Теоретические проблемы системы гражданского процессуального права. Монография

§ 3. Связи норм гражданского процессуального права

Генетические связи гражданского и гражданского процессуального права проявляются также и в выработке единой юридической терминологии, единых понятий и обобщений в праве. Несмотря на то что ряд понятий гражданского и гражданского процессуального права могут не совпадать по отдельным элементам своего содержания (как, например, это наблюдается в отношении понятия «иск»), но сущность их и видовые особенности остаются однотипными. А это дает возможность при формировании (совершенствовании) процессуального права выбросить из его системы все дефиниции, которые даны в отрасли гражданского права. Или по крайней мере нет необходимости в их детальной расшифровке. В этой связи может наблюдаться и обратный процесс, т.е. общие нормы, раскрывающие смысл тех или иных понятий, могут быть сформулированы в процессуальном праве, а конкретные (специализированные) нормы, раскрывающие их содержание, могут формулироваться в отрасли материального права в виде отдельных норм или определяться на основе характера материальных правоотношений. Так произошло, например, с институтами относимости и допустимости доказательств в гражданском судопроизводстве.

Таким образом, генетические связи между гражданским и гражданским процессуальным правом через метод правового регулирования, видовые особенности процессуального режима, единую терминологию и понятия оказывают существенное влияние на структуру норм гражданского процессуального права.

Генетические связи не только определяют происхождение отдельных норм, но и согласуют их между собой в качестве первоосновы, т.е. определяют единство, целостность, подчинение единым началам, сквозным юридическим принципам.

Внутригенетические связи процессуальных норм, на первый взгляд, кажется, не могут отражаться на структуре этих норм, но это лишь ви-

димость. При детальном анализе проявляется главный закон «жизни» норм процессуального права: процессуальное право может существовать

как отрасль лишь при оформлении его в единый кодифицированный нормативный акт.

Этот закон «жизни» гражданского процессуального права вытекает в первую очередь из наличия генетических связей с профилирующей отраслью материального права и во вторую очередь из невозможности существования процессуальных норм вне своего единства.

Не случайна в этом смысле теснейшая связь общих и специальных норм. Зачастую общие нормы в гражданском процессуальном

91

Глава III. Системность норм гражданского процессуального права

праве закрепляют принципы, единые начала советского процесса. Именно в процессуальных отраслях правовые принципы имеют исключительное значение. Без них невозможно представить себе процессуальное право, роль принципов настолько велика в гражданском процессуальном праве, что они приобретают характер обособленных, самостоятельных нормативных предписаний. И генетическая связь с принципами придает нормам гражданского процессуального права существенную, отличающую их от норм других отраслей окраску, в корне изменяет их смысловое значение, меняет структуры этих норм.

Представим себе на время отсутствие нормативного закрепления какого-либо из основных принципов гражданского процессуального права. Например, гласность судебного разбирательства как принцип не нашла бы своего закрепления (воплощения) в специальной норме гражданского процессуального права. В этом случае законодателю волей-неволей пришлось бы в ряде соответствующих статей специально указывать, что проведение данного процессуального действия должно проходить открыто или наоборот. За счет этого усложнялась бы структура норм и система всего права в целом.

Отдельные принципы в гражданском процессуальном праве, напротив, не нашли специального (четко выраженного) нормативного закрепления. В частности, принцип диспозитивности нормативно растворен в комплексе предписаний. В этом случае еще более ярко проявляются закономерности процессуального права. Если бы гражданское процессуальное право не было оформлено в специальный, единый кодифицированный акт, то и принцип диспозитивности не мог бы найти своего воплощения. Или пришлось бы специальным актом провозглашать его.

Таким образом, законодатель в едином кодифицированном акте, специально закрепляя принципы в отдельных нормах либо растворяя их в нормативном массиве, достигает желаемого результата.

В этом смысле общие нормы, в том числе и нормы-принципы, являются тем дифференцирующим и интегрирующим началом, на котором строится и функционирует процессуальное право. «Работа» отдельных специальных норм в гражданском процессуальном праве без общих фактически невозможна.

Все сказанное подтверждает сделанный ранее вывод о том, что гражданское процессуальное право настолько структурно связано со своими

элементами, что иного выражения, кроме как кодифицированный акт, иметь не может. А отсюда следует еще один вывод: совершенствова-

92

§ 3. Связи норм гражданского процессуального права

ние гражданского процессуального законодательства (независимо от того в целом или отдельных институтов либо даже отдельных норм) возможно лишь в пределах и с учетом всего нормативного материала.

Если, например, речь идет об изменении содержания отдельной нормы гражданского процессуального права, то обязательно нужно проследить, какие изменения может повлечь за собой это в целом комплексе норм. А такие изменения неизбежны.

Также невозможно и формирование гражданского процессуального права вне его единства. Даже если речь идет о первой стадии формирования процессуального права в самостоятельную отрасль, оно приобретает единство, кодифицированное оформление, жестко выраженную структуру. В этом существенное отличие процессуального права от любой из отраслей материального права. Материальное право может существовать в качестве самостоятельной отрасли и не иметь жесткой структуры, четко выраженного оформления.

Поэтому с уверенностью можно сказать, что именно единство, выраженное в генетических связях, оказало влияние на структуру норм гражданского процессуального права.

Единство или юридическая согласованность гражданской процессуальной правовой системы проявляется и в связи элементов правовой нормы. Если основание формирования всех структурных элементов нормы едино, то единство прослеживается и в целях этих элементов1. Генетические связи определяют структуру норм права, закономерную организацию их элементов. Вне этой связи структурные элементы не могут существовать, так же как не может существовать норма процессуального права вне единства всей процессуальной отрасли.

Элементы структуры процессуальной нормы (диспозиция, гипотеза, санкция) становятся работоспособными лишь во взаимной связке, которая взаимообусловливает все три элемента.

Поэтому формирование одного из элементов непосредственно предопределяет возникновение другого, т.е. элементы структуры нормы права не только связаны между собой как части единого целого, но и имеют родственные связи, связи по происхождению.

Отсюда следует, что изменения в содержании одного из элементов с неизбежностью ведут к изменениям содержания других (другого) элементов. Особенно эти изменения касаются содержания, характера,

1 Наряду с другими видами единства права, телеологическое (по цели) единство специально выделяет Г. Рот (см. Rot G. Jed nose i podzialy systemy prawa socalistycznego. Wroclaw, 1971. S. 38–58).

93

Глава III. Системность норм гражданского процессуального права

сущности, иными словами, отражаются на качественных особенностях самой нормы. А следовательно, происходят изменения в содержании прав и обязанностей, устанавливаемых для субъектов соответствующими нормами.

Но при исследовании генетических связей правовых систем следует иметь в виду, что именно этот вид связей отличается наибольшей стабильностью, в меньшей степени подвержен трансформации в рамках данного типа общественных отношений. Поэтому генетические связи

внормах процессуального права, как явлениях уже сформированных, выполняют роль стабилизатора. Они обеспечивают постоянство и жесткость конструкции норм, что при формальной определенности права имеет весьма существенное значение. Нормы права с огромным трудом выполняли бы роль регулятора общественных отношений, если бы могли свободно (без помех) перерастать из правоохранительных

врегулятивные и наоборот или из обязывающих становиться управомочивающими, запрещающими и т.д.

Генетические связи норм процессуального права проявляются и в отношениях действующего нормативного материала с предшествующим. Для подтверждения настоящего положения достаточно провести сравнительный анализ, предположим, действующего гражданского процессуального законодательства и предшествующего ему, т.е. того, которому оно пришло на смену. При этом можно будет обнаружить типичную структуру некоторых процессуальных норм, единые начала и даже переход некоторых норм из старого в новое законодательство без изменений.

Наибольший интерес в этом плане представляет процесс совершенствования действующего законодательства с последующим его преобразованием. Этот процесс совершенствования происходит путем накопления практического опыта в правоприменительной деятельности. Результаты опыта правоприменительной деятельности впоследствии оформляются в качестве так называемых правоположений. Естественно, что подобные правоположения находятся в теснейшей связи с действующими нормами. Генетические связи здесь обеспечивают единство норм и правоположений. В дальнейшем правоположения, если они отвечают духу общественных отношений, соответственно оформляются, приобретая характер норм права. Эти новые нормы права как результат правоположений в ряде случаев могут и не иметь прямой генетической связи с предшествующими и действующим нормами права. Однако их происхождение показывает на наличие этой связи, и причем тесной.

94

§ 3. Связи норм гражданского процессуального права

Таким образом, правоположения с позиции формирования, становления права выступают своеобразными промежуточными звеньями между предшествующими и действующими нормами, между действующими и будущими. В этой связи они и сами приобретают все признаки нормы права, но такой нормы, которая не только регулирует конкретные отношения на данном этапе общественного развития, но и выполняет функции вторичной основы в развитии самого права.

2. Другой вид связей норм гражданского процессуального права – функциональные связи.

Перед гражданским процессуальным законодательством, так же как и перед другими отраслями советского законодательства, поставлена своя определенная задача – правильное и быстрое разрешение гражданско-правовых споров. Претворение этой задачи в жизнь возлагается на конкретные гражданско-процессуальные нормы. Общая задача, поставленная перед отраслью права, как бы разбивается на отдельные, связанные между собой конкретизированные задачи, которые и подлежат осуществлению через применение конкретных норм. Но правовые предписания в отрасли настолько тесно и многогранно между собой связаны, что в выполнении работы одной нормы предписания участвуют и другие.

Таким образом, каждая конкретная норма функционирует самостоятельно, как частичка системы, и в то же время заставляет функционировать всю систему в целом. Из этого следует, что:

1)все правовые предписания отрасли функционально между собой связаны, и эта связь тем сложнее, чем происходит большая специализация, дифференциация предписаний (функциональная связь здесь выполняет еще и интегрирующую роль в праве);

2)применение одного правового предписания диктует, как правило, необходимость применения нескольких предписаний.

В правоприменительной деятельности роль функциональных связей трудно переоценить. Достаточно отметить, что применение той или иной нормы приводит в движение и другие нормы. При применении права, как правило, срабатывают функциональные связи. Поэтому одной из основных задач правоприменительного органа является выявление этих связей с целью правильной ориентировки в создавшейся конкретной ситуации и предвидения неизбежных последствий его (правоприменительной) деятельности.

В большинстве своем выявление функциональных связей происходит само собой, как бы «попутно». Опытные судьи уже из своей практики знают, что применение данной нормы непосредственно

95

Глава III. Системность норм гражданского процессуального права

связано с другими такими-то нормами. Но такой путь иначе как накапливанием опыта не назовешь. А процесс этот, само собой разумеется, очень длителен. При изучении же правовых категорий указываются лишь основные, доминирующие функциональные связи. Да практически просто и немыслимо изучить, усвоить все функциональные связи.

Следовательно, такой путь установления функциональных связей в правоприменительной деятельности с неизбежностью ведет к ошибкам. Это показывает и судебная практика. Так, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 8 октября 1973 г. «О практике рассмотрения судами гражданских дел в кассационном порядке» специально обратил внимание судов кассационной инстанции на существенную связь между нормами, регулирующими вопросы отложения дела, и нормами, определяющими порядок обжалования определений суда отдельно от решения. В частности, в п. 10 указывается: «Судам необходимо иметь в виду, что в силу ст. 48 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик определение суда первой инстанции об отложении разбирательства дела, в том числе и дела о расторжении брака (еще одна связь с другой отраслью права. – М.Ю.) обжалованию или опротестованию в кассационном порядке не подлежит»1. Нередко указания Пленума Верховного Суда СССР на недостаточное выявление функциональных связей между правовыми нормами можно встретить и по отдельным делам2. А в результате дальнейшего процесса дифференциации нормативных предписаний аналогичные ошибки могут прогрессировать. Поэтому уже в настоящее время возникает настоятельная необходимость разработки теоретически обоснованной методики выявления функциональных связей и ее практического воплощения.

Такая методика отдельной отрасли законодательства, и в частности, гражданского процессуального, должна содержать конкретные рекомендации по:

а) обнаружению межотраслевых функциональных связей; б) выявлению отраслевых связей между нормами общей и особен-

ной частей;

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1973. № 6. С. 13.

2 См., например, Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 28 марта 1973 г. по иску отделения Госбанка к Грецкой о взыскании 1000 руб. (Бюллетень Верховного Суда СССР. 1973. № 4. С. 10–11).

96

§ 3. Связи норм гражданского процессуального права

в) установлению функциональных связей между правовыми институтами и отдельными нормами одного и разных институтов;

г) выявлению и установлению закономерностей действия функциональных связей различных уровней структуры права.

Причем в последнем случае ни методология, ни сами функциональные связи не столько подстраиваются под существующую систему, сколько воздействуют на нее, способствуют ее развитию, совершенствованию. Это и понятно, так как функциональные связи являются одним из критериев построения системы права (законодательства). Поэтому методологическое (научно обоснованное) выявление их закономерностей способствует не только правоприменительной деятельности, но и совершенствованию системы отрасли права и законодательства. Здесь ярко проявляется диалектика функциональных связей.

В настоящее время в общих чертах можно установить следующие закономерности связей гражданского процессуального права:

1)применение норм особенной части в большинстве случаев приводит в действие нормы общей части1;

2)применение одной нормы того или другого института в ряде случаев приводит в движение все или большую часть норм этого института. Так, при вынесении определения об оставлении заявления без рассмотрения (ст. 221 ГПК РСФСР) должно быть указано на возможность и порядок повторного обращения в суд (ст. 222 ГПК РСФСР);

3)применение охранительной нормы права связано с соответствующей регулятивной нормой и наоборот, например, ст. 158 ГПК РСФСР;

4)в зависимости от того, какие материальные правоотношения (гражданские, трудовые, колхозные и т.д.) явились причиной возникновения гражданского дела (нуждаются в защите), функциональные связи норм гражданского процессуального права проникают в соответствующую отрасль материального права. А это определяет и дальнейший ход, порядок и особенности самого процесса разрешения спора, особенности реализации (в том числе и применения процессуальных норм).

Вступление в действие правовых норм подчиняется определенному порядку, этот порядок выражается в строгой очередности, определяемой доминантностью функциональных связей. Поэтому применение одной нормы гражданского процессуального права последовательно

1 Понятие «общая часть» принято в науке гражданского процессуального права, но не в самом праве и законодательстве, где употребляется термин «Общие положения». Однако дальнейшее развитие гражданского процессуального законодательства возможно лишь при выделении именно «общей части», а не «общих положений».

97

Глава III. Системность норм гражданского процессуального права

вводит в действие остальные нормы, с которыми она находится в функциональных связях.

С возникновением конкретной ситуации в действие вступает та норма, которая имеет непосредственное (прямое) отношение к правовому разрешению данного вопроса. А затем приводятся в движение нормы, которые оказывают опосредствованное влияние на возникшую ситуацию. Эти нормы как бы поддерживают общее нормативное начало. Очередность их вступления в работу определяется степенью «прочности» функциональной связи.

Иногда применение одной нормы может вызвать своеобразную цепную реакцию движения остальных норм. То есть речь идет о том, что начинают действовать и те нормы, которые вообще не находятся в функциональных связях с данной (реализованной первоначально) правовой нормой. Объясняется это тем, что привлеченные к действию в результате функциональных связей другие нормы сами зачастую находятся в иных функциональных связях. Эта картина характерна именно для гражданского процессуального права, где наблюдается такая связь, что возникновение одного правоотношения вызывает возникновение целой системы процессуальных правоотношений.

И еще особенность: для приведения в действие всей системы или группы норм гражданского процессуального права достаточно наступления одной определенной правовой ситуации. Например, предъявления иска в суд, прекращения производства по делу и т.д. То есть вступление в действие многих процессуальных норм может быть вызвано не правовой ситуацией непосредственно, а в силу функциональных связей.

Следовательно, функциональные связи – это одна из объективных особенностей права, без учета которой практически невозможно правильное построение и безошибочное применение норм права.

Проявление функциональных связей в процессе реализации норм

права характеризует их как явление динамичное. Отсюда следует, что функциональные связи – это связи, выражающие взаимообуслов-

ленность и взаимную зависимость гражданских процессуальных норм между собой, а также с нормами других отраслей права в процессе их функционирования.

Однако динамичность функциональных связей, проявление их свойств лишь в результате реализации норм права не следует возводить в абсолют. И на основании этого отводить функциональным связям роль регламентаторов правового регулирования, роль одно-

98

§ 3. Связи норм гражданского процессуального права

го из факторов, предопределяющих правильное толкование права, т.е. роль опосредствованных системой права явлений. Безусловно, роль функциональных связей в перечисленных направлениях проявляется наиболее ярко, и затушевывать ее не имеет смысла, но это еще не дает оснований умалять роль функциональных связей в построении, формировании системы права. В этой связи вызывает сомнение положение, высказанное В.А. Кириным. Он считает, что «...между нормами права существуют закономерные, базирующиеся на системности права связи, которые в данном случае представляется наиболее точным назвать функциональными»1. Объективность или закономерность функциональных связей вряд ли у кого может вызвать сомнение. Однако утверждать, что эта закономерность функциональных связей базируется на системности права, было бы не совсем верно. Наоборот, система права находится в большой зависимости от функциональных связей правовых предписаний.

Правовое предписание независимо от того, где оно нашло свое нормативное закрепление (отдельный акт или в комплексе с другими предписаниями, даже кодекс другой отрасли законодательства),

вфункциональных связях находится с теми правовыми предписаниями, с которыми в сотрудничестве оно выполняет единую задачу. Оно объективно к ним тяготеет. Поэтому законодатель в силу необходимости должен считаться с таким тяготением и закреплять норму в той отрасли законодательства, с которой она находится в функциональной связи. Но функциональные связи данной нормы могут быть и с нормами других отраслей. Как быть здесь? В.А. Кирин правильно замечает, что «каждая норма выполняет, как правило, какую-либо одну главную для нее функцию»2. Следовательно, все остальные функциональные связи являются «вспомогательными», которые характеризуют ее обще- ственно-социальную ценность, помогают ее реализации. А поэтому они не могут служить критерием определения места данной нормы

всистеме права. В.А. Кирину с этой объективностью невольно приходится столкнуться. Поэтому далее он пишет: «И только выявление

по воле законодателя доминирующей функциональной связи в подобных случаях (при множественности связей. – М.Ю.) позволяет отнести правовую норму к той или иной отрасли законодательства»3. И опять

1 Кирин В.А. Функциональные связи правовых норм // Советское государство и право. 1972. № 5. С. 30.

2 Там же. С. 31.

3 Там же.

99

Глава III. Системность норм гражданского процессуального права

в это рассуждение закралась неточность. Субъективизм, связанный

сволей законодателя, конечно, есть, но:

●во-первых, не следует смешивать систему права и систему законодательства. Это хотя и близкие, но не тождественные понятия;

●во-вторых, если законодатель не выявит доминирующей функциональной связи и отнесет норму права не к той отрасли законодательства, к которой она тяготеет, то функциональные связи нормы не нарушаются;

●и наконец, в-третьих, даже из приведенного рассуждения В.А. Кирина видно, что именно функциональная связь определяет место нормы в системе права, а не наоборот. В дальнейшем он еще больше подходит к такому же выводу, когда пишет, что «функциональные связи не придаются правовым нормам извне. Они всегда присущи любой норме права, являются ее постоянным свойством»1.

Таким образом, следует с неизбежностью признать, что именно функциональные связи определяют систему права в целом, а также правовых отраслей, институтов. Система права зависима от функциональных связей.

Высказанный вывод об объективности функциональных связей не следует понимать прямолинейно. Несмотря на многообразие правовых связей, они не создают право. Связи являются лишь теми нитями,

спомощью которых происходит сцепление права с общественными отношениями (внешние связи) и внутри самой правовой общности (внутренние связи).

В этом смысле функциональные связи производил от права. И первоначальная разбивка, компоновка правовых норм в определенную систему, вырисовывание общей структуры, скелета будущей общности правовых норм происходят на основании предмета правового регулирования как одного из факторов, предопределяющих систему права на уровне отраслей. Однако в дальнейшем с развитием процесса становления правовой общности основную системообразующую работу выполняют различные системообразующие связи (генетические, функциональные). Связи выступают в качестве «вторичных» системообразующих факторов.

Иными словами, право формирует связи, а связи, оказывая обратное влияние на право, формируют систему его отраслей.

Роль различных функциональных связей в процессе становления системы права неодинакова, т.е. отдельные виды связей направлены

1 Кирин В.А. Функциональные связи правовых норм. С. 39.

100