Теория коммуникации в современной философии. Учебник

Выделяя это главное философское достижение Пирса, Апель подчеркивает его ограниченность, заключавшуюся

втом, что Пирс натурализировал процесс познания, отводя

внем решающее место эксперименту, а не интерпретации.

Тем не менее в рамках совершенной трансформации Пирсу удалось представить традиционную проблематику теории познания как предмет теории коммуникации. «Безграничный процесс познания в качестве реального социального процесса с неясным фактическим исходом является предметом сразу и логики, и этики»1.

Апель не был бы представителем традиции континентальной философии, если бы просто воспринял постулаты аналитической философии и занялся анализом языка. Большую роль в его философском становлении играла герменевтика Гадамера с его учением о предпонимании смысла, а также онтологическое истолкование Хайдеггером языка. В хайдеггеровской концепции экзистенциальной онтологии Dasein Апель видит новую постановку трансцендентального вопроса о «предпонимании» жизненного мира как «раскрытия смысла бытия». Однако иррационализм и релятивизм этих подходов не устраивал Апеля. Гораздо ближе ему была гуссерлевская концепция жизненного мира, в которой совершается первичная осмысленная коммуникативная жизнь, хотя и верная парадигме философии сознания.

Таким образом, в концепции трансцендентальной праг-

матики Апель стремится соединить несоединимое – дополнить сциентистскую концепцию языка ее гуманистическигерменевтической интерпретацией. Поэтому философию Апеля будет правильнее всего рассматривать как герменевтическую альтернативу аналитической философии и ориентированному на синтактико-семантический аспект логическому анализу языка. Апеля интересует не сам язык, а те априори смысла, которые языку предшествуют и его предопределяют. Т.е. специфическим в этом подходе является ориентация не на лингвистический анализ употребления языка, входящий

взадачи лингвистики как эмпирической науки, а на рефлексию языкового опыта и реконструкцию его априорных структур. Ориентация на динамичный прагматический аспект и более широкий контекст постановки вопроса о языке позво-

1 Апель К.-О. Трансформация философии. М., 2001. С. 191.

31

Трансцендентальная прагматика К.-О. Апеля и понятие коммуникативного сообщества

ляет Апелю подойти ближе к проблемам коммуникации, чем философам – представителям «лингвистического поворота».

Теория речевых актов

Примером подтверждения идей Апеля может служить теория речевых актов представителей американской философии языка Дж. Остина и Дж. Серла1. Апель полностью согласился с установкой Серла о том, что в основе философии языка должен лежать анализ речевых актов2. Когда мы говорим о речевом акте, то подразумевается, что вместе с высказыванием мы одновременно что-то делаем: обещаем, соглашаемся и т.д. Само производство высказывания является осуществлением действия. Например, в выражении «Обещаю тебе, что я завтра приду» обещание не только выражается, но и дается в первой части предложения. Тем самым речевой акт обнаруживает свою тройственную структуру: по отношению к используемым языковым средствам он выступает как локутивный акт; по отношению к цели коммуникации – как иллокутивный акт; по отношению к своим результатам – как перлокутивный акт. Прагматический подход включает в поле своего внимания второе измерение коммуникации: иллокутивный акт выражает коммуникативное намерение говорящего, заключающееся в желании быть поня-

тым. Перлокутивный акт оказывает каузальное воздействие на слушателя и не имеет внутреннего отношения к сказанному (зависит от случайных контекстов коммуникативной практики). Таким образом, стандартное речевое действие состоит из двух частей: иллокутивной, заключенной в перформативном предложении, и локутивной, заключенной в пропозицио-

1См. Austin J.L. How to do things with words. Oxford, 1962; Searl J.R. Speech Acts. Camridge, 1969. Performative Utterances // Pholosophical Papers. Oxford, 1961.

2Серл исходил из созвучного с подходом Хомского тезиса, что говорить на языке означает производить языковые акты в соответствии с системой конститутивных правил. Среди основоположений Серла, привлекших внимание Апеля, было то, что различные человеческие языки в той мере, в какой они взаимопереводимы, должны рассматриваться как реализация одних и тех же универсальных основополагающих правил, даже если эти правила реализуются в различных конвенциях.

32

лекция 2

нальном, констатирующем предложении. При этом собственный смысл пропозиционального предложения – т.е. то,

каким образом его следует понимать, – определяется преимущественно иллокутивной частью, перформативным предложением. Важно, что перформативный смысл речевого действия открывается только такому слушателю, который отказался от перспективы наблюдения в пользу перспективы участия1.

С этой точки зрения, к примеру, можно исследовать, какого рода перформативные предложения используют участники научной коммуникации. Попытку экспликации смысла речевого акта полагания, скрытого в перформативном предложении «Я полагаю, что…», дает ученик Апеля Д. Бёлер: «Я полагаю, перед неограниченным сообществом участников аргументации, что высказывание, которое я сейчас сделаю, имеет такое свойство или будет так обосновано, что оно выдержит проверку всех сомневающихся, которые придерживаются правил аргументации и поняли и учли все основания, и что затем оно было бы признано как состоятельное в неограниченном сообществе участников аргументации, находящихся в идеальных условиях времени, а также обладающих идеальной компетентностью»2. Очевидно, что Бёлер, анализируя перформативное предложение, в согласии с замыслом трансцендентальной прагматики реконструирует «идеальную ситуацию коммуникации». Благодаря анализу перформатив-

ных предложений можно выявить противоречия, которые иначе были бы незаметны невооруженному взгляду.

Анализу перформативных противоречий Апель отводит первостепенную роль. Для Декарта невозможность помыслить «non cogito» без противоречия послужила отправной точкой для дальнейших построений. Апель, вслед за Пирсом, отмечает, что это противоречие как раз можно мыслить, если рассматривать его как пропозициональное предложение. Не-

1См. обширные комментарии Апеля в отношении концепций Серла и Остина: Apel K.-O. Sprechakttheorie und trandzendentale Pragmatik zur Frage ethischer Normen // Он же, Auseinandersetzungen in Erprobung des transzendental-pragmatischen Ansatzes. Frankfurt, 1998. C. 281–413.

2Böhler D. Transzendentalpragmatik und kritische Moral über die Moglichkeit und die moralische Bedeutung einer Selbstaufklärung der Vernunft // Kuhlman W., Böhler D. (Hrsg.) Kommunikation und Reflexion. Frankfurt, 1982, С. 87.

33

Трансцендентальная прагматика К.-О. Апеля и понятие коммуникативного сообщества

допустимым оно становится тогда, когда проявляется в форме перформативного противоречия в речевом акте: между перформативным актом утверждения и пропозициональным содержанием отрицания акта мысли. В этом случае и декар-

товское cogito, и парадокс лжеца являются лишь известными модификациями этого типа противоречий. Апель приводит целый ряд возможных формулировок:

–«Я утверждаю, что тем самым не имею притязаний на истинность»;

–«Я утверждаю как истинное (т.е. значимое интерсубъективно), что консенсус относительно утверждаемого мною принципиально не может быть ожидаем»;

–«Я утверждаю как истинное, что я не обязуюсь в принципе признавать всех возможных членов безграничного сообщества аргументирующих равноправными»1.

Перформативное противоречие становится путеводной нитью философского анализа для Апеля. Все перформативно непротиворечивые суждения указывают в контексте прагматики на языковые априори дискурса, которые предполагаются одним только фактом употребления языка, потому они не только не могут быть опровергнуты, но и не требуют логического обоснования. Другими словами, формулирует Апель, «существуют не-аналитические, специфически-философские

предложения, которые нельзя понять без того, чтобы не знать, что они являются истинными»2. Все центральные положения трансцендентальной прагматики могут быть выведены, по мнению Апеля, из требования непротиворечивой аргументации. Например, утверждения типа «Я полагаю, что все философские высказывания обусловлены исторически и поэтому относительны» оказываются самопротиворечивыми и рассматриваются как «неконсистентные», так как

вконсеквенте приведенного выше утверждения содержится

вдействительности отрицание антицедента. Требование прагматической консистентности утверждений подразумева-

1 Apel K.-O. Ist die Ethik der idealen Kommunikationsgemeinschaft eine Utopie? // Voßkamp W. (Hrsg.) Utopieforschung, Bd. 1. Stuttgart, 1983. С. 341.

2Apel K.-O. Das Problem einer philosophischen Theorie der Rationalitätstypen // Schnädelbach H. (Hrsg.) Rationalität. Frankfurt a.M., 1984. С. 24.

34

лекция 2

ет диалогические взаимоотношения в сообществе аргументирующих как отношения взаимного признания и взаимных обязательств, т.е. как социально-этические отношения1.

Теория речевых актов и перформативных выражений рас-

крывает идею апелевского трансцендентализма – найти такие априорные коммуникативные структуры, которые одновременно служат фундаментом коммуникации и гарантируют консистентность дискурса. Перформативные аспекты, безусловно нацеленные на взаимопонимание, нельзя элиминировать, их можно только заглушить перлокутивными, стратегическими целями. Если коммуникация и ее мотивы сознательно не искажаются говорящими, то следование правилам и априорным нормам коммуникации гарантирует правильность и перформативную истинность, т.е. прагматическую консистентность, всем ее выражениям. Подобно тому как лингвистическая теория отвлекается от эмпирических обстоятельств (особенностей конкретной ситуации, индивидуальных особенностей восприятия, памяти и т.д.) и имеет дело с «идеальным» говорящим, обладающим «идеальной» языковой компетенцией, трансцендентальная прагматика реконструирует идеальную ситуацию коммуникации, идеального агента коммуникации, обладающего «коммуникативной компетенцией» и владеющего системой правил коммуникации.

В этом пункте Апель апеллировал к генеративной (транс-

формационной) грамматике Н. Хомского, вводящей различение между «языковой компетенцией» и «употреблением языка»2. Задача лингвиста – извлечь, опираясь на практику употребления, лежащую в ее основе систему правил, которой владеет компетентный пользователь языка. Отличается же подход прагматики тем, что она имеет дело не с грамматическими предложениями, а с выражениями, которые употребляются в процессе речевой коммуникации. Это подразуме-

1Необходимо отличать прагматическую консистентность от логической консистентности как технического правила. Первая является социальной нормой в процессе аргументации, рассматриваемом как форма социальной практики.

2Chomsky N. Logical Syntax and Semantics. Their linguistic Relevance // Language, 31; Syntactic Structures. Hague, 1957; Aspects of the Theory of Syntax. Frankfurt, 1965; Topics in the Theory of Generative Grammar. Hague, 1966; Хомский Н. Язык и мышление. М., 1972.

35

Трансцендентальная прагматика К.-О. Апеля и понятие коммуникативного сообщества

вает установление отношения ко всей совокупности связей, в которую включен процесс коммуникации. Коммуникативная компетенция в отличие от лингвистической не является чисто формальной, она предполагает способность субъек-

та, нацеленного на взаимопонимание, включать правильно простроенное предложение в систему определенных отношений к реальности.

Реконструировать «идеальную коммуникативную ситуацию» помог Ю. Хабермас, разработавший «нормативные требования значимости» (Geltungsansprüche) к речевому акту. Апель полностью солидаризировался с этой теорией. Согласно этой концепции, выделяются следующие модусы коммуникации: когнитивный, интеракционный и экспрессивный, которые заложены соответственно в трех аспектах речи: пропозициональном содержании, интерперсональном отношении и намерении говорящего. Им соответствуют три притязания на значимость: истинность, нормативная правильность, правдивость. Таким образом, в идеальном случае каждое выражение речи претендует на то, что содержащееся в нем пропозициональное содержание является истинным, что оно соответствует сложившимся между участниками коммуникации отношениям и ожиданиям (нормативная правильность), что намерения говорящего являются искренними (правдивость). Четвертым требованием является понятность, соответствие выражения языковым грамматическим

правилам. Эти универсальные требования представляют собой несущую конструкцию философской прагматики (как универсальной прагматики Хабермаса, так и трансцендентальной прагматики Апеля), устанавливая отношение участников коммуникации с миром фактов, миром социальных норм и миром субъективности участников коммуникации (здесь Хабермас непосредственно ссылается на К. Поппера). Ситуация взаимопонимания и достижения согласия возможна только в том случае, если они соблюдаются в реальной коммуникации1. Соответственно указанные нормы речевой

1«Говорящий должен выбрать понятное выражение, чтобы говорящий и слушатель могли друг друга понять; говорящий должен иметь намерение сообщить истинное пропозициональное содержание, чтобы слушатель мог разделить знание говорящего; говорящий должен желать выразить свою интенцию правдиво, чтобы слушатель мог верить и доверять выражению говорящего; наконец, говорящий должен ввиду существую-

36

лекция 2

коммуникации, по мнению Апеля и Хабермаса, при определенных условиях могут приобретать этическую релевантность

истановиться базисом для моральной оценки. Тем самым прокладывается мостик из семиотики (в частности, прагматики

как ее раздела) в этику: прагматические требования к коммуникации, к речевому (коммуникативному) акту как структурной единице коммуникации становятся этически релевантными. Прагматические правила употребления языка могут рассматриваться как правила этики, мораль обретает свой реальный базис в языке, в коммуникации.

Вэтой трактовке коммуникативного акта центральным элементом является ориентация участников коммуникации на взаимопонимание, признание взаимных притязаний сторон на значимость, которое Апель выражает немецким словом «Verständigung» – взаимосогласование, взаимопонимание. Коммуникация состоится тогда, когда выдвигаемое притязание одной стороны получает признание другой стороны. По Апелю, это столь же моральный акт, сколь и эвристический. Без подобного признания коммуникация не состоится. Но

иотказ в признании не может быть произвольным, он может опираться только на эвристические основания. Иначе вторая сторона просто уклоняется от коммуникации, нарушая логику

иее правила. В этой трактовке содержание коммуникации лишается какой-либо эмоциональной и психологической окраски, последнее рассматривается лишь как фон. Комму-

никация трактуется сугубо интеллектуалистично и рационалистично. Впрочем, рациональная форма коммуникации задает лишь рамки общения, в которые могут быть втиснуты самые разные содержания, в том числе те, которые определены эмоциональным, психологическим и материальным интересом. В этом случае может нарушаться фундаментальное для совершения коммуникации требование не преследовать собственного интереса, а апеллировать к интересу всех. Коммуникация, обусловленная стратегическими целями, является злоупотреблением коммуникативным вниманием участников

имаркирует именно случай неудавшейся, искаженной ком-

муникативной ситуации.

щих норм и ценностей выбрать правильные выражения, чтобы слушатель мог принять выражение». Habermas J. Was heißt Universalpragmatik? // Apel K.-O. Sprachpragmmatik und Philosophie. Frankfurt a.M., 1976. С. 27.

37

Трансцендентальная прагматика К.-О. Апеля и понятие коммуникативного сообщества

Коммуникативное сообщество

Понятие идеальной коммуникативной ситуации и коммуникативной компетенции помогает прийти

К.-О. Апелю к фундаментальному для его системы понятию

«идеального коммуникативного сообщества», в котором условие полной консистентности дискурса предполагается полностью соблюденным. Каждый участник коммуникации, следуя правилам аргументации и аргументируя, выдвигает притязания на признание значимости его суждений неограниченным коммуникативным сообществом как своей идеальной цели. Идея «неограниченного коммуникативного сооб- щества»–это,собственно,лишьэксплицированнаявнаиболее полном виде «совокупность» всех норм коммуникации. Но рассматриваемая в субстанциальном ракурсе (как представлял ее Ч. Пирс) как предвосхищаемый мир интеллигенций, соединенных общим знанием и волей, эта идея предстает неким экзистенциальным субстратом и телеологическим аналогом метафизического «добра», которое в кантовской философии соответствует представлению о «царстве целей». Это – некая интеллигибельная полнота, в которой не может быть ущербности. Стремление к интеграции с идеальным коммуникативным сообществом заложено в интенции всякого «доброго» поступка, а «отдаление» от него – в интенции «злого»1.

В интерпретации Апеля это понятие, конечно, имеет сугубо трансцендентальную природу. «Неограниченное коммуникативное сообщество» всегда уже предполагается в каждом речевом акте. Говоря языком Канта, оно может служить только регулятивной и никогда – конститутивной идеей. Однако если у Канта полностью разводятся «сознание Я» как «трансцендентальное единство апперцепции» и «неопределенное мышление Я» как ноумен и вещь в себе, то у Апеля эти понятия, в которых коммуникативное сообщество является интерсубъективным аналогом кантовского Я, скрываются под

1Сама по себе этика Апеля полностью иррелевантна проблеме «доброй» или «злой» воли, играющей значительную роль в кантовской этике, поскольку коммуникативная интенция всякой воли сама по себе «добрая». Другими словами, понятие добра с точки зрения дискурсивной этики является некой субстантивацией нормативных требований коммуникации.

38

лекция 2

одним обозначением. Объединить их помогла Пирсова интерпретация кантовского ноумена, под которым американский философ понимал бесконечное аддитивное приближение к познанию вещи. «Неограниченное коммуникативное

сообщество» – это, с одной стороны, трансцендентальное априори, с другой – «ноумен», аддитивное приближение к которому совершается в каждом совершающемся коммуникативном акте.

Как истина отличается от лжи, так эксплицируемое Апелем «идеальное коммуникативное сообщество» отличается от «реального коммуникативного сообщества». Предполагаемые в аргументации идеальные нормы не являются осуществленными материальными нормами и никогда не могут быть полностью осуществлены в реальном социуме. Реальное коммуникативное сообщество является некоторым уподоблением неограниченному коммуникативному сообществу и одновременно реальным общественным контекстом, в котором осуществляется коммуникация. При этом в реальном коммуникативном сообществе отражено все несовершенство коммуникации, происходящей здесь и теперь. Это различение, которое имеет для этической концепции далеко идущие последствия, будет рассмотрено ниже.

Конститутивный для коммуникации акт взаимного признания (Verständigung) не может иметь одностороннего характера: обращаться к одному лицу или какой-то части ком-

муникативного сообщества. Это было бы проявлением партикуляризма и разрушением сущности коммуникации. Всякая граница означает исключение из коммуникации тех, кто находится за этой границей, и потенциальный «заговор», за которым может крыться эксплуатация исключенных. В коммуникации выдвигается оферта, которая способна получить всеобщее признание и апеллирует к интересу абсолютно всех участников коммуникации. Круг заинтересованных не может быть ограниченным, не может быть натурализован в виде какого-то определенного сообщества. Любая форма договорной коммуникации противоречит, по Апелю, принципу иде-

альной коммуникации и служит ее разрушению. Договор всегда может служить ущербу третьих лиц. Апелляция признания обращена к кругу всех возможных участников коммуникации, т.е. безграничному и потенциально бесконечному сообществу коммуницирующих. Таково и обычное употре-

39

Трансцендентальная прагматика К.-О. Апеля и понятие коммуникативного сообщества

бление языка – хотя на нем говорит всегда ограниченное сообщество, правила его употребления предназначены для всех без исключения. Поэтому характеристика «неограниченного» коммуникативного сообщества является принципиальным

моментом апелевской конструкции и по своему смыслу совпадает с сущностью «идеальной» коммуникативной ситуации.

В своей теории «неограниченного коммуникативного сообщества» Апель, бесспорно, стремится дать новую жизнь консенсуалистской теории истины. Концепция «трансцендентального синтеза интерпретации языковых знаков», или идеального коммуникативного общества, предполагает мыслимым такое состояние овладения истиной, в котором достигается полное согласие всех участников коммуникативного сообщества относительно интерпретации всех вещей. «Интерсубъективно значимое мнение, которое не может более быть никем оспорено на основании имеющихся критериев должно быть для нас идентично понятию истины; т.е. она должна как интерсубъективно значимое мнение быть одновременно – как онтологическое отношение не доказуемой – адекватной репрезентацией реального (и задающим масштаб эквивалентом не доступного для нас разума Бога)»1. Валидность истин такого общества принципиально не может быть оспорена, поскольку тем самым полагалась бы граница в «неограниченном коммуникативном сообществе». Избежать тра-

диционных противоречий консенсуалистской теории Апелю позволяет то, что он считает консенсуалистскую теорию истины не критерием истины, а лишь экспликацией понятия истины, «которая имеет критериологическое значение»2. Он подчеркивает, что предикат «быть истинным» может быть придан не каждому высказыванию. Он становится очевидным там, где утверждение может быть аргументативно утверждено в ответ на высказанное сомнение. Тем самым понятие истины означает, что притязание на истину всегда должно находить разрешение в дискурсе коммуникативного сообщества. При

1Apel K.-O. Fallibilismus, Konsenstheorie der Wahrheit und Letzbegründung // Forum für Philosophie Bad Homburg (Hrsg.), Philosophie und Begründung. Frankfurt, 1987. С. 142.

2Тем самым Апель реагирует на критику, которую вызвала консенсуалистская теория Хабермаса. См. Zimmerman R. Utopie-Rationalität-Politik. Freiburg; Munchen, 1985. С. 303.

40

лекция 2