Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

Глава 4. Юридические учебные заведения в системе органов государственной власти

Г Л А В А 4. ЮРИДИЧЕСКИЕ УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ

В СИСТЕМЕ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

§ 1. Школа при Сенате для юнкеров

14 января 1797 года при канцелярии Санкт-Петербургских департаментов Сената императором Павлом I была учреждена, по докладу ге- нерал-прокурора, школа для обучения юнкеров. Ее целью провозглашалось «образование благородных чиновников для гражданской службы»1, что и определяло содержание учебной программы. В высочайше утвержденном в указанный день «Положении школы при Сенате для юнкеров» о характере образования, которое предполагалось давать в этом учебном заведении, говорилось следующее: «Учение вообще разделяется на два главных отделения: на науки общие, или приуготовляющие ученика к приобретению наук звания, и на самые науки звания. Науки общие заключают в себе то, что к каждому званию возрастающего гражданина, или как основание необходимо нужно, или как пособие несомнительно полезно. Науки звания суть те, кои для какого-нибудь звания в государстве учрежденного необходимо нужны, и посредством коих гражданин приобретает в обществе какое-нибудь звание. По сему, как известно, и разделяются в европейских училищах науки на факультеты.

Поелику при Сенате учреждается школа для образования чиновников для службы гражданской, то науки звания в сей школе имеют быть юридические, и потому правоведение или юриспруденция долженствует быть главным предметом учения в сей учреждаемой школе»2.

Приниматься на учебу в школу могли, согласно ее «Положению» только «дети дворянские 12-ти летнего возраста», имеющие «начальное знание российской грамоты». Процесс обучения в школе должен был длиться четыре года. Соответственно этому он разделялся на четыре класса. Юриспруденцию надлежало изучать в четвертом классе, то есть

1 Высочайше утвержденный доклад Генерал-Прокурора «Об учреждении школы при Канцелярии Санктпетербургских Департаментов Сената для обучения Юнкеров». 14 января 1797 года // 1-ПСЗРИ. Том 24. № 17733. С. 276.

2 Там же.

102

§ 1. Школа при Сенате для юнкеров

в последний год. «Положение» исходило из того, что прежде чем преподавать молодым людям юридические науки, их необходимо к этому подготовить. План учения в школе отводил три года на изучение «наук общих или приуготовляющих учащегося к классу юридическому». К таким наукам были отнесены: «российское чистописание, российское правописание и грамматика, кахитизис, изъяснение должностей человека и гражданина, арифметика, геометрия, тригонометрия, история, география, логика, язык немецкий, рисование».

В «Положении» специально разъяснялось, какое значение имеет изучение всех этих предметов для государственной службы. «Предполагать должно, — говорилось в нем, — что дети дворянские 12-ти летнего возраста имеют уже начальное знание российской грамоты, и по тому учение оной, или букваря полагать не нужно; но российское чистописание в гражданской службе необходимо, и по тому оное преподавать должно. Правописание и знание российского языка по правилам грамматики не только полезно, но и необходимо нужно; ибо ошибка против грамматики переменяет иногда смысл речи и может иметь в делах весьма важные следствия. Сверх того, не зная грамматики, неудобно приобретать и другие знания; и так грамматика долженствует быть преподаваема неотменно.

Поелику нравоучение есть основание будущего образа мыслей и деяний растущего гражданина, и поелику оно приуготовляет его к исполнению должностей и укрепляет в нем повиновение к законам: то нравоучение и есть предмет весьма важный. Правительство взирает на оное при образовании гражданина в таком виде, что он напоен быть должен правилами такими, кои бы с законами государства согласовали, и к наблюдению оных приуготовляли; и по тому не должно ни единого упускать случая к вразумлению неразделимого союза частные пользы со всеобщим порядком, и всеобщего порядка с наблюдением всякой должности. Через сие будет каждый гражданин уверен, что он, исполняя свою должность, свое собственное благо созидает; и потому будет он должности свои исполнять, помышляя о собственном своем благе, и станет любить оные, как он любит свою пользу.

Самоенадежнейшееоснованиегравоучения,естьзаконХристианский. Оный содержит начала, на коих основаны главные должности человека, и по тому первая часть нравоучения долженствует состоять в преподавании Катихизиса, а вторая в изъяснении должностей человека и гражданина.

Арифметика, геометрия и тригонометрия, или одним словом сказать чистая математика, есть наука, каждому весьма полезная, а благородному чиновнику, имеющему служить в гражданской службе, необходимо нужная.

103

Глава 4. Юридические учебные заведения в системе органов государственной власти

Нельзя также исключить из числа нужных наук в учреждаемой школе историю и географию. По крайней мере они суть несомнительно каждому полезны, а паче благородным чиновникам, вступающим в службу гражданскую. Многие права и законы предполагают знание истории

игеографии, не только отечественной, но и других государств. Приобретение многих областей, разные в оных права и узаконения, местоположение оных и прочее, делают без сомнения нужными для гражданских чиновников знания истории и географии.

Логика есть наука, без коей гражданский чиновник, а особливо судья обойтиться не может. Главное дело судьи есть приложение закона к гражданскому какому-нибудь деянию; из оного он делает заключение, на коем основывается приговор. Логика, научающая здраво мыслить и отличать ложное от истинного, весьма в сих случаях полезна, или лучше сказать, есть единственная к сему руководительница и для судьи наука весьма нужная.

Язык немецкий для российского гражданского чиновника не только полезен, но и нужен, по причине многих областей Российской Империи, в коих сей язык есть язык природный; и дела тех самых областей, не зная немецкого языка, производить весьма не удобно.

Рисование также гражданскому чиновнику нужно, или по крайней мере полезно. При сочинении чертежей и сему подобного, без рисования обойтиться невозможно»1.

Обучение юриспруденции в юнкерской школе при Сенате должно было проходить, согласно «Положению», в следующем порядке: «Учащийся, будучи уже приготовлен изъяснением должностей человека и гражданина несколько к познанию прав и должностей, приобретает в классе юридическом познание гражданских законов. Оные долженствуют преподаваемы быть теоретически и практически: 1) разумеется, таким образом, чтобы учитель дал знать учащимся обо всех регламентах, уставах и прочих государственных общих установлениях, равным образом и об указах, так, чтобы учащиеся ясное об оном имели понятие

ичтением с изъяснением учителя приобрели нужное в законах знание. 2) Разумеется, чтобы учащиеся под руководством учителя сочиняли прошения, извлекали из дел экстракты, выписывали приличные к делам законы, сочиняли мемории, журналы, определения, и упражнялись бы во всем, что до приказного порядка и дел касается»2.

1 1-ПСЗРИ. Том 24. № 17733. С. 276–277. 2 Там же. С. 277.

104

§ 1. Школа при Сенате для юнкеров

Приведенная учебная программа показывает, что юнкерская школа, созданная в начале 1797 года при Санкт-Петербургских департаментах Сената, мыслилась в качестве учебного заведения, которое призвано было давать лишь элементарные сведения в области юриспруденции. Вместе с тем обучение в ней позволяло приобрести образование общего характера, которое предназначены были давать гимназии.

Именным указом, данным Сенату 19 декабря 1801 года, император Александр I преобразовал юнкерскую школу при Сенате в исключительно юридическое учебное заведение. Он повелел не записывать в юнкеры никого моложе 14 лет. И принимать в школу не иначе, «как по публичном всех учителей экзамене и общем их удостоверении о первоначальных знаниях определяющегося, как то: российского языка, чистописания, грамматики, арифметики, начальных оснований геометрии, истории и географии»1. Пункт 2 императорского Указа предписал, что «главный предмет юнкерской школы должен состоять в преподавании российского правоведения и к оному приличных познаний, а именно: чистого слога, пристойного к делам судопроизводным, логики в особенности, и частью бухгалтерии; прочие же науки, ныне в школе преподаваемые, присовокупляя к тому учение французского и немецкого языка, проходить для того, дабы во время пребывания юнкеров в институте не могли они забыть познаний, прежде ими приобретенных»2.

Пунктом 4 Указа было дозволено принимать в юнкерскую школу, помимо 50 учащихся из дворян, 15 детей приказного звания. Тех из них, кто научится «чистому и правильному письму, грамматике российской и начальным правилам арифметики» и при том покажет «отменную от прочих способность и хорошее дарование», государь разрешил «в знак отличия допущать к изучению и прочих преподаваемых в школе наук»3.

Пунктом 5 своего Указа государь повелел подвергать выпускников этого учебного заведения «строгому публичному экзамену». Выдержавших его было разрешено назначать в «помощники секретарские», «выпускаемых же детей приказных вводить в действительную службу с чином канцеляриста»4.

В приведенном Указе ничего не говорилось о программе преподавания юриспруденции в преобразованной юнкерской школе. Содержание

1 1-ПСЗРИ. Том 26. № 20083. С. 867. 2 Там же.

3 Там же.

4 Там же.

105

Глава 4. Юридические учебные заведения в системе органов государственной власти

данной программы предполагалось изложить в ее Уставе, по которому юнкерская школа должна была получить наименование Юнкерского института. Подготовку проекта этого документа Александр I поручил генерал-прокурору.

Данный проект был разработан в 1802 году, однако создание министерств, породившее потребность в значительно более широком круге юридически образованных чиновников и принятие решение об открытии новых университетов с юридическими факультетами, лишило его актуальности. Вместо него был разработан проект другого учебного заведения, предназначенного готовить юристов для государственного аппарата.

§ 2. Высшее Училище правоведения

Сознавая, что обучения юридическим наукам в университетах, лицеях или гимназиях недостаточно для подготовки юристов, способных занимать должности в судах или писать тексты законов и составлять их собрания, Александр I принял решение создать специализированное учебное заведение, в рамках которого лица, получившие теоретическое образование в области юриспруденции, могли бы усвоить практические навыки обращения с юридическими документами. 1 августа 1805 года Его Величество утвердил доклад Министерства юстиции «Об учреждении вместо Юнкерского Института высшего Училища Правоведения», к которому был приложен плана его образования и штат1.

В докладе говорилось о том, что «Юнкерский институт, оставаясь в прежнем его положении, при новых и многочисленных способах, к просвещению открытых, ныне для всех состояний не соответствует главной его цели; ибо заключающиеся в плане образования его предметы учения в первых трех классах, как то: российское правописание и грамматика, арифметика, катехизис, география и история преподаются во всех уездных училищах и гимназиях, и составляют только общие первоначальные познания юношества. Напротив того, в сем училище, молодые люди, в университетах или гимназиях уже образованные и в судебных местах служить желающие, должны находить средства к совершенному приобретению нужных им познаний, коих не возможно им достичь в университетах и гимназиях, где лекции, заключая в себе главнейшим образом одну токмо

1 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21860. С. 1147–1150.

106

теорию правоведения, не могут доставить практических познаний в применении законов и образе делопроизводства в судебных местах»1.

Необходимость создания практического Училища правоведения связывалась в докладе Министерства юстиции также с потребностью содействовать работам по систематизации российского законодательства. Вследствие этого доклад выражал мнение о целесообразности присоединить учреждавшееся Училище правоведения к Комиссии составления законов под особым ведением Министерства юстиции и поместить это учебное заведение в доме, для нее назначенном, в котором пока располагался Юнкерский институт. По замыслу составителей доклада, Училище правоведения должно было развиться с течением времени в полный юридический факультет с преподаванием всех предметов, за исключением римского права, на русском языке.

Приложенный к докладу Министерства юстиции «План образования Высшего Училища правоведения» провозглашал в первом параграфе, что «предмет сего Училища состоит в окончательном образовании молодых людей, в университетах или гимназиях уже обучавшихся, и в приготовлении их к должностям по судебным делам». Согласно § 2 на учебу в него должны были приниматься не любые выпускники юридических факультетов или гимназий, но только имеющие похвальные свидетельства от учебных заведений, в которых они обучались. Для вступления в Училище правоведения каждый из них должен был выдержать специальное испытание.

Срок обучения в Училище ограничивался тремя годами, в течение которых студентам должны были преподаваться, в соответствии с § 4 Плана его образования, следующие науки:

«В первом году: А) Естественное право, Б) Право римское, разделенное на Институты и Пандекты, В) Общая теория судебных обрядов и практического судопроизводства, Г) Энциклопедия права и законы прочих народов.

Во втором году: А) Основания права российского, Б) Общие законы российские, В) Продолжение судебных обрядов, Г) Продолжение энциклопедии права.

В третьем году: А) Продолжение судебных обрядов и практический образ делопроизводства в судебных местах, Б) Общие и частные законы российские, В) Окончание энциклопедии права»2.

1 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21860. С. 1148.

2 План образования Высшего Училища правоведения // 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21860. С. 1149–1150.

107

Глава 4. Юридические учебные заведения в системе органов государственной власти

§ 5 «Плана образования Высшего Училища правоведения» устанавливал, что его студенты с самого своего вступления в него «почитаются как в действительной службе состоящие» и «получают на содержание свое 300 рублей в год жалованья»1.

Для чтения им лекций § 8 обязывал назначать профессоров, определяемых «из способнейших к тому ученых людей». Жалованье профессорам Училища определялось в размере 1500 рублей в год.

В соответствии с § 9 профессора составляли Комитет «для общего советования о лучшем порядке преподавания означенных предметов». Записки со своими советами им разрешалось представлять на рассмотрение Министерству юстиции. В конце каждой трети года Комитет профессоров Училища должен был представлять в Министерство юстиции «рапорт об успехах студентов, для представления его государю».

Студентам разрешалось во время обучения пользоваться не только библиотекой Училища, но и материалами Комиссии составления законов. По завершении учебы те из них, кто получал похвальные свидетельства, имели преимущество перед другими при назначении на требующие отличных знаний в правоведении должности в судебных учреждениях, с чином коллежского секретаря.

Директором Высшего училища правоведения был назначен Г. А. Розенкампф2, а преподавателями в нем — правоведы П. Д. Лодий, В. Г. Кукольник, Г. И. Терлаич.

7 марта 1809 года Комиссия составления законов была реорганизована, и в связи с этим набор в Высшее училище правоведения новых учащихся был приостановлен. Его возобновили в начале 1812 года, но после вторжения в пределы России французских войск занятия в Училище прекратились. В 1816 году это учебное заведение было ликвидировано. За время его существования (весьма недолгое) подготовку в нем прошло 43 юриста. В их числе был, например, О. Я. Горегляд, оставленный после обучения в Училище правоведения для работы в Комиссии составления законов. Впоследствии он перешел на службу во Второе отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, где под руководством М. М. Сперанского работал над составлением Свода законов в части уголовного законодательства.

1 План образования Высшего Училища правоведения // 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21860. С. 1150.

2 Густав Андреевич Розенкампф (1762–1832) являлся в то время референдарием (руководителем) 1-й экспедиции Комиссии составления законов, занимавшейся составлением книг 1) оснований прав, 2) общих законов, 3) судебных обрядов.

108

§3. Юридические курсы при Втором отделении

Собственной Его Императорского Величества

канцелярии

28 января 1828 года М. М. Сперанский представил Николаю I доклад, в котором говорилось: «Для установления на твердых основаниях правосудия в государстве нужны: 1) ясные и твердые законы и 2) знающие судьи и законоведцы. Меры, с 1826 года принятые, представляют основательную надежду в совершении первого из сих двух предположений: нужно помыслить о втором. Обучение российского законоведения в университетах наших доселе не могло иметь успеха по двум причинам:

1)по недостатку учебных книг; 2) по недостатку учителей. Две учебные книги: одну для учителей, другую для учащихся, необходимо должно составить. Труд сей немаловажен, но составлением сводов и уложений он будет облегчен, и есть надежда, что во 2-м Отделении он может быть совершен. Приуготовление учителей представляет более трудности. Здесь должно начать почти с самого первого образования. Должно сперва снабдить каждый университет двумя или хотя одним русским профессором прав, приуготовленным исключительно для сей части. К сему приуготовлению университеты наши мало представляют способов. В них есть кафедры римского права; но в Петербургском, Московском, Харьковском и Казанском университетах это пустой обряд; ибо как учиться римскому праву без латинского языка? В других университетах, может быть, более успехов: в Дерпте — в правах римском и немецком, в Вильне — в римском и польском; но, к сожалению, нигде в российском. Отсюда необходимость прибегнуть в первый раз к другим средствам. Они состоят в следующем: 1) Из духовных академий: С.-Петербургской и Московской заимствовать по три студента по дарованиям и поведению лучших и вполне окончивших курс. 2) Поместив их в здешнем университете на казенный счет с платежом по 600 р. за каждого, что составит 3600 р. в год. 3) Из наук, преподаваемых в университете, они должны слушать только два курса: 1) римского права у профессора Шнейдера и

2)латинскую словесность с особенным приспособлением ее к юридическим познаниям у профессора Грефе. Сверх общих лекций они должны иметь у них приватные и почти ежедневные. 4) Каждый день они должны являться в условные часы во 2-е Отделение и там заниматься: а) уроками публичного российского права у г. Плисова и в) уроками гражданского российского права у г. Куницына». с) Под руководством статс-секретаря Балугьянского они будут заниматься чтением лучших

109

Глава 4. Юридические учебные заведения в системе органов государственной власти

юридических книг, с письменными отчетами (analyses), по каталогу, который на каждую часть особенно будет составлен. d) Под его же надзором для практического упражнения в российских законах они будут занимаемы чтением составленных уже сводов. e) Под надзором г. Куницына они будут употребляемы к составлению систематических алфавитов, по мере издания книг полного собрания. Сим поставлены они будут в возможность обозреть все законы наши от начала до настоящего времени. f) Под надзором барона Корфа они будут занимаемы составлением подробных записок из старых обширных дел, в Сенате решенных.

Всеми сими упражнениями, соединяя ежедневно практику с теориею, есть надежда, что в два года они пройдут довольно далеко, чтоб употребив еще третий год на окончательное обозрение всех предметов и, выдержав строгий экзамен, быть в состоянии давать уроки как публичного, так и частного права, по крайней мере, в двух первых университетах, Московском и С.-Петербургском»1. В заключение приведенного доклада выражалась надежда, что «таким образом положено будет твердое начало юридическому в России образованию».

Государь одобрил меры, предложенные в докладе. Так началась одна из самых интересных и плодотворных реформ в российском юридическом образовании, которая стимулировала развитие научной юриспруденции в направлении, более соответствовавшем интересам Русского государства.

Главной помехой развитию в России юридического образования и научной юриспруденции М. М. Сперанский назвал в представленном им государю 28 января 1828 года докладе «О кандидатах законоведения» недостаток преподавателей, способных обучать юридическим наукам. Подготовка таких преподавателей являлась, по его мнению, самой трудной задачей из тех, которые необходимо было решить для того, чтобы юридические факультеты российских университетов могли выпускать необходимое для государственного управления количество квалифицированных юристов — «законоведцев». Поэтому бóльшую часть своего доклада он посвятил изложению плана решения этой задачи. Трудности усугублялись здесь от того, что ни в одном из университетов не преподавались на должном уровне все юридические науки, которые требовалось изучить тем, кто предназначался к преподавательской деятельности.

1 Цит. по: Майков П. М. Сперанский и студенты законоведения. Очерк из истории русского правоведения (по документам Архива Государственного Совета) // Русский вестник. 1899. № 8. С. 610–612.

110