Теоретические проблемы системы гражданского процессуального права. Монография

§ 2. Соотношение элементов содержания нормы права в судебной деятельности

Но есть ли у суда право требования? Думается, что нет. Если суд выносит определение об отказе в допуске представителя общественности ввиду несоблюдения какого-либо необходимого условия, предусмотренного ст. 147 ГПК РСФСР, например, ненадлежащего оформления полномочий, тогда право требования имеется. Оно заключается в требовании соблюсти эти условия. Но если это же определение выносится на основании того, что суд считает участие общественности в судебном разбирательстве дела нецелесообразным, то право требования у суда как управомоченного субъекта отсутствует.

Статья 36 Основ (ч. 1 ст. 147 ГПК РСФСР) предоставляет суду только право на проверку полномочий представителя общественности, соблюдения всех необходимых условий для участия в судебном разбирательстве, право своевременно информировать общественность о рассмотрении дела и о возможности ее представителей принять в нем участие с целью доведения своего мнения до суда.

Пленум Верховного Суда РСФСР хотя и не разрешает этот вопрос конкретно, однако косвенно придерживается такого же взгляда, указывая судам на необходимость более широкого допуска общественности к участию в судебном разбирательстве. Иными словами, возлагает на суд обязанность этого допуска1.

Вдальнейшем, чтобы избежать возможных ошибок в судах при решении данного вопроса, представляется необходимым изменить редакцию ст. 147 ГПК РСФСР. В ней следует прямо закрепить право общественности на участие в рассмотрении гражданских дел.

Всвязи с тем, что общественность не несет обязанностей перед судом (тем более перед сторонами), ее представители не могут быть привлечены (допущены) к участию в судебном разбирательстве по инициативе суда или по ходатайству сторон. Общественность лишь по собственной инициативе может принять участие в гражданском процессе. Суд или стороны могут проявить инициативу по своевременному информированию общественности о рассмотрении того или иного дела

ивысказать свое мнение о целесообразности участия ее представителя в судебном разбирательстве. А право решения этого вопроса принадлежит самому коллективу. И решается он независимо от желания

иволи суда или сторон2.

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 2. С. 7.

2 Вызывает возражение высказанное В.К. Пучинским положение о том, что

представители общественности могут избираться не только на собрании коллектива, но и на заседании его выборного органа. (Пучинский В.К. Участие общественности

221

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

И, наконец, в связи с допуском общественности в гражданский процесс нужно уточнить, единолично судья или суд в коллегиальном составе решает вопрос об этом допуске.

Вст. 147 ГПК РСФСР указывается, что представители общественности могут быть допущены к участию в судебном разбирательстве по определению суда. А п. 6 ст. 141 ГПК РСФСР содержит правило,

всоответствии с которым судья при подготовке дала к судебному разбирательству разрешает вопрос о допущении к участию в судебном разбирательстве представителей общественных организаций и коллективов трудящихся.

Нужно иметь в виду, что вопрос об участии представителей общественности может быть разрешен только в стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

Отсюда можно сделать следующие выводы.

Во-первых, вопрос о допуске в гражданский процесс представителей общественности разрешается единолично судьей в порядке подготовки дела к судебному разбирательству.

Во-вторых, местонахождение ст. 147 ГПК РСФСР с точки зрения структуры закона (ГПК) не соответствует своему назначению.

Когда приходится встречаться только с одним видом соотношения (право и обязанность либо запрет и дозволение), то решение возникающих в связи с этим вопросов в некоторой степени упрощается. Иное дело, когда соотношение элементов содержания юридической нормы усложняется. Переплетение всех элементов сразу, их «лобовое» столкновение настолько запутывают и «искажают» общее представление о правовых связях, что необходимо (в каждом конкретном случае) специальное исследование.

Вот конкретный пример.

Вгражданской процессуальной литературе остается проблема обжалования определения суда отдельно от решения об отказе в допуске к участию в гражданском процессе третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, не лишено возможности предъявления самостоятельного иска вне процесса между первоначальными сторонами и поэтому не может принести частную жалобу

врассмотрении судами гражданских дел / Научный комментарий судебной практики

по гражданским и уголовным делам. М., 1962. С. 150). Во-первых, не всякий общественный коллектив имеет свой выборный орган. Например, академическая группа студентов. Во-вторых, такое решение вопроса не достигло бы основной цели данного института гражданского процессуального права – воспитательного воздействия советского права и доведения до суда именно мнения коллектива.

222

§ 2. Соотношение элементов содержания нормы права в судебной деятельности

на определение суда1. Другие, учитывая то обстоятельство, что отказ в принятии заявления о допуске к участию в процессе третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, является равносильным отказу в принятии искового заявления, полагают, что определение о таком отказе может быть обжаловано или опротестовано2.

Нет единого мнения среди процессуалистов и о праве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, обжаловать определение суда об отказе в допуске их в процесс3.

Аргументы, выдвинутые в защиту того или иного положения, представляется, имеют один общий недостаток. Авторы исходят или из целесообразности, или же из одностороннего толкования закона. При этом как принцип целесообразности, так и одностороннее толкование закона у различных авторов даются по-разному. Такое положение обусловливается: во-первых, сложностью правовой регламентации; во-вторых, за основу рассуждения берется или внешняя качественная особенность нормы права, или форма процессуального правоотношения, возникающего на основании данной нормы. Если речь идет о рекомендациях по совершенствованию существующего законодательства, то все эти аргументы хороши. Но если речь идет о том, как правильно применить существующий закон, то приводимые основания не срабатывают. Здесь необходим всесторонний анализ действующего законодательства.

С позиции соотношения категорий «право» и «обязанность» решение этих вопросов может быть только положительным.

Право, закрепленное в норме ст. 37 ГПК РСФСР, выражается в праве требования от обязанного лица определенного поведения, которое отвечало бы интересам управомоченного. А управомоченным является третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, и право его требования направлено к суду. Поэтому суд как обязанный субъект должен допустить к участию в процессе третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет

1 См., например: Ильинская И.М. Участие третьих лиц в гражданском процессе. М., 1962. С. 15.

2См.: Советский гражданский кодекс. Учебник / Под ред. М. А. Гурвича. М., 1967.

С.71.

3 См., например: Клейнман А.Ф. Участие третьих лиц в гражданском процессе.

Иркутск, 1927; Советское гражданское процессуальное право. Учебник / Под ред. К.С. Юдельсона. М., 1965. С. 90; Мельников А.А. Правовое положение личности в со-

ветском гражданском процессе. М., 1969. С. 166–167.

223

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

спора. Если этого не происходит, то налицо нарушение юридической обязанности со стороны суда. Возникает необходимость в обеспечении нарушенного права. В данном конкретном случае возможность обеспечения права третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, может быть реализована лишь в результате обращения третьего лица с частной жалобой на определение суда об отказе в допуске в процесс. В противном случае право третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, остается без гарантии, без корреспондирующей ему обязанности. Право, которое не гарантируется принудительной силой государства, которому не корреспондирует обязанность, по сути дела, не является правом.

Из этого следует, что третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, имеет право обжаловать определение суда об отказе в допуске его в процесс (об отказе в принятии заявления).

Аналогичная ситуация наблюдается, когда речь идет о третьем лице, не заявляющем самостоятельных требований на предмет спора. Право его также выражается в правомочии, которое содержит право требования. Закон предоставляет третьему лицу право, а на суд возлагается обязанность. Отсюда следует, что и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, может обжаловать определение суда об отказе в допуске его в процесс.

Если подходить к решению этих вопросов с позиции запретов и дозволений, то нужно также в категорической форме заявить: третьи лица (те и другие) не могут обжаловать определение суда об отказе в допуске их в процесс. Этот вывод следует из того, что норма ст. 315 ГПК РСФСР устанавливает только два исключения (конкретных дозволения) из общего запрета. В гражданском процессуальном праве действует общий запрет: никто из участников процесса не может обжаловать определение суда. И исключением из него являются лица, участвующие в деле, и прокурор, если:

а) обжалование определения прямо предусмотрено законом; б) определение суда препятствует дальнейшему движению дела.

Понятно, что определения суда об отказе в допуске в процесс третьих лиц под эти исключения не подпадают1.

1 Статья 96 ГПК Белорусской ССР прямо закрепляет право третьих лиц обжаловать определение суда об отказе в допуске их в процесс. Вот здесь имеется конкретное дозволение.

224

§3. Влияние структуры правовой нормы на формы ее применения

Втех случаях, когда соотношение различных элементов содержания норм гражданского процессуального права приводит к различного рода противоречиям, при решении конкретного вопроса в правоприменительной деятельности следует учитывать существующие правила

вмеханизме правового регулирования.

Для общих запретов правилом является то, что они действуют всегда и везде, за исключением таких сфер правового регулирования, где законом прямо сформулировано конкретное дозволение (исключение из общего запрета). Поэтому, когда происходит «лобовое» столкновение категории «право» и общего запрета, то право трансформируется. Оно приобретает иное качество. И субъект им обладает в определенной степени с «поправками», определенного рода «оговорками». На характере же общего запрета это соотношение не отражается, да и не может отражаться. Поэтому в отношении

рассматриваемых здесь вопросов может быть только один вывод:

третьи лица не могут обжаловать определение суда об отказе их в допуске в процесс.

Законодатель, конечно, может избежать подобного рода соотношений элементов структуры правовой нормы. В принципе, так оно и должно быть для облегчения правоприменительной деятельности. Это вопросы дальнейшего развития, совершенствования права. А встречающиеся еще в нормативном массиве противоречия между различными правовыми категориям могут быть разрешены путем исследования соотношения элементов структуры норм права.

§3. Влияние структуры правовой нормы на формы

ееприменения

Форма применения права во многом зависит от структуры правовой нормы. В этой связи можно выделить две формы применения гражданского процессуального права.

Если в структуре нормы нет санкции, то применение выражается в оперативно-исполнительной форме, которая сводится в основном

к реализации диспозиции нормы. Причем здесь происходит возникновение правоотношений, не связанных с правонарушением. При наличии в структуре правовой нормы санкции меняется и характер правоприменительной деятельности. В этом случае речь идет об охране режима социалистической законности. Перед нами охранительная форма реализации права. Существенными признаками

225

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

охранительной формы реализации права являются: а) привлечение лица, совершившего правонарушение, к ответственности, а соответственно, б) исследование обстоятельств дела и в) наложение санкции на виновного1.

Основной формой применения гражданских процессуальных норм является оперативно-исполнительная. Это объясняется рядом обстоятельств.

Во-первых, оперативно-исполнительная форма характерна для регулятивных норм, содержание структуры которых сводится к наличию двух элементов: гипотезы и диспозиции. А регулятивные нормы являются основным, преобладающим компонентом в системе гражданского процессуального права.

Во-вторых, оперативно-исполнительная форма выступает творческим созидательным началом в организации деятельности советского суда, претворения в жизнь воли советского народа, которая выражена в нормах гражданского судопроизводства.

В-третьих, с позиции метода правового регулирования гражданское процессуальное право выражается в дозволительном регулировании. По крайней мере дозволительный характер регулирования в гражданском процессуальном праве выступает в качестве стержневого.

Основные черты оперативно-исполнительной формы реализации гражданского процессуального права могут быть сведены к следующему:

а) эта форма применения процессуального права носит характер властной оперативной деятельности суда;

б) протекает в рамках гражданской процессуальной формы; в) преследует цель наделения субъектов гражданского процессу-

ального права позитивными правами и позитивными обязанностями.

1 См.: Пиголкин А.С. Формы реализации норм общенародного права // Советское государство и право. 1963. № 6. С. 33. Заслуживает внимания высказанное А.С. Пиголкиным утверждение о том, что подразделение норм права на две группы (нормы,

подлежащие применению, и нормы, которые реализуются гражданами и общественными организациями) неоправданно. (См.: Пиголкин А.С. Формы реализации норм

общенародного права. С. 35; см. также: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право / Под ред. В.Е. Гулиева. М., 1973. С. 447). Да практически такое подразделение и невозможно. Любая норма права, независимо от ее структуры, может быть реализована путем применения, использования, исполнения и соблюдения. (Например, любой из пунктов ст. 129 ГПК РСФСР). Другое дело, что со структурой правовой нормы находятся в прямой зависимости формы ее применения.

226

§4. Воля, цели и интересы в нормах гражданского процессуального права

Сучетом сказанного следует отметить, что охранительная форма реализации права в гражданском процессе является «вторичной», дополнительной по отношению к оперативно-исполнительной форме. Именно на оперативно-исполнительную форму приходится основная смысловая нагрузка в методе правового регулирования. Поэтому при анализе обратной связи, обратного влияния правоприменительной деятельности на систему права (закона) следует учитывать этот немаловажный фактор. Видимо, здесь еще раз подтверждается вывод

отом, что охранительные гражданские процессуальные нормы без ущерба для функционирования правовой системы в целом могут быть сведены воедино. Последнее облегчит их понимание и использование, а также определятся более четко задачи охранительных норм.

Вывод об охранительной форме реализации гражданского процессуального права как «вторичной» особенно интересен в связи с тем, что, если рассматривать гражданские процессуальные отношения как систему, то эта единая система охранительная. Хотя чисто охранительных правоотношений в ней немного. Основное ядро в системе гражданских процессуальных отношений отводится регулятивным отношениям. Чем это объясняется? По всей вероятности, объяснение здесь заключается в соотношении материального и процессуального права. Как правило, гражданский процесс возникает в связи с предполагаемым правонарушением, необходимостью охраны права или защиты законного интереса. Следовательно, основанием возникновения гражданского процесса является охранительное материальное правоотношение. Оно проходит через весь процесс и, без сомнения, оставляет свой отпечаток на внешнем выражении процессуальных отношений.

§4. Воля, цели и интересы в нормах гражданского процессуального права и их значение в правоприменительной деятельности

1. Нормы права носят волевой характер. Это значит, что нормы права – это те конкретные объективированные явления, которые закрепляют волю государства (возводят ее во всеобщую), выражающую волю господствующего класса или всего народа. В.И. Ленин писал, что «...воля, если она государственная, должна быть выра-

227

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

жена как закон, установленный властью...»1. Нормы права по своей сущности представляют собой государственную волю, имеющую обязательную силу.

«Государственная воля, объективированная в системе общеобязательных норм, представляет собой общую основу всех свойств права. Непосредственно эта общая основа выражается в принудительности права. Но она проявляется и во всех иных свойствах нормативности, формальной определенности, динамизме, придает им такие черты, которые и делают их правовыми. Иными словами, государственная воля может быть охарактеризована в качестве общего и главного структурного элемента права (подчеркнуто мной. – М.Ю.), соединяющего все другие его элементы свойства»2. Воля выступает такой основой структурных элементов и свойств.

Воля и интерес, закрепленные в праве, направлены на достижение общих или конкретных целей господствующего класса или всего общества.

В процессе закрепления воли, целей и интересов правом мы встречаемся с довольно сложной их генерализацией3. И дело не только в обобщающем характере этих категорий, а также и в распространении их обобщенного, концентрированного значения на различные конкретные элементы правовой материи. Именно эти категории связывают право с основами материальной (экономической) жизни общества. «Интерес, вот что сцепляет друг с другом членов гражданского общества»4. Ибо «экономические отношения каждого данного общества проявляются прежде всего как интересы»5.

1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 32. М., 1969. С. 340.

2 Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. С. 36. Вполне разделяя положение С.С. Алексеева о роли воли в праве как основе всех его свойств, следует обратить внимание на то, что воля не может выступать в качестве элемента права. Тем более недопустимо отождествление понятий «свойство» и «элемент».

Свойство – это каждая из совокупности сторон вещи или явления, выявляющаяся во взаимодействии данного предмета с другими. В свойствах проявляется качество предмета. Здесь следует обратить внимание на слова К. Маркса, что «свойства данной

вещи не возникают из ее отношений к другим вещам, а лишь обнаруживаются в таком отношении» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. М., 1960. С. 67). Подобное нельзя ска-

зать в отношении элементов. Элемент – это составная часть сложного целого, первоначальное вещество. Поэтому говорят, что элементарный – значит начальный, простейший по своему составу.

3 См.: Сабо И. Основы теории права. М., 1974. С. 78. 4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. М., 1955. С. 134.

5 Там же. С. 272.

228

§ 4. Воля, цели и интересы в нормах гражданского процессуального права

Цели и интересы, заложенные в правовых нормах, выражаются

вустановлении оснований (юридических фактов), условий и порядка возникновения, изменения и прекращения правоотношений1. Сюда следует также отнести установление порядка юридического оформления таких отношений.

Упорядочение процессуальных отношений при помощи норм права вызывается объективной необходимостью прежде всего самих субъектов этих отношений, а также государства, общества в целом.

Объективная необходимость нормативного урегулирования процессуальных отношений вызывается не чем иным, как потребностями людей, их интересами. Следовательно, можно с уверенностью сказать, что такие совершенно разнопорядковые отношения, возникающие

всвязи с предъявлением иска, подготовкой гражданского дела, пересмотром гражданского дела в порядке надзора и пр., имеют единую цель – обеспечение соответствующих прав и интересов субъектов. И цель эта, так же как и интересы, заложена в самих нормах, регулирующих перечисленные группы отношений.

Цели и интересы, закрепленные в процессуальных правовых нормах и их образованиях, в значительной степени связаны с регламентацией компетенции судебных органов. В Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик и ГПК союзных республик четко формулируются цели функционирования судебных органов, определяется предмет и пределы их действия.

Сточки зрения системы права цели и интересы закладываются

вправовую материю с учетом следующих двух обстоятельств:

1) общие цели и интересы закрепляются в нормах-принципах. Если один принцип иногда и не может отразить содержание цели

отрасли права или правового института, то они это делают в комплексе. Но ни цели и ни принципы, как бы они тесно с позиции системы права и правовой техники ни переплетались, не поглощают друг друга, ни тем более не подменяют. Общие цели и интересы как правовые категории обусловлены целями и интересами в целом нации, общества (в капиталистических государствах – господствующего класса), а, – следовательно, они обеспечиваются всем правовым арсеналом государства;

2) конкретные цели и интересы закреплены в каждой отдельной норме. Все в совокупности с позиции функционального метода, цели

1 Аюева Е.И. О взаимосвязи цели и интереса в правоприменительной деятельности // Советское государство и право. 1978. № 2. С. 14.

229

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

и интересы комплектуют, очерчивают цель и интерес института или отрасли права.

Таким образом, цели и интересы, будучи закрепленными в праве сами, устанавливают содержание нормативных предписаний. С одной стороны, это происходит в результате того, что цели и интересы определяют, очерчивают круг общих норм и наполняют их конкретным содержанием, а с другой – связывают общие нормы с конкретными, через которые происходит непосредственный процесс правового регулирования. Разрыв между конкретными и общими нормами (разрыв особенной и общей части отрасли права) ведет к потерям целенаправленного характера правового регулирования. Совершенно правильно заостряет внимание В.И. Никитинский, что «потеря цели правового регулирования возможна, например, в тех случаях, когда средства достижения цели незаметно превращаются в самоцель. Подобная ситуация наблюдается, в частности, если общие нормы действующего законодательства, правильно отражающие общественные потребности в целом, не рассчитаны на определенный круг отношений, а специ-

альные нормы отсутствуют»1.

Следовательно, цели и интересы оказывают непосредственное влияние

на расстановку норм по общей и особенной частям отрасли права, а соответственно, их специализацию в результате оформления содержания, а также установление и определение связей норм в пределах самой отрасли

имежду различными отраслями права.

2.В ряде случаев применение норм гражданского процессуального права находится в прямой зависимости от интереса. Можно с уверенностью сказать, что принцип диспозитивности основан на интересе сторон. Стороны вправе распоряжаться своими правами по собственному усмотрению, в зависимости от собственных интересов. Следовательно, реализация всех процессуальных норм, пронизанных действием принципа диспозитивности, возможна лишь в соответствии с проявлением интереса сторон.

Иногда законодатель прямо устанавливает обязанность судебных органов при применении той или иной процессуальной нормы ориентироваться на интерес субъектов. Если интерес не учитывается, то правоприменительная деятельность считается незаконной и результат ее подлежит аннулированию. Например, Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР в Определении от 10 декабря 1970 г. по делу об объявлении умершим Радченко Г.Е. указала, что при рассмотрении

1 Никитинский В.И. Эффективность норм трудового права. М., 1971. С. 45.

230