Теоретические проблемы системы гражданского процессуального права. Монография

§ 4. Системность норм гражданского процессуального права

ховного Суда СССР в своем Постановлении от 18 сентября 1974 г. по иску Салиховой Р.Г. к санаторию «Ала-Тау» о восстановлении на работе специально указал на то, что всесторонняя проверка обстоятельств, на которые ссылается истец в обосновании своих требований, – обязанность суда1. В данном конкретном случае Пленум обосновывал свой вывод на основании принципа активности суда и принципа объективной истины, заключающегося во всестороннем, полном и объективном выяснении действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон (ст. 16 Основ гражданского судопроизводства).

Именно связь декларативных норм с остальными нормами гражданского процессуального права по линии направления судебной практики по одному руслу и установления общих правил разрешения гражданских дел обеспечивает единство норм права и в определенной степени и их дифференциацию.

Существенное влияние на системность норм права оказывают оперативные нормы, т.е. такие нормы, которые в процессе регламентации общественных отношений выполняют роль определения положений о действии других норм. Оперативные нормы закрепляют содержание, заключающееся в отмене действующих нормативных положений, пролонгации норм на новый срок или распространении действия одних норм на новый круг общественных отношений. Таким путем оперативные нормы исключают из системы права отдельные нормы или расширяют сферу действия других. Срок действия оперативных норм, как правило, разовый или временный. В этом плане оперативные нормы выступают предварительной основой формирования новых регулятивных или охранительных норм. Законодатель не может в смысле бесконечности распространять действие норм на регулирование общественных отношений, хотя и сходных, но не являющихся предметом правового регулирования данной категории норм.

В этом плане заслуживают внимания постановления Пленумов верховных судов Союза ССР и союзных республик. Вопрос о характере указаний верховных судов на нашел единодушного разрешения в юридической литературе. Однако анализ постановлений этих судов дает основание категорически заявить, что верховные суды издают оперативные нормы права. Так, в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. «О некоторых вопросах, возникающих

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1974. № 6 С. 3.

111

Глава III. Системность норм гражданского процессуального права

впрактике судов при применении норм ГК, регулирующих отношения личной собственности на жилой дом» указывается, что цена иска

вслучае изменения размера долей между участниками общей долевой собственности на жилой дом определяется исходя из стоимости той доли, на которую увеличивается или уменьшается право собственности1. В данной конкретной норме речь идет о распространении действия нормы п. 6 ст. 88 ГПК на новые, совершенно не свойственные этой норме, общественные отношения.

Система права является саморегулирующейся системой. Саморегулирование системы права обеспечивается в основном наличием в праве специализированных коллизионных норм. Задачами коллизионных норм являются уравновешивание, урегулирование возможного столкновения между различными нормами. В советской правовой системе действуют различные коллизионные нормы, которые разрешают вопросы столкновения: разновременно действующих норм, связанных с пространственным регулированием; норм, изданных различными государственными органами; общих и специальных норм. Одни из них издаются в качестве специальных норм, другие действуют как устоявшиеся правила правовой системы.

Все эти виды коллизий возможны и в гражданском процессуальном праве. Поэтому общие правила, действующие в советской правовой системе, распространяются и на гражданское процессуальное право. Что касается специального формулирования коллизионных норм в этой отрасли права, то в ст. 1 Основ гражданского судопроизводства (ст. 1 ГПК РСФСР; ст. 1 ГПК УССР и соответствующих статьях ГПК других союзных республик) закреплено положение о выборе нормы, действующей на определенной территории, а также порядок выбора нормы издаваемых различными государственными органами (производство по гражданским делам определяется Основами гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик и издаваемыми в соответствии с ними другими законами Союза ССР). Это значит, что в случае противоречия нормы гражданского процессуального права, закрепленной в любом нормативном акте, норме Основ действует последняя. Коллизионная норма закреплена

вст. 74 Конституции СССР.

Несмотря на различные задачи, поставленные перед специализированными нормами, особенности правового регулирования, все они являются «результатом дифференциации и интеграции нормативного

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1966. № 6.

112

§ 4. Системность норм гражданского процессуального права

материала, результатом того объективного процесса специализации, который присущ современному социалистическому праву»1.

Таким образом, нормы гражданского процессуального права в зависимости от их характера находятся в различных связях (единстве) между собой, образуют систему отрасли права путем «расквартирования» (дифференциации) их по структурным разделам закона.

Иными славами, системность норм гражданского процессуального права является шагом на пути к образованию правовых институтов.

1 Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 1. С. 243.

ГЛАВА IV. СИСТЕМА ИНСТИТУТОВ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

§1. Понятие правового института. Критерии выделения институтов

вгражданском процессуальном праве

1.Долгое время в юридической литературе торжествовала позиция о выделении правовых институтов на основании предмета правового регулирования, т.е. определенного вида (группы) однородных общественных отношений. Эта точка зрения преобладает в теории

ипрактике до сегодняшнего дня. Однако в настоящее время уже появились работы, в которых поставлено под сомнение традиционное мнение об объединении правовых норм в институты на основе предмета правового регулирования. Так, Ю.К. Осипов1 считает, что критерий объединения норм права в институты – совокупность однородных общественных отношений – не может служить таковым, так как нельзя решить основной вопрос, по каким признакам однородные общественные отношения подразделяются на отдельные виды. Еще

1 См.: Осипов Ю.К. Понятие институтов гражданского процессуального права // Правоведение. 1973. № 1. С. 54–55.

114

§ 1. Понятие правового института

раньше к аналогичному выводу приходит О.С. Иоффе1. И это закономерно. Достаточно сказать, что в отдельных случаях при выделении институтов гражданского права критерий – совокупность однородных общественных отношений – не срабатывает.

Сомнения в признании универсальности предмета правового регулирования как критерия выделения правовых институтов можно заметить и у С.С. Алексеева, который пишет: «Признаки, выделяющие правовой институт в качестве самостоятельного подразделения правовой системы, обусловлены определяющими функциями правового института, его ролью в обеспечении цельного, относительно законченного регулирования общественных отношений»2. Этим высказыванием С.С. Алексеев как бы указывает на наличие иных критериев (кроме предмета правового регулирования) выделения правового института, связанных с его определяющими функциями. Кроме того, он показывает наличие у каждого правового института своеобразия свойственной институту юридической конструкции3. Однако и С.С. Алексеев не смог до конца преодолеть устоявшегося положения о понятии правового института, критериях его выделения. Даже в тех случаях, когда он пишет о главных функциях института4 или путях формирования правовых институтов5 и в других случаях, то все же предпочтение отдает группе однородных общественных отношений как критерию выделения институтов в праве.

Высказанные в литературе сомнения в отношении универсальности, всеобщности предмета правового регулирования как критерия выделения правовых институтов являются значительным шагом вперед по пути разработки системы советского права и законодатель-

1 См.: Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского права) / Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 14. М., 1968. С. 54.

2 Алексеев С.С. Структура советского права. С. 121.

3 См. там же. С. 123. Но представляется, что юридическая конструкция не может служить основанием выделения правовых институтов, так как ее следует рассматривать как нечто производное от института. В практике необходимость выработки юридической конструкции института возникает тогда, когда институт как общность норм права уже сформирован и существует только проблема его выражения.

Видимо, отсутствие достаточно четкого основания объединения норм права в институты заставило В.С. Якушева искать дополнительный критерий такого объединения. Этим критерием, по мнению В.С. Якушева, является выражение правил поведения, составляющих правовой институт, в форме закона (См.: Якушев В.С. О понятии правового института // Правоведение. 1970. № 6. С. 65).

4 См.: Алексеев С.С. Структура советского права. С. 120.

5 См. там же. С. 131–132.

115

Глава IV. Виды и система институтов в гражданском процессуальном праве

ства, по пути выработки объективного критерия выделения правовых институтов – первичной общности правовой системы.

Правильно пишет О.С. Иоффе, что нам необходимо преодолеть традиционный подход к определению понятия правового института1. Он убедительно обосновывает несостоятельность предмета правового регулирования как критерия объединения норм гражданского права в институты. К этому остается добавить, что и в гражданском процессуальном праве предмет правового регулирования не может рассматриваться в качестве универсального критерия выделения институтов.

О.С. Иоффе предлагает использовать новый критерий – метод правового регулирования, так как всякий институт гражданского права имеет свой метод правового регулирования, предмет же разных институтов может совпадать. «Юридическим институтом и следует считать группу норм, – пишет он, – объединяемых специфическим способом применения общеотраслевого метода к регулируемому ими виду общественных отношений»2. В тех случаях, когда перед нами особый предмет правового регулирования и метод одновременно, то соответствующую группу норм следует рассматривать в качестве подотрасли3. Сейчас нет смысла останавливаться на сильных и слабых сторонах позиции О.С. Иоффе, тем более, что им верно подмечена особенность отдельных правовых институтов гражданского права, которые могут иметь специфические черты в методе правового регулирования. Что же касается гражданского процессуального права, то его институтам несвойственен специфический метод правового регулирования. Все институты гражданского процессуального права пользуются одним общеотраслевым методом. Исключение, может быть в какой-то мере, составляет сомнительное производство. (Если исходить из позиции О.С. Иоффе применительно к гражданскому процессуальному праву, то здесь можно было бы выделить только два правовых института – гражданское судопроизводство и исполнительное производство.) То, что в правовых институтах гражданского процесса проявляется один общеотраслевой метод правового регулирования, легко объяснимо.

1 См.: Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского права) / Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 14. С. 52.

2 Там же. С. 54.

3 Там же.

116

§ 1. Понятие правового института

Во-первых, нормы гражданского процессуального права регулируют деятельность суда и других лиц, направленную на применение норм материального права. И весь процесс связан с выполнением этой основной задачи. Не случайно многие процессуалисты говорят о едином процессуальном правоотношении. Но даже если признать такую позицию не совсем точной, то и тогда единство, система процессуальных отношений исключает в гражданском процессе наличие нескольких методов правового регулирования. В.Ф. Яковлев1, С.С. Алексеев2 убедительно показали, что одни и те же отношения не могут регулироваться законодателем по его выбору различными методами.

Во-вторых, основная черта метода правового регулирования – общее правовое положение субъектов. Особенностью гражданских процессуальных отношений является то, что обязательным их субъектом выступает всегда суд, а отсюда – правовое положение субъектов процесса однотипно. Что же касается остальных черт метода в гражданском процессуальном праве, то и здесь нет существенных отличий применительно к отдельным группам норм, отличий, которые могли бы ярко продемонстрировать, что данная группа норм противопоставляется другой.

Иными словами, метод правового регулирования в конечном итоге в значительной степени зависит от предмета регулирования. Поэтому даже в гражданском праве, там, где трудно разделить отношения на отдельные виды (предмет правового регулирования), трудно и увидеть различия в методе правового регулирования. Там же, где четко может быть проведено разграничение предмета, а соответственно и метода, то, как пишет О.С. Иоффе, перед нами подотрасль, а не правовой институт. В общем, ясности с предложенным критерием опять же нет.

В связи с тем, что предмет и метод правового регулирования в процессуальных отраслях права отднотипны, то здесь возникает особая сложность при выделении правовых институтов. Не случайно процессуалистами предлагались самые разнообразные варианты классификации гражданских процессуальных правоотношений3. Все это

1 См.: Яковлев В.Ф. Объективное и субъективное в методе правового регулирования // Правоведение. 1970. № 6. С. 59–60.

2 См.: Алексеев С.С. Структура советского права. С. 175–184.

3 См., например: Чечина Н.А. Гражданские процессуальные отношения. Л., 1962; Гурвич М.А. Гражданские процессуальные отношения и процессуальные действия. Тру-

117

Глава IV. Виды и система институтов в гражданском процессуальном праве

вызвано поисками точного, объективного критерия объединения норм гражданского процессуального права в институты. Ю.К. Осипов предлагает воспользоваться в гражданском процессуальном праве стадиями гражданского процесса для выделения специальных институтов и особенностями общего объекта системы процессуальных отношений – для выделения общих институтов1. По его мнению, именно классификация гражданских процессуальных отношений по стадиям гражданского процесса служит основанием для объединения норм гражданского процессуального права в специальные институты2.

Ю.К. Осипов считает, что разделение процессуальных отношений на группы в зависимости от стадий в гражданском процессе не вызовет каких-либо затруднений, так как здесь существует объективный критерий «совокупность ряда процессуальных правоотношений, объединенных ближайшей процессуальной целью»3.

Если внимательно проанализировать это предложение, легко убедиться в том, что опять же в качестве критерия, позволяющего объединить определенную группу норм в самостоятельный институт, предлагается предмет правового регулирования, так как стадии гражданского процесса – это совокупность однородных отношений, возникающих в связи с рассмотрением гражданского дела, объединяемых ближайшей процессуальной целью. Поэтому не случайно он пишет: «…правовые институты – это обособленные группы юридических норм, регулирующие отдельные виды однородных общественных отношений (специальные институты) или отдельные стороны всех отношений данного рода, независимо от их видовой принадлежности (общие институты)»4.

Таким образом, предложенный Ю.К. Осиповым критерий объединения норм гражданского процессуального права в институты не вносит достаточной определенности в рассматриваемый вопрос.

По-видимому, по крайней мере в процессуальных отраслях права необходимо отказаться от предмета правового регулирования как кри-

ды ВЮЗИ. Т. 3. М., 1965; Мельников А.А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М., 1969.

1См.: Осипов Ю.К. Понятие институтов гражданского процессуального права.

С.59–60.

2 Там же. С. 59.

3 Там же. С. 58.

4 Там же. С. 55.

118

§ 1. Понятие правового института

терия объединения норм права в институты. Требует уточнения и такое основание, как стадии гражданского процесса или общие стороны, присущие всей системе процессуальных отношений, складывающейся по конкретному делу.

Если при выделении отраслей права за основу берется предмет правового регулирования как основной критерий подразделения нормативного материала на отрасли, то практика показывает, что этот критерий не может быть использован и при объединении норм права в институты. Чем можно объяснить это положение?

Во-первых, предмет правового регулирования основных отраслей права настолько специфичен, что не может возникнуть вопрос, нормами какой отрасли права урегулированы соответствующие общественные отношения. Во-вторых, при разделении права на отрасли применяется не только предмет правового регулирования, но наравне с ним и другой критерий – метод правового регулирования. Следует учитывать, что «…каждая основная отрасль права имеет только один метод правового регулирования, который может закреплять и регулировать общественные отношения только данной отрасли права»1. Поэтому задача выделения основных отраслей права упрощается за счет второго критерия.

Таким образом, предмет и метод правового регулирования срабатывают безошибочно при разделении права на основные отрасли, но при выделении более мелких структурных подразделений права эти критерии неприменимы.

2. Одним из основных критериев объединения норм гражданского процессуального права в институты являются функции норм права,

ане предмет правового регулирования.

Укаждой нормы или нормативного предписания имеется строго индивидуализированная функция. Функции, в свою очередь, обеспечивают наличие функциональных связей норм права. Иными словами, нормы находятся между собой в связях не в результате единства предмета правового регулирования, а их функциональной направленности. Функции норм права объединяют нормы права в определенные общности. Единство функций и является тем объективным системообразующим фактором, который и позволяет нам говорить об объективной общности норм или нормативного предписания и у каждого института всегда четко определенная одна основная функция.

1 Толстой Ю.К. О теоретических основах кодификации гражданского законодательства // Правоведение. 1957. № 1. С. 42.

119

Глава IV. Виды и система институтов в гражданском процессуальном праве

В качестве примера можно привести комплекс норм, регулирующих прекращение производства по гражданским делам. Здесь трудно определить, к какой стадии гражданского процесса относятся отношения по прекращению производства по делу. Если руководствоваться ГПК РСФСР, то рассматриваемая группа норм входит

встадию судебного разбирательства. Но прекращение производства по гражданскому делу может быть и до судебного разбирательства, а также в кассационном, надзорном, исполнительном производствах, т.е. характерно, по существу, всему гражданскому процессу от возбуждения гражданского дела до исполнения решения суда. К общему институту эти нормы также не отнесешь. Однако у данной группы норм имеется четко выраженная функция – их обязанность заключается в урегулировании порядка прекращения производства по гражданскому делу независимо от того, в какой бы стадии рассмотрения ни находилось дело. Функция же эта складывается из ряда других относительно самостоятельных функций, которые в совокупности и образуют функцию соответствующей группы норм: 1) функция, определяющая основания прекращения производства по гражданскому делу; 2) функция, определяющая стадии гражданского процесса,

вкоторых возможно прекращение производства по делу; 3) функция, определяющая порядок прекращения производства по делу; 4) функция, определяющая последствия прекращения производства по гражданскому делу, и т.д.

Функция – это «обязанность» нормы, ее прямое назначение, т.е. то, ради чего вообще существует данная норма; это ее работа. (Здесь следует отметить, что, видимо, прав Ю.К. Осипов, говоря о целевом назначении норм права. Однако нельзя ставить знак равенства между предметом правового регулирования и целями или задачами нормы права.) В ряде случаев норма имеет несколько функций. В этих случаях основой объединения норм права в институты выступает основная, главная функция правовой нормы, ее основное назначение.

Системообразующая роль функций в праве проявляется следующим образом.

Каждый элемент правовой нормы имеет свою функцию. Функция гипотезы заключается в указании на условия действия нормы права. Функция гипотезы и сводится к этому – обязанности определить круг условий (обстоятельств) действия нормы права. Функция диспозиции юридической нормы заключается в определении содержания закрепленного правила поведения, т.е. указания на юридические права

120