Теория коммуникации в современной философии. Учебник

тающего у него характер коммуникативной идиллии; 2) эпоху «политической экономии», затененную господством идеологии и капитала, описанную Марксом; 3) эпоху «симулятивной реальности». Время «политической экономии» символизиру-

ет классическое время, когда разделение означающего и означаемого вело к капитализму, доминированию кода, к идеологии, лжи. В эти добрые времена ложь была еще отсылкой

кистине. В современную эпоху ни о лжи, ни об истине, ни даже о реальности говорить нельзя. Бодрийяру с Бартом присуща фундаментальная интуиция неподлинности данного в современной культуре мира, его зараженности паразитарными, вторичными идеологическими смыслами. Больше нет точки отсчета, которая бы мерила истину или ложь. Подобно «курсу плавающих валют» симулякры имеют отношение только друг

кдругу, но не к реальности. «Сегодня вся система склоняется

кнедетерминированности, любая реальность поглощается гиперреальностью кода и симуляции. Именно принцип симуляции правит нами сегодня вместо прежнего принципа реальности. Целевые установки исчезли, теперь нас порождают модели. Больше нет идеологии, остались одни симулякры»1.

Вработе «Символический обмен и смерть» Бодрийяр предлагает историческую схему «трех порядков» симулякров, сменяющих друг друга в новоевропейской цивилизации:

«подделка — производство — симуляция». Принцип возрастания уровней аналогичен принципу наблюдения Н. Лума-

на или мифотворчества Р. Барта, когда одна семиотическая система становится референтом более высокой: «Каждая конфигурация ценности переосмысливается следующей за ней и попадает в более высокий разряд симулякров. В строй каждой такой новой стадии ценности оказывается интегрирован строй предыдущей фазы — как призрачная, марионеточная, симулятивная референция»2. Симулякр первого порядка действует на основе естественного закона ценности, симулякр второго порядка — на основе рыночного закона стоимости, симулякр третьего порядка — на основе структурного закона ценности3. Если подделка (например, имитация дорогих материалов в платье или архитектурном убранстве) и произ-

1 Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000. С. 256.

2 Там же. С. 25.

3 Там же. С. 111.

211

Коммуникативные миры французской философии

водство (изготовление серийных, идентичных друг другу изделий) касаются материальных вещей, то симуляция применяется скорее к процессам (симуляция поступков, деятельности) или символическим сущностям (симуляция истории,

природы и т.п.).

Симулированная реальность легко играет с пространством и временем. Линейная темпоральность материальных симулякров свертывается в циклическую петлю в случае бестелесных симулякров, захваченных бесплодным «вечным возвращением репрезентации»1, головокружительной сменой сущности и видимости, сравнимой с навязчивым повторением при неврозе. Симулированная реальность уже не нуждается в образцах: они отброшены в абсолютное прошлое «утерянных и никогда не бывших объектов» или маячат гдето в недосягаемом будущем «воображаемого». Симулякры всегда сдвинуты во времени: или как «отсрочка», или как «послежитие», или как «прецессия».

Примером «межвременья» является серийная одежда по отношению к модным моделям. Серийная вещь застряла на полпути между реальностью и моделью: реальность в ней уже отчуждена от себя самой, уже захвачена чуждым ее смыслом (ориентацией на опережающую ее модель), но никогда не способна догнать время этой модели. «Серия по отношению к модели [...] представляет собой утрату времени в его реальном измерении; она принадлежит некоему пустому сектору

повседневности, к негативной темпоральности, которая механически питается отбросами моделей»2. В современной экономике примером процессирования симулякров является коммерческий кредит, позволяющий приобретать и потреблять вещи, еще не заработав их, так что «их потребление как бы опережает их производство».

Концепция коммуникативной, или, по Бодрийяру, симулятивной, реальности выходит далеко за пределы критики культуры масс-медиа. Реальность симулякров образует «вторую природу», жизненное пространство современного общества. По существу, это лишь переформулировка тезиса Н. Лумана «общество есть коммуникация». Мир сообщений, символических обменов образует свое собственное про-

1 Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М., 2007. С. 149.

2 Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1996. С. 126–127.

212

лекция 10

странство, которому не требуется связь с реальностью. Этот разрыв с реальностью устрашает. Но он дает ощущение свободы. Еще более ужасна эпоха «политической экономии», где связь с реальностью придает коду и симулякрам репрессив-

ный характер. Хотя в понятии симулякра изначально заложен критический смысл обмана и неподлинности, французские философы редко в действительности обрушиваются на него. Идеал Бодрийяра – не в полном совпадении коммуникативной реальности и бытия, а в полном осуществлении коммуникативной свободы, в воплощении амбивалентности, по сути, – многоязычии. Да, было бы наивно увлечь постмодернистов идеалами истины и порядка.

Социология коммуникации П. Бурдье

Пьер Бурдье

Пьер Бурдье родился в 1930 году в деревне Данген, в семье мелкого почтового чиновника. Посещал лицей в городе По, с 1948 года — лицей «Луи-ле-Гран» в Париже. Учился на философском факультете элитной Высшей педагогической школы (École Normale Supérieure), его преподавателями были Л. Альтюссер, Г. Башляр и М. Фуко. После окончания учебы в 1955 году преподавал философию в лицее города Мулена, позже был призван на военную службу и отправлен в Алжир. После окончания службы он остался

в1958–1960 годах в Северной Африке, исследуя культуру берберов. С 1960 года Бурдье — ассистент Раймона Арона на философской кафедре

вСорбонне. В 1964 года продолжил преподавательскую деятельность в университете Лилля, затем стал директором-исследователем в Выс-

шей практической исследовательской школе в Париже. В 1975 году возглавил Центр европейской социологии. А с 1981 года начал работать на кафедре социологии в Коллеж де Франс, одном из самых престижных учебных заведений Франции. В эти годы Бурдье являлся советником пре-

213

Коммуникативные миры французской философии

зидента Франции М. Миттерана по вопросам системы образования, главным редактором журнала «Actes de la recherche en sciences sociales», главой издательства «Liber-Raison d‘agir». В 1993 году он получил золотую медаль Национального центра научных исследований, высшую во Франции награду для ученых. Бурдье проявил себя и в политических баталиях: в 1995 году поддержал забастовку рабочих на Лионском вокзале, движение безработных в 1998 году и другие протестные выступления низов. Умер социолог 23 января 2002 года.

Хотя французские философы и социологи редко ставили проблему коммуникации как сообщения в центр своего внимания, заслуги французской мысли в осмыслении коммуникации в широком смысле, как системы социальных практик и связей, очень велики. Далеко здесь продвинулся современный классик французской социологии Пьер Бурдье. Сама система его ключевых понятий – символический капитал и символическое производство, габитус, социальные пространства, поля, практики – свидетельствует о смещении социологического интереса от изучения групповых и статусных социальных отношений к отношениям, опосредованным символическими содержаниями. Бурдье испы-

тал сильное влияние марксисткой традиции, поэтому инструментарий исследования социальных классов и экономические предпосылки социального структурирования играют в его работах значительную роль. В то же время ему близок социально-культурный подход Макса Вебера, переносящего вес внимания с социальной практики классов к культурным предпосылкам социального поведения. В результате его собственный метод оказался где-то посередине, в некоторой перекличке со структурализмом, интересующимся инвариантами социального мышления и поведения. Бурдье практически сознательно освободил свою концепцию от умозрительной метатеории, функционирования социальной системы в целом, для того чтобы получить аппарат теории среднего уровня, позволяющий свободно обращаться с социальными объектами. В социальном мире Бурдье – множество классов, полей и практик, образующих собственные конфигурации и за-

214

лекция 10

кономерности. Именно потому что они не встраиваются в систему более высокого уровня как элементы, а образуют достаточно автономные миры и закономерности, социальные группы Бурдье создают пространство активных коммуникаций, изучению

которых и посвящено основное внимание социолога.

Бурдье мыслит социальные процессы как события, опосредованные символической жизнью общества. «Социальная действительность, – отмечает Н. Шматко, – существует как «реальность второго порядка», наличествующая в социальных представлениях, в практических схемах, как символическая матрица практик социальных агентов. Это означает, что социальная действительность становится символической системой посредством свойств социальных объектов и их распределения, причем эта символическая система организована как система феноменов в соответствии с логикой различий и значимых различений»1. В основе любых социальных дифференциаций лежат символические операции различения. Структурное соответствие социальной системы и символических практик получает у автора свое истолкование.

Под символической деятельностью Бурдье понимает самую широкую категорию проявлений духовной активности человека, в смысле «Философии символических форм» Э. Кассирера. Сюда попадают не только все информационные обмены и интеракции, опосредованные языком, но и идеологии, представления, мнения, смысловые игры, традиции,

в особенности духовное творчество. Говоря о символическом измерении социального, французский социолог в действительности оперирует логикой коммуникативной логистики. Символические формы потеряли в толковании Бурдье статичность интеллектуальных данностей и превращаются в коммуникативные потоки. Это не язык и знаки, как у структуралистов, не идеологии и коллективные представления, не ценности и мифы, а вся палитра коммуникационных содержаний, которые получают определение не через содержание и форму, а через их функцию генерации социальных контактов. Предикаты «символический» и «коммуникативный» становятся у социолога практически синонимами.

Одно из наиболее интересных из введенных французским социологом понятий – символический капитал. Сим- волический капитал является обобщенным понятием

1 Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. СПб., 2005. С. 574.

215

Коммуникативные миры французской философии

разных видов социальных ресурсов (не путать с интеллектуальной собственностью или человеческим капиталом). Капитал – удобная метафора, позволяющая отразить операциональность и функциональность, новые особенности

поведения социальных систем в современном обществе. Капиталом называют те ресурсы, которые могут быть использованы производительным образом, которые обладают универсальной формой, позволяющей их аккумулировать, обменивать, территориально переносить и использовать в разных областях. Социальные контакты, авторитет, связи, имидж, опыт, традиции, позиционные преимущества и т.д., как капитал, можно накапливать и инвестировать, приумножать и терять, оценивать и обменивать.

Понятие капитала, в отличие от богатства, характеризует не количество и обладание, а процесс постоянного кругооборота ресурсов. Социальный капитал не может лежать неким грузом, он должен быть в работе. Он создает вокруг себя инфраструктуру рынка, чтобы перемещаться и развиваться: на него должен быть спрос, существовать каналы распространения, точки инвестирования, инструменты обмена. Капитал идет к капиталу, соответственно без значительных ресурсов невозможно участвовать в эквивалентных обменах. Капитал является дефицитным явлением и создает дефицит: его не может быть «достаточно», пока общество работает. Капита-

лом становится все, что способно оборачиваться выгодой перед иными акторами поля. Применяя метафору капитала к символическому обмену, автор уподобляет социальное пространство структуре рынка с его акцентом на плюрализм, равноправие и автономность принимающих решения акторов рынка.

Символический капитал служит у Бурдье такой же характеристикой социального пространства, какой для экономического пространства является экономический капитал Маркса: основной величиной, характеризующей концентрацию основных выгод и возможностей агентов, способностей влияния

и создания ограничений действий. Он определяет прежде всего главную дихотомию социального поля: между доминирующими и доминируемыми. Он характеризует власть в этом поле, способность очерчивать границы поля и «давать билет»

216

лекция 10

на вход (опция включения и исключения)1. Символический капитал – это вид коммуникационного накопления, который трудно выразить в материальных ценностях. Если искать альтернативное обозначение понятию Бурдье, его можно было

бы назвать «способностью участия в и контроля над коммуникационными обменами».

В противовес классическим социальным теориям, Бурдье создает пространственное понятие социальной структуры, гармонично сочетающееся с понятиями коммуникативной логистики. Социальное пространство – это многомерная структура социальных позиций, создаваемая взаимоотношением разных социальных групп и агентов, определяемая силовыми линиями социальных полей, формируемая многообразными информационными потоками. Социальное пространство является вместилищем практик и действий, абстракцией разнообразных структурных конфигураций в обществе. «Социальное пространство, – пишет Н. Шматко, – есть концептуальное выражение тезиса П. Бурдье о том, что социология в первую очередь есть социальная топология»2.

Каждая относительно замкнутая часть социального пространства, образуемая практиками и взаимоотношениями определенного содержания, получает у автора название «социального поля». «Агенты создают пространство… которое существует лишь посредством агентов, находящихся в нем и деформирующих окружающее их пространство, придавая ему определенную структуру. Иначе говоря, посредством связи между различными «источниками поля», т.е. между разными производящими предприятиями, порождается поле и характерные для него силовые отношения»3. Именно в поле, а не в обществе курсирует информация и коммуникация. В рамках поля и существующей в нем инфраструктуры информационных потоков и обменов начинает действовать социальный капитал как определяющая величина данного поля.

1«Структура поля и неравномерное распределение преимуществ (масштабные производства, технологическое превосходство и т.п.) участвуют в воспроизводстве поля с помощью «барьеров на входе», в виде постоянно действующих неблагоприятных для новичков факторов или в виде высоких затрат на эксплуатацию, которые необходимо покрывать». Там же. С. 141.

2 Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. С. 574.

3 Там же. С. 137.

217

Коммуникативные миры французской философии

Бурдье говорит о религиозном, экономическом поле, поле науки и т.д. Подобно физическому понятию, социальное поле – центр силовых притяжений определенных социальных групп, генерирующих собственное окружение: конфлик-

ты, символические контексты и поведенческие практики. В отличие от холистского понятия структуры, поле нельзя разбить на части, в нем можно только мысленно выделить диспозиции, определяемые взаимными отношениями элементов друг к другу, как полюсов в электромагнитном поле.

Создают социальное поле и доминируют в нем профессионалы – посредством своей, прежде всего, «символической» активности. И напротив, поле с его символическим напряжением, совокупностью готовых форм и нормативов, формирует собственное профессиональное сообщество, вовлекает «свободных» людей-атомов, делая их бизнесменами, учеными, священниками. Коммуникацию в поле определяет различие положения в нем производителей и потребителей символического продукта.

Совокупность диспозиций, характеризующих возможности и границы действия в поле и отношение к полю как целому, в социологии Бурдье получает название габитуса. Габитус – совокупность норм, правил, отношений, представлений, интересов, ролей, другими словами, всех символических компетенций, которые должен усвоить человек, приходя на данное место в обществе и обретая принадлежность к некой социальной группе. Занимая это место, он автоматически становится объектом социальных ожиданий с заданными параметрами. Адаптируясь к ожиданиям, он усваивает габитус. «Объективная гомогенизация габитусов группы или класса, вытекающая из гомогенизации условий существования, позволяет объективно согласовывать практики без стратегического расчета и сознательного соотнесения с нормами и делать их взаимно приспособленными при отсутствии какого-либо непосредственного намерения и, a fortiori, какой-либо эксплицитной договоренности»1.

С точки зрения социолога, все равно, кто, какая личность оказалась на данном месте, обрела данный габитус (здесь имеет место сочетание коллективного и индивидуального габитуса, габитусов различных уровней). Габитус определяет

1 Бурдье П. Практический смысл. М., 2001. С. 114.

218

лекция 10

символическую инфраструктуру, в которой оказывается погружена личность, пересекаясь во многом с понятием этоса. Для Бурдье важно, что габитус является не просто «ролью», пассивно или активно усваиваемой индивидом как продукт

социализации, но порождающим принципом, формирующим социальную активность индивида. «В качестве порождающего принципа, сформировавшегося из упорядоченной импровизации, габитус, практическое чувство, совершает реактивацию смысла, объективированного в институциях… Более того, он есть то, благодаря чему институция может осуществляться со всей полнотой: достоинство инкорпорации, эксплуатирующей способность тела принимать всерьез перформативную магию социального, есть то, что делает короля, банкира или священника вочеловеченной наследственной монархией, финансовым капитализмом или Церковью. Собственность присваивает собственника, воплощаясь в форме порождающей структуры практик, наилучшим образом адаптированных к ее логике и требованиям»1. Таким образом, в концепции Бурдье происходит институциализация понятия коммуникации: коммуницируют не персоны, коммуницируют структуры в рамках, задаваемых их габитусами.

Ценность и оригинальность теоретической позиции Бурдье – в том, что он освободил структурализм от присущего ему функционализма, придав первому пространственнопозиционную интерпретацию. Ему также несвойственнен ци-

клизм системной теории, нацеленной на объяснение процесса самовоспроизводства социума. Бурдье выравнивает социальную жизнь во времени, придавая социальной ткани фактурную гомологию2. Выражением социальной активности у него служит не телеологическое понятие действия, а статистическое понятие практик. Общество предстает у социолога как матрица однородных социальных практик. Практики образуют ткань исторической жизни социума, его коммуникационные циклы. В его интерпретации время перестает быть

1 Там же. С. 111.

2«Действительно, отношение гомологии, т. е. разнообразия в сходстве, отражает разнообразие в сходстве их социальных условий формирования, что объединяет единичные габитусы различных членов одного класса: любая индивидуальная система диспозиций есть один из структурных вариантов других, где выражается единичность позиции внутри класса и единичность траектории». Там же. С. 118.

219

Коммуникативные миры французской философии

хронометражом замкнутых исторических циклов, поскольку социальная реальность рассыпается на множество повторяемых актов, практик, процессов. Социальность пространственно распределена и рассредоточена, базируясь на сетевой ло-

гистике коммуникационной взаимосообщаемости. «Через систематически совершаемый выбор мест, событий, людей, которых можно посещать, габитус стремится укрыться от критики и критического пересмотра, обеспечивая себе среду, к которой он лучше всего приспособлен, т. е. относительно стабильный универсум ситуаций, способных укрепить его диспозиции, предлагая наиболее благоприятный рынок для его продуктов»1. Все это превращает общество в продукт символического производства и обменов, осуществляемых посредством коммуникации.

Таким образом, французская социальная мысль внесла значительный вклад в понимание природы процесса коммуникации, рассматривая этот процесс в свежем и самобытном ключе. Изучение языка и символического пространства как основного измерения социальный жизни – подход, прочитываемый, начиная с де Соссюра, у философов-структуралистов, постструктуралистов, у Бурдье – является лейтмотивом многих направлений французской социальной мысли. Данная тематика волнует К. Лиотара, М. Фуко, Ж. Делёза, Ж. Деррида и других авторов. Понимание коммуникации через призму символического творчества социальных акторов – так можно было бы определить общее кредо этого подхода, поражающего богатством идей и многообразием методов.

1 Там же. С. 118.

220

лекция 10