Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

21 октября 1821 года император Александр I, по предложению министра духовных дел и народного просвещения, распространил действие «ИнструкциидиректоруиректоруИмператорскогоКазанскогоуниверситета»такжена Санкт-Петербургский университет. В докладе министра по этому поводу говорилось, что устав последнему еще не составлен и потому «бывший Главный Педагогический институт с переименованием в университет не преобразовался к лучшему, а только лишился внутреннего порядка своего управления, от чего произошло крайнее расстройство университета». Далее князь А. Н. Голицын сообщал, что по этой именно причине исполняющий должность Попечителя Санкт-Петербургского учебного округа действительный статский советник Рунич попросил его исходатайствовать у императора дозволения «впредь до составления и утверждения полного Устава принять в руководство по С.-Петербургскому университету» высочайше утвержденные Инструкции для директора и ректора Казанского университета, отметив, что «сим одним средством университет может быть приведен в надлежащий порядок»1.

4 января 1824 года император Александр I, основываясь на предложении министра духовных дел и народного просвещения, повелел: «действие Устава бывшего Главного Педагогического института, со всеми его изменениями по первоначальному С.-Петербургского университета, прекратить, приняв для сего университета в руководство по части управления онаго с принадлежащим к нему Округом, до состояния и утверждения для него особого Устава, Устав Московского университета. Причем, по утвержденному уже предположению и Инструкции директору и ректору Казанского университета, принятые и по С.-Петербургскому университету, останутся до того времени во всей их силе руководством для лиц, коим вверены по университету ученая, нравственная и полицейская части»2.

1 Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1. Стлб. 1474.

2 Там же. Стлб. 1577–1579. А. Воронов, указав в своей книге по истории учебных заведений Санкт-Петербургского Учебного округа, что «с 4 января 1824 г. правила Устава Московского университета были распространены и на С.-Петербургский университет, получивший чрез то особенную значительность и большее влияние на Учебный округ», почему-то пришел к выводу о том, что «вместе с тем особая инструкция директору и ректору университета, в 1821 г. принятая в руководство при С.-Петербургском университете, потеряла свою силу» (Воронов А. Историко-статистическое обозрение учебных заведений С.-Петербургского Учебного округа с 1715 по 1828 год включительно. С. 123). Между тем в повелении императора Александра I, изданном 4 января 1824 г., недвусмысленно заявлено, что до принятия для С.-Петербургского университета особого устава эти инструкции останутся «во всей их силе».

51

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

Вследствие такого решения изменилась система управления Санкт-Петербургским университетом: вместо прежней Конференции стал действовать Университетский совет, обладавший более весомыми полномочиями. Напротив, функции Правления были ограничены. Ректор официально стал единственным и главным руководящим лицом в университете, поскольку Устав Московского университета поста директора не предусматривал1. Высочайшим повелением от 6 мая 1826 года было упразднено звание директора, «по примеру С.-Петербургского университета, как бесполезное», и в Императорском Казанском университете2.

Однако факультеты остались прежними, и распределение кафедр внутри них осталось таким, каким было ранее. Правда, кафедру положительного права, существовавшую в рамках философско-юридическо- го отделения, разделили на две: на одной сосредоточили преподавание «права гражданского и уголовного судопроизводства в Российской империи», другую отвели для «прав знатнейших как древних, так и нынешних народов».

Санкт-Петербургскому университету так и не посчастливилось обзавестись собственным Уставом. Принятый в 1835 году новый Университетский устав был общим для всех императорских университетов и соответственно распространялся и на университет в Санкт-Петербурге.

§4. Программа преподавания юридических наук

по университетским уставам 1803–1804 годов

Уставы Московского, Харьковского и Казанского университетов составлялись по одному образцу, поэтому и учебные программы их юридических факультетов были одинаковыми. § 24 Устава Московского университета, которому соответствовал § 21 Уставов Харьковского и Казанского университетов, определял: «Отделение Нравственных и Политических наук составляют: 1) Профессор Богословия догматический и нравоучительный. 2) – Толкования Священного Писания и Церковной Истории. 3) – Умозрительной и Практической Философии. 4) Про-

1 А. Д. Кавелин был в июле 1823 г. уволен с должности директора, исполнять ее было поручено ректору.

2 Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 2: Царствование императора Николая I. 1825–1855. Отделение первое. 1825–1839. СПб., 1864. Стлб. 22.

52

фессор Прав: Естественного, Политического и Народного. 5) – Прав Гражданского и Уголовного судопроизводства в Российской Империи. 6) – Прав знатнейших как древних, так и нынешних народов. 7) – Дипломатики и Политической экономии»1.

Если сравнить приведенную программу с той, которая была предусмотрена в «Проекте об учреждении Московского университета», то нетрудно заметить, что обе они предписывали преподавание одних и тех же юридических наук.

«Проект» 1755 года предполагал наличие в юридическом факультете профессора «всей юриспруденции, который учить должен натуральные и народные права и узаконения Римской древней и новой империи». Университетские уставы, принятые 5 ноября 1804 года, говорили о профессоре прав «естественного, политического и народного». При этом римское право явно подразумевалось в предмете под названием «прав знатнейших как древних, так и нынешних народов».

«Проект об учреждении Московского университета» устанавливал, что в юридическом факультете2 должен состоять «профессор юриспруденции Российской». В университетских уставах ему соответствовал профессор «прав гражданского и уголовного судопроизводства в Российской Империи». Из этого наименования можно сделать вывод о том, что в рамках юридических факультетов предполагалось преподавание только процессуального права, гражданского и уголовного. Очевидно, что здесь необходимо было добавить указание и на материальное гражданское и уголовное право. Впрочем, возможно, преподавание такого права подразумевалось в данном случае вместе с процессуальным. Как бы то ни было, на практике на юридических факультетах российских университетов преподавались курсы не только гражданского и уголовного судопроизводства, но и других отраслей права, в том числе и гражданского права, и уголовного3. § 31 Устава Московского университета

1 Высочайше утвержденный устав Императорского Московского университета от 5 ноября 1804 года // 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21498. С. 572–573; Высочайше утвержденный устав Императорского Харьковского университета от 5 ноября 1804 года // 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21499. С. 591; Высочайше утвержденный устав Императорского Казанского университета от 5 ноября 1804 года // 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21500. С. 609.

2 В те времена говорили и писали не «на юридическом факультете», а более правильно с грамматической точки зрения — «в юридическом факультете».

3 См. об этом § 1 главы 5 настоящей книги.

53

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

(§ 28 Уставов Харьковского и Казанского университетов) устанавливал, что «кроме главных курсов, выше сего упомянутых, во всяком отделении общее собрание Университета может назначить дополнительные, смотря по обстоятельствам, и возлагать преподавание оных на Экстраординарных Профессоров и Адъюнктов, или Магистров»1.

Учебная программа юридического факультета, предусмотренная университетскими уставами 1804 года, создавала более широкие возможности для изучения истории и современного состояния иностранного права, нежели те, которые предоставлялись прежней университетской программой преподавания юридических наук. Курс «прав знатнейших как древних, так и нынешних народов» предполагал чтение лекций по праву не только Древнего Рима, но и других ведущих в мировой истории стран, причем не только тех, которые существовали в прошлом, но и современных. Впрочем, составитель «Проекта об учреждении Московского университета» граф И. И. Шувалов вполне сознавал, какое большое значение для российских правоведов имеет усвоение опыта юриспруденции развитых иностранных держав. В своем проекте Устава Московского университета, созданном в начале 80-х годов XIX века, он предлагал учредить в юридическом факультете кафедру «чужеродной» юриспруденции, профессор которой должен был примечать в иностранном законодательстве, что в нем «особливо есть для России к употреблению годное и полезное»2.

«Проект» 1755 года называл в числе преподавателей юридического факультета профессора «политики, который должен показывать взаимные поведения, союзы и поступки государств и государей между собою, как были в прошедшие века и как состоят в нынешнее время»3. Очевидно, что в данном случае имелось в виду преподавание истории дипломатии и международного права. Изучение на юридических факультетах российских университетов «дипломатики» предусматривали и университетские уставы 1804 года.

Таким образом, программа преподавания юридических наук в Московском, Харьковском и Казанском университетах осталась в своей основе прежней программой, начертанной для «Проекта об учреждении Москов-

1 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21498. С. 574; № 21499. С. 592; № 21500. С. 610.

2 Цит. по: Рождественский С. В. Очерки по истории систем народного просвещения в России в XVIII–XIX веках. Том 1. СПб., 1912. С. 644.

3 1-ПСЗРИ. Том 14. № 10346. С. 289; Законодательство императрицы Елизаветы Петровны. С. 178.

54

ского университета» М. В. Ломоносовым и отражавшей в значительной степени опыт изучения научной юриспруденции в западноевропейских университетах. Университетские уставы 1804 года добавили в учебную программу юридического факультета богословские и философские науки. Прежде они изучались только в рамках философского факультета, не окончив которого нельзя было поступать на учебу в юридический факультет.

Учебные программы юридических факультетов, предписанные уставами Виленского и Дерптского университетов, отличались спецификой.

Так, § 21 «Устава или общего постановления Императорского Виленского университета и училищ его округа», принятого 18 мая 1803 года, устанавливал, что в отделении нравственных и политических наук должны преподаваться следующие курсы: 1) «логики и метафизики», 2) «нравоучительнойфилософии»,3)«прав:естественного,политическогоинародного», 4) «государственного хозяйства», 5) «прав: гражданского и уголовного знатнейших древних и нынешних народов», 6) «прав: гражданского и уголовного в Российской империи и в прежде бывших польских областях, присоединенных к России», 7) «всеобщей истории», 8) «Священного Писания», 9) догматического богословия, 10) нравоучительного богословия1. При этом оговаривалось, что «для дополнения во всех частях нужного просвещения, во всяком отделении, кроме главных курсов, должны быть и дополнительные, по назначению Университета и по одобрению Попечителя»2.

§ 84 Устава Императорского Дерптского университета от 12 сентября 1803 года предусматривал, что в юридическом отделении должны быть профессора:

1)«Положительного государственного и народного права, политики, истории прав и юридической словесности».

2)«Римского и немецкого права по гражданской и уголовной части».

3)«Лифляндского провинциального права и практического правоведения».

4)«Эстляндского и финляндского провинциального права».

5)«Курляндского провинциального права»3.

1 1-ПСЗРИ. Том 27. № 765. С. 614–615. 2 Там же. С. 615.

3 Устав Императорского Дерптского университета от 12 сентября 1803 года // Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1: Царствование императора Александра I. 1802–1825. СПб., 1864. Стлб. 141.

55

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

При этом устанавливалось, что впоследствии здесь будет преподавать также «профессор теоретического и практического российского правоведения»1.

В прибалтийских губерниях Российской империи сохранялось действие местных правовых узаконений, и учебная программа юридических факультетов созданных здесь императорских университетов не могла не учитывать этой особенности и предусмотреть изучение польского, лифляндского, эстляндского, финлядского и курляндского права.

Любопытно, что в учебной программе юридического отделения, предписанной Уставом Дерптского университета 1803 года, отсутствовал курс естественного права, с которого во всех других университетских уставах предполагалось начинать изучение научной юриспруденции. Вместо него вводился курс «истории прав и юридической словесности». Г. И. Терлаич писал об этом курсе в своем руководстве к познанию гражданского права России: «История словесности права есть весьма полезна правоведцу потому, что она показывает, каким образом ученые мало по малу возделывали науку правоведения, и обстоятельства, втекавшие в нее. Она имеет троякий предмет: житие или биографию правоведцев; историю изобразования науки правоведения; и книгознание онаго (bibliographia iuris). История словесности доставляет нам приятное и нужное упражнение»2.

Обращает на себя внимание и отсутствие же богословских наук в учебной программе юридического факультета, в то время как в составе самого университета города Дерпта, в отличие от других российских императорских университетов, существовало богословское отделение3.

Новый Устав Дерптского университета, высочайше утвержденный 4 июня 1820 года, внес в учебную программу юридического отделения отдельные изменения. Кафедра «римского и немецкого права по гражданской и уголовной части» была дополнена курсом «общего судопроизводства и общего практического правоведения»4. Была создана новая кафедра — «уго-

1 Устав Императорского Дерптского университета от 12 сентября 1803 года // Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1. Стлб. 142.

2 Терлаич Г. И. Краткое руководство к систематическому познанию гражданского права России. В двух частях. СПб., 1810. Ч. 1. С. 38–39.

3 В рамках этого отделения преподавались, согласно Уставу 1803 г., «Догматика и богословское нравоучение», «эксегетика и восточные языки», «церковная история и богословская словесность», «практическое богословие».

4 1-ПСЗРИ. Том 37. № 28302. С. 262.

56

ловного права и уголовного судопроизводства», по которой стал читаться и курс «истории прав и юридической словесности»1. Курляндское, эстляндское и лифляндское провинциальное право стало преподаваться «теоретически и практически» в рамках одной и той же кафедры, тогда как прежде его преподавали три кафедры. Исчезло из программы преподавания юридических наук финляндское право. Кафедра «теоретического и практического российского правоведения» упомянута в Уставе 1820 года в качестве существующей — в Уставе 1803 года выражалось лишь намерение создать ее в будущем.

Университетские уставы определяли не только содержание учебной программы каждого отделения, но и характер преподавания наук студентам.

§28 Устава Московского университета (§ 25 Уставов Харьковского

иКазанского университетов) гласил: «Главная должность профессоров состоит в том, чтоб 1) преподавать курсы лучшим и понятнейшим образом, и соединять теорию с практикою во всех науках, в которых сие нужно; 2) преподавая наставления, пополнять курсы свои новыми открытиями, учиненными в других странах Европы; 3) присутствовать в заседаниях и при испытаниях; 4) руководствуя адъюнктов, подавать им способ достигать высшего степени совершенства»2. § 29 (26) требовал, чтобы каждый профессор избрал для чтения лекций «книгу своего сочинения или другого известного ученого мужа». Избранное сочинение надлежало представить на рассмотрение Совета и, если Совет приходил к мнению о необходимости сделать в нем какие-то перемены, то профессор обязан был их сделать и представить Совету на утверждение3.

§122 Устава Московского университета, которому соответствовали § 119 Уставов Харьковского и Казанского университетов, выражал пожелание, «чтобы профессора некоторых наук, особливо Словесных, Философических и Юридических, учредили беседы, со Студентами, в которых предлагая им на изустное изъяснение предметы, исправляли бы суждения их и самый образ выражения, и приучали бы их основательно и свободно изъяснять свои мысли». К этому добавлялось замечание, что «для удержания при Университете Латинской Литературы желательно, чтобы в беседах сих употребляем был преимущественно Латинский язык»4.

1 1-ПСЗРИ. Том 37. № 28302. С. 262.

2 Там же. № 21498. С. 573–574; № 21499. С. 592; № 21500. С. 610. 3 Там же.

4 Там же. № 21498. С. 582–583; № 21499. С. 601; № 21500. С. 619.

57

Глава 1. Университетское юридическое образование в России в первой трети XIX века

Студенты императорских университетов также должны были соответствовать определенным требованиям. § 109 (106) устанавливал: «Никто не может быть принят в Университет Студентом, не имея нужных познаний для слушания курсов, в Университете преподаваемых». «Между науками, в университете преподаваемыми, — декларировал § 112 (109), — находятся такие, которым необходимо должны учиться все желающие быть полезными себе и Отечеству, какой бы род жизни и какую службу ни избрали, и для того тот только может перейти в главное Отделение наук, соответствующих будущему состоянию, кто прослушал Науки приготовительные».

Согласно § 117 Устава Московского университета (§ 114 Уставов Харьковского и Казанского университетов) при зачислении в категорию казенных студентов, «иждивением университета содержимым», преимущество отдавалось неимущим, при условии если они имели «все нужные знания к слушанию профессорских наставлений»1.

1 1-ПСЗРИ. Том 37. № 21498. С. 582; № 21499. С. 600; № 21500. С. 619.

Г Л А В А 2. ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

ВЛИЦЕЯХ И УЧИЛИЩАХ ВЫСШИХ НАУК

§1. Ярославское Демидовское высших наук училище

Преподавание юриспруденции предусматривалось не только в университетах, но и в учебных заведениях особого типа — так называемых лицеях или училищах высших наук. Они создавались специально для подготовки гражданских чиновников и по уровню образования занимали промежуточное положение между гимназиями и университетами.

Первым из учебных заведений такого типа стало Ярославское Демидовское высших наук училище, высочайше учрежденное по инициативе и на средства Павла Григорьевича Демидова (1738–1821) в 1803 году. Данное решение императора Александра I стало ответом на обращение к нему промышленника с просьбой возвысить «назначенную в Ярославле гимназию» «в такое училище, которое бы имело одинакую1 степень с университетом и все преимущества онаго, заведя в нем класс наук университетских»2. Демидов обещал в случае, если его всеподданнейшая просьба удостоится высочайшего благоволения, отдать на содержание этого училища состоявшие за ним 3578 душ крепостных крестьян в Ярославской губернии и сверх того 100 000 рублей денег, с тем чтобы данная сумма, будучи положенной «в какое-нибудь государственное место, осталась вечным для него капиталом, и училище пользовалось одними доходами, употребляя их не иначе, как на содержание неимущих той губернии дворян и другого состояния людей»3.

Устав Ярославского высшего училища был утвержден императором Александром I 28 января 1805 года, а торжественное открытие состоялось 29 апреля 1805 года.

1 Так в оригинале.

2 Прошение статского советника Демидова // Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том 1: Царствование императора Александра I. 1802–1825. СПб., 1864. Стлб. 66.

3 Там же.

59

Глава 2. Юридическое образование в лицеях и училищах высших наук

Впервой статье Устава говорилось, что оно «учреждается в исполнение воли статского советника и кавалера Демидова, пожертвовавшего на сей предмет недвижимым имением своим и капиталом, из 100 000 руб-

лей состоящим. В незабвенную память сего патриотического подвига училище сие наименуется Демидовским»1.

Втретьей статье определялось место училища в системе учебных заведений России: «Оно занимает первую степень непосредственно после центральных университетов, в империи существующих; состоит из семи профессоров, преподающих наставление учащимся, но на факультеты не разделяется»2.

Вшестой статье устанавливалось, что данное училище управляется проректором и Советом, которые «в важных делах относятся в Совет императорского Московского университета»3. В соответствии с седьмой статьей проректор избирался ежегодно из профессоров и утверждался в этом звании министром народного просвещения.

Студенты, получившие свидетельства о полном окончании учебы

вЯрославском высшем училище, согласно статье двадцатой, принимались в государственную службу четырнадцатым классом.

Четвертая статья Устава раскрывала содержание учебной программы Ярославского Демидовского училища. Согласно ей профессора должны были преподавать следующие науки: «1) словесность древних языков и российское красноречие; 2) философию; 3) право естественное и народное; 4) чистую и смешанную математику; 5) естественную историю, химию и технологию; 6) политическую историю со вспомогательными науками; 7) политическую экономию и науку финансов»4. Из этой программы следует, что юриспруденция преподавалась в училище

вочень ограниченном масштабе и юридического образования учащиеся

внем не получали. Но именно из этого училища возникнет во второй трети XIX века Демидовский лицей, который войдет в число ведущих юридических вузов Российской империи.

1 Устав Ярославского училища вышних наук от 28 января 1805 года // 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21606. С. 799.

2 Там же.

3 Там же.

4 Там же.

60