Теория коммуникации в современной философии. Учебник

ворить приходится в пустоту, за которой, как правило, – полная неопределенность актуальной аудитории. В то же время и аудитория оказывается в новом положении бессловесности. Принимая участие в коммуникации, она соглашается «не уча-

ствовать в коммуникации» – только воспринимать, не реагируя и не действуя. Власть сообщающего над понимающими становится тотальной. Это, отмечает Луман, – новая ситуация «коммуникативного тоталитаризма». У понимающей стороны остается возможность только выхода из коммуникации, т.е. из социальных отношений.

В целом масс-медиа как средства распространения, при всей их «демографической» эффективности, не в состоянии, по мнению Лумана, решить свою основную задачу: селективно мотивировать социально релевантное поведение индивидов. Организованная система масс-медиа, разумеется, меняет индивидуальные мировоззренческие и деятельностные установки. Но Луман подчеркивает, что воздействие посредством телевидения, радио или прессы, несмотря на предубеждение в этом отношении, не идет так далеко, чтобы производить массовые, гомогенные, типовые представления. Даже обволакивая информацией, они не уменьшают, а увеличивают степени свободы, с которой индивид имеет возможность реагировать на противоположные коммуникационные предложения.

Масс-медиа не создают мотивации для безусловного завершения коммуникационного акта и не способны справиться с ростом комплексности общественных коммуникаций. Редундантность делает информацию излишней, ибо повторяемая информация уже не является информацией и, следовательно, не поддерживает развитие общественной коммуникации1. Если распространяемая информация всем известна, масс-медиа не могут коммуницировать. Отсюда возникает постоянная потребность масс-медиа в постоянно новой информации, в гонке за сенсациями. Чем больше информации, тем выше порог ее усваиваемости и ниже эффективность распространения. В коммуникативной системе возникает полная неясность и нестабильность.

1В этом случае коммуникация имеет особую функцию – поддерживать солидарность; повторение информации имеет смысл консолидации мнения.

141

Средства коммуникации у Н. Лумана

Символически генерализированные медиакоммуникации

Общество, убежден Луман, находит ре-

шение в создании нового типа медиа, гораздо более успешных, чем масс-медиа, – символически генерализированных медиакоммуникации. Они преодолевают общественную апатию к коммуникации. Используя их, можно с высокой степенью уверенности исходить из того, что сообщение будет принято.

«Символически генерализированные коммуникационные медиа создают новую связь кондиционирования и мотивации. Они ставят коммуникацию в своей медийной области, например в денежной экономике… в определенные условия, которые повышают шансы принятия даже в случае «неудобных» коммуникаций. Люди отдают свои блага или оказывают услуги, если (и только если) за них платят… С помощью институционализирования символически генерализированных коммуникационных медиа может быть устранен порог непризнания коммуникации, который находится очень высоко, если коммуникация осуществляется за пределами интеракции присутствующих»1.

Теория символически генерализованных средств коммуникации принадлежит к наиболее оригинальным и интерес-

ным разделам лумановского учения. Благодаря этой расширенной трактовке понятие средств коммуникации охватывает те разделы социологии, которые прежде описывали процессы структурной дифференциации и взаимоотношения субсистем. Это и позволяет Луману интерпретировать основные проблемы общества как коммуникативные проблемы.

При формулировании исходной проблемной ситуации Луман обращается к наследию своего учителя, Т. Парсонса. Парсонс исходил из того, что в ходе углубления системной дифференциации усложняющиеся взаимоотношения и взаимная зависимость между субсистемами не позволяют более производить между ними спонтанные обмены на основании взаимного удовлетворения потребностей. Каждая система принуждена подчинять свои внешние отношения общим, генерализированным условиям совместимости с иными систе-

1 Там же. С. 204.

142

лекция 7

мами. Многообразные межсистемные отношения опосредуются символически генерализированными «средствами обмена», такими, как деньги или власть. Каждая система должна координировать поведенческие ожидания на симво-

лически генерализированном уровне, другими словами, – создавать специальные языки для определенных видов межсистемных взаимоотношений. В ходе системной дифференциации происходит институционализация специфических для каждого медиакритериев и стандартов, например, для медиаденег – институт «платежеспособности». Основную же проблему – гарантии сохранения системы как целого – Парсонс решает посредством опоры на возвышающиеся над субсистемами ценности (коды), которые гарантируют взаимное признание ожиданий. Здесь и находится, по мнению Лумана, основное уязвимое место Парсонса. Последний никак не решает проблемы мотивации при принятии селективных редукций в пользу сохранения системы, ибо концепция интернализации ценностей и социализации лишь перемещает ее в психологическую область.

Луман критикует Парсонса за то, что при его порядке функционирования медиальных кодов одна только нормативная легитимация и психическая интернализация ценностных символов не может создать требуемые мотивы для побуждения к действию. Мотивы принятия должны быть встроены в селективность коммуникации. Селекция должна уметь мотивировать посредством самого способа селекции. Другими словами, ситуация должна быть таковой, чтобы принимающий Ego не мог отказаться от данной селекции, не рискуя разрушить коммуникацию.

Луман пересматривает посылки Парсонса, переводя кодирование коммуникации на уровень бинарных кодов коммуникации. Если в примитивных обществах гарантировать продолжение коммуникации можно было методами прямого контроля присутствующих, то в сложных обществах, где подобный контроль становится невоможен, эту задачу перенимают на себя дополнительные коды: ее решают такие конкре-

тизированные альтернативы, как «иметь/не иметь», «истина/ ложь» и т.д. Системная дифференциация становится возможной с того момента, когда коды средств коммуникации начинают постепенно распределять коммуникационное многообразие между различными символически генерализованными

143

Средства коммуникации у Н. Лумана

медиа: предложение денег заставляет продавца отдавать товар, обоснование истинности информации заставляет ученого ее принять, применение власти принуждает граждан к исполнению законов. Каждое средство порождает цепочки

действий, которые удовлетворяют взаимные ожидания.

Всоциуме, где функциональные субсистемы освобождаются от рационального контроля, не происходит более гармонизации медиа между собой. Символически генерализованные медиа ограничивают степени свободы, компенсируя опасности переизбытка. Искушение денег, сила истины и даже фатализм любви – столь же жесткий вызов свободе и рука помощи порядку, как и применение насилия, практикуемое властью. Код призван принуждать принимать оферту, если он имеет положительное значение, и отвергать ее, если он имеет отрицательное значение. Выбирать сознательно ложь, отказываться от денег или славить зло – в обществе должно выглядеть как акт глубоко иррациональный, равносильный безумию.

Мы не будем углубляться в изучение методики программирования бинарных кодов у Лумана. Содержание медиа определяется порядком коммуникационных селекций. Выбор покупки, признание значимости суждения, содержание поступка – являются результатом селекции, которую участник коммуникации активно формирует или пассивно принимает.

Вкачестве примера Луман приводит медиум любви. Максима выбора действия у Ego звучит так: «Как переживает меня Alter?» Код описывается значениями «любовь/нелюбовь». Предметом коммуникации становится вопрос о том, любит ли Alter, и все действия Ego направлены на то, чтобы вызвать переживание своих действий у Alter. Если Ego начинает себя вести подобным образом, он ставит Alter в щекотливое положение – тот должен ответить или позитивно, или негативно. Вызов любви невозможно не заметить или обойти. Возникающий медиум бинарно схематизирует коммуникацию на исключительные отношения между двоими, создавая правило: «Ты и никто другой». Характерные романтические колли-

зии – случая/судьбы, принудительности/свободы – в любви являются шифрованием специфических любовных «ситуаций приписывания». Луман обращает внимание на то, что на основе любви строится одна из самых сложных подсистем общества.

144

лекция 7

Луман исходит из тезиса, что наша культурная традиция сформирована самоселективными, автокаталитическими процессами, которые опосредованы медиа-кодами. Это развитие достигло пункта, когда стали ощутимы границы симво-

лического контроля над негационными потенциалами, прежде всего, вследствие обращенности медиа на самих себя. Сфера медиа создает самодостаточную реальность, из которой затруднен выход в иную реальность. Самоприменимость медиа означает тотализацию всех медийных областей: когда ценность денег начинает определяться только ценностью денег (валюты), а верификацией логики служит сама логика. Это коренным образом меняет коммуникационную ситуацию и ставит вопрос о том, может ли мотивация и с помощью каких медиа выдержать их тотальность. Ведет ли этот круг к эсхатологической антиномии или к грандиозной тавтологии? Эти вопросы Луман предлагает решать читателю.

145

Средства коммуникации у Н. Лумана

альности подлинной. Мак-Люэн занимается именно этой проблемой – исследует то, каким образом на нас воздействуют медиа коммуникации. Какие предпосылки имеют масс-медиа, какие ограничения несут с собой, какое воздействие оказыва-

ют, как они организовывают наше восприятие и жизнь. Герберт Маршалл Мак-Люэн родился в 1911 г. в Канаде,

получил образование в Кембридже, преподавал в США, в католическом университете Сент-Луиса, затем с 1946 г. вплоть до своей смерти в 1980 г. работал в университете Торонто, Канада. Впервые его имя прозвучало после выхода в свет в 1951 г. книги «The Mechanical Bride» («Механическая невеста»), посвященной американской рекламной индустрии. Но международную известность как теоретику проблем взаимосвязи культуры, СМИ и технологий ему принесла книга «Understanding Media» («Осмысляя средства коммуникации», 1964). Он – также автор таких книг, как «Галактика Гутенберга» (1962), «Средство коммуникации – это сообщение» (1967), «Война и мир в глобальной деревне» (1968). В истории медиа Мак-Люэну отводится место «великого провидца, который, несмотря на чрезмерное пристрастие к гиперболам, революцизонизировал мышление в сфере коммуникаций»1.

Средство коммуникации – это сообщение

Мак-Люэн, собственно, был автором одной темы. Однако парадоксальность его стиля всегда приводила к тому, что никто никогда не мог сказать, понял ли он в действительности, что было сказано, и может ли он предположить, что будет сказано в следующий момент. Его аналитика содержит все, что угодно, кроме систематичности, но в то же время ее тонкость и детальность проработки элементов вызывают восхищение. Тексты Мак-Люэна представляют собой фейерверк ассоциаций, аллюзий, цитат, словно в них он пытался преодолеть то, в чем упрекал печатное слово, – линейность и последовательность. Мак-Люэн творил на пороге новой эры – перехода к электронным медиа. Но его наблюдения звучат удивительно современно, хотя и побуждают к про-

1Юдин А. О Маршалле Мак-Люэне и его книге // Мак-Люэн М. Галактика Гутенберга. К. 2004. С. 407.

147

Средства коммуникации и теория масс-медиа М. Мак-Люэна

должению – оценке результатов последних сорока лет, последовавших после публикации его пророческих книг.

Уничтожающая критика книгопечатания и восторг перед электронными медиа звучат почти вызовом для современной интеллектуальной элиты. Ведь представление об отупляющем воздействии телевидения и интеллектуальном верховенстве печатного слова – неприкасаемый миф, сотворенный в последнее столетие руками интеллектуальной элиты в целях компенсации обескураживающего поражения книги перед видеокадром. Несмотря на отдаленность Мак-Люэна от философии посмодернизма, его пафос питается ее критикой Просвещения и истощенной новоевропейской рациональности. Утверждения Мак-Люэна, конечно, следует рассматривать не как готовый тезис, но лишь как приглашение к размышлению. Размышлению ради смены фокуса зрения: «Давайте посмотрим на себя как продукт масс-медиа».

Мак-Люэн начинает с вопроса, что такое коммуникация? И отвечает на него просто, как звучит название одной из его книг: «Средство коммуникации – это сообщение». Понять это, по его мнению, непросто, поскольку обычно начинают пытаться понять, что несет в себе сообщение. Оно ничего не несет, точнее, несет в себе другое средство. Содержанием кино, считает Мак-Люэн, является роман, содержанием романа речь и т.д. Одно средство дает место другому средству сообщения. Не важно, что является содержанием телекадра, –

любит ли Рауль Плотессу, или Ромео убил Тибальда. Решающее происходит на совершенно другом уровне. Сообщение несет телевидение. Каждое медиа коммуникации сообщает свое: телевидение сообщает иное, чем кино. Но именно посредством сообщений, заложенных в природе медиа, в их формах воздействия на психику, происходит формирование сознания.

Любое средство сообщения является расширением сознания, более того, расширением телесности человека. МакЛюэн чрезвычайно тонко чувствует движение каждого из органов чувств и умеет сопрягать их с внешним окружением. Все коммуникационные действия человека являются попыткой расширить свои органы чувств. Первым, наиболее понятным расширением тела, точнее, кожи является одежда. «В одежде как внешнем расширении кожи можно видеть как механизм управления теплом, так и средство социального опре-

148

лекция 8

деления Я». Одежда как средство коммуникации является языком, знаком, посылаемым иным социальным прослойкам, и средством выражения индивидуальности. Важно то, как она это делает. Одежда раскрывает способы самоосязания и самовосприятия. В одежде можно замкнуться и запереться, забыть свое тело. Так и происходит в высокоспециализированных обществах салонов, рожденных письменностью

ипонимающих только язык визуальных форм. Для более простых обществ связь одежды и тела более понятна. «В эпоху бикини... мы начинаем понимать «замок нашей кожи» как особое пространство и особый мир… Нагота могла быть греховно возбуждающей лишь для визуальной культуры, отрезавшей себя от аудиотактильных ценностей менее абстрактных обществ»1. Для «открытия одежды» свойственен переход от визаульной установки на «скульптурную и осязательную». Новый фокус восприятия, связанный с электронной эпохой, позволяет письменному человеку заново открыть чувственный диалог между телом и одеждой.

Если одежда является расширением кожи, призванным сохранять тепло и энергию тела, то жилище является тем же расширением для коллективного тела семьи и группы. Жилище – тоже средство коммуникации. Человек продолжает себя так, как себя чувствует. Это отражается в языке архитектуры. Если для примитивных народов жилище служит одновременно образом тела и универсума, непосредственно отражая в своих формах силовые линии и кинетические напряжения (шатер, вигвам), то квадратные дома служат языком совсем иной чувственности – оседлой, рациональной, письменной, утерявшей чувственную связь с природой. Расширение тела с каждым новым технологическим фактом «устанавливает

иновое равновесие между всеми чувствами и способностями, ведущее, как мы говорим, к «новому мировоззрению», то есть к новым установкам и предпочтениям в самых разных сферах»2. Открытие каменного угля в эпоху Возрождения привело к увеличению пространства дома, высоты потолков, позволило наладить индустрию стекла, революционизировало функциональность дома. Открылись огромные новые ресур-

сы личной энергии. Электрический свет пошел дальше,

1 Мак-Люэн М. Понимание медиа. М., 2007. С. 137.

2 Там же. С. 142.

149

Средства коммуникации и теория масс-медиа М. Мак-Люэна

упразднив разделение ночи и дня, внутреннего и внешнего, подземного и наземного. Новые возможности освещения и отопления создали дома из стекла, стенки которого уже очень условно отделяют кожу от внешнего мира. «Само средство есть сообщение, и, когда свет включается, появляется мир чувств, который сразу же исчезает, как только свет выключается»1.

Одежда и жилище являются средствами коммуникации в том смысле, что они формируют и упорядочивают образцы человеческой ассоциации и общности. Следующей границей человеческого расширения тела становится город – сгущения энергии и тепла, позволяющие вновь изменять равновесие в окружающей среде. Технологии, создающие глобальный термостатический контроль, позволят нам представить, пишет Мак-Люэн, жилища-без-стен, где произойдет абсолютное расширение коллективного сознания и тела. Электрическая эпоха является провозвестником такого состояния. Здесь можно представить себе сверхчувственное восприятие, реагирующее на непосредственную симуляцию сознания и делающее устаревшими границы языков. «Языки – это заикающиеся расширения наших пяти чувств, которым свойственны разные пропорции и волновые длины».

Средством коммуникации, расширяющим тело и органы человека, является колесо, деньги, часы. Все средства коммуникации являются «переводчиком» одних видов энергии и опыта в другие. Мак-Люэн любит рассматривать предметы человеческой цивилизации в простоте их первоначального происхождения и, изящно проводя по этапам культуры, обнаруживать предел их существования, связанный в будущем с эпохой электричества. Деньги являются специфическим средством коммуникации, «переводящим умения одного рабочего в умения другого», – перевода «фермерского труда в труд парикмахера, врача, инженера или водопроводчика». Деньгами может становиться любой ценный товар, например пачка сигарет времен ранней оккупации Европы. Их «желаемость» обозначает человеческую «способность к хватанию». Становясь валютой, они обозначают и противоположную способность – «способ освобождения от непосредственно наличных продуктов» с целью торгового обмена. «Торговля с помощью валюты основана на принципе попеременного ци-

1 Там же. С. 145.

150

лекция 8