Успешное обучение английскому языку детей 3-7 лет. Психологические аспекты его усвоения. Учебно-методическое пособие

Илья К. «Это Гонго, он очень страшный для всех плохих. А мой — друг!»

Teddy Bear. Учить понимать других людей, конечно, полезно. Но в то же время я много раз наблюдал, что именно агрессивные дети очень сильно переживают за героев сказок и историй, которые расстроены или попали в беду. И эти же дети особенно бурно радуются, когда история хорошо заканчивается. Значит, они понимают и позитивные, и негативные чувства других людей и зверей. Я думаю, дело в том, что понимать-то они понимают, но в своих действиях это не учитывают. Для агрессивных детей на первом месте их собственные эмоции и чувства. Если пассивный ребенок старается подстроиться под других людей и для этого вычисляет их реакции, то агрессивный ребенок скорее хочет, чтобы другие люди подстраивались под него. Вероятно, при взаимодействии с такими детьми их близкие исходят из чего угодно — своих потребностей, соображений необходимости и полезности, но только не из чувств ребенка.

Именно поэтому важнейшая задача в общении с маленькими задирами и буянами — показывать им, что окружающие их видят, слышат, понимают и готовы, где возможно (но только где возможно!), пойти навстречу, а также показывать, что уважение к потребностям и чувствам окружающих может быть лучшим способом изменить ситуацию в свою пользу.

Автор. Твердый запрет на определенные агрессивные действия должен обязательно сочетаться с объяснением ребенку невыгодности агрессивного поведения. Как правило, такие дети видят причину своих трудностей в действиях других людей (экстернальный локус контроля). Нужно учить ребенка предвидеть последствия собственных действий, подчеркивать, что выгода может быть только кратковременной, и давать ребенку возможность увидеть позитивную альтернативу. Например:

—к тем, кто обижает других, все будут плохо относиться. Если ты не будешь драться, дети будут с тобой играть и давать тебе игрушки, а взрослые будут тебя хвалить;

—когда люди нарушают какие-то правила, приходится устанавливать новые правила, еще более строгие. И тогда получается, что все время все нельзя. Когда ты не нарушаешь важные правила, то оказывается, что очень многое интересное делать можно;

—когда дети хулиганят, на них даже смотреть никому не хочется. Я смотрю, но мне неинтересно и хочется отойти. А когда ты делаешь что-то хорошее, я смотрю с удовольствием и стараюсь побольше общаться с тобой.

Нередко дети проявляют агрессию в тех случаях, когда они просто не знают, как поступить по-другому. Объяснения, пример и проигрывание подобных ситуаций в ролевых играх помогают ребенку постепенно набрать опыт решения конфликтных ситуаций приемлемыми способами.

Обучение агрессивных детей

Автор. Проблемы обучения агрессивных детей обычно в большей степени связаны с их поведением во время занятий, чем со способностями к учению. Постоянно конфликтуя с педагогами, дети теряют мотивацию к занятиям. В то же время именно обучение может стать мощным средством снижения агрессивности ребенка и его адаптации к социуму.

Основное условие положительного воздействия обучения — это создание ситуаций успеха на основе использования агрессивности как внутреннего ресурса. Но при этом агрессивность постепенно переводится в позитивное русло.

Высокий темп работы и использование соревновательного момента в обучении позволяют направить активность такого ребенка на волевое преодоление трудностей и стремление к лидерству. Ситуации успеха выступают как средство формирования позитивного самовосприятия и снижения враждебности к окружающим.

Вместе с тем очень важно, чтобы соревновательность не приобретала формы открытого соперничества между детьми, иначе она будет лишь стимулировать недоброжелательность и зависть. Для этого постановка задачи не должна прямо содержать цель обогнать кого-либо, оказаться первым, лучшим (неправильно: «Кто скорее сделает?..», «Кто у нас самый?..» и т. д.). А при выполнении задания не следует открыто сравнивать достижения детей. Оценка резуль-

тата может содержать одобрение, но не сравнение: «Ты действительно много знаешь. У тебя это стало здорово получаться! Ты нашел интересный и необычный способ. Well done! Great!»

О. В. Хухлаева (2003) предлагает использовать так называемые воодушевляющие высказывания. Их главная цель — «построить такие отношения, в которых признаются и подкрепляются усилия ребенка, направленные на самопонимание и самоутверждение». Основная особенность таких высказываний — они строятся с позиции «взрослый — взрослый», а не «взрослый — ребенок» и содержат не оценку и похвалу, а поддержку и уважение: «Я уверен, что ты сможешь это сделать», «Я вижу, что тебе интересно это задание» и т. п.

Большинство агрессивных детей болезненно относится к тому, как их оценят окружающие, поэтому для них сложна любая ситуация учебного опроса. Иногда основной причиной плохого поведения ребенка на занятии бывает ожидание того, что его спросят. Для того чтобы справиться с этим страхом, одни дети начинают хулиганить, другие — выпаливают ответ, не задумываясь, или нарочно говорят ерунду, чтобы все смеялись. Создание ситуаций успеха, подбор области лидерства и контроль знаний в индивидуальной форме способствуют постепенному снижению страха у ребенка.

Teddy Bear. Я стараюсь почаще давать возможность выбора как агрессивным, так и пассивным детям. Например, из цветных бумажных квадратиков (тема “Colours”) кто-то может делать башню, а кто-то — бусы или еще что-нибудь. Ребенок, который хорошо занимался, может выбрать, какую песенку послушать в конце занятия и т. д. Возможность делать то, что нравится и хорошо получается, не только повышает самооценку детей, но и приучает их к ответственности: они делают не то, что кто-то их заставил, а то, что они сами решили.

Автор. Одной из причин проявления агрессии у детей во время обучения является необходимость подавлять потребность в движении. Всевозможные двигательные упражнения и подвижные игры (но без перевозбуждения) в течение занятия помогают снизить напряженность.

Teddy Bear. Агрессивным детям нравятся игры, в которых они могут проявить свою потребность управлять ситуацией и контролировать других людей. Это словесные игры с ошибками (например, я неправильно называю цвета, и дети меня поправляют), «Путаницы» — аудирование, исправление и составление предложений типа “A blue dog flies in the sky”, “I’m putting on my plate” («Синяя

собака летает в небе», «я надеваю тарелку» и т. д.) и игры, в которых нужно давать команды (“Simon says”, “Control the Robot”, роли дрессировщика, учителя, волшебника в ролевых играх и т. д.). В таких играх мы не только закрепляем лексику, но и учимся управлять другими людьми эффективными способами: робот может сломаться, если с ним грубо разговаривать, а Little Monkey в игре “Circus” боится выступать, и ее надо очень ласково уговаривать. Навыки общения тренируются и в разных вариантах игры “Change” («Менялки»).

Для агрессивных детей полезны ролевые игры и инсценировки, в которых они играют роль помощника или защитника. Это может быть рыцарь, охраняющий принцессу от дракона, или собака, спасающая зайчонка от лисы, и т. д.

В одной группе мы несколько недель почти на каждом занятии играли в игру “Help!”: один ребенок придумывал и изображал опасную ситуацию и звал на помощь, а другой «спасал» его. Я не планировал долго задерживаться на этой теме, но, видимо, детям она была очень нужна. И вот несколько минут занятия мы стали посвящать «спасению». Вначале дети разыгрывали один из двух предложенных мною сценариев: кто-то упал и ушибся или кто-то заблудился в лесу. Но постепенно они стали говорить о том, что их действительно беспокоило — о темных комнатах, чудовищах, живущих в шкафу, злых людях, забирающих непослушных детей, ссорящихся родителях… Описывали ситуацию как могли — по-англий- ски, по-русски, жестами (чтобы я, Teddy Bear, понял). Кроме того, дети стали обозначать, кого они представляют себе защитником — маму, папу, супермена или дедушку, который «как крикнет на маму с папой, они сразу замолкают». Я сначала переживал: все-таки это не психологический тренинг, а занятие по английскому языку. Но оказалось, что если ребенок зовет на помощь, например, Soldier (неизвестное ему раньше слово), то это слово крепко застревает у него в голове. А самый задиристый мальчик в этой группе (Коля Н.) постепенно стал всеобщим защитником. Вначале дети не хотели его выбирать в «спасатели», но после нескольких удачных сцен с его участием его стали выбирать все чаще (особенно девочки). Поведение Коли заметно улучшилось не только на английских занятиях. Теперь он ходил по группе гордый, как петух, следил за «справедливостью», разнимал все драки и бил любого мальчика, который даже немного, по мнению Коли, обидел девочку. К сожалению, второго драчуна этой группы (Артура Х.) дети так и не признали, но о нем я уже рассказывал раньше.

Аеще мы время от времени играем в игру “Minikins”: как будто

унас в ладошке живет кто-то очень маленький и слабый (“chick”, “mouse” или крохотный человечек “Minikin”). Он может пойти погулять по столу, поиграть, побегать (“go for a walk”, “play”, “run”), а затем укладывается спать в ладошку, и мы согреваем его своим дыханием и укрываем другой ладошкой (“Hush! Careful, don’t hurt him!” — «Тише! Осторожно, не повреди его!»).

Одним словом, изучать английский язык и вообще учиться можно и гиперактивно, и пассивно, и даже агрессивно. Важно не отказываться от тех возможностей, которые заложены в каждом ребенке и доступ к которым мы получаем через его эмоции.

Г Л А В А III

Teddy Bear

и педагогические проблемы

Автор. Teddy Bear, я хотела бы поговорить с тобой о моих педагогических проблемах.

Teddy Bear. Нет проблем, давай поговорим. Только объясни, что ты имеешь в виду, произнося это слово. Когда древние греки говорили «проблема» (слово это греческого происхождения), они подразумевали задачу, задание, вопрос. Но сейчас люди очень часто вкладывают в него еще и другой смысл. Недавно я разговаривал с несколькими педагогами, которые, как и ты, пришли ко мне с грузом своих проблем. Они чувствовали себя подавленными, и я попросил их, прежде чем говорить о конкретных ситуациях, описать, как они ощущают проблемы — придумать какой-то образ, метафору. Ой-ой-ой, какие же тяжелые у них оказались метафоры! Например:

—громадная волна, вал, который сейчас накроет с головой;

—яма на дороге;

—тучи, затягивающие небо;

—груз, придавливающий к земле;

—колодец с черной пустотой;

—стена, на которую налетел;

—собака, которая преградила путь и готова наброситься… Тогда мы решили устроить «зоопарк педагогических про-

блем» — назвать этих страшных зверей своими именами и развести по разным загонам. Вот с чем постоянно сталкиваются педагоги:

1)проблемы детей (внутри- и межличностные), связанные с их возрастным развитием или психологическими особенностями;

2)проблемы педагога: внутриличностные (связанные с возрастными кризисами, профессиональные, личностные) и межличностные (при взаимодействии с детьми, коллегами, родителями детей);

3) проблемы используемой педагогической технологии или программы — концептуальные или в конкретных условиях (например, отсутствие необходимых материалов).

Автор. Многие педагоги постоянно из-за чего-нибудь переживают. Под давлением начальства, родителей и детей (их поведения) у педагога постоянно возникает ощущение, что он что-то делает «не так». Общество в лице начальства и родителей в самом деле оценивает и судит педагогов в зависимости от поведения и успехов детей. Причем в обществе считается, что педагоги и детские психологи — те самые люди, которые с помощью новейших научных методов должны очень быстро решать все проблемы, возникающие у детей и родителей. И если проблемы все еще есть, значит, педагог (или психолог) не справился со своей ролью.

Teddy Bear. Я же, наоборот, считаю, что проблемы должны возникать. Совершенно нормально, если что-то не получается или идет не так, как запланировано. Воспитание и обучение детей — действительно очень сложное дело. Громадные достижения естественных наук, психологии и педагогики в XX в. создали ощущение, что мы уже почти все знаем и понимаем в том, как растет и развивается ребенок. Совсем недавно казалось, что достаточно такто воздействовать, тому-то научить (тут подправить, там подмазать), и получится запланированный в педагогике результат. Но ребенок — не результат, а человек. И даже самые продуманные действия и самые искренние побуждения не гарантируют, что все получится так, как нам хочется.

«ЗЛОЙ МЕДВЕДЬ» TEDDY BEAR

Автор. Одна из проблем педагогов связана с тем, что, любя детей, они постоянно должны к чему-то их принуждать и заставлять делать то, что детям не хочется.

В одних случаях педагог вынужден выполнять требования детского учреждения, даже если сам не считает их необходимыми. Жизнь детей в детском саду очень заорганизованна. Некоторые правила прямо направлены на обеспечение безопасности детей, но многие другие правила не кажутся столь очевидными. Они требуют сдерживания эмоций ребенка, ограничивают его активность, в определенной мере унифицируют детей. Несмотря на то, что нам приходится следить за выполнением этих правил, необходимо помнить, что они не самоцель (дисциплина ради дисциплины),

быстро повернись вокруг себя, изобрази руками крылья, а затем поясни, что начал превращаться в злого дракона).

—Они не верят, что я сержусь!

—А каким тоном ты с ними при этом разговариваешь? Ты говоришь ласково-злым тоном, нежно-возмущенным или спокойновзбешенным? Наверное, ты пытаешься скрыть злость, но дети все равно ее прекрасно видят. Как же тебе можно верить, если ты действительно врешь?

—А если я и не злюсь и знаю, что им хочется расслабиться и пошалить, но мне надо, чтобы мы занимались?

—Тогда покажи детям свое понимание и продолжай настаивать. Например, скажи: «Я понимаю, что вам хочется пошуметь, но нам сейчас обязательно надо работать. Я сейчас еще сержусь на вас понарошку (покажи это шуточно жестами), но если вы будете продолжать шуметь, рассержусь по-настоящему (коротко покажи мимикой — каменное лицо, тяжелый взгляд, тоном — ледяной голос).

Асейчас — кто умеет замечательно сидеть и слушать сказку?» Вот так я постепенно учился. К сожалению, бывают случаи, ко-

гда дети из-за чего-то так взвинчены, что ничего не помогает. Тогда я обычно просто все останавливаю и считаю, что это занятие пропало. Здесь важно, чтобы никто (ни я, ни дети) не натворил от злости ничего такого, о чем будем потом жалеть. На следующем занятии мы коротко обсуждаем происшедшее: «В прошлый раз вы удивительно плохо себя вели. Вы помните, мы даже не смогли ни во что поиграть и очень сердились друг на друга?» Дети сами чувствуют, что было что-то не то, но мое понимание («Наверное, в этот день было что-то странное, в группе была какая-то буря!») и моя вера в них («но вы становитесь все старше, и я думаю, что никакая буря больше не сможет вам так сильно помешать») восстанавливают нашу близость. Умение иногда (иногда!) спокойно отступить и не мстить за «поражение» действует лучше, чем позиция «добиться, несмотря ни на что».

Автор. Под конец этого параграфа я хочу процитировать известного австрийского психотерапевта Г. Фигдора (2000), возродившего в наши дни психоаналитическую педагогику. Г. Фигдор пишет: «Конечно, это было бы чудесно, если бы удавалось так заботиться о детях, чтобы они при этом всегда оставались приветливыми, а еще лучше, чтобы они сами делали все, чего мы от них ожидаем. К сожалению, это невозможно… Это значит, что мы по необходимости постоянно выглядим злыми в глазах наших детей. Понять это очень важно. Потому что только тогда, когда я пойму,