Судебно-психологическая экспертиза и комплексные судебные исследования видеозаписей. Сборник научных статей

Холопова Е.Н., Кравцова Г.К.

ктической основе, умышленно умалчивают о целом ряде1 как отечественных, так и зарубежных учёных, чьи научные работы явились базисом для написания указанной научной монографии.

Во-вторых, в настоящее время в Российской Федерации зарегистрировано не менее 10 патентов, содержащих способы и методы, позволяющие оценивать психофизическое и психофизиологическое состояние человека, в том числе с целью определения признаков обманного поведения и истинности/ложности сообщаемой информации.

В-третьих, Ф.С. Сафуанов придерживается мнения о различных методологических подходах в психологии и в своё время отмечал, что «психология является очень разнородной наукой <…>. В каждой области выработан свой теоретический и методологический аппарат, различные методы и объекты исследования (курсив– авт.). Даже в рамках одного раздела психологии существует множество теорий, объясняющих одно и то же явление, которые не соотносятся, а порой и противоречат друг другу»2.

Существует позиция Е.Р. Россинской относительно того, что «методические указания, касающиеся производства экспертиз и выпускаемые разными ведомствами, нередко плохо согласуются между собой»3, что в экспертной практике зачастую приводит к возникновению конфликтных ситуаций между экспертами из-за различных подходов к исследованию объектов, к использованию при проведении экспертиз различных методик исследования4. Наглядным примером является известное «дело полковника Буданова», где было проведено

1 Список литературы, использованной при написании монографии, насчитывает более 300 научных источников, включающих научные издания, в том числе академические труды, диссертационные исследования и научные статьи, в которых рассмотрены различные подходы к исследованию феномена лжи и особенностей её диагностирования по вербальным и невербальным признакам ложного поведения (как одного из факторов, влияющих на потенциальную способность и актуальную возможность субъекта (потерпевшего, свидетеля и др.) правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания).

2 Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. — М.: Гардарика, Смысл, 1998. — С. 5.

3 Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. — М.: Изд-во Норма, 2005. — С. 271.

4 Иванова Е.В. О некоторых перспективных формах производства судебной экспертизы // В сб.: Материалы 4-й Междунар. науч.-практич. конф. «Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях» (г. Москва, 30–31 января 2013 г.) / Под ред. д-ра юрид. наук Е.Р. Россинской. — М.: Проспект, 2013. — С. 143.

51

1. Теоретические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

несколько психологических и психолого-психиатрических экспертиз с взаимоисключающими выводами1.

В-четвёртых, в Программе подготовки экспертов в системе экспертных учреждений Минюста России (2005 г.) по экспертной специальности 20.1 «Исследование психологии и психофизиологии человека» по теме 12 «Новые направления судебно-психологических исследований» указывается, что «освоение темы невозможно без изучения специальной литературы по <…> психологии обмана, психологии лжи, психологии манипулирования»2.

В «Библиографическом указателе литературы по судебной экспертизе за 2012–2014 гг.» в разделе «Судебно-психологическая экспертиза» (стр. 197–213)3 указаны работы Л.Р. Грибовой, В.Ф. Енгалычева, И.Г. Моисеевой, О.В. Жбанковой, О.А. Славгородской, Ю.В. Солодуна, Г.К. Кравцовой, Е.Н. Холоповой, которые посвящены возможностям выявления психологических и психофизиологических признаков скрываемой информации и рекомендованы Научно-методическим советом ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России для использования при производстве судебно-психологической экспертизы.

Таким образом, в системе судебно-экспертных учреждений Минюста России не отрицается сама принципиальная возможность проведения психологической экспертизы с целью оценки достоверности, если «показания свидетеля (потерпевшего) вызывают сомнения». При этом на разрешение эксперта рекомендуется ставить вопрос (в этой части): «Какие психологические факторы свидетельствуют в пользу достоверности показаний испытуемого, а какие — против?»4.

1 См.: Определение Северо-Кавказского окружного военного суда от 03.07.2002 г. [Электр. ресурс].URL: http://www. npar. ru/journal/2003/1/ descision. htm. (дата обращ. 30.11.2016 г.)

2 Профессиональная подготовка и повышение квалификации судебных экспертов в государственных судебно-экспертных учреждениях Минюста России: Метод. издание / Под общ. ред. зам директора Департамента правового регулирования, анализа и контроля деятельности подведомственных федеральных служб Минюста России Т.П. Москвиной. — М.: РФЦСЭ при Минюсте России, 2005. — С. 658, 659, 665, 672, 673.

3 Библиографический указатель литературы по судебной экспертизе за 2012–

2014 гг. / Федеральное бюджетное учреждение Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации. М.: ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2015. Режим доступа:.http://www. sudexpert. ru/biblio/РФЦСЭ.

4 См., например: Официальный сайт ФБУ Калининградской лаборатории судебной экспертизы Минюста России: судэксперт39. рф. (Раздел «Психологиче-

52

Южанинова А.Л.

В-пятых, существует обоснованная позиция, согласно которой эксперт-психолог, используя свои специальные знания с целью выявления психологических признаков достоверности/недостоверности показаний, не выходит за рамки своей компетенции, так как в ходе психологического исследования по элементам субъективной стороны преступления он получает объективные данные о степени психологической достоверности — в устанавливаемые фактические данные не входят сведения правового характера, определяющие состав преступления и его квалификацию. Эксперт-психолог только квалифицированно помогает оформиться (не предрешая его) внутреннему убеждению следователя (суда), которое отнесено законом к одному из критериев оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ).

Южанинова А.Л.

доцент кафедры правовой психологии, судебной экспертизы и педагогики Саратовской государственной юридической академии, канд. психол. наук, доцент

Судебно-психологическая экспертиза достоверности сообщаемых в ходе уголовного судопроизводства сведений: исторический аспект

Применение судебно-психологической экспертизы (СПЭ) достоверности показаний свидетелей (потерпевших, обвиняемых) в отечественном уголовном судопроизводстве имеет, по меньшей мере, вековую историю. Период 1920-е гг. — начало 1930-х гг. стал временем наиболее интенсивных теоретических разработок СПЭ (в том числе и экспертзы правдивости/ложности показаний) и широкого привлечения психологов в практику судебного производства. Однако этот факт вызвал резко отрицательное отношение у многих работников юстиции, поскольку СПЭ стали отождествлять с проверкой психологическими методами достоверности свидетельских показаний. В итоге юристы победили: к середине 1930-х гг. в СССР

ская экспертиза: Психологическая экспертиза по уголовным делам // Психологическая экспертиза свидетелей и малолетних потерпевших»).

53

1. Теоретические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

были прекращены теоретические исследования СПЭ и ее практическое применение.

Возрождение СПЭ в конце 1960-х гг. привело и к возвращению судебно-экспертных психологических исследований достоверности показаний. Так, были опубликованы результаты работ А.С. Экмекчи (1967 г.), В.М. Фокина (1969 г.), А.Б. Барского (1970 г.), выводы которых, по мнению М.М. Коченова, не выдерживали критики ни с юридических, ни с психологических позиций, поскольку, по существу, мало чем отличались от мнения ученых, высказываемого на заре развития СПЭ, «о возможности экспертного психологического исследования с целью проверки достоверности показаний»1. М.М. Коченов писал: «Во-первых, оценка достоверности показаний относится к компетенции следственных и судебных органов, во-вто- рых, объективные результаты психологического исследования позволяют говорить только о принципиальной возможности или невозможности правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания. Причины изменения показаний участниками уголовного процесса не могут быть определены с достаточной степенью достоверности путем психологического исследования. Заключение эксперта психолога в подобных случаях неизбежно будет иметь привкус субъективизма»2.

Судебно-экспертное исследование достоверности показаний имеет своим объектом показания участников уголовного процесса, а предметом — соответствие таких субъективных показаний объективной реальности. В экспертизе принципиальной возможности дачи правильных показаний участниками уголовного процесса объектом становится живое лицо, а предметом — особенности его познавательной сферы (уровень психического развития, сформированность восприятия, памяти, мышления, речи), а также — личностных особенностей (склонность к фантазированию, внушаемости). Разница в видовой принадлежности двух экспертиз привела к формулированию вполне ожидаемого мнения: «Судебно-психологическая экспертиза способности свидетелей и потерпевших воспринимать важные для дела обстоятельства и давать о них правильные показания не имеет ничего общего с идеей проверки экспертами достоверности свидетельских показаний»3.

1 Коченов М.М. Судебно-психологическая экспертиза. М., 1977. С. 27, 28. 2 Там же. С. 28.

3 Там же. С. 77.

54

Южанинова А.Л.

И все же научная добросовестность не позволила М.М. Коченову остановиться на таком решении дискуссионного вопроса. Так, после всех серьезных предупреждений в той же книге Коченов привел пример образца СПЭ подследственного и его признательных показаний, который впоследствии отказался от них, объясняя, что они были выполнены под диктовку. Экспертами (Б.А. Серебренниковым, психологами В.Н. Батовым и Е.М. Никиреевым, филологом А.К. Панфиловым) было выполнено исследование особенностей познавательной сферы подследственного, психолингвистическое (с применением математических методов обработки) исследование текстов, составленных подэкспертным, а также лингвистический анализ его показаний. В результате был сделан вывод о том, что тексты, имеющие решающее значение для судебной перспективы, были составлены с участием других людей. Первый опыт психолого-лингвистического

ипсихолингвистического исследований показаний был оценен Коченовым как обнадеживающий, однако в связи с отсутствием специалистов, владеющих техникой такого анализа, вероятность их проведения в то время была оценена им как весьма малая1.

Ученики М.М. Коченова подхватили идею о возможности экспертного исследования не только живого лица, но и самих показаний. Так, О.Д. Ситковская пишет: «Мы считаем, что к компетенции экспертапсихолога относится не только решение вопроса о принципиальной способности свидетеля правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них показания, но и исследование психологических признаков достоверности самих показаний… Экс- перт-психолог может дать заключение относительно психологической стороны достоверности…»2.

Оналичии психологических признаков достоверности показаний несовершеннолетнего, по мнению О.Д. Ситковской и Л.П. Конышевой, могут свидетельствовать: конкретность, внутреннее соответствие

илогичность описания события; большое количество подробностей, особенно тех, которые можно узнать лишь непосредственно; правильность описания отдельных деталей, связанных с второстепенными обстоятельствами; описание основного события в ходе различных допросов без изменений и др.

1 Коченов М.М. Указ. соч. С. 21, 22.

2 Ситковская О.Д. Анализ достоверности свидетельских показаний детей и подростков в рамках психологической экспертизы // Юридическая психология: стратегии современного развития. Саратов, 2010. С. 308–315.

55

1. Теоретические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

Об отсутствии психологических признаков достоверности показаний подэкспертного может свидетельствовать: неспособность к восприятию, точному наблюдению и описанию действий другого лица; плохая память, недостаточная способность выражать свои мысли и переживания; наивность; склонность к фантазированию, внушаемости, хвастовству; лживость и др.1

Спустя два десятилетия после опубликования названной работы М.М. Коченова В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин повторили линию Михаила Михайловича в оценке возможносте СПЭ при оценке достоверности показаний. Они отметили, что эксперт психолог не может дать вывод о достоверности показаний свидетеля (потерпевшего). И вместе с тем, «СПЭ, устанавливая принципиальную возможность субъекта адекватно воспринимать, запоминать и воспроизводить информацию об обстоятельствах дела, может, тем не менее, ответить на вопрос о том, какие психологические особенности испытуемого могут свидетельствовать в пользу достоверности его показаний, а какие — против»2.

На деле В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин в той же работе показали более широкие возможности решения экспертного вопроса о психологической составляющей в оценке достоверности показаний по уголовному делу. Так, по их мнению, объектом таких СПЭ могут быть фонограммы и видиозаписи следственных действий. Наряду с обязательным психодиагностическим исследованием интеллектуальных, личностных особенностей подэкспертного также предлагается анализ содержания вопросов допрашивающего с точки зрения оценки их внушающего воздействия, интонационные характеристики речевого взаимодействия участников следственного действия, а также невербальные компоненты общения. Кроме того, показаны возможности психолого-лингвистической экспертизы показаний обвиняемого (потерпевшего, свидетеля), отказавшегося от своего авторства в их составлении3.

Таким образом, объектами экспертного исследования могут быть не только индивидуально-личностные особенности подэкспертного, но и речевые высказывания следователя, а также вербальные и невербальные характеристики процесса общения в ходе следственного

1 Ситковская О.Д., Конышева Л.П. Психологическая экспертиза несовершеннолетних в уголовном процессе: Научно-методическое пособие. М., 2001.

2 Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Судебно-психологическая экспертиза: Методическое руководство. Калуга-Обнинск-Москва, 1997. С. 62.

3 Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Указ. соч. С. 146–156.

56

Южанинова А.Л.

действия. Как видим, предлагается комплексная оценка психологических, психолингвистических, лингвистических признаков достоверности для комплексной экспертной оценки достоверности сведений, сообщаемых в ходе уголовного судопроизводста.

Оценка и обобщение научного и имеющегося к настоящему времени практического опыта, связанного с экспертизой достоверности показаний, была проделана авторами монографического исследования проблемы В.Ф. Енгалычевым, Г.К. Кравцовой и Е.Н. Холоповой1. В нем показана возможность применения СПЭ по видеоматериалам

иразличные методики выявления психологических, лингвистических и психолингвистических признаков достоверности сведений, получаемых в ходе проведения процессуальных действий. Впервые была предпринята попытка проведения специальных мер по установлению степени надежности и валидности используемых методик.

Таким образом, развитие представлений о СПЭ показаний, получаемых в ходе уголовного судопроизводства, шло в нашей стране от полного отказа использования экспертных психологических исследований до принятия допущения использования СПЭ при определенных условиях, и в настоящее время не только возможность, но и необходимость привлечения психологов для экспертной оценки психологических признаков достоверности в экспертном сообществе не вызывает сомнений. Экспертно-психологическая проблема сегодняшнего дня — совершенствование методики данного вида СПЭ до уровня, отвечающего требованиям исследовательской надежности

ивалидности.

1 См.: Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий). М.: Юрлитинформ, 2016.

2. Процессуальные вопросы судебно-психологического

и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве. Использование видеозаписи при производстве процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий и ее последующее исследование

Бухарина Е.С.

адвокат, г. Москва

Оважности исследования видеозаписи

вуголовном и гражданском процессах: взгляд

адвоката

В УПК РФ закреплен принцип уголовного судопроизводства об оценке доказательств судьей, присяжным заседателем, а также прокурором, следователем по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Границы внутреннего убеждения очерчены с одной стороны законом, с другой стороны — совестью, что является темой постоянных дискуссий в научном сообществе и в сообществе юристов-практиков. Учение об оценке доказательств находится в тесной связи с проблемами мировоззрения, теории познания, логики, психологии1.

Так, Б.Т. Матюшин определяет оценку доказательств как протекающую в логической и процессуальной формах психическую дея-

1 Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., I960. С. 5.

58

Бухарина Е.С.

тельность субъектов познания по определению качеств и свойств доказательств при рассмотрении и разрешении конкретных уголовных и гражданских дел1.

Он же рассматривает внутреннее убеждение судьи как отношение к собственным знаниям, действиям, решениям2.

Внутреннее убеждение — это убеждение, в котором чувство уверенности судей в ложности либо истинности того либо другого факта исходит из объективных оснований, из верного познания явлений действительности, составляющих содержание рассматриваемого судом дела3.

В уголовном и гражданском процессах в качестве доказательств принимаются показания лиц, владеющих сведениями о фактах, обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу и имеющих значение для уголовного дела, или устанавливающих наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела.45

Спорным и главным вопросом для судьи, прокурора, следователя, адвоката были и остаются лжесвидетельства.

По результатам проведенного В.А. Блинниковым исследования, уровень латентности лжесвидетельства по уголовным делам достигает свыше 50%6.

Ответственность за дачу заведомо ложных показаний в суде либо при производстве предварительного расследования наступает крайне редко, при наличии ряда условий и обстоятельств, что несомненно только способствует устойчивости феномена лжесвидетельства.

Судья в уголовном и гражданском процессах, следователь в уголовном процессе постоянно находятся в центре познавательного процесса восприятия и оценки человеческой психики. Оценка показаний лиц, участвующих в деле, часто протекает вне прямого сознательного

1 Матюшин Б.Т. Общие вопросы оценки доказательств в судопроизводстве. Хабаровск, 1987. С. 7.

2 Матюшин Б.Т. Внутреннее убеждение судей и оценка доказательств // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1977. № 3. С. 58.

3 См.: Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 115.

4 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001

№174-ФЗ (ред. от 19.12.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017). Ст. 74.

5 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002

№138-ФЗ (ред. от 19.12.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017).

6 См., Блинников В.А. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты лжесвидетельства: Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 1998. С. 82.

59

2. Процессуальные вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве…

контроля и одновременно оказывает решающее влияние на формирование внутреннего убеждения.

Исходя из значительного личного опыта формального и неформального общения со следователями и судьями, есть все основания полагать, что судья и следователь интуитивно считывают психологические признаки достоверности (недостоверности) показаний. При такой позиции судебно-психологическая экспертиза достоверности показаний может стать важным подспорьем объективизации своего частного мнения.

Психологическая достоверность показаний (применительно к су- дебно-психологической экспертизе) — это свойство показаний, которое характеризует степень соответствия сообщаемой допрашиваемым информации событиям (явлениям), воспринятым им в юридически значимой ситуации. Недостоверность является противоположным достоверности свойством показаний, то есть несоответствие сообщаемой информации воспринятым допрашиваемым событиям.

Судебно-психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственного действия или оперативного мероприятия) — это исследование, которое проводится с соблюдением уголовно-процессуальных норм по поручению следователя (суда) экспертами, сведущими в психологии лжи и других смежных отраслях знания, состоящее в исследовании особенностей коммуникативной деятельности участников следственного действия или оперативного мероприятия, зафиксированного на видеозаписи (в том числе особенностей устной речи, вербального и невербального поведения), и особенностей эмоционального состояния допрашиваемого (опрашиваемого) в процессе коммуникации. Основная задача судебно-психологической экспертизы по выявлению признаков достоверности / недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственного действия или оперативного мероприятия) — установление в показаниях объекта видеозаписи (участника уголовного процесса) психологических признаков достоверности (недостоверности) по поводу уголовно-релевантных обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу1.

1 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям след-

60