Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

Г Л А В А 6.

НАУЧНОЕ ТВОРЧЕСТВО М. М. СПЕРАНСКОГО

ВОБЛАСТИ ЮРИСПРУДЕНЦИИ

М.М. Сперанский широко известен главным образом в качестве выдающегося государственного деятеля, реформатора, автора целого ряда проектов государственных преобразований, организатора работ по созданию «Полного собрания…» и «Свода законов Российской империи»1. Между тем он был также глубоким и оригинальным мыслителем

иоставил после себя множество трактатов, записок и заметок на философские, религиозные, политические и правовые темы.

Работы по юриспруденции составляют, пожалуй, наиболее значительную часть его научного наследия. Так, в личном архивном фонде М. М. Сперанского (№ 731), который находится в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки2 в С.-Петербурге, насчитывается около тысячи (!) произведений и просто заметок по различным проблемам правоведения. Большая их часть осталась неопубликованной. Из опубликованных же трудов М. М. Сперанского по юриспруденции следует выделить такие его работы, как «Руководство к познанию законов» (СПб., 1845),3 «Обозрение исторических сведений о своде законов» (СПб., 1833, 1837)4, «О законах» (Сборник Императорского Русского исторического общества. СПб., 1881. Т. 30. С. 323–491), «О системе зако-

1 См. о жизни и государственной деятельности М. М. Сперанского: Томсинов В. А. Сперанский. М.: Молодая гвардия, 2006 (серия «Жизнь замечательных людей»).

2 Прежде она именовалась «Государственной публичной библиотекой имени М. Е. Салтыкова-Щедрина».

3 В 1992 г. произведение «Руководство к познанию законов» было перепечатано в журнале «Русский архив» (№ 2. С. 99–139). В 2002 г. его текст был опубликован в сборнике трудов М. М. Сперанского, вышедшем в издательстве «Наука» в Санкт-Петербурге (отв. ред. И. Д. Осипов). Данный сборник был назван весьма неудачно, а именно: названием этого произведения.

4 Сперанский М. М. Обозрение исторических сведений о своде законов // Сперанский М. М. Руководство к познанию законов. СПб., 2002. С. 126–175.

181

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

нов вообще»1, «О праве вообще»2, «О праве личном»3, «О законах гражданских»4, «О системе законов собственности»5, «О собственности»6, «Об охранении»7.

В книгах и статьях, посвященных творчеству М. М. Сперанского, его произведения рассматриваются преимущественно как выражение тех или иных политико-правовых идей. В нем видят более идеолога, чем правоведа. Юридическое наследие М. М. Сперанского, по сути, еще не изучалось в качестве научного наследия. Цель настоящего очерка весьма скромная: я хотел бы только представить его в том качестве, в котором он почти неизвестен, — в качестве ученого-правоведа. Моя книга «Сперанский», вышедшая в свет в издательстве «Молодая гвардия» в серии «Жизнь замечательных людей», избавляет меня от необходимости давать в этом очерке какое-либо описание его жизни. Да и признаться, краткого жизнеописания Сперанского после этой книги о нем я написать уже никогда не смогу.

* * *

Как известно, М. М. Сперанский не являлся правоведом по своему образованию. Он учился в духовных учебных заведениях (семинарии и академии), в которых слушателям давались познания только в области церковного права. Знание теории права, действующего российского законодательства, истории русского права, сведения об иностранном законодательстве, навыки юридического мышления и т. п. Сперанский приобрел в процессе практической деятельности в органах государственного управления, а также посредством самообразования.

1 Мысли графа М. М. Сперанского // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. Кн. 1. СПб., 1858. С. 3–8.

2 Там же. С. 9–11. См. современную публикацию этой заметки: Сперанский М. М. Философские размышления о праве и государстве // Сперанский М. М. Руководство к познанию законов. СПб., 2002. С. 194–196.

3 Там же. С. 12.

4 Там же. С. 12–14.

5 Там же. С. 14–16. См. также: Сперанский М. М. Философские размышления о праве и государстве.

6 Там же. С. 17–19.

7 Там же. С. 19–20.

182

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

Первые четыре года своей гражданской службы (со 2 января 1797 г. до 19 марта 1801 г.) Сперанский провел в канцелярии Генерал-проку- рора. Затем полтора года работал в канцелярии так называемого «Непременного совета» — совещательного органа, созданного императором Александром I. В сентябре 1802 года Сперанский был определен в только что созданное Министерство внутренних дел. В конце 1808 года он оказался в Министерстве юстиции (на должности товарища министра).

С1 января 1810 года и до 17 марта 1812 года Сперанский состоял в должности государственного секретаря Государственного совета. Кроме того, с декабря 1808 года он был присутствующим, а фактически управляющим Комиссией составления законов.

Все вышеуказанные учреждения, в рамках которых протекала служба Сперанского, были так или иначе связаны с разработкой проектов законодательных актов. И Михаил Михайлович, как правило, выступал в качестве главного их творца.

Особенно интенсивной законотворческая деятельность М. М. Сперанского была в первые десятилетия царствований Александра I и Николая I. Этот факт хорошо известен, и о нем сообщается во всех биографических работах о Сперанском. Но почти неизвестно и не упоминается в исторической литературе о том, что он был творцом многих законопроектов и при Павле I — в начальный период своей государственной деятельности.

Вцарствование Николая I Сперанский руководил работами по составлению «Полного собрания» и «Свода законов» Российской империи.

Сцелью избежания ошибок работы эти велись непосредственно с подлинными экземплярами высочайших указов, которые специально были приносимы из Сената. С ними тщательно сверяли тексты списанных с указов копий. Г. Н. Александров, который вместе с другими чиновниками Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии выполнял эту рутинную работу, вспоминал впоследствии, как однажды, когда он сверял списанные с указов копии, мимо него проходил Сперанский: «Передо мною лежала большая, в сафьяновом переплете с золотым обрезом, книга именных высочайших указов за подписью императора Павла Петровича. Указ, с которым поверялась списанная с него копия, был написан четким, довольно прямым, твердым и чистым почерком. Сперанский, обратив на этот указ внимание, остановился подле меня и, обратясь ко всем бывшим в комнате чиновникам, сказал, как будто удивленный неожиданностью: «Ах, это мой почерк, этот указ писан мною». Потом, посмотрев с любопытством указ, он

183

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

сказал следующие, думаю, знаменательные слова: «Да, это было самое трудное время из всей моей службы, когда я находился в кабинете Его Величества Павла Петровича; известен его характер, скорый, живой и строгий. Бывало Государь приедет, призовет меня и даст на словах повеления написать к назначенному часу десять, пятнадцать и даже более разнородных повелений и указов Сенату. Сочинять и отдавать переписывать эти повеления и указы решительно было некогда; а потому я их всегда сам писал, прямо набело»1.

О том, что Сперанского уже во время правления императора Павла часто привлекали к написанию текстов государевых указов, свидетельствовал в своих мемуарах и Иван Иванович Дмитриев. «При восшествии на престол императора Павла, — сообщал он, — князь Куракин, получа звание генерал-прокурора, принял Сперанского в гражданскую службу

иопределил в свою канцелярию. С того времени начали развиваться способности его к письмоводству. Проэкты манифестов, указов, учреждений, докладные записки — все это поручаемо было сочинять только Сперанскому, ибо никто в канцелярии не имел более образованности и не писал лучше его. С переменою министров не переменялось счастие его по службе. Он был нужен равно всем генерал-прокурорам. Каждый награждал труды его»2.

Годы спустя Сперанский расскажет о весьма примечательном случае, который произошел с ним в то время, когда генерал-прокурором был П. Х. Обольянинов: «При нем раз угодно было государю приказать в две недели сочинить коммерческий устав; для того набрали с биржи сорок купцов и всех их, вместе со мною, заперли в Гатчине. Угощали прекрасно, позволили гулять по саду, и между тем требовали, чтоб проект был готов на срок; но что могли сделать купцы, не имевшие никогда в помысле сочинять законы, да и пишутся ли законы целыми обществами. Дни однако ж проходили, а не выполнить волю государя и подумать было невозможно. Сам я тоже не был законник, понятия не имел о делах

ипользах коммерческих, но был молод, перо было гибко — кому же иному приняться за дело? Вот я потолковал то с тем, то с другим купцом, и к сроку устав был готов. Одно в нем не понравилось: почему в статьях к титулу Императорского Величества не приобщено местоимения «Его»? Обольянинов, не знав, что отвечать государю, налетел ко мне с бешен-

1 См.: Александров Г. Н. Мои воспоминания о Сперанском // Русский архив. 1904. Кн. 3. № 11. С. 374–375.

2 Дмитриев И. И. Взгляд на мою жизнь. М., 1866. С. 197.

184

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

ным выговором; но я доказал ему, что тут нет ошибки. Объяснение мое уважили, однако ж местоимение велели везде вставить по старому обычаю»1. Сперанский и после такого случая все равно продолжал писать словосочетание «императорское величество» без местоимения «его». Этому правилу он следовал впоследствии и во время своей работы во Втором отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии над «Сводом законов Российской империи». «Законы, — объяснял он редакторам «Свода…», — пишутся не на одно царствование, а на престоле может быть и лицо женского пола; притом Величество разумеется здесь отвлеченно, не как человек, а как власть»2.

Будучи в 1819–1821 годах генерал-губернатором Сибири, Сперанский активно занимался разработкой законов, предназначенных для регулирования различных сфер общественной жизни этого обширнейшего региона Российской империи. В частности, Михаил Михайлович был автором таких законодательных актов, как «Учреждения для управления Сибирских губерний», «Устав об управлении сибирских инородцев», «Уставы о ссыльных и об этапах», «Устав о сухопутных сообщениях в Сибири» и др.

В последний период своей жизни, пришедшийся на правление императора Николая I, Сперанский занимался почти исключительно законодательными работами. В качестве фактического управляющего

1Цит. по: Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. СПб., 1861. Т. 1. С. 64.

Н.И. Греч привел в своих «Записках» другую версию истории написания проекта коммерческого устава. По его словам, «однажды, во время пребывания двора в Гатчине, генерал-прокурор (Петр Хрисанфович Обольянинов), воротясь от императора с докладом, объявил директору своей канцелярии Павлу Христиановичу Безаку, что государь скучает, за невозможностью маневрировать в дурную осеннюю погоду, и желал бы иметь какое-либо занятие по делам гражданским. «Чтоб было завтра!» — прибавил Обольянинов строгим голосом. Положительный Безак не знал, что делать, пришел в канцелярию и сообщил свое горе Сперанскому. Этот тотчас нашел средство помочь беде. «Нет ли здесь какой-нибудь библиотеки?» — спросил он у одного придворного служителя. «Есть, сударь, какая-то куча книг на чердаке, оставшихся еще после светлейшего князя Григория Григорьевича Орлова». «Веди меня туда!» — сказал Сперанский, отыскал на чердаке какие-то старые французские книги и в остальной день и в следующую ночь написал набело: «Коммерческий устав Российской Империи». Обольянинов прочитал его императору. Павел подмахнул: «Быть по сему», и наградил всю канцелярию. Разумеется, что этот устав не был приведен в действие, даже не был опубликован. Обнародовали только присоединенный к нему штат Коммерцколлегии (15 сент. 1800 г.)» (Греч Н. И. Записки о моей жизни. М., 1990. С. 51).

2 Цит. по: Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. СПб., 1861. Т. 1. С. 65.

185

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

Вторым отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии1 он руководил трудами по составлению «Полного собрания…»

и«Свода законов Российской империи». В рамках же так называемого «Комитета 6 декабря», созданного в 1826 году императором Николаем I для «усовершения посредством некоторых частных перемен и дополнений» российской системы управления, Сперанский занимался разработкой проектов законодательных актов, касающихся городской, уездной и губернской администрации, статуса сословий, промышленности и транспорта, сельского хозяйства и т.д.

Будучи юристом-практиком, Сперанский тем не менее придавал большое значение теоретической юриспруденции. Знание основ последней он считал обязательным для каждого чиновника, занимающего должности в государственном управлении Российской империи. Михаил Михайлович был автором проекта высочайшего указа Сенату от 6 августа 1809 года, устанавливавшего новые правила производства в чины по гражданской службе. В его заключительной части приводилась программа экзаменов для чиновников, представлявшихся в чин коллежского асессора и выше — вплоть до чина статского советника. Они должны были показать знания не только «в науках словесных», то есть в русском

икаком-либо иностранном языках, но и правоведении. От чиновников, желавших расти по службе, требовались основательные знания «права естественного, права римского и права частного гражданского, с приложением сего последнего к российскому законодательству», а также «сведения в некоторых нужнейших частях права общего, как то: экономии государственной и законов уголовных».

Второе отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, созданное прежде всего для завершения работ по систематизации российского законодательства, М. М. Сперанский превратил с помощью М. А. Балугьянского также в элитное учебное заведение по подготовке профессоров для университетов России. Благодаря его усилиям были созданы предпосылки для более быстрого развития в России отечественной научной юриспруденции.

Особенно большое значение Сперанский придавал теоретическим знаниям о праве при систематизации действующего законодательства. «Опытность практического познания законов есть первая потребность в делопроизводстве, — отмечал он. — В приложении законов никакое

1 Официально никакой должности в Отделении Сперанский не занимал. Начальником же Второго отделения был М. А. Балугьянский.

186

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

умозрительное познание заменить ее не может; тут теория без опыта почти бесполезна, между тем как опытность и без теории обойтись может. Но когда дело настоит о приведении законов в систему, тогда опытность одна недостаточна: здесь нужно познание начал, из коих каждый род законов проистекает, связь их между собою, пределы их и взаимные отношения; здесь нужна теория, с опытностию соединенная»1.

«Свод законов Российской империи», рассматривающийся в исто- рико-правовой литературе исключительно как правовой памятник, был одновременно и произведением теоретической юридической мысли. В основание «Свода» были положены теоретические юридические конструкции, разработанные Сперанским. Именно они скрепляли многочисленные и разрозненные законодательные акты в единую систему, именно они выявляли сущность правовых институтов, сокрытую в массе конкретного правового материала.

* * *

Главной идеей, пронизывавшей все творчество М. М. Сперанского, была идея законности. Суть своего плана всеобъемлющих государственных реформ или, как он сам его называл, «плана всеобщего государственного образования» Михаил Михайлович видел в придании деятельности государственных органов законной формы. «Весь разум сего плана, — писал он в 1813 году императору Александру I, — состоял в том, чтоб посредством законов и установлений утвердить власть правительства на началах постоянных и тем самым сообщить действию сея власти более правильности, достоинства и истинной силы»2. И действительно, во «Введении к Уложению государственных законов», представленном Его Величеству в 1809 году, Сперанский открыто декларировал: «Общий предмет преобразования состоит в том, чтоб правление, доселе самодержавное, постановить и учредить на непременяемом законе»3.

По мнению М. М. Сперанского, закон является подлинным источником силы любого правительства. «Сила правительства, — отмечал он

1 Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. СПб., 1861. Т. 1. С. 65.

2 Сперанский М. М. Пермское письмо к Александру Павловичу (январь 1813 г.) // Русский архив. 1892. Кн. 1. № 1. С. 52.

3 Сперанский М. М. Введение к Уложению государственных законов (план всеобщего государственного образования) // Сперанский М. М. Руководство к познанию законов. СПб., 2002. С. 350.

187

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

в записке, читанной им Александру I 3 декабря 1811 года1, — состоит в точном подчинении всех моральных и физических сил одному движущему верховному началу власти и в самом деятельном и единообразном исполнении всех ее определений… Первый источник силы правительства суть законы. Если законы так устроены, что они оставляют правительству довольно власти, чтоб действовать всегда во благо, а в случаях нужды принимать даже скорые и сильные меры: то правительство будет иметь в законах истинную силу. Но власть должно различать от самовластия. Власть дает силу правительству, а самовластие ее разрушает, ибо самовластие даже и тогда, когда оно поступает справедливо, имеет вид притеснения и, следовательно, действует без доверия и всегда принужденно. Из сего следует, что правильное законодательство дает более истинной силы правительству, нежели неограниченное самовластие. В Англии закон дает правительству власть, и потому оно может быть там сильно; в Турции закон дает правительству самовластие, и потому оно там всегда должно быть слабо. Известно, что в России власть правительства в законе не ограничена; а потому истинная сила правительства в сем отношении всегда у нас была весьма слаба и пребудет таковою, доколе закон не установит ее в истинных ее отношениях»2.

По мнению Сперанского, действовать на основе права означает для правительства действовать при поддержке населения. «В понятии права, — подчеркивал он, — всегда есть понятие обоюдного согласия и доброй воли». Сперанский отмечал, что в русском общественном сознании понятие права тесно связано с понятием власти. «Право иногда употребляется в смысле закона (objective), а иногда в смысле власти (subjective)»3, — писал он в одной из своих заметок и при этом отмечал, что употребление данного слова в первом смысле русскому языку несвойственно. В русском языке «слово право происходит от слова править». Право, однако, считал Сперанский, следует различать от действительной власти, право заключается лишь «в одной способности или возможности иметь власть»4.

1 Эта дата надписана рукою Сперанского на оригинале записки («читано Его И. В-ву декабря 3-го дня 1811 года»).

2 Сперанский М. М. О силе правительства // Русская старина. 1902. Т. 112. № 12. С. 496.

3 Сперанский М. М. О праве вообще // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. Кн. 1. СПб., 1858. С. 9.

4 Там же.

188

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

Вместе с тем М. М. Сперанский проводил строгое различие между понятиями «права» и «закона». «Право, — писал он, — есть следствие закона и законом определяется. Если закон называть правом, то право (subjective) будет определяемо правом (objective), — смешение и в других языках весьма примечательное, но от привычки и употребления менее приметное»1. В другом месте Сперанский высказывался по этому поводу еще яснее: право (jus) есть род, а закон его вид.

В своих записках и заметках М. М. Сперанский не ограничивался рассмотрением теоретических проблем правоведения, то есть вопросов сущности и назначения права и закона. Он предпринимал попытки решения и более конкретных проблем юриспруденции. Его ум занимали, к примеру, темы, связанные с государственным и административным правом, он интересовался институтами гражданского и уголовного права. Он много размышлял о характере римского права. Он изучал право Германии, Франции, Англии, Финляндии и других стран. Много внимания уделялось им истории русского права.

Главным объектом исследований М. М. Сперанского в области юриспруденции было, по вполне понятным причинам, законодательство России. Вряд ли кто-либо еще среди современников этого государственного деятеля лучше его знал историю и тогдашнее состояние российского законодательства. Вышедшие из-под пера Сперанского проекты государственных преобразований со всей очевидностью демонстрируют глубину его познаний в указанной области. Не случайно, именно Сперанскому император Николай I поручил организацию работ по созданию «Полного собрания» и «Свода законов Российской империи».

Менее известно, однако, что Сперанский был знатоком также и римского права — предмета, степень знания которого тем или иным правоведом была в ту эпоху и в Европе, и в России главным мерилом его профессиональной подготовки. Естественно, что Сперанский подходил к римскому праву прежде всего как мыслитель-практик. В его заметках, посвященных анализу идей, норм и институтов римского права, видно стремление рассмотреть последние с точки зрения их практического значения для действовавшего в России права и сложившейся здесь системы юридического образования.

Говоря о влиянии римского права на правовую культуру Европы, русские правоведы обыкновенно отмечали, что в России римские юридические концепции не имели такого распространения, как в западноев-

1 Сперанский М. М. О праве вообще. С. 9.

189

Глава 6. Научное творчество М. М. Сперанского в области юриспруденции

ропейских странах. По мнению В. В. Ефимова, на долю России досталось римское право в его византийском варианте — так называемое греко-рим- ское право, и проведение его положений в жизнь ограничивалось в России «главным образом, вопросами семейного и наследственного права, да и то случайными урывками (например, нам вовсе неизвестен порядок наследования по римскому праву, легший в основу наследования в Западной Европе). Что же касается самого существенного элемента римского права, отличающегося космополитизмом — вопросов имущественного права (владения, собственности, обязательств), то этот элемент оставался до последнего времени почти неизвестным русскому праву»1.

Мнение М. М. Сперанского по вопросу о влиянии римского права на правовую культуру России было еще более категоричным. «Есть догадки, — писал он, — что в первых веках основания Российского государства разные изложения законов римских, под именем законов греческих, имели некоторое участие в составе нашего законодательства, и что в позднейшие времена, с переводом Фотиева Номоканона или Кормчей книги, градские законы, в ней содержащиеся, отрывок или, лучше сказать, отдаленное последствие системы Юстиниановой, принимаемы были у нас в соображение. Но сие суть догадки. А подлинники законов, до нас дошедшие, указуют нам совсем другие источники. Русская Правда очевидный имеет отпечаток северных германских законов. Новгородские грамоты и судебники разных годов, сохраняя некоторое сходство с сими законами, имеют уже свой местный, природный облик. Ни в разделении предметов, ни в судебном их языке ничего нет похожего на изложение Юстинианово. В предисловии к Уложению 1649 года, хотя и постановлено принимать в соображение гражданские законы греческих царей и хотя, быть может, что некоторые законы и действительно оттуда заимствованы, но ни в языке, ни в системе Уложения нет ничего римского, ничего Юстинианова»2. Отсюда вывод: «Таким образом, от самой древности до времен наших российское законодательство действовало и возрастало собственными своими природными силами, и, может быть, во всей Европе ничего почти непосредственно и весьма мало посредством немецких законов почерпало в общем источнике законов — в римском праве. Отсюда происходит не только в существе законов, но и в системе их, и еще более в языке судебном и деловом, столь резкое различие

1 Ефимов В. В. Лекции по истории римского права. СПб., 1898. С. 490–491.

2 Сперанский М. М. О системе законов вообще // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. Кн. 1. СПб., 1858. С. 7.

190