Судебно-психологическая экспертиза и комплексные судебные исследования видеозаписей. Сборник научных статей

Лалль А.Э.

пертиза видеоматериалов находится на определенном этапе своего развития. Исследование проблем экспертно-психологического анализа видеозаписей, полученных в процессе оперативно-розыскных и следственных мероприятий, а также поиск возможных путей их решения, особенно актуально в условиях обострения международной обстановки, реформирования законодательной системы, усложнения деятельности правоохранительных и судебных органов.

Лалль А.Э.

доцент кафедры производства по виновным деяниям Академии МВД Эстонии, д-р юрид. наук (PhD)

Фиксация на видеозаписи криминалистических экспериментов по обнаружению следов крови и удалению их с различных поверхностей как средство повышения достоверности экспертизы

При расследовании преступлений против личности существенную роль играет биологический материал, обнаруженный на месте преступления, особую важность представляет возможно оставленная там кровь. По морфологическим признакам следов крови, обнаруженных на месте преступления, можно получить информацию о механизме их возникновения и обстоятельствах совершения преступления. Для того, чтобы следы преступления могли быть использованы в процессе расследования преступления, они должны быть обнаружены, зафиксированы и изъяты с соблюдением уголовно-процессуальных норм.

Нами проведено два эксперимента. Целью одного из них было выявление влияния различных чистящих средств на удаление следов крови с поверхности шкафа, а в ходе второго — на удаление их путем ручной и машинной стирки. Целью экспериментальной исследовательской стратегии в обоих случаях стала оценка влияния определенного вмешательства и способа влияния на искомый биологический материал, а также выводы о причинно-следственных связях между различными объектами. Поскольку возможности для условий, необходимых для всех натуральных экспериментов, отсутствовали, то проведенный эксперимент был определен как квазиэксперимент. Для обеспечения доказательности (достоверности) проводившихся

71

2. Процессуальные вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве…

экспериментов было принято решение этот процесс запечатлеть посредством видеозаписи, что является хорошо себя зарекомендовавшим методом в криминалистике1.

Правовое обоснование записи как таковой регулируется ст. 150 УПК Эстонской Республики, в которой рассматриваются вопросы звуко- и видеозаписи в ходе следственной или иной процессуальной деятельности. В соответствии с законодательством, о проведении записи участник процесса должен быть проинформирован до начала следственной или иной процедуры. Частью 3 ст. 64 УПК регулируются общие условия сбора доказательств, в частности, говорится о том, что если при сборе доказательств используются технические средства, то до участников процесса предварительно доводится информация о целях использования технических средств. Часть 1 ст. 148 УПК предоставляет возможность при необходимости сохранять доказательную информацию после ее представления в протоколе следственного или иного процессуального действия также в виде фотографии, кино-, аудиоили видеозаписи или в ином придающем образность виде2.

Для получения информации, необходимой для исследования, сведения собирались на основании специально подготовленного сценария: влияют ли и как влияют выбранные авторами моющие средства

испособы стирки на пятна крови, оставленные на различных видах ткани, а также сохраняется ли ДНК (мужчины, женщины, животного) на одежде3, выстиранной с помощью различных моющих средств

ис использованием различных режимов стирки?

Самым быстрым способом отыскания биологического материала является визуальное обследование, но его не всегда бывает достаточно. Определение ДНК во взятых на анализ пробах дает более важную информацию для расследования преступления. Для этого разработано множество тестов, которые можно разделить на две группы: индикативные и подтверждающие4.

1 Аверьянова Т.В. и др. Криминалистика: Учеб. для вузов / Под ред. проф. Р.С. Белкина. М.: Норма, 2003.

2 Kriminaalmentluseseadustikhttps://www. riigiteataja. ee/akt/131122016016

3 Этот этап проводился при сотрудничестве с экспертами Эстонского института судебно-медицинской экспертизы (ЭИСМЭ).

4Eesti KohtuekspertiisiInstituut, Kriminalistika-ekspertiisid. Tallinn: Sisekaitseakadeemia, 2013. Lk. 55.

5Один из этапов эксперимента проводился в сотрудничестве с Денисом Бурашниковым, старшим инспектором полиции, Северная префектура, ВосточноХарьюское отделение полиции, г. Таллинн.

72

Лалль А.Э.

В качестве метода исследования был использован лабораторный эксперимент в специально созданных условиях. Эксперимент был поделен на этапы ручная и машинная стирка и последующий анализ ДНК (в части тканей, подобранных на основании выборки).

При проведении такого эксперимента закономерно возник вопрос о целесообразности его фиксации с помощью видеозаписи в целях: обеспечения разностороннего и полного проведения процедуры; фиксирования объективности проведения процедуры; фиксирования законности проведения процедуры; защиты условий проведения эксперимента при оспаривании процедуры его проведения и результатов; фиксирования тех обстоятельств, отражение которых в протоколе невозможно, но которые при этом являются существенными с точки зрения оценки доказательств.

Если говорить не о предмете самого эксперимента, а о его фиксации, то эксперимент показал, что видеозапись может явиться существенным условием всестороннего и полновесного отражения как условий проведения эксперимента, так и его результатов. При этом общее правило для сохранения видеозаписи в случаях полевых исследований (по реальным уголовным делам) предполагает, что она должна сохраняться до вступления в силу окончательного судебного решения.

Видеозапись фиксирует непосредственно процесс изъятия тканей со следами крови, процесс стирки белья с применением различных режимов и моющих средств, а также факт обнаружения на ткани ДНК, все последующие процедуры и операции, проводимые как самими экспертами, так и привлекаемыми ими консультантами.

Полученные результаты убедительно демонстрируют, что видеозапись, ведущаяся при изъятии и сохранении объектов, содержащих следы крови, проверке одежды подозреваемых, получении проб, взятых на месте преступления, а также фиксирующая все дальнейшие операции и действия с исследуемыми объектами непосредственно в экспертных лабораториях, повышает достоверность как самой криминалистической экспертизы, так и всего процесса расследования преступлений. В этом плане можно опереться и на опыт других стран, где экспертов обучают, в том числе, и различным техникам и приемам работы с видеозаписью1, что заметно повышает эффективность всей экспертной работы.

1 Karen M Hess, Christine Hess Orthmann, Henry Lim Cho. Criminal Investigation, 11th Edition, Boston: Delmar Cengage Learning, 2016. — 752 p.; Engalychev V.F. On

73

2. Процессуальные вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве…

Моисеева Т.Ф.

зав. кафедрой судебных экспертиз и криминалистики РГУП, канд. биол. наук, д-р юрид. наук, профессор

Проблема правового регулирования проведения судебно-психологических исследований по выявлению признаков достоверности

показаний

В последние годы активно развивается новое направление использования специальных психологических знаний, связанное с оценкой достоверности показаний по видеозаписи допроса. Эти исследования очень востребованы практикой и помогают следователям и судьям в оценке достоверности показаний лиц. Появились методики такого исследования1, рассматриваемые авторами как экспертные и применяемые в рамках судебной экспертизы. Однако правомерность судебной экспертизы по оценке достоверности показаний по видеозаписи вызывает у судебных экспертов психологов обоснованные сомнения, вызванные как методическими, так и процессуальными аспектами2.

Заключение судебного эксперта является значимым доказательством и должно быть допустимым и достоверным.

Допустимость проведения судебных экспертиз по оценке достоверности показаний вызывает ряд вопросов, прежде всего, потому, что оценка доказательств — это прерогатива следователя и суда и не входит в компетенцию эксперта. В то же время прибегать к помощи специалиста для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний, законом не запрещено. Очевидно, что специальные

preparation of legal psychologists at Kaluga State University named after K.E. Tsiolkovskiy // Smart security. Publisher: SisekaitseakademiaKase 61, 12012, Tallinn 2011. P. 361–366.

1 Методика выявления психологических признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий): Научно-практическое пособие. М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия следственного комитета России, 2017.

2 О неправомерности определения достоверности показаний путем судебной экспертизы: Информационное письмо. М.: ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, ФГБУ «ФМИЦПН им. В.П. Сербского» Минздрава России. М.: 2016. 16 с.

74

Моисеева Т.Ф.

знания психолога несомненно могут быть использованы при оценке следователем или судом показаний допрашиваемого лица. Изучение видеозаписи допроса, на которой зафиксирована вербальная и невербальная информация, позволяет выявлять признаки неправдивости показаний, которые помогут лицам, оценивающим доказательства, принять решение об их достоверности. Таким образом, если экспертпсихолог не решает вопрос о достоверности показаний, а только выявляет признаки правдивости или неправдивости показаний (или психологической достоверности/недостоверности), помогающие уполномоченными на то лицами принять решение, то с процессуальной точки зрения такие исследования вполне правомерны и вовсе не означают, что следователь или судья перекладывает свои полномочия на плечи эксперта.

Но допустимость и целесообразность проведения экспертиз определяется и достоверностью полученных результатов. Одним из основных элементов, определяющих достоверность результатов судебной экспертизы, является научно обоснованная верифицированная методика исследования. Используемая в настоящее время методика не прошла должной апробации, не признана рядом ученых и экспертов ведущих экспертных учреждений, поскольку основана на данных литературы без проведения авторами собственных экспериментальных исследований. Отсутствие общепризнанной судебноэкспертным сообществом экспертной методики является весомым основанием для запрета проведения исследований по выявлению признаков достоверности показаний в рамках судебной экспертизы. В то же время как консультация специалиста, имеющая не доказательственное, а ориентирующее значение, такое исследование вполне допустимо.

Нецелесообразность проведения судебных экспертиз по выявлении признаков психологической достоверности видится в том (определяется тем), что достоверность таких исследований не превышает 90%. Это дает основание сделать в лучшем случае вывод в вероятной форме, не имеющий доказательственного значения, что по существу приравнивает результат экспертного исследования к результату деятельности специалиста, предусмотренной ч. 1 ст. 58 УПК РФ: «…разъяснять сторонам и суду вопросы, входящие в его профессиональную компетентность».

В то же время представляется, что судебно-психологические экспертизы по выявлению признаков правдивости показаний (представляется, что термин «достоверность», имеющий процессуаль-

75

2. Процессуальные вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве…

ное значение, лучше не применять в данном контексте) актуальны и перспективны для судопроизводства, поскольку полученная путем таких исследований информация может быть в некоторых случаях единственной, позволяющей судить о виновности или невиновности лица. Однако очевидно, что для этого необходимы системные экспериментальные исследования, обосновывающие и повышающие достоверность результатов психологического исследования показаний, и разработка на их основе научно обоснованной, верифицированной экспертной методики. Такая методика, направленная на решение типовой задачи — выявление психологических признаков правдивости (достоверности информации), является несомненно типовой и требует апробации и внедрения. И даже, если речь идет о конкретной методике, которую эксперт формирует в процессе экспертного исследования (если исследованию подлежат нетипичные объекты или поставлены нетипичные вопросы), он должен использовать только надежные, проверенные практикой методы исследования. Поэтому объяснение авторов методики, используемой в настоящее время экспертами негосударственных экспертных учреждений1, что поскольку методика является частной (конкретной), она не требует обязательной апробации, и апробация осуществляется в процессе производства судебных экспертиз, является некорректным.

Обобщая сказанное можно сделать вывод о том, что судебно-пси- хологические экспертизы в целом и по выявлению признаков правдивости показаний, в частности, имеют большое значение в расследовании и раскрытии преступлений и их развитие необходимо для более эффективного использования в судопроизводстве.

1 Методика выявления психологических признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий): Научно-практическое пособие. М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия следственного комитета России, 2017. 130 с.

76

Шкуратова И.П.

Шкуратова И.П.

научный консультант Научно-исследовательско- го центра судебной экспертизы и криминалистики Калужского государственного университета им. К.Э. Циолковского, канд. психол. наук, доцент

Особенности поведения допрашиваемого лица в свете теории социальной драматургии Ирвинга Гофмана

Ирвинг Гофман известен тем, что предложил рассматривать поведение человека через исполнение им социальных ролей1. Он писал: «Всякий раз, когда человек участвует в каком-либо эпизоде деятельности, появляется необходимость в различении между тем, кого называют «лицом», «индивидом», или «игроком», короче говоря, участвующим в деятельности, и конкретной ролью, способностью, или функцией, реализуемой им во время деятельности»2. Такой подход позволяет лучше понять поведение человека в конкретной ситуации взаимодействия с другими людьми.

Большинство авторов подразумевает под социальной ролью набор предписаний, прав и обязанностей, связанных с ее выполнением. М. Дойч и Р. Краусс выделили в роли три аспекта: а) существующие в обществе ожидания относительно поведения индивида, исполняющего данную роль; б) представления ее исполнителя о том, как следует вести себя в данной роли; в) реальное исполнение роли3. В обществе существуют разнообразные роли и более или менее жесткие предписания относительно того, как их надо выполнять. Социальные роли можно классифицировать по ряду критериев4.

1 Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.:КАНОНПРЕСС, 2000. 304 с.

2 Гофман И. Формула внешнего выражения роли // Социологический журнал. 2001. № 3. С. 142.

3 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий): Монография. М.: Юрлитинформ, 2016. 328 с.

4 Шкуратова И.П. Самопредъявление личности в общении. Ростов н/Д: Издво ЮФУ, 2009. 192 с.

77

2. Процессуальные вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве…

1.Жесткость предписаний относительно их исполнения. Конвенциональные — исполнение жестко фиксировано в культуре. Межличностные — исполнение их не имеет четких указаний.

2.Способ получения роли. По праву родства (семейно-родствен- ные роли). Как результат обучения и длительной подготовки (профессиональные). Оплаченные роли (клиент, пациент, зритель).

3.Обязательность исполнения.

4.Длительность исполнения. Длительно исполняемые роли (се- мейно-родственные, профессиональные). Ситуативные (пассажир, покупатель).

5.Социальный статус роли.

6.Способ вознаграждения за хорошее исполнение роли. Материальное вознаграждение (профессиональные). Моральное поощрение (семейно-родственные). Вознаграждение отсутствует (ситуативные роли).

Охарактеризуем роль допрашиваемого лица через призму этих критериев. Это несомненно конвенциональная роль, поскольку существует строгая регламентация по ее исполнению и взаимодействию с лицами, осуществляющими допрос. Она является случайной, поскольку человек вынужден ее исполнять в силу того, что он оказался вовлеченным в криминальную ситуацию в качестве свидетеля, жертвы или подозреваемого в совершении преступления. Эта роль является обязательной, поскольку человек должен принять участие

вдопросе, исполняя гражданский долг.

Она относится к ситуативным ролям, исполняемым в достаточно короткие сроки, хотя в некоторых случаях человек может подвергаться допросу несколько раз в ходе расследования и на суде. Она обладает низким статусом, поскольку связана со сферой криминала. Люди избегают говорить о ее исполнении, даже если они оказываются только в роли свидетеля преступления. Участие в этой роли не вознаграждается ни материально, ни морально. Исполнение этой роли эмоционально нагружено, поскольку она сопряжена с определенной опасностью для свидетелей в связи с возможной местью со стороны обвиняемого лица, а для подозреваемого ее исполнение влияет на меру наказания за содеянное. Для жертвы преступления допрос является травматичным, поскольку он заставляет вспоминать картину преступления.

Еще следует дополнить это описание тем, что, как правило, многие люди оказываются в роли допрашиваемого впервые, неожиданно для себя, и потому у них нет опыта ее исполнения. Все эти обстоятельст-

78

Шкуратова И.П.

ва делают ее исполнение неприятным для допрашиваемого лица, вызывающим повышение тревожности и провоцирующим его на искажение информации. В этой связи успех допроса в большой степени зависит от умения допрашивающего лица снять нервное напряжение и установить доверительные отношения с допрашиваемым, о чем пишут многие специалисты1.

Для анализа ситуации межличностного взаимодействия И. Гофман по аналогии с театром предлагает выделять три группы людей: исполнителей, публику и посторонних2. Исполнители — это активные участники некоторого события, публика (зрители) — это люди, на которых было рассчитано происходящее. Посторонние — это люди, которые случайно стали свидетелями какого-то события, но они не в курсе происходящего.

Вситуации преступления к исполнителям события можно отнести,

снекоторыми оговорками, жертву и преступника, к зрителям — свидетелей преступления из числа лиц, сопровождавших в этот момент жертву и преступника, а к посторонним — случайных свидетелей. В ситуации допроса распределение ролей иное. Там исполнителем является допрашиваемый и его команда (если таковая имеется): адвокат, старшее лицо при допрашиваемом подростке, переводчик. Эта команда может в значительной мере влиять на ход допроса. Зрителями являются лица, осуществляющие допрос и съемку на видеокамеру.

Человеку, который ведет допрос, чрезвычайно важно знать, к какой категории относится допрашиваемый. Относится ли он к команде лица, совершившего преступление, к команде жертвы или является человеком нейтральным. Бывает, что в ходе следствия статус допрашиваемого меняется. Например, нейтральное лицо может быть подкуплено для дачи ложных показаний при повторном допросе, как это описано в монографии В.Ф. Енгалычева и его соавторов3. Для понимания поведения допрашиваемого важно уяснить мотивы дачи показаний: помощь в установлении истины, выгораживание себя или другого лица в связи со своей выгодой, очернение других лиц или что-то иное.

Цель допрашиваемого человека — создать определенный образ себя через применение определенных стратегий и тактик. Особенно

1 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Указ. соч.

2 Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.:КАНОН-ПРЕСС, 2000. 304 с.

3 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Указ. соч.

79

2. Процессуальные вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве…

это утверждение справедливо для подозреваемого. А. Шутц выделила четыре стратегии самопредъявления личности1.

Позитивное самопредъявление, которое содержит активные, но не агрессивные действия по созданию позитивного впечатления о себе.

Наступательное самопредъявление, основанное на стремлении человека выглядеть хорошо, очерняя других людей.

Предохранительное самопредъявление, при котором человек избегает возможности дать о себе негативное впечатление путем минимизации сообщаемой о себе информации.

Оборонительное самопредъявление, которое разворачивается тогда, когда человека обвиняют в причастности к какому-то нежелательному событию, а он использует всевозможные тактики самооправдания. Эта стратегия самопредъявления в наибольшей степени связана с применением лжи.

Каждый человек стремится соответствовать ожиданиям окружающих его людей относительно своего поведения. Когда он нарушает правила поведения, отклоняется от общепринятых норм или обязанностей, ему приходится либо объяснить, почему он так поступил, либо попытаться скрыть сам факт этого нарушения. Эти ситуации провоцируют так называемую малую ложь, под которой мы понимаем повседневные формы лжи, которые используются людьми для поддержания своего позитивного образа в глазах окружающих2. Это этикетная ложь, фантазия, ложь во благо, оправдание, умолчание и ложь-самопрезентация. Эмпирическое исследование этих видов лжи на студенческой выборке показало, что больше всего молодежь позволяет себе этикетную ложь, умолчание и оправдание3. Умолчание является самым распространенным приемом искажения информации у представителей мужского пола. В склонности к сплетням и фантазии признается мало девушек и еще меньше юношей.

В ситуации допроса, на наш взгляд, необходимо прежде всего отслеживать попытки умолчания и оправдания, поскольку они больше всего приводят к искажению ценной информации. Кроме того, в си-

1 Sсhutz A. Assertive, Offensive, Protective and Defencive Styles ofSelf — presentation: a Taxonomy // J. of psychology interdisciplinaryand applied. 1997. V. 132. P. 611–619.

2 Шкуратова И.П. Самопредъявление личности в общении. Ростов н/Д: Издво ЮФУ, 2009. 192 с.

3 Там же.

80