Теория коммуникации в современной философии. Учебник

между собой. И когда мы имеем дело со стратегическим действием, и когда речь идет о коммуникативном действии, вопрос формулируется следующим образом: удалось ли Эго повлиять на Альтер, удалось ли установить понимание и осу-

ществить взаимодействие? Стратегическое действие отличается от коммуникативного тем, что актор стремится не рационально мотивировать оппонента, а каузально воздействовать на него, допустим, методом угроз или мотивации, не имеющей коммуникативной природы. Оппонент приравнивается к объекту, которым актор стремится манипулировать для достижения успеха. Действуя стратегически, индивид рассматривает других действующих лиц просто как часть окружающей среды, в которую он вторгается, преследуя свою цель. Напротив, коммуникативно действующие акторы должны согласовывать свои действия с действиями других участников интеракции. В случае с коммуникативным действием планы участников согласовываются и соответственно постоянно видоизменяются вследствие достижения нового общего видения ситуации. Если границы стратегического действия заключены в объективных возможностях ситуации, то границы коммуникативного действия лежат в плоскости субъективных индивидуальных воль участников. Коммуникативное взаимодействие всегда должно считаться с возможным отказом. И в этом случае целью стратегического действия может стать принуждение индивида, преодоление его субъективности.

Таким образом, целенаправленное и коммуникативное действия выступают как два способа овладения ситуацией и тесно переплетены между собой.

Хабермас выделяет специфические структурно-типо- логические характеристики, которыми обладает коммуникативное действие. Это, прежде всего, самореферентность целей в речевом действии. В отличие от каузального вторжения в объективный мир с целью изменения состояния в нем и достижения цели, независимой от средств, в речевом действии иллокутивные цели зависимы от лингвистических средств. Они достижимы только кооперативно (ими распоряжаются

как минимум два участника коммуникации). Таким образом, участники коммуникации сталкиваются вместе как два участника жизненного мира, а не как субъект и объект.

Центральный тезис Хабермаса заключается в том, что именно коммуникативное действие является универсальным

81

Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса

элементом человеческого взаимодействия, ибо всякое стратегическое действие предполагает для своего осуществления задачу взаимопонимания. Чтобы проиллюстрировать это, Хабермас возвращается к анализу речевых актов в философии

Остина. Теперь его интересуют перлокутивные речевые акты, в которых говорящий стремится повлиять на слушателя посредством речевого действия. По сути, перлокутивные акты являются речевой формой осуществления стратегических действий. Перлокутивный эффект достигается только тогда, когда речевые акты, со всеми своими импликациями, «включены в качестве средства в телеологическое, ориентированное на успех действие. Перлокутивные эффекты являются знаком для интеграции речевых действий во взаимосвязь стратегических взаимодействий»1. Перлокутивная цель всегда соседствует с иллокутивной. Первичность и примат ориентированного на понимание действия вытекает, согласно Хабермасу, из того, что стратегически действующий субъект достигает цели по отношению к слушателю только тогда, когда слушатель готов вступить с ним во взаимодействие и понять его высказывания.

Хабермас подчеркивает, что «коммуникативная модель действия не отождествляет действия с коммуникацией», а только связывает их вместе. Социальное действие даже в аспекте целедостижения не может трактоваться узко в смысле достижения исключительно субъективных целей, игнорируя то, как и посредством каких взаимосогласований оно до-

стигается. «Телеологическая структура фундаментальна для всех понятий действия… Но стратегическая модель действия ограничивается только объяснением черт непосредственно ориентированного на успех действия, в то время как остальные модели действия вычленяют условия, в которых актор преследует свои цели – условия легитимности, саморепрезентации или коммуникативно достигаемого согласия, при котором Ego может скоординировать свои действия с Alter»2. Другими словами, Хабермас претендует на то, что его теория действия является расширением веберовской концепции.

Хабермас выделяет три типа, три пограничных случая коммуникативного действия – констативное (разговор), нор-

1Habermas J. Theorie des kommunikativen Handelns. B.II. Frankfurt, 1981. C. 195.

2 Там же. С. 180.

82

лекция 4

мативное и драматургическое действие. С помощью этих трех типов Хабермас описывает различные аспекты рациональности действия, преодолевая одномерность веберовского понятия рациональности. «Понятия социального действия разли-

чаются исходя из того, каким образом в них осуществляется координация целенаправленных действий различных участников взаимодействий: как взаимное проникновение эгоцентрических соображений выгоды...; как регулируемое через культурную традицию и социализацию социально-интег- ративное согласие о ценностях и нормах; как отношение согласия между публикой и исполнителем; или как понимание в смысле совместного процесса истолкования...»1

Констативные речевые действия, в которых излагается некая информация и знание, рассматриваются с точки зрения истинности. Утверждения в рамках модели телеологического действия представлены пропозициональным содержанием предложений, выражающих намерения. Они являются основой для достижения некоторого результата. Эта модель телеологического коммуникативного действия ориентирована на достижение успеха посредством согласования и выбора оптимальных целей и средств.

Регулируемые нормами действия воплощают в себе морально-практическое знание и рассматриваются с точки зрения нормативной правильности. Нормы выражают достигнутые социальной группой соглашения, конвенции. Цен-

тральное понятие здесь – подчинение норме, правильность. Движение автомобилей иллюстрирует действия, координируемые посредством коллективного следования правилам. «Концепция нормативного действия соотносится не с единичными акторами, которые общаются между собой, но с членами социальной группы, которые ориентируют свои действия в соответствии с системой общепризнанных ценностей»2.

Драматургические действия воплощают в себе знания о субъективности действующего. Этим типом действий актор создает в своем окружении определенный образ самого себя, в соответствии со своей социальной ролью или вопреки ней. Регулировщик не просто контролирует ситуацию дорожного движения, он озабочен тем, как он подает себя и как воспри-

1 Там же. С. 180.

2 Там же. B. I. С. 185.

83

Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса

нимается окружающими. Центральное понятие здесь – самопрезентация, или «представление самого себя», характеризующее экспрессивность. Эти действия рассматриваются с точки зрения правдивости, искренности. Понятие драматур-

гического действия подробно раскрыто И. Гофманом, взгляды которого будут нами рассмотрены несколько позже.

С помощью вышеуказанных типов понятие коммуникативной рациональности становится органическим моментом понятия социального действия, в зависимости от того, идет ли речь о фактах, о нормах или о субъективности. По мнению Хабермаса, такое понятие рациональности позволяет рассмотреть процесс общественной рационализации во всех его аспектах, а не только в аспекте институционализации целерационального действия.

84

лекция 4

лекция

15 Теория общества Ю. Хабермаса

Для хабермасовской трактовки характерно, что коммуникативная рациональность – это рациональность действия, а не интеллектуалистская консенсусно-комму- никативная рациональность «реального коммуникативного сообщества», о которой говорил К.-О. Апель. После того как Хабермас расширил телеологическое измерение понятия действия, дополнив его коммуникативным измерением, перед ним встала задача введения понятия коммуникативного действия в рамки современной теории общества, которая, по замыслу Хабермаса, должна строиться на путях интеграции двух главенствующих социально-научных направлений нашего времени – теории действия и системной теории. Рассмотрим то, как ему видится социальный порядок из перспективы обновленной теории действия.

Общество как система и жизненный мир

Хабермас проблематизирует традиционный для социальной философии вопрос – как возможен социальный порядок – в свете его критики концепции стратегического действия. Со времен Гоббса основные усилия философов опирались на попытку объяснить возможность социального порядка, исходя из атомистского понятия стратегического действия. Хабермас показывает несостоятельность таких попыток и ищет альтернативный им подход. Как из взаимосвязи интеракций, основанных на воздействии друг на друга акторов, ориентированных на целедостижение, утверждается социальный порядок? Как объяснить происхождение норм из интересов индивидов, случайным образом воздействующих друг на друга?

85

В целом Хабермас принимает ответ, даваемый на этот вопрос системной теорией. Социальные действия индивидов организованы в комплексные функционально ориентированные системы, получающие определенную независимость от

воли и желания действующих в их рамках акторов. Системный функционализм предпринимает попытку объяснения социального порядка при помощи введения понятия средств управления, направляющих коммуникационные потоки и руководящих поведением индивидов. Функциональные системы Парсонса могут быть описаны как саморегулируемые комплексы, которые координируют действия вокруг специфических механизмов или «кодов», таких, как деньги и власть. Пример этого подхода – управляемый деньгами рыночный обмен. В этом случае стратегическое действие, связанное

срациональным выбором, рассматривается как элемент, совместимый со средством управления. Информация, идущая через денежный код, обеспечивает координацию действий, невзирая на риск непонимания, ставящего под угрозу социальный порядок. Системы взаимодействий, руководимые

спомощью системных средств управления («медиа»), воплощают не инструментальный разум, локализованный в целерациональности носителей (как это было, к примеру, у Т. Гоббса и М. Вебера), а разум функциональный, свойственный саморегулирующимся системам. Место общностей и групп, объединяемых повседневной практикой и совместными языковыми играми, у них занимают системы. Рациональность взаимодействия их элементов и окружающего мира между собой образует, по замыслу создателей этой теории, особый тип системной рациональности.

Полемике с началами системной теории была посвящена дискуссия Хабермаса с Н. Луманам, опубликованная в сборнике «Теория общества или социальная технология» и вызвавшая большой общественный интерес. Предметом дискуссиипослужилоразноепониманиесистемнойтеории,скоторой солидаризировался каждый из них. Для Хабермаса было принципиально доказать недостаточность и несостоятель-

ность узкосистемного подхода, при котором общество рассматривается как сложная машина, лишенная разума. Не различие и диссенс, а консенсус делает общество обществом. Не математика системно-функциональных соотношений, а разумное действие становится основным определяющим ядром

86

лекция 5

социальной эволюции. Не структурная безликость общественной системы, а ее интерсубъективный характер, возникающий в результате интерперсональных взаимодействий, образует ткань общественной жизни. Философская критика служит

именно для того, чтобы, вскрывая недостаточность системных, институциональных отношений, за которыми стоит инструментальный разум, обнаруживать место сферы коммуникативного действия, в которой жив и действует коммуникативный разум. На этом строится хабермасовский принцип взаимодополнительности понятий системы и жизненного мира.

Далее, Хабермас настроен критически по отношению к идее универсализации социальных кодов. Далеко не в каждой области жизнедеятельности можно отыскать подобные коды, и уж наверняка особенности жизненного мира будут выражены ими неадекватно. Системному функционализму недоступны интуитивные знания членов жизненного мира, путь к которому лежит через герменевтическую перспективу участника повседневной коммуникативной практики. Впрочем, герменевтическому подходу свойственна другая крайность – стремление понять социокультурную жизненную взаимосвязь исключительно изнутри, из закрытого пространства партикулярных коммуникативных игр. Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса представляет собой попытку объяснения социального порядка путем совмещения двух подходов – понимающего и структурно-функционального.

Разрешить это противоречие Хабермасу помогает понятие «жизненного мира», в котором философ воплощает интуицию, близкую к апелевской парадигме «реального коммуникативного сообщества». Хабермас вводит понятие «жизненного мира» как комплементарное к концепции коммуникативного действия. Оно определяет основания коммуникации, которые акторы совместно разделяют, и границы горизонта коммуникации, в котором акторы друг с другом общаются. Жизненный мир содержит и передает предшествующий опыт интерпретативных практик и культур.

«Жизненный мир» (нем. Lebenswelt) — термин, восходящий к Э. Гуссерлю. Он означает изначальную интерсубъективную предданность коммуникативного мира, предшествующую его последующим, в том числе научным тематизациям. «Жизненный мир» охватывает совокупность интуитивных

87

Теория общества Ю. Хабермаса

знаний, социальных норм, ценностей, традиций, которые функционируют как основание для взаимопонимания людьми друг друга. Для Гуссерля это понятие служило обозначением интуитивно понятных смыслов, совокупностью преднаучного и дорефлективного, хотя и рационального знания. В прагматической интерпретации Хабермаса важно то, что этот рациональный мир формируется благодаря языковой коммуникации, максимально освобожденной от институциональных пут. Поэтому жизненный мир является источником коммуникации, или, иначе, источником рационализации, способным существовать только в коммуникативной среде.

Коммуникативное действие, по Хабермасу, есть ключевой механизм социальной интеграции, инструмент, связывающий жизненные миры между собой. Поэтому и осуществлению стратегического действия всегда предшествует обращение к жизненному миру как источнику коммуникативного понимания его участников. В отличие от Гуссерля, который вводил это понятие с точки зрения трансцендентального подхода, для Хабермаса жизненный мир – область реальных коммуникативных практик, схожих с «языковыми играми» Витгенштейна. Хабермас социологизирует понятие жизненного мира, говоря скорее о «жизненных мирах», отграниченных друг от друга и сообщающихся друг с другом каналами живой коммуникации.

В отличие от Парсонса, Хабермас не считает возможным

рассматривать в качестве функциональных подсистем те сферы общества, где происходит социализация индивида, формируются связи между людьми, основанные на солидарности, усваиваются и передаются культурные ценности. Жизненный мир нельзя трактовать в рамках теории систем. Культурные процессы воспроизводимы только через коммуникативные, а не через целеориентированные действия. Связь между участниками этих процессов основана на взаимопонимании, а не является функциональной взаимозависимостью, которая складывается помимо индивидов.

Хабермас разводит механизмы системной интеграции и интеграции жизненного мира (социальной интеграции). Они находятся в отношениях взаимодополнительности, а не единства. В то же время эти два измерения человеческого общества тесно связаны друг с другом. Отсюда ключевая тема для Хабермасовой общественной критики – искажение и де-

88

лекция 5

зинтеграция жизненных миров и коммуникативных практик вследствие их колонизации функциональными системами. «В нашей терминологии, – отмечает Хабермас, – функциональная интеграция касается материального воспроизводства жизненного мира, а социальная интеграция – воспроизводства его символической структуры»1. Вследствие развития социальной комплексности, эволюции функциональных систем происходит вытеснение и вырождение коммуникативной рациональности. Пафос философской критики Хабермаса – в стремлении найти формы подчинения развития функциональных систем логике и потребностям коммуникативного разума.

Формально-прагматическая исследовательская перспектива направляет взгляд Хабермаса на инвариантные структуры социокультурных жизненных миров. Участники коммуникативного действия не могут выйти за рамки горизонта своего жизненного мира. Как интерпретаторы жизненного мира они не могут относиться к чему-то в жизненном мире таким же образом, как они относятся к вещам, нормам или переживаниям. Они могут лишь коммуницировать, истолковывать, понимать. Это место, в котором встречаются говорящий и слушатель, где они критикуют и подтверждают обоюдные притязания на значимость, выявляют разногласия и могут достичь взаимопонимания. Достигнутое через акты взаимопонимания согласие является критерием успеха или неудачи овладения ситуацией. Ситуация представляет собой участок жизненного мира, ограниченный темой обсуждения. Тема возникает в связи с интересами или целями действия участников; она очерчивает область пригодных к тематизации составных частей ситуации. Конститутивным для коммуникативного действия является то, что его участники осуществляют свои планы в совместно определенной ими ситуации действия. Они пытаются избежать риска неудавшегося понимания или несогласия. Каждая коммуникативная ситуация представляет зону актуальной достижимости жизненного мира. Вокруг этой актуальной зоны располагаются потенциально воспроизводимые зоны действия, которые обладают временной и социальной структурой. Значительные пассажи рассуждений Хабремаса посвящены объяснению пространственно-

1 Там же. B. II. С. 137.

89

Теория общества Ю. Хабермаса

временной и социальной структуры жизненного мира. Семантическое поле символических содержаний, социальное пространство и историческое время создают измерения жизненного мира, в которых разворачиваются коммуникативные действия.

Коммуникативное действие представляет собой круговой герменевтический процесс. Его участник есть одновременно

иинициатор действия (в котором он отдает себе отчет), и продукт традиций (в рамках которых он находится), и член солидарных групп (к которым он принадлежит). В аспекте понимания коммуникативное действие служит сохранению традиции и воспроизводству культурных образцов; в аспекте координации действий оно служит социальной интеграции

ипроизводству солидарности; в аспекте социализации оно служит производству личной идентичности. Символические структуры жизненного мира воспроизводятся через непрерывность значимого знания, стабилизацию групповой солидарности и производство компетентных акторов. Этой тройственной структуре культурного воспроизводства, социальной интеграции и социализации соответствуют такие структурные компоненты жизненного мира, как культура, общество и личность.

Культурой Хабермас называет запас знаний, из которого участники коммуникации черпают интерпретации, пытаясь понять нечто в мире. Обществом он называет легитимный

порядок, посредством которого участники коммуникаций

определяют свою принадлежность к социальной группе и этим обеспечивают социальную солидарность. Под личностью Хабермас понимает совокупность компетенций, которые делают субъекта способным к общению на языке и к действиям, т. е. дает ему возможность быть участником процессов взаимопонимания и формировать свою собственную идентичность1.

Хабермас придавал большое значение унаследованному из марксизма понятию общественного воспроизводства; при этом центральное внимание он уделял, разумеется, процессам нематериального воспроизводства. Культурное воспроизводство жизненного мира гарантирует, что вновь возникающие ситуации в семантическом измерении истолко-

1Habermas J. Theorie des kommunikativen Handelns. B.II. Frankfurt, 1981. C. 209.

90

лекция 5