Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

ковые студенты числятся по университетам в других государствах не токмо стами, но и тысячами из разных городов и земель. Напротив того, здесь почти никого не бывает», — признавал он. Причину этого различия русский ученый считал очевидной. Она заключалась, с его точки зрения, в том, что Академический университет «не токмо действия, но и имени не имеет. По его словам, если бы этому университету «учинена была инавгурация, то есть торжественное учреждение, как то в других государствах видится, и на оном бы программою всему свету объявлены были вольности и привилегии, которыми университет пожалован; в рассуждении профессоров, какую имею честь, преимущество и власть, и какие нужные науки преподавать, и в какие градусы аттестовать и производить имеют; в рассуждении студентов, какие имеют увольнения, по каким должны поступать законам. Как могут происходить в градусы, и какие преимущества обучения в университете перед неучеными в произвождении иметь будут; все сие когда б учинено было, то конечно, университет Санктпетербургский был бы доволен и вольными студентами»1.

Для университета в Санкт-Петербурге Ломоносов полагал необходимым иметь, так же как и в Московском университете, три факультета: юридический («для обучения студентов праву вообще, так же европейских и российских»)2, медицинский и философский.

В 1759 году М. В. Ломоносов получил Академический университет в свое управление. Заручившись согласием президента Академии, он составил к началу 1760 года проект Устава, предусматривавшегося статьей 38 Регламента Академии наук. После того как граф К. Г. Разумовский и профессорское собрание одобрили этот проект, Ломоносов отдал его переписать на пергаменте и с надлежащими украшениями. Этот экземпляр проекта Устава Санкт-Петербургского университета Михаил Васильевич передал на рассмотрение Конференции, где он также был одобрен и контрассигнован вице-канцлером графом М. И. Воронцовым к подписанию императрицей Елизаветой Петровной. Ломоносов расписал даже и штат будущего столичного университета с указанием размера жалованья каждому профессору3. Он сделал набросок и своей речи

1 Сочинения Ломоносова. Издание Александра Смирдина. Том 1. СПб.,

1847. С. 777–778.

2 Там же. С. 779.

3 См.: Определение и Стат Университету и Гимназии. 1760 году, Февраля 14 дня // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1865. Кн. 1. Отд. 5. С. 146–151.

41

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

в честь императрицы Елизаветы Петровны, которую намеревался произнести во время торжественной инавгурации Санкт-Петербургского университета1. Ее содержание было весьма примечательным. Ломоносов намеревался начать речь со следующих слов: «Новым благодеянием ободряет науки Всемилостивейшая Самодержица наша, слушатели! Воздвигнутый многим своим иждивением парнас Санктпетербургский ограждает преимущественными узаконениями, утверждает свободный восход на степени ученых достоинств, снабдевает чрез науки неблагородных благородством, увеличивает благородных и всех посвятивших себя учению, удостоивает своего особливого высокоматернего покровительства. Радуйтесь с нами о благополучии нашем, или лучше сказать о вашем собственном, или еще истиннее о всеобщем. Ваша радость, что вы детей своих, в тягости рожденных, в попечении воспитанных, увидите украшенных учением. Наше увеселение, что мы все долговременными трудами и неусыпным бдением приобретенное богатство знания детям вашим преподадим в наследство, и тем приняв их в усыновление, сравниться с родителями право иметь можем всеобщее удовольствие, что вас, достойные дети, нам подобные в науках последовали повсюду просвещению человеческого разума, служители и споспешники произойдут»2.

Поданный императрице Елизавете Петровне ломоносовский проект учреждения императорского университета в Санкт-Петербурге не был утвержден Ее Величеством. Причем в этом случае почему-то не помогли Ломоносову ни И. И. Шувалов, ни М. И. Воронцов, к которым он обращался в течение 1760–1761 годов с просьбами добиться от государыни подписания своего проекта. Сыграл здесь свою роль, наверное, недостаток денег в казне — шла война с Пруссией. Но скорее всего печальную судьбу плана учреждения Санкт-Петербургского университета предопределило просто-напросто равнодушие дочери Петра I ко всякому вообще образованию, в том числе и к университетскому.

Со вступлением на императорский престол Екатерины II И. И. Шувалов лишился прежнего влияния и не имел возможности продвинуть проект Ломоносова об учреждении в Санкт-Петербурге императорского университета. Михаил Васильевич попытался достичь своей цели через посредство Григория Орлова, который очень уважительно относился к выдающемуся

1 Ломоносов М. В. Слово благодарственное Всепресветлейшей, Державнейшей Великой Государыне, Императрице Елисавете Петровне, Самодержице Всероссийской // Сочинения Ломоносова. Том 1. СПб., 1847. С. 619–628.

2 Там же. С. 619–620.

42

русскому ученому. Однако и фаворит новой государыни не смог добиться от Ее Величества утверждения ломоносовского проекта.

Идея Ломоносова об открытии в столице Российской империи университета, подобного Московскому, осуществилась лишь в царствование Александра I. Высочайше утвержденные 24 января 1803 года «Предварительные правила народного просвещения» предполагали учреждение университетов не только в Харькове и Казани, но также в Санкт-Петербурге. 17 марта того же года Александр I утвердил доклад министра народного просвещения П. В. Завадовского «О примерном исчислении сумм на ежегодное содержание университетов, гимназий и уездных училищ в России». В нем было установлено, что на один университет выделяется 130 000 рублей, «а на 4 университета в С.-Петербургском округе, в Москве, Казани и Харькове по 130 000 рублей… — 520 000»1. Таким образом, было предусмотрено не только открытие университета в Санкт-Петербурге, но и выделение определенного размера денежной суммы на его ежегодное содержание. Тем не менее процесс создания этого университета растянулся на полтора десятилетия2.

Первым шагом в этом направлении стало учреждение 20 июля 1803 года на базе Санкт-Петербургской Учительской семинарии, возникшей в 1786 году и прекратившей свою деятельность после выпуска последних учащихся в конце 1801 года, Учительской гимназии. Ее преподавателями стали профессора бывшей Учительской семинарии. В дополнение к ним были приглашены из-за границы Главным правлением училищ П. П. Лодий для преподавания логики, метафизики и нравствен-

1 Высочайше утвержденный доклад Министра народного просвещения «О примерном исчислении сумм на ежегодное содержание университетов, гимназий и уездных училищ в России» // Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1. Царствование императора Александра I. 1802–1825. СПб., 1864. Стлб. 32.

2Автор истории Санкт-Петербургского университета за первые полвека

В.В. Григорьев писал по этому поводу следующее: «Какие обстоятельства задержали тогда учреждение университета в Петербурге неизвестно. Можно думать, что причиной тому была трудность найти хороших преподавателей для четырех университетов, одновременно открывавшихся или преобразовывавшихся, и убеждение в меньшей относительно потребности университета для Петербурга, чем для тех провинциальных городов, где открыты были эти новые питомники высшего образования. Впоследствии дело замедлялось, явным образом, открывшимися с 1805 года и продолжавшимися целое десятилетие тяжкими войнами, которые истощили финансы государства» (Григорьев В. В. Императорский С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. СПб., 1870. С. 3).

43

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

ной философии, В. Г. Кукольник для преподавания опытной физики и хозяйственного домоводства и М. А. Балугьянский для чтения лекций по политическим наукам1.

16 апреля 1804 года император Александр I утвердил доклад министра народного просвещения «Об учреждении Педагогического института в Санктпетербурге из бывшей прежде Учительской гимназии». В докладе говорилось, что Учительская гимназия «ныне совершенно устроена. По предмету своему, состоящему в образовании юношества к учительской должности, она составляет отделение имеющего учредиться в Санктпетербурге университета; по чему и принять должна название Педагогического института, сообразно тому как называются таковые отделения в других университетах»2. Высочайше утвержденные «Правила для Педагогического института» предусматривали преподавание математики, логики, метафизики, нравоучительной философии, географии, истории естественной, истории всеобщей и российской, химии, опытной физики, политической экономии и коммерческих наук, латинского, французского и немецкого языков и словесности. Согласно § 66 «Правил» профессор политической экономии должен был в первой части своего курса читать о родах гражданских обществ и показывать «начала политических, гражданских и уголовных законов» и объяснять «о гражданском благоустройстве»3. В 1806 году к этим предметам было добавлено «право естественное и публичное», с 1811 года в Педагогическом институте стали преподавать право римское и уголовное4.

В 1806 году было учреждено второе отделение Педагогического института5. 23 мая 1808 года Александр I утвердил доклад министра народного просвещения о направлении для продолжения учебы в западноевропейские университеты двенадцати лучших студентов Педагогического института, «назначаемых, — как отмечалось П. В. Завадовским, — по возвращении своем занять места профессоров и адъюнктов в предполагае-

1 См. о нем: Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII–XX веков: Очерки жизни и творчества. В двух томах. Том 1. М.: Зерцало, 2007. С. 202–220.

2 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21265. С. 270. 3 Там же. С. 275.

4 См.: Воронов А. Историко-статистическое обозрение учебных заведений С.-Петербургского Учебного округа с 1715 по 1828 год включительно. СПб., 1849. С. 112.

5 См.: Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1. Стлб. 390–391.

44

мом С.-Петербургском университете». Возвратились они через три года — «в такую пору, когда не до университета было России, и поступили преподавателями большею частию в тот же Педагогический институт»1.

23 декабря 1816 года император Александр I утвердил новый Устав Педагогического института, придав этому учебному заведению наименование «Главного Педагогического института»2. Согласно § 38 данного Устава создавалось три отделения или факультета: 1) «Отделение наук философических и юридических», 2) «Отделение наук физических и математических», 3) «Отделение наук исторических и словесных»3. Учебную программу первого отделения в соответствии с § 39 составляли: умозрительная и практическая философия, а также «права общие», к которым были отнесены энциклопедия прав, естественное право, политическое право, гражданское право, народное право и коммерческое право, и «положительные», как-то: римское и уголовное право, российское гражданское и уголовное право. К этой категории относился и предмет под названием «порядок российского судопроизводства»4.

§ 47 «Нового образования Главного Педагогического института» устанавливал: «Преподавание всякой науки начнется краткою оной историею»5.

Институт получил право, которым обладали в России только университеты, а именно: производить по результатам испытаний во все ученые степени6.

Руководящими органами Главного Педагогического института были директор, Конференция или общее собрание профессоров и правление. Согласно § 93 Устава директор избирался общим собранием на четыре года или «определялся особенным выбором начальства». В обоих случаях он представлялся на утверждение императора. В случае назначения начальством директор не подлежал смене в течение четырех лет7.

1 Григорьев В. В. Императорский С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. С. 4.

2 Высочайше утвержденное новое образование Главного Педагогического института от 23 декабря 1816 года // 1-ПСЗРИ. Том 33. № 26573. С. 1133–1156.

3 Там же. С. 1136.

4 Там же.

5 Там же.

6 Там же. С. 1151–1153.

7 Там же. С. 1142.

45

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

Положения о порядке определения на должности профессоров, их статусе1, о полномочиях общего собрания профессоров и многие другие нормы «Нового образования Главного Педагогического института» были сходны с аналогичными нормами университетских уставов. А. Воронов писал в связи с этим, что он образовал вполне высшее учебное заведение, которому «недоставало только названия университета»2. То же самое отмечал и В. В. Григорьев: по его словам, «институту, для того, чтобы совершенно стать университетом, недоставало только этого имени и тогдашних прав университетов на управление делами учебного округа»3. Данный факт признавался в «Учреждении Министерства духовных дел и народного просвещения», изданном 24 октября 1817 года4. В примечании к § 33 этого документа говорилось: «Главный Педагогический институт, хотя некоторым образом и заменяет собою университет, но не участвует в управлении Учебным округом, а управляет им один Попечитель»5.

8 февраля 1819 года Александр I одобрил доклад министра духовных дел и народного просвещения князя А. Н. Голицына об учреждении университета на базе Главного Педагогического института в Санкт-Петер- бурге. Высочайшее утверждение получил и составленный попечителем Санкт-Петербургского учебного округа (а также президентом Академии наук) С. С. Уваровым документ под названием «Первоначальное образование С.-Петербургского университета»6, который должен был действовать до тех пор, пока не будет разработан и высочайше утвержден его устав. «С этого достопамятного дня, — писал о данном событии М. И. Сухомлинов, — начинается существование Петербургского университета как

1 Директору Главного Педагогического института присваивался пятый класс по Табели о рангах, Ординарным профессорам — седьмой, экстраординарным — восьмой и т. д.

2 Воронов А. Историко-статистическое обозрение учебных заведений С.-Петербургского Учебного округа с 1715 по 1828 год включительно. С. 115.

3 Григорьев В. В. Императорский С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. С. 5.

4 См.: 1-ПСЗРИ. Том 34. № 27105. С. 814–834. 5 Там же. С. 819.

6 Первоначальное образование С.-Петербургского университета // 1-ПСЗРИ. Том 36. № 27675. С. 63–66. Наименование «императорский» СанктПетербургский университет получил 31 октября 1821 г. (см.: Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1. Стлб. 1475).

46

учреждения, поставленного в одинаковые условия со всеми другими русскими университетами, с теми же правами и обязанностями. Образование преподавателей, составлявшее главную цель Педагогического института, осталось в числе предметов университетской деятельности; но круг ее расширен двумя другими задачами: служить рассадником высшего образования для всех, желающих приобрести его, и быть средоточием учебного округа, приводя в благоустройство все учебные заведения края»1.

Торжественное открытие шестого из предусмотренных «Предварительными правилами народного просвещения» 1803 года российского университета состоялось 14 февраля 1819 года.

Из содержания доклада министра духовных дел и народного просвещения видно, что с преобразованием Главного Педагогического института в университет в этом учебном заведении расширялось преподавание научной юриспруденции: в нем создавалась еще одна кафедра по части юридических наук. В качестве причины такой меры указывалось, что «науки сии, по своей обширности и необходимости, не могут никак достаточно преподаваемы быть по двум токмо кафедрам, особенно когда Институт примет вид и действие университета, по сему полагается уголовное право, яко с правом римским несовместное, но к основательному изучению весьма нужное, отделить от римского»2.

В учрежденном университете сохранялось разделение на три факультета, существовавшее в Главном Педагогическом институте, то есть на отделения «наук философических и юридических», «наук физических и математических», «наук исторических и словесных». Оставлялась в нем и должность директора — с одним, правда, очень примечательным нововведением: согласно § 11 «Первоначальное образование С.-Петербургского университета» директор отныне всегда назначался от правительства3. Ему вверялся «главный и ближайший надзор за всеми внутренними делами университета, исключая дел Конференции». Для них Конференция университета должна была избирать ежегодно из числа ординарных профессоров ректора, который председательствовал на

еезаседаниях и заседал в Правлении университета.

1 Сухомлинов М. И. Материалы для истории просвещения в России в царствование императора Александра I. СПб., 1866. Том 2. С. 73.

2 Высочайше утвержденный доклад Министра духовных дел и народного просвещения «Об учреждении университета в Санктпетербурге» от 24 октября 1819 года // 1-ПСЗРИ. Том 36. № 27675. С. 63.

3 Там же. С. 64.

47

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

Каждый факультет должен был избирать своего декана, полномочия которого длились также всего один год. На должность декана философскоюридического факультета был избран М. А. Балугьянский. Выборы ректора пришлось проводить дважды. При первых выборах равное количество голосов получили профессора Раупах и Балугьянский. Бросили жребий — он оказался благосклонным к Раупаху. Однако Комитет министров признал выборы ректора по жребию незаконными и постановил произвести новые выборы. На них победил Балугьянский, который и был утвержден императором в звании ректора. На должность директора Санкт-Петербургского университета был поставлен статский советник Д. А. Кавелин, занимавший этот пост в Главном Педагогическом институте.

В последнем — тридцать шестом — параграфе «Первоначального образования» сообщалось, что Министерство духовных дел и народного просвещения, согласив Устав Института с этим документом, «представит подробный Устав университета на Высочайшее утверждение»1.

Однако в действительности сочинить Устав Санкт-Петербургского университета было не просто. «Составление устава чрезвычайно затянулось вследствие препятствий как невольных, так и умышленных: лица, которым было поручено дело, до того расходились во взглядах на него, что исчезала всякая надежда на соглашение противоположных начал»2.

На исходе второго десятилетия царствования Александра I в русском обществе усиливалось недовольство действиями правительства. Университеты, в рамках которых преподаватели пользовались в соответствиями с их уставами довольно большой свободой для выражения своих мыслей, могли стать в этих условиях центрами пропаганды опасных для правительства идей.

Создание в 1817 году вместо Министерства народного просвещения Министерства духовных дел и народного просвещения стало первой серьезной реакцией самодержавной власти на эту опасность. Соединяя в составе одного управления дела, касающиеся образования, с делами всех вероисповеданий, император Александр I желал тем самым сделать христианскую религию, проповедующую дух смирения перед обстоятельствами, основанием российского просвещения. В составе нового ми-

1 Высочайше утвержденный доклад Министра духовных дел и народного просвещения «Об учреждении университета в Санктпетербурге» от 24 октября 1819 года // 1-ПСЗРИ. Том 36. № 27675. С. 66.

2 Сухомлинов М. И. Материалы для истории просвещения в России в царствование императора Александра I. Том 2. С. 75.

48

нистерства создавались два департамента: 1) духовных дел, 2) народного просвещения, а также сохранялось действовавшее в рамках прежнего министерства Главное училищ правление.

Следующей мерой, призванной обуздать дух университетской свободы, стало издание 17 января 1820 года «Инструкции директору и ректору Императорского Казанского университета»1. В ней выражался новый правительственный взгляд на существо университета. В частности, о целях данных учебных заведений говорилось следующее: «1) Правительство, установляя университеты, имеет целию составить из соединения людей, изученных всем главнейшим человеческим наукам, такие сословия, кои бы: а) прилежно упражняясь в науках, дополняли оные, помощию сношений со всею ученою Европою, новыми открытиями, и, по мере собственных дарований, распространяли их пределы; б) старались, помощию собственного и других стран опыта, усовершать методы преподавания простотою оных; в) издавали полезные книги; г) образовали ученых людей, добрых учителей, просвещенных военных и гражданских чиновников; д) управляли просвещением вверенного Округа и распространяли оное. 2) Но всего важнее для правительства, чтобы воспитание народа стояло на твердом основании Христианской религии, чтобы вредный дух времени, всеразрушающий дух вольнодумства не проникнул в те священные убежища, где воспитанием настоящего юношества обеспечиться должно счастие будущих поколений. Следовательно, университет никогда не должен терять из вида, что самое существование его почитается нужным единственно на сем условии»2.

На ректора университета возлагалась в связи с этим обязанность блюсти под личной ответственностью: «а) Чтобы преподаватели университета разных званий имели добрую нравственность и приличное всякому христианину благочестие; б) чтобы дух преподавания их не был противен вышеозначенной цели; в) чтобы общественное их поведение было во всем прилично важному их званию; г) чтобы они убеждены были, что призваны не для продажи собственных познаний за известную меру корысти, но что правительство, облекая их почтенными званиями, кои с толиким трудом в других родах службы приобретаются, желает, чтоб они видели в себе людей, работающих во славу Божию, для спасения вверенных им душ, для пользы Отечества и просвещения, для славы их сословия и для собственной чести».

1 См.: Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1. Стлб. 1199–1220.

2 Там же. Стлб. 1207.

49

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

«Инструкции» обязывали ректора доносить начальству «о малейшем устранении от сих правил». «Справедливость в выборах, строгость экзаменов

ибеспристрастие в решении дел, от большинства голосов зависящем», объявлялисьврассматриваемомдокументе«несомненнымизнакамидоброгосостояния Университетского совета»1. Если ректор замечал в Совете «дух партий, несогласия или пристрастия», то и об этом он обязан был донести начальству. «Нарушение святости экзаменов или обряда, для них постановленного, — грозили «Инструкции», — будет предаваемо суду в законном порядке»2.

«Инструкции» четко определяли место и функции директора университета. В самом начале этого документа говорилось: «Директор университета есть доверенный гражданский чиновник, которому правительство поручает хозяйственное и полицейское управление университета, в качестве председателя правления, и лично важную часть нравственного образования воспитанников. От сего проистекают три главные рода его обязанностей: 1) обязанности по части хозяйственного управления, 2) обязанности по полиции университета и его заведений, 3) обязанности по нравственному образованию университетских воспитанников»3. «Цель правительства в образовании студентов, — провозглашалось в «Инструкциях», — состоит в воспитании верных сынов Православной церкви, верных подданных государю, добрых

иполезных граждан Отечеству. Следовательно, нравственному воспитанию предлежит объять и возделать волю воспитанников, их совесть, нравы и наружное обращение». Душой воспитания и первой добродетелью гражданина объявлялась при этом покорность, а послушание — важнейшей добродетелью юности. «В молодости только, упражнением покорности, — отмечалось в «Инструкции», — получает воля ту мягкость, которая на всю жизнь остается

идля благосостояния общественного столь необходима». Исходя из такого понимания воспитания и формулировалась главная функция директора университета в этой сфере его деятельности: ему вменялось в обязанность «непременно наблюдать, чтобы уроки религии о любви и покорности были исполняемы на самом деле; чтобы воспитанники университета постоянно видели вокруг себя примеры строжайшего чинопочитания со стороны учителей

инадзирателей, и чтобы малейшее нарушение онаго всегда было наказываемо, невзирая на звание лиц»4.

1 Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1. Стлб. 1208.

2 Там же.

3 Там же. Стлб. 1199.

4 Там же. Стлб. 1203.

50