Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. Учебное пособие

§ 1. Комиссия составления законов

нию императора, Комиссии необходимо было прежде всего «обозреть какие материалы собраны, обработаны и в известности находятся» с тем, чтобы определить с достоверностью, чтó она сумела сделать к настоящему моменту, узнать черту, на которой ее деятельность была прервана и с которой теперь должно двинуться дальше. Из планов, разработанных Комиссией в предшествовавший период, Александр I рекомендовал избрать наиболее удачный или же составить на их основе новый план и подать на утверждение Его Величества. В соответствии с данным планом, после его высочайшего утверждения, Завадовский должен был сформировать новый состав Комиссии. Сделанное Комиссией прежде государь предлагал оценить с точки зрения соответствия новому плану систематизации законодательства. «Все части обработанные и в исполнение сего плана войти могущие», следовало, согласно высочайшему рескрипту, рассмотреть, и «если найдутся они окончательными», вносить «одну за другой» к императору. «Части начатые и неоконченные, так и те, коим не было еще положено основания», Александр I поручал Комиссии «приготовить сходственно предполагаемому начертанию». При этом он предписывал соблюдать следующие правила: «Если в сем приуготовлении встретятся случаи, на кои в законах Наших нет ясного постановления, или постановление сие найдено будет противным принятым уже и в других частях утвержденным законам, можно заимствовать примерные узаконения от других народов или Нам смежных, или более известных в просвещении и славящихся лучшими своими законоположениями. Желательно бы было, чтоб Комиссия и вообще снабжена была сими узаконениями, дабы имея их в виду и соображения не только нужные к поправлению законов занимать, но и в твердости собственных своих тем положительнее могла она удостовериться. Я считаю почти излишним здесь примечать, — продолжал император свое наставление Завадовскому, — что предположение в Наказе Любезнейшей Бабки Моей Государыни Императрицы Екатерины II помещенные, содержат в себе избраннейшие в сем роде истины, и могут пролить свет на упражнения Комиссии»1.

Одну из таких истин «Наказа императрицы Екатерины II, данного Комиссии о сочинении проекта нового Уложения», ее августейший внук счел необходимым повторить в своем рескрипте П. В. Завадовскому. «Само собою также разумеется, — напоминал он графу, — что при составлении законов, не только в дополнениях их, но и в самом изложении

1 1-ПСЗРИ. Том 26. № 19904. С. 685.

201

Глава 7. Попытки систематизации законодательства в период правления императора Александра I

прежде бывших постановлений одно из существеннейших попечений Комиссии долженствует быть точное и непоколебимое определение слов

ивещей и вообще ясность, простота и краткость слога. Сколько произошло нелепых, произвольных и противных разуму закона толкований, единственно от неясности выражения; от одного, может быть, излишнего или несвойственного слова, коль краты разорялись целые роды»1.

Взаключение своего рескрипта император Александр обязывал Завадовского вносить к нему ежемесячные записки о течении дел во вверенной ему в управление Комиссии.

Приведенные выдержки из высочайшего рескрипта от 5 июня 1801 года показывают, что взгляды Александра I на пути и способы систематизации российского законодательства были столь же неопределенны, как и воззрения на это дело его предшественников на императорском престоле. Не случайно, по прошествии всего лишь двух месяцев

идвадцати дней император Александр изменил намеченный им самим план действий Комиссии составления законов, дав ей новое поручение. 25 августа 1801 года Его Величество издал на имя П. В. Завадовского указ, в котором говорилось: «Граф Петр Васильевич! Зная, что образ производства дел, доныне существующий, вместо того, чтоб охранять обрядами своими правосудие и помогать его действию, чрезмерно затруднил успешное его течение, что большая часть жалоб суть и всегда были на медленность решения, что правила обрядов, быв рассеяны во многих законах, едва лучшим законоискусникам во всей подробности их сведомы, и что, наконец, дела разнородные, быв подчинены одной и той же форме, ни существу их, ни количеству, ни времени, ни степени настоящего просвещения не свойственной, по самой необходимости влачатся в продолжении многих лет без решения, и самые простые и удоборешимые споры, восприяв форму сию, превращаются в тяжкие и разорительные тяжбы; по всем сим уважениям Я нашел нужным обратить на сию часть внимание Правительствующего Сената и указом 24 июля поручил ему, войдя в полное по сему предмету рассмотрение, представить Мне меры, какие признает к дополнению и поправлению столь ощутительного в правоведении недостатка. Вследствие сего Правительствующий

1 1-ПСЗРИ. Том 26. № 19904. С. 685. В статье 454 екатерининского «Наказа» говорилось: «Слог законов должен быть краток, прост; выражение прямое всегда лучше можно разуметь, нежели околичное выражение» (Императрица Екатерина Вторая. Наказ, данный Комиссии о сочинении проекта нового Уложения / Под редакцией и с предисловием В. А. Томсинова. М.: Зерцало, 2008. С. 90).

202

§ 1. Комиссия составления законов

Сенат подал Мне прилагаемый при сем доклад с особенными мнениями Сенаторов по сей части»1. Напомнив Завадовскому, что в 1784 году тот назначался председателем специальной Комиссии для сочинения проекта о сокращении канцелярского порядка, Александр I сообщал далее графу, что принял решение поручить Комиссии составления законов, находившейся под его управлением, «заняться сим предметом предпочтительно всем другим, яко необходимейшим и предназначению ее толико существенным, и рассмотря его во всем пространстве и по различию дел дав каждому роду их свойственный ему обряд и производство, начиная от нижних Присутственных мест, до самого Сената, исправить, дополнить и приспособить форму о суде к настоящему времени, к законам и Уставам, впоследствии изданным, к скорейшему дел течению и к лучшему действию правосудия»2.

21 октября 1803 года Именным, данным Сенату, указом император Александр I присоединил Комиссию составления законов к Министерству юстиции, передав ее в управление министра юстиции, которым являлся в то время князь П. В. Лопухин3. В течение трех месяцев Министерство юстиции изучало документы, отражавшие деятельность различных законодательных комиссий, создававшихся на протяжении XVIII века. В результате был составлен специальный доклад, в котором подвергался анализу столетний опыт систематизации российского законодательства и предлагался новый план деятельности Комиссии составления законов.

28 февраля 1804 года Александр I издал указ, которым утвердил поднесенный ему от Министерства юстиции доклад «о неудобностях настоящего положения Комиссии составления законов, препятствовавших доныне совершению предлежащего ей подвига, и о мерах, споспешествующих достижению великого сего предмета»4. Государь заявлял при этом, что находит изложенные в докладе правила, «долженствующие впредь руководствовать Комиссию в составлении книги законов», ее разделение по представленному ему систематическому плану, образование самой Комиссии, штат и все прочие содержавшиеся в докладе предложения в полной мере соответствующими его намерениям.

1 1-ПСЗРИ. Том 26. № 19989. С. 759. 2 Там же. С. 760.

3 1-ПСЗРИ. Том 27. № 20995. С. 937. 4 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21187. С. 160.

203

Глава 7. Попытки систематизации законодательства в период правления императора Александра I

Вследствие этого созданная в 1796 году Комиссия составления законов упразднялась. Вместо нее учреждалась новая — десятая по счету — Комиссия. Ее деятельность должна была совершаться на основе правил и порядка, изложенных в одобренном государем докладе Министерства юстиции. В нем сравнивались различные предписания, изданные относительно исправления законов со времени Петра Великого и до царствования Александра I. При этом делался вывод о том, что данные предписания несогласны друг с другом и даже противоречат одно другому — причем до такой степени, что «затмевается понятие о существенном предназначении и прямых обязанностях самой Комиссии»1.

В докладе утверждалось, что ограничить обязанности Комиссии составления законов «одним Сводом существующих в Империи Российской узаконений или собиранием оных и соединением в одну, так сказать, необразованную массу, разделенную на столько разных книг, составов, артикулов и проч.», было бы несогласно ни с Наказом Екатерины Великой, ни с намерениями императора Александра I, ибо составлением Свода законов «не могут быть дополнены недостатки, исправлены погрешности, и соглашены противоречия и несходства, какие временем и стечением обстоятельств допущены в российских законах: с другой стороны, нельзя распространить пределов действия Комиссии так, чтобы представить ей сочинение законов новых, или введение чуждых, образу правления и местному положению России несоответственных. В таком случае Комиссия принесла бы более вреда, нежели пользы государству. Исторические опыты подтверждают справедливость сего мнения. Юстинианово Законоположение почиталось самым совершеннейшим в древности; однако ж введение онаго в другие нации произвело великую запутанность, несообразности и затруднения в их собственном законоведении. Что касается до России, то, благодаря Всевышнего, она никогда не была управляема чуждыми законами; даже в самые смутные времена она сохранила свои предания, уставы и законы»2.

Констатировав, что обязанность Комиссии составления законов не должна заключаться ни в сочинении одного Свода законов, ни во введении в Россию законов новых или изданных для других стран и народов, Министерство юстиции делало в своем докладе следующий вывод: «Несовершенство начертаний, по которым располагаемы были прежние труды Комиссии, и безуспешность самых трудов ее главнейшим

1 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21187. С. 167. 2 Там же.

204

§ 1. Комиссия составления законов

образом происходили от того, что круг действия Комиссии, обращаясь между означенными двумя крайностями, не имел истинной и настоящей цели»1. Для установления такой цели предлагалось прежде всего определить «прямые черты, изображающие существенное достоинство общего законоположения». По мнению, выраженному в рассматриваемом докладе, эти черты были представлены в «Наказе императрицы Екатерины II, данном Комиссии о сочинении проекта нового Уложения» и в рескрипте Александра I от 5 июня 1801 года. Согласно указаниям, содержавшимся

вназванных установлениях, законодательство может быть совершенным только при следующих условиях:

«1. Когда законы утверждены на непоколебимых основаниях Права (principus Juris).

2.Когда они точно определяют все части государственного управления, образования и пределы властей, так же все права и обязанности подданных, сообразно духу правления, характеру народному, политическому и естественному положению Государства.

3.Когда они расположены с наблюдением надлежащего приличия и строгого порядка, и предложены во всей ясности.

4.Когда содержат в себе твердые и непреложные правила для отправления правосудия»2.

По словам доклада Министерства юстиции, эти «отличительные, необходимые и единственные свойства, знаменуя прямое достоинство законоположения, изображают и самую цель, которой Комиссия должна достигнуть, и вместе открывают правила, которые она должна соблюдать для достижения своей цели»3.

Очевидно, что назначение Комиссии составления законов виделось

вданном случае прежде всего в открытии начал или оснований права. Под ними же, в свою очередь, понимались «первые, простые, чистейшие истины, утвержденные на здравых заключениях человеческого разума, на долговременных опытах и наблюдениях, строго исследованных, — основанные на существенных и возможных пользах Государства — ясные, неоспоримые и очевидностию влияния своего на благо общее и частное приобретающие силу и непоколебимость»4.

1 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21187. С. 167. 2 Там же. С. 167–168.

3 Там же. С. 168.

4 Там же.

205

Глава 7. Попытки систематизации законодательства в период правления императора Александра I

Деятельность Комиссии составления законов выводилась, таким образом, из сферы практической юриспруденции — законоискусства — в область юриспруденции теоретической. Метод систематизации законодательства, опирающийся на теорию права, признавался в докладе Министерства юстиции более совершенным по сравнению с прежним сугубо практическим методом. В доказательство же данного тезиса приводился следующий пример: «Обыкновенные законоискусники у всех народов полагали науку составления законов в том, чтобы собрать все случаи, какие в общежитии предполагать можно, и на каждый из них постановить особенный закон; но если бы и могли они исчислить все те случаи, какие только разум в состоянии почерпнуть из понятий о возможных действиях воли человеческой: то из сего произошло бы несчетное множество законов, несообразных с обстоятельствами и не ясно определенных, а чрез то смешение и запутанность в самом законоположении; с другой стороны, не менее справедливо и то, что невозможно предопределить все случаи, какие впредь могут встретиться. Но, изложив в систематическом порядке и в надлежащей полноте основания права, без всякого затруднения к оным применять можно все случаи, в общежитии встречающиеся: ибо каждое из сих начал по существу своему должно показывать пределы своего очертания или сферы; а посему и нетрудно будет решить, какие случаи могут входить в сферу одного или другого начала»1.

Конечной целью деятельности новой Комиссии составления законов высочайше утвержденный 28 февраля 1804 года доклад Министерства юстиции объявлял создание общей книги законов. Ее структура вытекала из выраженных в докладе представлений о достоинствах законодательства. В соответствии с этими представлениями данную книгу намечалось разделить на шесть частей.

Первая часть должна была вобрать в себя «законы органические, или коренные, до правления государственного относящиеся, как-то: изложение священных прав Императорского Величества и Высочайшей Фамилии, отношения подданных к Государю; также постановления Правительственных мест, Верховной властью утвержденных»2.

Во второй части предполагалось поместить общие основания, или начала права, то есть «определение качеств, свойственных законам; их общее разделение; образ издания их, обнародования и уничтожения; приспособление законов к обстоятельствам, толкование, изъяснение; далее, основа-

1 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21187. С. 168. 2 Там же. С. 170.

206

§ 1. Комиссия составления законов

ния, в отношении к правам и обязанностям от них происходящим, также наказания и средства побудительные, обеспечивающие соблюдение оных; самое употребление прав, лишение оных, уничтожение; потом означение предметов, к которым законы относятся, как-то: лиц, вещей, действий, обязательств, определение и разделение каждого из сих предметов; наконец, владение и собственность, как предмет и следствие законов, во всех их видах, и разные способы приобретать их, передавать и терять»1.

Третья часть должна была состоять — по плану, начертанному в докладе, — из общих законов относительно лиц, вещей, действий, обязательств, собственности, владения.

Четвертая часть мыслилась авторами доклада состоящей, с одной стороны, из уголовных законов и, с другой стороны, из Устава Благочиния и всего того, что относится к полиции.

В пятой части планировалось изложить способы приведения законов в исполнение и их применения, нормы судоустройства и судопроизводства, как уголовного, так и гражданского.

Наконец, шестая часть должна была содержать частные законы, отражающие особенности местностей, а также нормы, регулирующие финансы, коммерцию, деятельность портов и промышленных предприятий и т. д.

Данный план был в значительной мере произведением теоретической юриспруденции. И в нем намечались уже контуры одного из самых грандиозных произведений русской и мировой правовой культуры — «Свода законов Российской империи».

Помимо плана работ по систематизации законодательства высочайше утвержденный 28 февраля 1804 года доклад Министерства юстиции содержал предложения и по внутренней организации новой Комиссии составления законов. В рамках ее выделялись три подразделения, названных «экспедициями». Первая экспедиция должна была заниматься разработкой и начертанием разделов книги законов, посвященных основаниям права, общим законам и судебным обрядам. В задачи второй экспедиции вменялось: 1) упорядочение «всех частных законов провинций», 2) приведение их в соответствие с основаниями права, 3) составление частных уставов. Третья экспедиция была предназначена «поверять все переводы, соблюдать единообразие, чистоту и ясность слога, исправлять погрешности»2.

1 1-ПСЗРИ. Том 28. № 21187. С. 170–171. 2 Там же. С. 171.

207

Глава 7. Попытки систематизации законодательства в период правления императора Александра I

Непосредственное управление каждой из экспедиций вверялось референдарию, в обязанности которого входило обеспечение хода работ в экспедиции, наблюдение за всем ее делопроизводством и исполнением предписанного, доклады руководству Комиссии о всех делах экспедиции и т. д. В состав каждой экспедиции входили также один или несколько помощников референдария, редакторы и их помощники. В третьей экспедиции создавались к тому же и должности переводчиков.

Первое заседание новой Комиссии составления законов открылось 24 марта 1804 года. На нем было признано необходимым установить четкий порядок отправления текущих дел, определить содержание экзамена для чиновников, претендовавших на должности в Комиссии, составить инструкцию для должностных лиц Комиссии.

В июле 1804 года Комиссия приняла решение учредить особый класс внештатных чиновников-корреспондентов из ученых-правоведов, которые могли бы регулярно представлять в Комиссию сведения о различных местных обстоятельствах для использования их при составлении законов. Император Александр одобрил это предложение, и в 1805 году была сформирована первая группа таких лиц. В нее вошли не только ученые, являвшиеся российскими подданными, но также известные своими учеными трудами правоведы-иностранцы. Среди последних был, например, немецкий правовед Антуан Фридрих Юстус Тибо (Anton Friedrich Justus Thibaut, 1772–1840).

«Комиссия о составлении законов обращала тогда на себя общее внимание, потому что от нее ожидали полного издания законов со всеми переменами, — писал в своих мемуарах Фаддей Булгарин. — В Комиссии присутствовали: князь Лопухин и Н. Н. Новосильцов. Секретарем присутствия и рефендарием 1-й экспедиции был известный учеными изысканиями по части русской истории и древнего законодательства Густав Андреевич Розенкампф. Старшими помощниками его были: надворные советники Федор Павлович Вронченко и Александр Иванович Тургенев… Редакторскими помощниками были: 8-го класса Григорий Иванович Карташевский и Иван Андреевич Старынкевич (оба впоследствии сенаторы). Второй экспедицией управлял и был редактором законов 7-го класса Михаил Андреевич Балугьянский, бывший в то же время профессором в Педагогическом институте»1.

Министр юстиции П. В. Лопухин поддерживал мнение членов Комиссии о необходимости придать ее деятельности насколько возможно

1 Булгарин Фаддей. Воспоминания. М., 2001. С. 631–632.

208

§ 1. Комиссия составления законов

публичный характер. В докладе о деятельности Комиссии, представленном князем государю 4 декабря 1804 года, признавалась полезной публикация ее трудов. Считалось, что посредством этого «не только можно было бы воспользоваться со стороны благомыслящих граждан всеми справедливыми замечаниями для усиления морального действия предложенных комиссиею истин и вместе уничтожить ложные и посему вредные в общежитии мнения несведущих людей, ибо всякое заблуждение было бы обнаружено и всякий предрассудок найдет в своем месте сильное опровержение, а сие послужит к утверждению общего мнения на истинах неоспоримых, на правилах, принятых самим правительством»1.

Вместе с тем Комиссия предлагала переводить подготовленные в ее рамках части книги законов, проекты отдельных законодательных актов

ипримечания к ним на иностранные языки. «Одна и та же идея, выраженная на двух или трех языках вместе, делается яснее, чище, определительнее»2, — обосновывалось данное предложение в докладе Комиссии императору Александру I. В действительности за указанным предложением скрывалась более простая причина: составитель этого доклада референдарий первой экспедиции и одновременно секретарь присутствия Комиссии лифляндский барон Густав Андреевич Розенкампф (1765– 1832) не знал русского языка. Поэтому он был заинтересован, чтобы делавшиеся сотрудниками Комиссии выписки из русских законов переводились на немецкий или французский язык.

Из текстов докладов, представлявшихся Комиссией государю в течение 1804 и 1805 годов, видно, что она занималась составлением свода гражданских законов; рассматривала законы, регулировавшие торговлю; приступила к изложению норм церковного права. Кроме того, Комиссия разрабатывала законодательные акты для Финлядской губернии, а также законы малороссийские, польские и литовские. В 1806 и 1807 годах в ней шла работа над поправками в действующее гражданское право, предпринимались попытки сформулировать главные начала уголовного права, рассматривались проекты полицейского устава, хозяйственных и финансовых законов.

Подробный отчет о работе Комиссии, представленный министром юстиции Лопухиным императору Александру 1 января 1808 года, показал, что в главном своем деле она за четыре года не достигла заметных

1 Майков П. М. Комиссии составления законов при императорах Павле I

иАлександре I // Журнал Министерства юстиции. 1905. № 9. С. 239.

2 Там же. С. 240.

209

Глава 7. Попытки систематизации законодательства в период правления императора Александра I

успехов — в создании сводного уложения или книги законов были осуществлены только начальные, подготовительные меры, а именно: разработаны вопросы для руководства при поиске существующих законов и составления проекта уложения.

В исторической литературе главной причиной медленного продвижения Комиссии составления законов к цели, обозначенной в самом ее названии, считается барон Г. А. Розенкампф. Так, М. А. Корф в своей книге о Сперанском дал следующую характеристику его деятельности: «Уволив из Комиссии бóльшую часть прежних русских чиновников, он заместил их немцами и французами, в особенности же наполнил состав ее множеством переводчиков, необходимых ему по незнанию языка. Потом, переходя от одного опыта к другому, то бросаясь в историческую школу, то составляя к новому Уложению оглавления и примечания, почерпнутые из одной теории, он в существе ничего не производил, а только все переделывал сызнова. Его комиссия подвигалась точно так же медленно и безуспешно, как прежние; в публике же не могли довольно надивиться, как к составлению уложения для величайшей в свете империи выбран, предпочтительно перед всеми, человек, не знающий ни ее законов, ни нравов и обычаев, ни даже языка»1.

Историк Ф. М. Дмитриев положительно оценивал план систематизации законодательства, положенный в основу деятельности Комиссии составления законов, но о работе ее по исполнению данного плана отзывался отрицательно. При этом и он считал главным виновником неудачного хода дел в Комиссии референдария ее первой экспедиции и секретаря присутствия Г. А. Розенкампфа. «Нет сомнения, — утверждал Дмитриев, — что цель кодификации никогда еще не была указана так ясно. Но избранная метода была менее удачна: без предварительного исторического собрания законов комиссии легко было потеряться в частностях. Это и случилось, и притом тем легче, что главным распорядителем работ было лицо иностранного происхождения, мало знакомое с Россиею и еще менее с ее историей. Розенкампф, на практике, беспрестанно уклонялся от собственного плана. Громадные размеры труда давили его; он беспрестанно изобретал новые системы кодификации, то занимаясь сличением иностранных законодательств, то бросаясь в историческую школу, то, наконец, прибегая к теоретическому объяснению законов»2.

1 Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. СПб., 1861. Т. 1. С. 147–148.

2 Дмитриев Ф. М. Сперанский // Сочинения Ф. М. Дмитриева. Том второй. Статьи и исследования. М., 1900. С. 427. Данная статья была впервые опубликована Ф. М. Дмитриевым в 1868 г. в десятом номере журнала «Русский архив».

210