Теоретические проблемы системы гражданского процессуального права. Монография

§ 3. Нормативное построение

водит», «допускает» и т.п., а не слова: «вправе, «может», «должен», «обязан» и т.п.

В ряде случаев законодатель при конкретном выборе элементов норм права должен учитывать возможность замены неопределенных элементов более определенными, т.е. идти по пути большей четкости (определенности) норм права, исключая двоякое их толкование, затруднительность применения норм права, его реализации в иных формах. Например, исходя из того, что излишнее применение неопределенных «гипотез при формулировании норм, безусловно, не может способствовать укреплению социалистической законности»1, потому что очень широки рамки судебного усмотрения, данного рода гипотезы без какого-либо ущерба в отдельных случаях могут быть заменены на относительно определенные. Так, гипотеза нормы, закрепленной в ст.74 ГПК РСФСР, указывает, что «в случае необходимости может быть назначено несколько экспертов». Это неопределенная гипотеза, которая вообще не указывает ни на какие условия действия нормы. «Необходимость» назначения нескольких экспертов полностью определяется судом. И, видимо, не исключено, что каждый конкретный суд может по-разному толковать необходимость, по-разному подходить к определению ее критериев, даже опираться на различные обстоятельства при решении данного вопроса. Совсем другое дело, если сформулировать, предположим, гипотезу данной нормы следующим образом: «Исходя из материалов дела, с учетом объема и сложности экспертизы может быть назначено несколько экспертов». В таком виде гипотеза нормы приняла бы относительно определенную степень. И, естественно, пределы судебного усмотрения значительно сужаются. Рамки усмотрения ограничиваются «материалами дела», «объемом» и «сложностью» экспертизы. Только при наличии этих условий суд может и должен назначить несколько экспертов по делу. Может ли такая замена гипотезы повлиять на полноту и быстроту рассмотрения дела? Представляется, что нет.

Аналогичным образом может быть произведена «перестройка» гипотез и других норм. Возьмем для примера еще одну норму, закрепленную в ст. 173 ГПК РСФСР. Эта норма устанавливает, что «в исключительных случаях, когда это необходимо для установления истины, на время допроса несовершеннолетнего свидетеля из зала судебного заседания по определению суда может быть удалено то или

1 Мельников А.А. Советский гражданский процессуальный закон. С. 40.

281

Глава VII. Система ГПП и вопросы законодательной техники

иное лицо, участвующее в деле». Гипотеза здесь неопределенная. Но на практике всем известно, что удаление лица, участвующего в деле, из зала судебного заседания при допросе несовершеннолетнего свидетеля происходит лишь в тех случаях, когда это лицо каким-то образом

врезультате своего присутствия может оказать влияние на показания несовершеннолетнего свидетеля. Во всех остальных случаях такое удаление необоснованно. Поэтому вполне возможно без ущерба для рассмотрения дела и установления по нему истины конкретизировать гипотезу данной нормы. «Перестроить» неопределенную гипотезу на относительно определенную можно путем хотя бы такого изложения нормы: «на время допроса несовершеннолетнего свидетеля из зала судебного заседания по определению суда может быть удалено то или иное лицо, участвующее в деле, если это необходимо для установления истины и, если присутствие его может оказать влияние на показания несовершеннолетнего свидетеля».

Подобных примеров можно было бы привести множество, но представляется, что для иллюстрации выдвинутого предложения вполне достаточно и этих.

3.После выбора элементов нормы, перед законодателем возникает проблема изложения их. При изложении нормативных предписаний законодатель применяет все технические средства и приемы, т.е. изложение норм права в полной мере зависит от юридической техники. Однако законодателю, прежде чем решить вопрос о конкретном применении средств и приемов юридической техники, необходимо определить структуру нормы права, так как от структуры нормы, как это было уже показано, зависит конкретное применение техникоюридического арсенала, которым законодатель располагает.

В тех случаях, когда норма имеет все структурные элементы, т.е. имеется логическая норма, законодатель вынужден изложить ее

водной статье закона, четко предусмотрев все элементы нормы. Такое наблюдается обычно в тех случаях, когда законодатель не мо-

жет оторвать ни один из структурных элементов нормы в силу их тесной взаимосвязанности, слитности или, когда раздельное изложение структурных элементов нормы неоправданно. (См., например, норму ст. 92 ГПК РСФСР, ч. 4 ст. 406 ГПК РСФСР). В этой связи трудно согласиться с мнением А.С. Пиголкина о том, что «не могут совпадать

слогической структурой нормы» статьи нормативных актов1. Такой

1 Пиголкин А.С. Нормы советского права и их толкование: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Л., 1962. С. 8.

282

§ 3. Нормативное построение

технико-юридический метод изложения воли законодателя можно назвать «физическим методом».

Фактический технико-юридический метод применяется также и тогда, когда законодатель в силу объективных причин вынужден излагать нормы права путем перечисления всех условий действия нормы, прав и обязанностей субъектов правоотношения или наступления определенных последствий.

Впрактике правотворческой деятельности фактический техникоюридический метод в чистом его виде встречается не часто.

Применяется он, как правило, в сочетании с другими технико-юри- дическими методами. Чаще всего законодатель при изложении своей воли вынужден пользоваться всеми доступными ему средствами и приемами юридической техники, а также всеми технико-юридическими методами одновременно. Объяснить это можно скорее всего единством содержания социалистического права. Трудно изложить волю законодателя путем фактического перечисления всех обстоятельств, условий, прав и т.д. Такой вариант нормативного акта будет очень громоздким, будет содержать множество повторов, труднодоступен в усвоении.

Вразвитых правовых системах, в отличии, предположим, от феодального типа права, в большей степени применяется метод абстрагирования. Суть технико-юридического метода абстрагирования сводится к тому, что законодатель встает на путь обобщения отдельных положений, формул, создает общие нормы, которые выносит как бы за скобки.

Врезультате применения технико-юридического метода степень абстрагирования может быть различной. Наибольшей степенью абстрагирования обладают нормы общей части гражданского процессуального права. Здесь степень абстрагирования доведена до превращения норм в формулы, принципы, общие запреты, которые лишены возможности самостоятельного регулирования общественных отношений, так как их конкретное содержание проявляется только во взаимодействии с другими специализированными нормами. Значительно меньшей степенью абстрагирования наделены другие общие нормы гражданского процессуального права. Степень их абстрагирования распространяется на одно объединение, институт или даже только на определенную ассоциацию норм права. Но и здесь, в большинстве случаев, общие нормы не могут в достаточной мере самостоятельно выступать

вкачестве регулятора общественных отношений. Чтобы общие нормы гражданского процессуального права могли выступать в качестве регулятора общественных отношений, необходимо наличие других более

283

Глава VII. Система ГПП и вопросы законодательной техники

конкретных норм: детализирующих, вариантных и т.п., построение которых уже происходит с помощью фактического технико-юриди- ческого метода. «Поэтому, формулируя постановления той или иной статьи, необходимо не только определить пределы абстрагирования, но и в надлежащих случаях прибегнуть к методу перечисления, особенно при тех условиях, когда возможно дать не примерный, а исчерпывающий перечень конкретных случаев, фактов или действий»1.

Технико-юридический метод абстрагирования соответствует более высокому уровню (как правотворческой, так и правоприменительной) юридической культуры и развития юридической науки.

В отдельных случаях структура нормы права остается как бы незаконченной. Предположим, что какой-то определенный вид общественных отношений регулируется способом, аналогичным с другим видом общественных отношений, или предположим, что тождественны отдельные элементы двух или нескольких норм, то в этих и подобных случаях, законодатель норму строит своеобразно. Применяется так называемая открытая юридическая конструкция. Законодатель делает отсылку к соответствующей норме или группе норм (см., например,

ч.2 ст. 57 ГПК РСФСР). Такой технико-юридический метод можно назвать отсылочным.

При отсылочном методе применяется два приема: ссылочный и бланкетный (отсюда и два вида норм), различие их в том же, что и различие в структуре норм права. При отсылочном приеме законодатель, не формулируя отдельные элементы нормы права в соответствующей статье, делает отсылку к другой конкретной норме (см., например,

ч.2, ст.62 ГПК РСФСР). При бланкетном приеме законодатель делает отсылку не конкретно к какой-то норме, а к определенным правилам (дается открытый бланк)2.

1 Керимов Д.А. Философские проблемы права. С. 332–333.

2 С.С. Алексеев основные приемы юридической техники в правотворчестве подразделяет в зависимости от: а) степени обобщения конкретных показателей нормы, б) способа изложения элементов нормы. По степени обобщения конкретных показателей нормы различаются два приема: абстрактный и казуистический. По способу

изложения элементов юридической нормы различаются три приема – прямой, ссылочный и бланкетный. (Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 2. С. 148–150). Если

предложенный вид классификации технико-юридических методов не вызывает возражений по существу, как один из способов классификации, то вызывает сомнение возможность использования предложенных критериев классификации. По крайней мере, трудно уловить разницу в содержании понятий: «степень обобщения конкретных показателей нормы» и «способ изложения элементов нормы». Способ изложения элементов нормы и есть степень обобщения конкретных ее показателей и наоборот. Или в ко-

284

§ 3. Нормативное построение

При применении отсылочного технико-юридического метода Д.А. Керимов предупреждает, что «не следует давать отсылки к тем актам, которые еще не приняты. В этих случаях они могут оказаться беспредметными» и в качестве примера приводит ст. 196 ГК РСФСР 1922 г., делающую отсылку к инструкции Народного комиссариата земледелия и Народного комиссариата юстиции, которая вообще не была принята1. Видимо, такие явления, когда делаются отсылки, а акт не принимается, в праве не должны наблюдаться, так как законодатель, делая отсылку к определенному, еще не принятому акту, тем самым дает поручение соответствующим органам о разработке и принятии его. Неисполнение такого поручения следует рассматривать как несоблюдение законодательства и нарушение государственной дисциплины. Поэтому предупреждение Д.А. Керимова не может быть принято. Законодатель прибегает к отсылочному технико-юридическому методу не только в тех случаях, когда стремится к избежанию повторов в нормативных актах, компактности и четкости изложения норм права, но и в тех случаях, когда иной технико-юридический метод просто неприменим. Так, в Законе о государственном арбитраже в СССР сделана отсылка к Правилам о порядке рассмотрения хозяйственных споров в государственных арбитражах, утверждаемых Советом Министров СССР. Таких Правил при подготовке Закона не было. Однако в данном конкретном случае законодатель не может поступить иначе как сделать отсылку. Ему нужно выбирать: или делать отсылку к несуществующим еще Правилам, или разрабатывать полностью нормы, которые не следует включать в Закон. Однако, указав в Законе на Правила, которые должны быть утверждены Советом Министров СССР, законодатель тем самым поручил Совету Министров СССР разработать данные Правила и принять их. И Совет Министров СССР иначе поступить не может, если только не отпадет необходимость разработки и принятия таких Правил.

Поэтому правильнее, наверное, будет говорить, чтобы государственные органы всегда соблюдали и исполняли возложенные на них функции, а не отказываться от одного из необходимых технико-юри- дических методов только лишь на том основании, что кто-то, когда-то не исполнил возложенных на него обязанностей.

Специфическое место в нормативном изложении занимают примечания. В юридической литературе было высказано различное от-

нечном итоге от степени обобщения конкретных показателей нормы полностью зависит и способ ее изложения.

1 Керимов Д.А. Философские проблемы права. С. 335.

285

Глава VII. Система ГПП и вопросы законодательной техники

ношение к использованию примечаний в нормативных актах. Так, К.Л. Брауде в категорической форме высказался против всякого рода примечаний на той основе, что характер и содержание нормативных примечаний должны обладать той же юридической силой, что и любая другая норма, в то время как стилистически термин «примечание» носит несколько иную смысловую нагрузку («указывает на малое правовое значение его»)1. Несколько иной позиции по этому вопросу придерживается Д.А. Керимов, который не исключает возможность применения примечаний в процессе нормативного построения2.

Думается, что применение примечаний в нормативных актах не оправданно. Анализ примечаний показывает, что они являются нормативными предписаниями (чаще исключительными, т.е. закрепляющими конкретные запреты и дозволения). Поэтому естественно возникает вопрос, который возник у И.Л. Брауде: почему, например, одинаковые по юридической природе два запрета излагаются в нормативном акте не одинаково в одном случае закрепление происходит в виде статьи (части статьи), а в другом – в виде примечания? Конечно же, никаких оснований для этого нет. И дело даже не в том, что «примечание» как термин можно наделить несколько иной смысловой нагрузкой. Эта проблема, кстати, в практике правоприменительной деятельности не возникала. Учитывая, что примечания – это равноправная часть нормативного акта, на практике к ним и относились, как к любому нормативному предписанию. Проблема примечаний, представляется,

вбольшей степени касается чистоты структуры нормативного акта, простоты его изложения. Введение в нормативный акт примечаний наравне с другими структурными элементами (статьями, пунктами, параграфами и т.п.) лишь усложняет структуру акта, а следовательно, усложняет пользование им.

На современном этапе развития правотворчества законодатель отказался в основном от «такого технического приема, как использование примечаний. К этому приему законодательной техники еще иногда прибегают при издании различного рода ведомственных инструкций (некоторые из них носят общеобязательный, т.е. нормативный характер). И следует с уверенностью сказать, что наличие примечаний

вотдельных ведомственных актах – это не показатель необходимости применения данного технического приема, скорее всего, это обстоя-

1 См.: Брауде И.Л. Очерки законодательной техники. М., 1958. С. 68.

2 См.: Керимов Д.А. Философские проблемы права. С. 336–337; Законодательная техника / Под ред. Д.А. Керимова. Л., 1965. С. 39–43.

286

§ 3. Нормативное построение

тельство можно объяснить низкой еще культурой правотворчества соответствующих органов. Этим же, собственно, объясняется множество примечаний в законодательных актах, принятых в первые годы советской власти. С ростом правовой культуры законодатель постепенно отказывался от примечаний. Однако полностью уйти от этого приема еще не удалось, но в принципе возможно.

Таким образом, можно сделать вывод, что примечания не являются обязательным техническим приемом в процессе правотворчества, и отказ от этого приема на современном этапе правотворческой работы является закономерным процессом, связанным с повышением правовой культуры законодателя.

4.Одним из основных требований нормативного построения является соблюдение внутринормативной логики как части нормативной логики.

Внутринормативная логика – это: 1) отсутствие противоречий между отдельными нормативными предписаниями, а также противоречий отдельных нормативных предписаний нормативному акту в целом;

2)возведение в высокую степень нормативности каждого из предписаний, а в этой связи – в целом нормативного акта; 3) исключение всякого рода пробелов в правовом регулировании; 4) не только отсутствие противоречий, но и достижение согласованности всех элементов структуры нормативного акта.

Проведение в жизнь внутринормативной логики достигается путем:

1)нормативного обобщения и 2) объединений (ассоциаций) нормативных предписаний.

5.Нормативное обобщение является наиболее важной чертой кодифицированных актов. Там, где нет хотя бы стержневого, кодифицированного акта, очень трудно (практически невозможно) проводить нормативные обобщения. Не случайно почти все фундаментальные отрасли советского права имеют кодифицированные акты.

Именно в кодифицированных актах можно достичь наибольшей степени нормативных обобщений, выражая их в общих нормах или достигая высокой степени согласования или унификации всего конкретного материала. «Если исходить из того, что скелет системы законодательства образуют кодифицированные акты, то станет ясным, что каждое юридическое предписание находится как бы в силовом поле тех нормативных обобщений, которые сосредоточены в данном кодифицированном акте»1.

1 Алексеев С.С. Структура советского права. С. 63.

287

Глава VII. Система ГПП и вопросы законодательной техники

Нормативные обобщения в гражданском процессуальном праве выражаются в дефинитивных, общезакрепительных, декларативных и т.п. нормах, которые сосредоточены в общей части, а закреплены

встатьях раздела «Общие положения» Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик и в разделе «Общие положения» ГПК РСФСР и соответствующих разделах ГПК других союзных республик. Характерно, что в отрасли гражданского процессуального законодательства четко просматривается проявление субъективизма

впостроении системы законодательства, в частности, в компоновке, расположении по структурным разделам нормативного акта нормативных обобщений, степени их увязки и т.п. Здесь, видимо, на правотворческий орган в значительной степени оказывают влияние научные разработки, традиции, «вкусовые» моменты и т.д. А это приводит к тому, что в ряде случаев даже высокоорганизованные (органичные) системы не имеют своей внутренней завершенной логики1. Например, «Общие положения» ГПК РСФСР в отличие от «Общих положений» Основ содержат институты, которые в Основах отнесены к другим структурным разделам (лица, участвующие в деле; представительство), а также институты, которые неизвестны Основам (судебные штрафы, процессуальные сроки, судебные извещения и вызовы). Нет смысла здесь приводить сопоставление законодательства союзных республик, различие которого не вызывается национальными или иными особенностями соответствующей союзной республики, а объясняется только различным подходом к определению тех или иных моментов правотворчества, различным решением того или иного вопроса в науке гражданского процессуального права. Ряд различий можно объяснить лишь наличием субъективного момента в законодательстве, волей правотворческих органов.

Характерно и развитие специфических институтов гражданского процессуального права, входящих в Особенную часть. В процессе развития законодательства происходит наслоение отдельных нормативных предписаний, которые регулируют зачастую не только конкретные частные случаи, но и отдельные стороны, элементы общественных отношений (см., например, ст. 118, 141, 144, 197, 215, 216, 221 ГПК РСФСР). Все это в какой-то степени влияет на внутринорма-

1 Аналогичные выводы были сделаны в отношении Общей части уголовного права (см.: Кудрявцев В.И. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 240,

247–248; Сахаров А.Б. О классификации преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 17. 1972. С. 46).

288

§ 3. Нормативное построение

тивную логику, нарушает функциональные связи норм гражданского процессуального права.

Но, как известно, законодатель вынужден вмешиваться в сложившиеся связи существующей правовой общности. Это вызвано потребностями общественной жизни, развитием общественных отношений, или устранением пробелов в правовом регулировании, ликвидации неясностей в правоприменительной деятельности. Приведенные в качестве примера изменения в статьях ГПК РСФСР вызваны именно этими обстоятельствами. Поэтому происходит как бы столкновение интересов внутринормативной логики (саморегулирующейся системы отрасли права) с интересами законодателя, направленными на более детальное, подробное и беспробельное регулирование общественных отношений. Устранение этого столкновения может быть достигнуто с помощью нормативных обобщений.

Нормативные обобщения выполняют не только функцию дефиниций, закрепления общих положений, разрешения (урегулирования) коллизий нормативных предписаний, но и функцию согласования, унификации всего нормативного материала отрасли права. Поэтому основная задача законодателя при вторжении в систему определенного кодифицированного акта, являющегося стержнем отрасли права, – в максимальной степени приспособить новое нормативное предписание к «силовым полям» функциональных связей нормативных обобщений.

6. Если нормативные обобщения – это концентрированное выражение в одном или нескольких нормативных предписаниях внутринормативной логики, направленной на согласование конкретных, частных предписаний, приведение их в единую стройную систему за счет установления общих, более обобщенных понятий, то в отличие от нормативных обобщений объединения нормативных предписаний – это определенные ассоциации нормативных предписаний, образующихся в результате конкретизации норм права и выражающих проявление связей гражданского процессуального права, его системность.

Поэтому ассоциацию нормативных предписаний можно характеризовать как связь между элементами некоторой правовой общности, благодаря которой проявление одного конкретизированного нормативного предписания в определенных условиях вызывает другие, с ним связанные.

Как правило, конкретизированные нормативные предписания находятся в «двух порядках связей».

289

Глава VII. Система ГПП и вопросы законодательной техники

Во-первых, связь по вертикали, когда нормативное предписание находится в непосредственной связи с основной нормой, конкретизацией которой оно выступает. Данный вид связи в нормах гражданского процессуального права является обязательным. Ассоциации

вэтом случае отражают реальные связи нормативных предписаний. Они являются необходимым условием функционирования права, способности его выполнять роль правового регламентатора общественных отношений.

Во-вторых, связь по горизонтали, т.е. непосредственная связь между различными видами конкретизированных нормативных предписаний. Данный вид связи не является обязательным атрибутом специализации права. Он существует постольку, поскольку реализация одного конкретизирующего нормативного предписания при наличии определенных условий невозможна без связи с другим (другими) нормативным предписанием. Ассоциации в этом случае также отражают реальные связи между отдельными конкретизированными нормативными предписаниями, но они не являются закономерными, т.е. обязательно присущими определенным видам конкретизированных нормативных предписаний. Иными словами, горизонтальные связи хотя и являются продуктом (результатом) специализации права, однако нормативные предписания могут в принципе самостоятельно функционировать в определенных условиях, а при наличии других условий вступают в связи с иными конкретизированными нормативными предписаниями. (Говоря об условиях, следует иметь в виду условия, предусмотренные гипотезами норм права, т.е. закрепленные

вправе, а не конкретные фактические обстоятельства процессуальной ситуации.)

Вцелях раскрытия механизма нормативного построения следует подробнее проанализировать закономерности того и другого вида связей конкретизированных нормативных предписаний.

Обязательность вертикальной связи для конкретизированных нормативных предписаний указывает на то, что каждое из этих предписаний находится в связи с основной нормой. Идеальным видом связи основной нормы с конкретизированными предписаниями является следующая конструкция: Основная норма + Вторичное предписание + Вариантное предписание + Детализированное предписание + Исключительное предписание. Причем если конкретизированное предписание имеет несколько подвидов, то в связь с основной нормой вступает один из подвидов.

290