Теоретические проблемы системы гражданского процессуального права. Монография

§ 3. Исполнительное право комплексная отрасль советского права

Действительно, нужно признать, что любая комплексная отрасль испытывает (в силу объединения разноплановых норм) трудности со специфическими отраслевыми принципами. Поэтому чаще всего и проявляются в комплексной отрасли принципы фундаментальной отрасли с несколько иным наполнением, иным содержанием. Тем не менее комплексным отраслям свойственны и некоторые собственные (специфические) принципы. Они не являются такими яркими, как специфические принципы фундаментальных отраслей, но они есть. Например, у арбитражного производства можно выделить принципы арбитрирования, оперативности.

Есть такие специфические принципы и в исполнительном праве.

Кним, в частности, относятся следующие.

1.Принцип сочетания отраслевой и территориальной организации исполнения. Решения всех юрисдикционных органов исполняются

по месту жительства, нахождения должника или по месту нахождения его имущества (ст. 851 ГПК РСФСР; п. 8 Инструкции о порядке исполнения судебных решений, см. также Инструкцию Госбанка

СССР от 3 31 мая 1979 г. № 2). Из этого общего порядка могут быть отдельные исключения только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Не всегда решения юрисдикционных органов исполняются судебным исполнителем. Для того, чтобы определить, какой орган должен исполнять то или иное решение, необходимо определить, к какой отрасли относятся материально-правовые отношения. Иными словами, орган исполнения определяется, как правило, в зависимости от отрасли материального права, а также характера правоотношений. Так, решения по спорам, возникающим из хозяйственных правоотношений, исполняются в основной своей массе (независимо от органа, рассмотревшего спор) органами Госбанка СССР или Стройбанка СССР. Исключение из этого общего правила составляют лишь решения о взыскании конкретного имущества, что в практике бывает крайне редко. Решения же по спорам, возникающим из финансовых правоотношений, исполняются финансовыми органами; из административно-правовых отношений – административными органами и т.д.

Принцип сочетания отраслевой и территориальной организации исполнения пронизывает все формы и способы исполнения. Он применяется при исполнении решений суда, арбитража, КТС, ФЗМК, органа, вышестоящего по отношению к должнику, и других юрисдикционных органов. Этот принцип действует также при исполнении

201

Глава V. Понятие и система гражданского процессуального права

решений любым органом исполнения (судебным исполнителем, кредитным учреждением, административным органом и т.п.).

В связи с тем, что из общего порядка, заключенного в принципе сочетания отраслевой и территориальной организации исполнения, имеются отдельные исключения, может возникнуть сомнение: является ли это положение принципом? Может быть, это просто общее дозволение или, наоборот, общий запрет в системе исполнительного права. Действительно, общие запреты очень близко связаны с правовыми принципами. Иногда трудно проследить различие между ними. Однако все же следует отличать правовые принципы и общие

запреты1.

2. Принцип добровольного исполнения решения. В соответствии с действующим законодательством должнику в любом случае предоставляется право исполнить решение добровольно. И только в случае отказа от добровольного исполнения решения в действие приводится аппарат

принудительного исполнения.

3. Принцип участия органа, вынесшего решение в его исполнении.

Этот принцип наиболее ярко проявляется при исполнении решений суда. Здесь законодатель прямо предусматривает право (обязанность) судьи осуществлять контроль за правильным исполнением решения суда (ст. 349 ГПК РСФСР). Такое же право, хотя прямого указания в законе может и не быть, имеют и другие юрисдикционные органы. Например, арбитраж производит контроль за исполнением своих решений путем реализации права на непосредственное направление приказа в кредитное учреждение, права на отсрочку или рассрочку исполнения решения, изменения способа и порядка исполнения решения, права поворота исполнения решения, права на прекращение взыскания (ст. 107, 112, 113, 114 Правил рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами). Таким правом в большей или меньшей степени пользуются и другие юрисдикционные органы. Вообще, принцип контроля органов, вынесших решение, за их исполнением должен быть прямо сформулирован в законе и распространяться он должен на все случаи исполнения и исполнительные органы. Именно такое решение вопроса будет отвечать тем требованиям, которые предъявляют партия и правительство СССР

ко всем государственным органам и общественным организациям. Контроль за исполнением решений должен быть повседневным

1 Подробнее о соотношении общих запросов и принципов см. гл. VI настоящей работы.

202

§3. Исполнительное право комплексная отрасль советского права

идейственным1. А проведение в жизнь такой задачи возможно только в результате создания единого кодифицированного нормативного акта, регулирующего отношения в процессе исполнения решений. Можно, конечно, норму о контроле за исполнением решений продублировать во всех нормативных актах, устанавливающих компетенцию юрисдикционных органов, однако такое решение вопроса

представляется более неудачным.

4. Принцип полноты и справедливости удовлетворения требований.

Любое решение юрисдикционного органа должно быть исполнено в полном объеме. Исключение может быть только в тех случаях, когда между сторонами исполнительного производства заключается мировое соглашение. В отдельных случаях решение не может быть исполнено полностью в связи с тем, что у должника недостаточно денежных средств или иного имущества для полного удовлетворения всех требований по исполнительному документу или нескольким исполнительным документам, предъявленным одновременно. В этих случаях, если взыскателей несколько, действует правило пропорционального

удовлетворения всех заявленных требований одной очереди.

5. Принцип активности и инициативности органа исполнения. Орган исполнения, приступив к исполнению решения, должен использовать все законные средства, чтобы достичь надлежащего, полного исполнения решения. В этих целях иногда приходится по нескольку раз возвращаться к исполнению одного и того же решения. Если есть необходимость, нужно объявить розыск должника или принять ряд других мер и средств для достижения эффективного исполнения решения.

В исполнительном праве имеется еще ряд специфических (отраслевых) принципов, которые не являются, может быть, основными, например принцип возмещения ущерба, причиненного при исполнении решения. Однако указанных здесь принципов вполне достаточно для того, чтобы показать, что исполнительное право имеет свои отраслевые принципы.

Таким образом, исполнительное право имеет свою собственную систему принципов, которая состоит из общеправовых, межотраслевых и специфических (отраслевых) принципов.

Исполнительное право имеет свой набор общих положений, терминов, категорий, которые не характерны для гражданского процессуального права.

1 См.: Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981.

203

ГЛАВА VI. СИСТЕМА ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА И ВОПРОСЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДА

§1. Дозволения и запреты в системе гражданского процессуального права и их роль в правоприменительной деятельности суда

1. Дозволение – это установленный нормами права вариант поведения, в соответствии с которым лицу предоставляется право позитивного характера.

Для правовых дозволений присущи следующие признаки:

а) дозволения устанавливаются нормами права и в этой связи являются обязательными предписаниями как для управомоченного, так и для обязанного лица;

б) дозволения предоставляют управомоченному лицу право на совершение положительных действий в целях удовлетворения собственных интересов в гражданском судопроизводстве. Поэтому на обязанное лицо возлагается обязанность совершения положительных действий в интересах управомоченного или воздержание от определенного рода действий. Например, лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться со всеми материалами дела, соответственно, суд обязан им

205

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

предоставить для знакомства все материалы по делу. (Собственно такое положение обусловлено соотношением категорий «право» и «обязанность» в гражданских процессуальных нормах);

в) в целях реализации права на положительные действия дозволения предоставляют управомоченному лицу также и право требования.

Из перечисленных признаков видно, что правовые дозволения закрепляются в таких процессуальных нормах, которые устанавливают права с положительным содержанием, т.е. права на совершение управомоченным тех или иных положительных действий. Однако правовая природа дозволений не может быть ограничена этими узкими рамками.

В судебной практике встречаются случаи, когда решение конкретного вопроса зависит от сферы действия дозволения. А по сфере действия дозволения могут быть разделены на конкретные и общие.

Конкретные – это дозволения, направленные на решение частных вопросов в правовом регулировании, вопросов, которые связаны с вполне определенным процессуальным действием на конкретном отрезке гражданского процесса. К ним относится, например, право судьи единолично вынести определение о подготовке дела к судебному разбирательству (ст. 142 ГПК РСФСР).

Общие – это дозволения, устанавливающие право лица на положительные действия в отношении решения конкретных, но сквозных вопросов или же определяющие общее правовое состояние субъекта в гражданском процессе. Например, право на обращение в суд за судебной защитой (ст. 3) или право надзора вышестоящих судов за судебной деятельностью (ст. 11 ГПК РСФСР).

Советское социалистическое право, как право нового типа, направлено по пути дозволительного порядка регулирования общественных отношений. С развитием и совершенствованием социалистического права дозволения в его системе занимают все большее место и преобладающее значение. Однако само правовое регулирование на основании одних лишь дозволений невозможно, так же как невозможно регулирование только дозволительным путем. Реализация дозволений практически немыслима без наличия в праве запретов. Система права построена таким образом, что само понятие «дозволение» подразумевает наличие запрета и наоборот.

2. Используя установившееся в теории права подразделение регулятивных норм на обязывающие, запрещающие и управомочивающие, нетрудно прийти к выводу, что правовые запреты сформулированы именно в запрещающих нормах. Тем более, что этот вывод подтверждается и самим определением запрещающих норм, под

206

§ 1. Дозволения и запреты в системе гражданского процессуального права

которыми понимаются нормы, устанавливающие обязанность лица воздержаться от определенного рода действий. Однако юридическая природа запретов и их функций в системе гражданского процессуального права значительно сложнее и богаче. Можно привести множество примеров, когда решение конкретного процессуального вопроса зависит от запрещающего нормативного предписания. Так,

впостановлении Президиума Сахалинского областного суда по иску Загнойко о восстановлении на работе отмечается, что суд не может принять отказ от иска и прекратить производство по делу, если ответчиком не полностью восстановлены нарушенные трудовые права истца, так как это прямо запрещено ст. 39 ГПК РСФСР1. А в других случаях запрещающего нормативного предписания вообще может и не быть как обособленного явления в системе права. Ориентировкой для суда служит комплекс норм, когда запрет структурно растворяется в этом комплексе. Например, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РСФСР по делам об исключении имущества из описи (освобождение имущества от ареста) обращается внимание судов на то, что судам неподведомственны дела по искам о признании права собственности на самовольно возведенные строения и постройки2. Причем прямого запрета по этому вопросу в нормах права нет, если не считать разъяснения в Постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 31 июля 1963 г. с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 35 февраля 1966 г. и 21 марта 1968 г. «О судебной практике по делам о праве личной собственности на строения». Естественно, что основанием для такого вывода послужили нормы, регулирующие вопросы права собственности на строения и порядка отчуждения самовольно возведенных строений.

Такое двоякое решение вопроса объясняется тем, что все запреты

всистеме гражданского процессуального права могут быть подразделены на два вида: а) конкретные запреты (обособленные, запрещающие нормативные предписания); б) общие запреты, формы правового регулирования (растворенные в системе комплекса норм, отрасли права или даже в других отраслях права).

Для более четкого и ясного представления регулирующего свойства правовых запретов в гражданском процессуальном праве следует провести разграничение между тем и другим видами запретов, определить их место в системе отрасли права.

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1971. № 9. С. 11–12.

2 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. № 11. С. 9.

207

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

3. Место конкретных запретов в системе права определяется более или менее просто. Конкретные запреты находят свое оформление

вспециальных нормативных предписаниях, выражаются в их тексте. Конкретных запрещающих предписаний в гражданском процессуальном законодательстве не так уж и мало. Например, ст. 47, 129, 219, 314 ГПК РСФСР. Просто их и обнаружить, так как это государствен- но-властное веление, заключающееся в обязанности воздержаться от определенного рода действий.

Иначе обстоит дело с общими запретами. Общие запреты могут с одинаковым успехом «жить» в управомочивающих и охранительных нормативных предписаниях как данной отрасли, так и других отраслей. Более того, общие запреты иногда тяготеют к отрасли государственного права, хотя нормативное закрепление их может быть самым разнообразным (конституции, основы различных отраслей права, в том числе и материальных). С.С. Алексеев считает, что общие запреты «выступают как правовые явления, близкие, а, быть может, и тождественные по своим свойствам и функциям правовым принципам»1. Такая позиция не может вызвать особых возражений. Регулирующее воздействие общего запрета таково, что он действует постоянно, пронизывает весь гражданский процесс и необходимо специальное, закрепленное в норме права дозволение, которое могло бы исключить действие запрета как такового. Например, ст. 62, 169 ГПК РСФСР, ст. 182 УК РСФСР содержат общий запрет, выражающийся в невозможности свидетеля отказаться или уклониться от дачи показаний. Однако ч. 2 ст. 169 ГПК РСФСР и ст. 10 УК РСФСР делают из этого общего правила исключение. В результате чего свидетель, не достигший 16 лет, не может нести ответственность за отказ или уклонение от дачи показаний. Закон дозволяет такому свидетелю не соблюдать общий запрет, так как не возлагает на него ответственность. (Кстати, общие запреты характеризуются тем, что непосредственно перерастают

вюридическую ответственность.)

Четкого разграничения между общими запретами и правовыми принципами проследить не всегда удается. В ряде случаев общие запреты и правовые принципы сливаются воедино. С точки зрения содержания между общим запретом и принципом нет различий. Да их и не может быть, так как общий запрет выполняет функции принципа, а принцип – функции запрета. Например, ст. 155 Кон-

1Алексеев С.С. Правовые запреты в структуре права // Правоведение. 1973. № 5.

С.45.

208

§ 1. Дозволения и запреты в системе гражданского процессуального права

ституции СССР гласит: «Судьи и народные заседатели независимы и подчиняются только закону». Здесь сформулирован общий запрет, который запрещает кому-либо оказывать влияние на судей, нарушать их независимость и выражает то же самое, что и принцип гражданского судопроизводства: «независимость судей и подчинение их только закону».

Следовательно, общие запреты в системе гражданского процессуального права могут существовать как таковые и как принципы. Функции и свойства тех и других одинаковы.

Однако все же следует отличать правовые принципы и общие запреты. Думается, такое разграничение заключается в следующем:

а) общие запреты и правовые принципы, несмотря на их сходство

вфункциях и содержании, – разноплановые понятия. Их назначение

вправовой материи не совпадает. Если принципы – руководящие начала, качественные характеристики правовой общности, то общие запреты определяют степень и порядок функционирования этой общности норм права;

б) общие запреты – это способ правового регулирования, а правовые принципы – это структурный элемент права, причем они могут выражаться как в разрешительном, так и в дозволительном способе

водинаковой степени.

Спозиции правоприменительной деятельности и системы гражданского процессуального законодательства является весьма важным проведения разграничения общих запросов и запрещающих нормативных предложений.

4. От вида запретов зависит характер правоприменительной деятельности. Так, Пленум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении от 23 декабря 1970 г. «О сроках рассмотрения судами гражданских дел» специально указал на недопустимость разбирательства дел при неявке сторон или других лиц, участвующих в деле, без законных для этого оснований (ст. 157, 158 ГПК РСФСР) и в ущерб основной задаче суда по всестороннему и полному исследованию обстоятельств дела»1. В данном случае речь идет об общем запрете, закрепленном в нескольких правовых нормах. Правомерность несоблюдения данного запрета возможна лишь, как отмечается в Постановлении Пленума, при наличии прямого дозволения, сформулированного

вcт. 157, 158 ГПК РСФСР. В другом случае Пленум Верховного Суда РСФСР обратил внимание судов на то, что закон не ограничивает

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1971. № 4. С. 6.

209

Глава VI. Система ГПП и вопросы правоприменительной деятельности суда

круг лиц, имеющих право принесения жалобы в порядке надзора, поэтому она может быть подана как лицами, участвующими в деле, так и другими гражданами и организациями, считающими выводы суда неправильными1. Здесь уже речь идет об отсутствии конкретного запрета. Характерным для приведенных примеров является то, что судебные органы строят свою деятельность в зависимости: а) от действия в данной области общего запрета, поэтому признаются неправомерными всякие действия, если они совершены при отсутствии прямого дозволения; б) отсутствия в данной области отношений конкретного запрета, поэтому всякое ограничение в действии признается неправомерным.

Чем объяснить, что в случае принесения надзорной жалобы процессуальные отношения строятся в зависимости от отсутствия конкретного запрета (разрешается всем, так как нет запрещения), а при разбирательстве дел в отсутствие лиц, участвующих в деле, действия судебных органов признаются недействительными, хотя прямого запрещения в законе не содержится?

Решение этого вопроса зависит от способов правового регулирования.

5. Характерной чертой дозволительного способа регулирования является немыслимость его без конкретных запретов, запрещающих правовых предписаний. Типичным соотношением в гражданском процессуальном праве является то, что общему дозволению всегда корреспондирует конкретный запрет.

Насколько важно учитывать это общее положение при дозволительном способе регулирования, подтверждает судебная практика.

Так, дозволительный порядок регулирования положен в основу вопроса о предъявлении иска в суд. Статья 4 ГПК РСФСР устанавливает общее дозволение: всякое заинтересованное лицо вправе обратиться с иском в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права. А ст. 129 ГПК закрепляет конкретные запреты, когда такое обращение невозможно. Если же лицо не обращает внимания на эти запреты, то судья отказывает в принятии искового заявления. Например, в постановлении Президиума Краснодарского краевого суда по делу Сакара об определении порядка пользования земельным участком было указано, что в соответствии со ст. 129 ГПК РСФСР в принятии заявления должно быть отказано, если по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям со-

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. № 9. С. 7.

210