любителей старины Г. Успенский является едва ли не самой крупной фигурой, резюмирующей в своем труде результаты усилий целого поколения юристов-историков»1.

Иван Егорович Шад был приглашен Попечителем Харьковского учебного округа для преподавания в университете по рекомендации Иоганна Вольфганга Гете. Когда С. О. Потоцкий обратился к нему с просьбой рекомендовать профессоров для чтения лекций в Харьковском университете по философским и юридическим наукам, знаменитый немецкий поэт-философ указал на Йоганна Шада. «Шад, — писал Гете Потоцкому в письме от 23 ноября 1803 года, — изучил догматы различных христианских вероисповеданий, особливо законодательство и историю, семь лет уже живет в Йене, где частью продолжает свое философическое учение, частью старается распространять необходимые для философа эмпирические познания и, невзирая на множество философических лекций, никогда не имеет недостатка в слушателях, причем все выхваляют его ясное и сильное преподавание лекций».

Профессор Шад сполна оправдал рекомендацию Гете. Он оказался не только хорошим лектором, но и плодовитым ученым. В 1807 году в сборнике речей, говоренных в торжественном собрании императорского Харьковского университета 30 августа 1805 года, был напечатан текст

иего выступления на тему «De fine hominis ultimo (О верховной цели че-

1 Фельдштейн Г. С. Главные течения в истории науки уголовного права в России / Под редакцией и с предисловием В. А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. С. 339, 341.

158

§ 2. Юридические науки в Императорском Харьковском университете

ловека)», в котором утверждалось, что вовсе не счастье является главной целью человека, но стремление к правде в знании и в жизни. В 1814 году в Харькове было издано руководство Шада по курсу естественного права «Institutiones juris naturae», в котором проводилась идея о необходимости соединения научной юриспруденции с наукой о нравственности и религии. «По силе разума, — писал Шад в этой книге, — человек абсолютно свободен и сам себе закон, а потому может принимать законодательство, только согласное с разумом, и хотя, по своей воле, может принять закон, противный разуму, но в таком случае он теряет свое достоинство разумного существа. Никакая внешняя сила, даже вооруженная всемогуществом оружия, не может исторгнуть права на абсолютную свободу, права «жить согласно со своей природой»; в этом праве заключается высшее достоинство человека, сближающее его с божественной природой». В книге «Institutiones juris naturae (Институции естественного права)» Шад призывал верховную государственную власть требовать от граждан только таких действий, которые совершаются умом и волей и выступал против взгляда на общество как на «собрание (congeries) рук и ног, которые следует возбуждать к известным действиям механической силой».

За подобные мысли книга «Институции естественного права» профессора Шада была признана министром народного просвещения не только «неудобной, но и вредной для студентов и вообще для русского юношества». Он предписал изъять это произведение из употребления.

Участь немецкого вольнодумца усугубило обнаружение факта мошенничества при подготовке двумя лицами докторских диссертаций. Оказалось, что их тексты были списаны с тетрадей Шада. Тогдашнее Российское правительство, не в пример нынешнему, относилось к любому обману при защите диссертаций очень серьезно и меры принимало против обманщиков весьма жесткие. Дело о книгах Шада и диссертациях, написанных по его тетрадям, рассматривалось на заседании Комитета министров. В результате обсуждения этого дела его члены признали, что «Шада не только не должно оставлять при настоящей должности, но с теми правилами, которые он обнаружил, он вовсе не может быть терпим в России»1.

8 декабря 1816 года это решение Комитета министров было выполнено. Шада выставили за границу. Он возвратился в свою Йену.

1 Сухомлинов М. И. Материалы для истории просвещения в России в царствование императора Александра I. С. 93.

159

Глава 5. Развитие научной юриспруденции в России в первой трети XIX века

§3. Юридические науки в Императорском Казанском

университете

Характерные для преподавания юридических наук в Московском университете четыре основных направления, а именно: философско-те- оретическое, историко-правовое, догматическое и практическое, были присущи программе обучения научной юриспруденции и в других российских университетах: Дерптском, Казанском, Харьковском и СанктПетербургском. Но поскольку эти университеты находились в то время еще в процессе становления и не имели сложившегося корпуса квалифицированных преподавателей, то и система преподавания юридических дисциплин находилась здесь в зачаточном состоянии. Один и тот же преподаватель, как правило, читал лекции по самым различным предметам — в том числе и по тем, которые знал весьма поверхностно. А бывало и так, что кафедры по несколько лет вообще не имели преподавателей.

Так, в Императорский Казанский университет сразу после его открытия был приглашен на должность профессора прав естественного, политического и народного Генрих Людвиг Бюнеман (1752–1808), имевший степень доктора права Геттингенского университета. Назначенный на это место 1 июля 1805 года, он в конце сентября начал читать лекции студентам нравственного и политического отделения. Учившийся в то время на этом отделении С. Т. Аксаков писал впоследствии, вспоминая о своих преподавателях: «Был еще какой-то толстый профессор Бюнеман, который читал право естественное, политическое и народное на французском языке: лекций Бюнемана я решительно не помню, хотя и слушал его»1. По сохранившимся свидетельствам, Бюнеман вел преподавание на очень низком уровне. Продолжалось оно в Казанском университете недолго. 30 июля 1808 года Бюнеман умер.

На его место был назначен 1 сентября 1809 года с условием замещения также профессора прав знатнейших древних и новых народов Иоганн Арнольдович Финке (1773–1814), получивший в 1798 году в Геттингенском университете степень доктора права. В отличие от Бюнемана, Финке был вполне подготовленным для преподавательской деятель-

1 Цит. по: Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Казанского университета (1804–1904). В двух частях / Под редакцией Н. П. Загоскина. Часть вторая: факультеты юридический и медицинский, преподаватели искусств и добавление справочного характера. Казань, 1904. С. 11.

160