Успешное обучение английскому языку детей 3-7 лет. Психологические аспекты его усвоения. Учебно-методическое пособие

гих детей и взрослых. В детском саду можно отмечать достижения специальными записями, награждать ребенка жетонами. Кроме того, можно поощрять таких детей, поручая им выполнение престижных в данном коллективе поручений. Ни в коем случае нельзя проводить ни отрицательное, ни положительное сравнение тревожного ребенка с другими детьми.

При работе с детьми, страдающими заниженной самооценкой, желательно избегать таких заданий, которые выполняются за определенное время. На занятиях таких детей желательно спрашивать не в начале и не в конце, а в середине занятия. Не следует торопить и подгонять их с ответом. Если взрослый уже задал вопрос, он должен дать ребенку необходимо-длительный срок для ответа, стараясь не повторять свой вопрос дважды. Иначе ребенок ответит нескоро, так как каждое повторение вопроса он будет воспринимать как новый стимул.

На занятии такие дети обычно стремятся сесть рядом с педагогом, иногда даже держать его за руку (если это любимый педагог).

Teddy Bear. Это иногда создает немало проблем, потому что рядом с собой я стараюсь сажать гиперактивных детей. К тому же пассивные малыши, сидя со мной рядом, не столько работают, сколько получают удовольствие от своей «приближенности». Но иногда они готовы сражаться за это место с яростью маленькой птички у своего гнезда. Приходится как-то менять расположение столов и стульев и объявлять, что сразу 4 или 6 мест — это «рядом со мной».

Автор. Лучше всего сажать пассивных детей напротив педагога. Тогда у ребенка есть возможность постоянно поддерживать эмоциональную связь со взрослым (контакт «глаза в глаза»), ощущать его внимание, даже когда педагог обращается ко всей группе. Вместе с тем здесь ребенку уже гораздо труднее придерживаться своей пассивной позиции. Находясь в положении «зеркала» по отношению к педагогу, малыш волей-неволей повторяет активные действия и в то же время чувствует себя в определенной мере самостоятельным, отделяется, а не сливается со взрослым.

Пассивные дети испытывают внутри себя целую бурю эмоций, даже если это не проявляется в их поведении. Но замкнутые, медлительные, аутичные дети не умеют отреагировать внешне, проявить свои эмоции, что нередко приводит к развитию невротических явлений. Поэтому таких детей надо поощрять к выражению эмоций. При изучении иностранного языка полезно называть не только признаки, но и состояния объектов, чувства людей, исполь-

зовать эту лексику в разыгрывании сказок, в имитационных упражнениях. Возможно даже разыгрывание небольших психологических этюдов.

Teddy Bear. Причем вот что интересно: застенчивым, скованным детям, которые привыкли подавлять свои эмоции, иногда бывает легче начать говорить о них на другом языке, чем на своем родном.

Автор. Традиционные, повторяющиеся элементы занятия и относительная стабильность его структуры благоприятно влияют не только на непосед, но и на тихонь, которые более охотно принимают участие в хорошо знакомых формах работы.

Много движения в течение занятия — такая же насущная потребность пассивных дошкольников, как и гиперактивных. Но если последних трудно остановить, то первых — чаще всего тяжело расшевелить. Им нужны и пальчиковые, и имитационные упражнения, и подвижные игры. В работу с такими малышами полезно вводить упражнения с самомассажем для снятия скованности и напряженности всего тела. Из-за постоянного напряжения многие пассивные дети быстро устают, у них часто болит голова или живот. Полезны также дыхательные упражнения.

Нередко пассивные дети далеко не сразу соглашаются принять участие в двигательных упражнениях. В этой ситуации ребенка не надо заставлять.

Teddy Bear. Но если, например, удастся вызвать удивление тем, что руки, как отдельные существа, умеют бегать, прыгать и даже спорить друг с другом, то ребенок постепенно захочет сам попробовать управлять этими существами, которые (в отличие от него) могут быть активными и даже проявлять злость.

Автор. Итак, пассивные дети — очень разные. Различны причины, лежащие в основе их психологических нарушений или особенностей поведения. Меняется их поведение в разных условиях и с течением времени. Но в любом случае самое главное в обучении пассивного ребенка — дать ему понять, что его уважают таким, какой он есть, и что учение — это та часть его жизни, в которой он может раскрыться и почувствовать себя спокойно и уверенно.

Агрессивные дети

Teddy Bear. Агрессия — сложное состояние. Для того чтобы вступить на «тропу войны» с ребенком, достаточно ухватиться за слова «агрессивность», «агрессия», «антисоциальное поведение» и применять их как щит и как оружие. Но что реально происходит, ког-

да ребенок кричит, дерется, ломает предметы и говорит гадости? О чем бы сказал он сам, если бы умел это в себе понять и сказать словами? Какие чувства он испытывает — тревогу, страх, гнев, злость, ревность, разочарование, обиду, беспомощность, неуверенность, стыд, смущение, отчаяние, ненависть, превосходство, решительность? Какие у него в этот момент желания — что-то получить, предупредить чужую агрессию, отомстить (да, причинить боль — в ответ на свою боль!), возвыситься? Потребности — защититься, получить внимание, признание, уважение, любовь, разрядить эмоциональное напряжение и выплеснуть подавляемые чувства, потребность в движении, познании, проявлении себя как самостоятельной личности?

Автор. Согласно «Психологическому словарю» (2002) агрессия — это «мотивированное деструктивное поведение, противоречащее нормам (правилам) сосуществования людей в обществе, наносящее вред объектам нападения (одушевленным и неодушевленным), приносящее физический ущерб людям или вызывающее у них психологический дискомфорт (отрицательные переживания, состояние напряженности, страха, подавленности и т. п.)».

Однако не все так просто с этим определением. Всегда ли мотив бывает достаточно ясен и осознается человеком? В одних случаях мотив очевиден, а агрессивное действие ребенка выступает как средство достижения конкретного результата — получить игрушку или, наоборот, не позволить другому ее отобрать, добиться от взрослых уступок и т. д. Это так называемая инструментальная агрессия.

В других случаях агрессия внешне выглядит совершенно не мотивированной, а еще чаще — не соответствующей по форме и интенсивности проявления раздражителю. В таких случаях говорят «взорвался по пустяку».

На самом деле даже у людей с психическими нарушениями вспышки агрессии имеют свою причину, но она находится скорее на уровне нейрофизиологии, что навряд ли может считаться мотивом. У людей, не имеющих заметных психических отклонений, мотив всегда есть, но он может быть запрятан глубоко в бессознательном. Тогда агрессия проявляется не там, не тогда и не в тех формах, какие были бы адекватны мотиву.

«А чего он смеялся!» — объясняет четырехлетний мальчик, только что поколотивший своего друга. Ни древнее мрачное «око за око, зуб за зуб», ни современное юридическое «превышение необходимой самообороны» непонятны ребенку: он защищал себя не от смеха товарища, а от враждебности всего мира.

ние эмоционального контакта с родителями (особенно с матерью) в младенчестве, авторитаризм, гиперопека, недостаток внимания со стороны родителей, явное или скрытое отвержение ребенка. В результате этих нарушений детско-родительских отношений и у агрессивного, и у тревожного ребенка не удовлетворяются важнейшие жизненные потребности в чувстве безопасности, любви и признании, в возможности быть собой и устанавливать свои отношения с миром.

Различия в поведении агрессивных и тревожных детей определяются способом реагировать на появление проблемы. Одни дети реагируют активно, пытаются энергично изменить ситуацию (T. B. Не правда ли, в такой формулировке это звучит весьма позитивно?), что нередко принимает форму агрессивных действий. Другие стараются пассивно приспособиться к ситуации. Один и тот же ребенок может применять обе стратегии, но одна из них постепенно закрепляется и становится доминирующей. Какая именно — зависит от темперамента ребенка, а также от семейных установок. Если ребенок на собственном опыте или на примере близких (родителей, братьев и сестер) убедился, что агрессия — действенный способ достичь желаемого, то он, весьма вероятно, будет стараться им пользоваться. Не обязательно агрессивный ребенок растет в семье, где приняты физические наказания или бурные ссоры. Такое поведение может порождаться также непоследовательностью, неуверенностью и уступчивостью взрослых, которые, столкнувшись с капризами и непослушанием, не решаются проявить разумную твердость.

Продуктивной как в теоретическом, так и в практическом плане представляется классификация О. В. Хухлаевой (2003), которая анализировала психологические нарушения у детей, исходя из личностных нарушений на этапах возрастного развития — в младенчестве, раннем, дошкольном и подростковом возрасте (см. Приложения 7 и 8).

Нарушение развития в младенчестве (при формировании ненадежной привязанности между ребенком и матерью) приводит к появлению чувства незащищенности и, как следствие, защитной агрессивности (а при пассивном варианте реагирования — различных страхов). Функция этой формы агрессивности — защита от враждебности окружающего мира.

В раннем детстве у ребенка должна начать формироваться автономность — способность к самостоятельным выборам, суждениям, оценкам, к осознанию своих чувств. Если развитие авто-

номности подавляется (в результате гиперопеки и авторитарного поведения родителей), то у ребенка возникает деструктивная агрессивность (в пассивном варианте — социальные страхи). Ее функция — разрушение чрезмерно жестких социальных ограничений, проявление собственных желаний и потребностей.

Неудовлетворенная потребность во внимании и любви, в сопричастности к внутрисемейным эмоциональным процессам (при нарушениях семейных отношений — разводах, ссорах родителей или при их эмоциональной холодности) лежит в истоках демонстративной агрессивности. Функция такого поведения — привлечение к себе внимания и получение эмоционального отклика.

Описанные формы агрессивности проявляются в различных вариантах нарушения поведения и могут быть диагностированы с помощью психологических методик (см. таблицы в Приложении 7 и Приложении 8). Для педагога существенным является то, что способы взаимодействия с детьми и коррекция их поведения зависят от конкретных форм агрессивности. Вместе с тем во многих случаях у ребенка может быть целый комплекс личностных нарушений. Поэтому эмпатическое понимание проблемного малыша и внимательный анализ его поведения дают наиболее надежный ключ к налаживанию взаимоотношений.

Взаимодействие с агрессивным ребенком

Автор. Самое главное и самое, пожалуй, трудное — это искренняя заинтересованность, принятие и уважение как основа взаимодействия с агрессивным ребенком.

Teddy Bear. Для кого как, а мне труднее всего именно с агрессивными детьми. Я боюсь того зверя, которого будят во мне их вспышки и выходки. Поэтому, когда я сталкиваюсь с таким ребенком, мне сначала очень сложно его принимать, уважать и тем более любить. Но, наблюдая за его играми, всматриваясь в рисунки, общаясь с родителями, я постепенно начинаю видеть, что стоит за его поведением. Буду честным — не всегда мне удается полюбить такого малыша, но когда мне удается разглядеть за агрессией борьбу ребенка за самосохранение и саморазвитие, это, безусловно, начинает вызывать уважение и сочувствие.

Автор. Сложность еще и в том, что на доброжелательное обращение и симпатию педагога агрессивные дети далеко не всегда отвечают позитивными чувствами. Но важно помнить, что ребенок воюет не столько с педагогом, сколько переносит на него свои

Олег Ч. Рисунок семьи. Центральная фигура: «Это я — всех пугаю». Другие фигуры слева направо: «Это мама. А это какието другие дети, они меня боятся. Ну и что, что просили нарисовать семью, — я так хочу! Где папа? — вот, череп в ящике. Он поднимает крышку ящика. Сей-

час укусит тех детей!»

негативные чувства к другим людям, чаще всего к родителям, а педагог в данный момент «является всего лишь доступным партнером, на котором тот может разрядиться» (Г. Фигдор, 2000. С. 118).

Однако понимать проблемы детей еще не означает все им позволять. Необходимо устанавливать границы допустимого поведения, в том числе запрет на определенные формы проявления агрессии. О запрете надо систематически напоминать.

Недозволенные действия нужно четко определить. Недостаточно, например, сказать: «Нельзя обижать других людей». Ребенку может просто не прийти в голову, что он кого-то обижает. Лучше коротко перечислить, чего конкретно нельзя делать в детском саду или на детской площадке: нельзя толкать и ударять детей, называть их плохими словами, нарочно портить предметы и т. д. Но только не стоит торопиться называть сразу все возможные «грехи» — вероятно, ребенок и не помышлял о такой форме проявления своей агрессии.

Teddy Bear. Как-то раз воспитательница, заметив у недавно пришедшего в группу мальчика признаки агрессивности, подозвала его и долго перечисляла запрещенные действия. Мальчик слушал воспитательницу с задумчивым видом, а затем подошел к девочке и… укусил, ущипнул ее и плюнул на нее! Никогда больше ни до, ни после этого случая он не кусался, не щипался и не плевался, хотя и дрался время от времени. Но в тот раз мысль воспитательницы, видимо, показалась ему свежей и интересной!

Автор. Устанавливая правила, так же как и останавливая какиелибо действия детей, следует стараться обойтись без частицы «не». Психологи утверждают, что подсознание не воспринимает эту частицу (в отличие от слова «нельзя»). Поэтому запрет с частицей «не» («не кричи», «не дерись») внутренне понимается ребенком в противоположном смысле — как команда кричать, драться и т. д. Нужно найти другие походящие выражения, например: «на занятии надо вести себя тихо», «перестань шуметь», «остановись» и т. д.

Останавливая конфликт, покажите детям, что вы готовы их выслушать и признаете их чувства, желания и потребности, хотя и не допустите драки или оскорблений. «Я вижу, что ты хотел играть с этой машиной и злишься на Витю за то, что он тебе ее не дал. Но ты знаешь, что бить детей нельзя, поэтому машину я тебе сейчас не дам. И Вите тоже не дам. Позже, если захочешь, мы поговорим, как можно было вам с Витей договориться».

Очень полезно ребенка спрашивать, чего он хочет. Как ни странно, многим детям (как и многим взрослым) бывает нелегко ответить на этот вопрос. «Я не хочу, чтобы он…» часто начинает свою речь малыш. «Нет, скажи не про него, а про себя — чего ты хочешь? Чего ты не хочешь, мы и так видим». И тогда, если удается выяснить это реальное желание, можно найти и выход из конфликта. Дети часто сами удивляются: оказывается, если просто сказать, чего ты хочешь, решение вдруг находится!

Пресекая агрессивные действия ребенка, помните, что ваша задача — обеспечить психологическую и физическую безопасность детей, а не доставить неприятности маленькому буяну. Нужно дать возможность ребенку после ссоры постепенно остыть; учитывайте, что гнев и обида не уходят мгновенно по вашему слову (так же, как требуя что-либо от ребенка, дайте ему несколько минут на «раскачку» — преодоление собственного сопротивления). Если ребенок только что дрался, но после вмешательства взрослого отошел в угол

ис силой колотит там кубиками по полу, это надо расценивать как послушание. Выждите время, пока ребенок немного расслабится, и выразите ему свою поддержку: улыбнитесь, предложите помочь вам в каком-то деле, скажите что-то смешное. Возможно, ребенок вновь «ощетинится» — не настаивайте. Важно то, что он увидел вашу готовность поддерживать его, когда он выполняет правила. Но если агрессивный малыш никак не останавливается или сразу же затевает новую ссору с детьми, в силу вступает «соглашение о наказании». Последствия тех или иных проступков по возможности должны оговариваться заранее, а не зависеть от настроения взрослых. Следует стараться, чтобы наказание следовало сразу за проступком

ибыло напрямую связано с действием ребенка.

Teddy Bear. У меня есть довольно странный опыт общения с одним очень агрессивным мальчиком — Артуром Х. Я был в полном отчаянии от его постоянных нападений на детей в группе, и как-то раз очень рассердился на него. Полный злости и растерянности, я обводил глазами комнату («что бы такое с ним сделать!»), как вдруг на глаза мне попалась мозаика. «Вот, сиди и собирай мозаи-

ку, пока не придешь в себя!» — прорычал я (дурацкое, конечно, выражение — «пока не придешь в себя», но в тот момент я плохо соображал). Абсурдность ситуации была еще и в том, что собирать мозаику Артур очень любил. Так у нас и повелось: не сдержался, побил кого-то, в наказание — любимое занятие. И что удивительно, через некоторое время мальчик стал гораздо спокойнее и иногда сам говорил: «А что он … ! Нет, пойду лучше поиграю с мозаикой». Позже я понял, что Артур воспринял такое «наказание» как тайное признание, что я «на его стороне». Однажды он сказал, взяв меня за лапу: «Тебе тоже хочется [кого-то] стукнуть? Но тебе нельзя… Я тоже стараюсь…» Таким образом у нас установились отношения доверия и принятия, и это позволило в дальнейшем приступить к психокоррекции и помочь ребенку.

Этот опыт взаимодействия с агрессивным ребенком скорее может дать пищу для размышления, чем служить образцом для подражания. Однако для меня это был важный пример того, как полезно бывает доверять своей интуиции.

Автор. В детском учреждении необходимо следить, чтобы ребенок не становился для педагога и для детей «козлом отпущения», которого считают виноватым в любой ситуации. Если у вас нет уверенности, что агрессивный ребенок действительно первым напал на сверстника, разумную форму подавления нужно применить к обоим участникам конфликта. Нередко многие дети, подчиняясь правилам, стараются сдерживать свои агрессивные порывы. Но при этом они используют возможность выплеснуть чувства, осознанно или неосознанно провоцируя других детей (или взрослых). Когда агрессивный ребенок в группе детского сада говорит: «Меня все обижают!» — в этом зачастую есть доля истины. Зная, что наказан будет в первую очередь тот, кто уже имеет репутацию драчуна и задиры, другие дети начинают его постоянно провоцировать. Для вспышки достаточно бывает словно невзначай взять его игрушку, «случайно» разрушить постройку, вызывающе засмеяться и даже просто позой и жестами показать: «Я не дам тебе эту красивую машину».

Teddy Bear. Кстати, когда ссора еще не зашла далеко, эта ситуация обычно легко распознается по поведению «обиженного». Если он с азартом и возмущением кричит, обращаясь к взрослому: «А чего он? Он первый начал!» — скорее всего он сам «постарался», чтобы его обидели. Вмешательство взрослого здесь используется для достижения различных целей: самоутверждения, привлечения внимания, проявления собственной агрессии и т. д. Ребенок,

на которого действительно беспричинно напали, бывает обычно удивлен, растерян и пытается выяснить, обращаясь к обидчику: «Ты чего?!»

Автор. Останавливать проявления агрессии, которые могут причинить вред детям, необходимо. Но вместе с тем обида, гнев, ярость — это такие же естественные чувства человека, как и все другие. Чем полнее они будут проявлены и осознаны ребенком, тем легче ему будет их взять под контроль. Поэтому детей обязательно надо учить социально приемлемым способам выражения гнева.

Детям можно предложить проявить агрессию косвенными способами, например: бить подушку, рвать бумагу, использовать «стаканчик (мешочек) для криков», нарисовать того, на кого злишься, и что-нибудь сделать с рисунком

Teddy Bear. Помню, в сентябре первоклассник Ваня М. очень обиделся за что-то на свою учительницу и заявил, что в школу больше не пойдет. Поговорить и разобраться с ситуацией не удавалось — эмоции «захлестывали». Только после того, как учительница была нарисована, а рисунок намазан вареньем, полит кетчупом и выброшен в мусорное ведро, Ваня успокоился и смог обсудить произошедшее с мамой.

Автор. Однако Е. К. Лютова и Г. Б. Монина (2003) считают, что обучать такому переносу гнева на неодушевленные предметы полезно маленьким детям, которые еще не умеют высказать свои мысли и чувства, а также детям постарше, робким и неуверенным в себе. Но в отношении детей, часто и открыто проявляющих агрессию, это неэффективно и может быть даже вредно.

Наиболее ценным с точки зрения всего дальнейшего личностного развития является обучение ребенка прямому словесному выражению своего несогласия и недовольства. При этом основное правило — говорить прежде всего о себе: о своих чувствах и желаниях («Я-высказывания»), не переходя на требования и оскорбления. Это умение, освоенное, к сожалению, далеко не всеми взрослыми. Дети могут обучиться ему, наблюдая за поведением значимых взрослых, а также в специальных психологических этюдах и играх.

Распространено мнение, что для всех агрессивных детей характерно неумение понять переживания и чувства других людей, т. е. отсутствие эмпатии. Эмпатическое понимание предлагается развивать в процессе чтения художественной литературы, в ролевых играх, театрализованной деятельности, психологических упражнениях.