Судебно-психологическая экспертиза и комплексные судебные исследования видеозаписей. Сборник научных статей

Фоменко Г.Ю., Ковалёва Л.В.

Для нас очень важно, что авторы монографии выделяют ещё один вид экспертизы — интегративный, что отражает современные науч- но-исследовательские и научно-практические тенденции повышения степени объективности и научной обоснованности, выносимых экспертами заключений.

Суть интегративного подхода, в нашем понимании, в гармоничном сочетании микро- и макроанализа с акцентом именно на целостность личности, исходя из следующего методологического положения:«С каждым днём становится всё понятнее бесперспективность продолжающихся попыток соединения результатов аналитического «расчленения» целостного человека на отдельные составляющие. Дело здесь не только в пресловутом «целое больше суммы частей», а в том, что за самим фактом аналитики классического уровня уничтожается нечто такое, что впоследствии невозможно обнаружить при самом тщательном и искусном исследовании частей»1.

Интегративный подход в оценке целостной личности ориентирован на выявление механизмов, факторов, скрытых мотивов, основных тенденций её развития. При использовании интегративного подхода специалист пытается ответить на вопрос: кем и как человек сумел стать при данных внешних и внутренних, психологических, личностных и социальных условиях, каков его тип жизнедеятельности — способ организации личностью собственной жизни. Соответственно, в СПЭ выявляются и анализируются изменения и специфика поведения и личностных особенностей фигуранта и его саморегуляции в период времени, предположительно относящийся к криминали- стически-значимой ситуации, а также предшествующей ей и непосредственно после неё.

Для практической деятельности психолога важность диагносцирования именно типа жизнедеятельности человека обосновывается наиболее наглядно и убедительно, исходя из многоуровневой модели личностной саморегуляции Д.А. Леонтьева2.

Д.А. Леонтьев отмечает иерархичность выделенных им экспрес- сивно-инструментальных (характер, способности и роли), содержа- тельно-смысловых (потребности, ценности, отношения и личност-

1 Клочко В.Е. Парадигмальная динамика психологической науки как процесс усложнения психологического мышления // Парадигмы в психологической науке / Отв. ред. А.Л. Журавлёв, Т.В. Корнилова, А.В. Юревич. М.: Изд-во Институт психологии РАН, 2012. С. 123.

2 Леонтьев Д.А. Очерк психологии личности. М.: Смысл. 1993.

151

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

ные конструкты) уровней и уровня ядерных структур личности (тип жизнедеятельности, модус бытия личности).

Первый уровень (экспрессивно-инструментальный) играет служебную, подчинённую роль ко второму уровню (содержательносмысловому). Это значит, что характер, способности проявляются совершенно по-разному, приобретают определённую специфику

идаже преобразуются под влиянием конструктов (ценностей, потребностей, мотивов), относящихся ко второму уровню. Соответственно, уровень ядерных структур (тип жизнедеятельности, модус бытия) способен трансформировать (как в положительную, так

ив негативную сторону) конструкты первых двух уровней. Он играет и занимает ведущую роль, осуществляя детерминацию личности в поступках, принимаемых решениях, в способах и качестве интерпретации происходящего.

При стандартном подходе специалисты в заключениях либо останавливаются на первом уровне, либо рассматривают конструкты всех уровней как рядоположенные, не учитывая их диалектического «снятия» и преобразования вышестоящим уровнем.

Многоуровневая модель личностной саморегуляции Д.А. Леонтьева предоставляет возможность анализировать мишени и глубину психологического воздействия, оказываемого на человека. Психоэмоциональное состояние, характерологические особенности — первый уровень; мотивы, когниции — второй; личностно-смысловые регуляторы — третий.

Соответственно, наиболее сильные воздействия, те, которые ориентированы на личностно-смысловой уровень: метод принуждения в виде таких способов, как шантаж, угрозы и другие, затрудняющие реализацию прав фигуранта законным способом; предписывающие действия; подавляющие действия; прямые указания; директивные интонации и т. п.

Кэтой же категории воздействий относятся комплексные, ориентированные на все вышеуказанные иерархические уровни; одновременная задействованность осознанного и неосознанного каналов влияния.

Особенности организации пространства, которые могут быть интерпретированы фигурантом как прямые указания на желательность того или иного действия с его стороны: так, во время оперативного эксперимента по выявлению готовности лица к даче взятки для разрешения своего вопроса незаконным путём существенное значение имело отсутствие в рассматриваемой ситуации бумаг на столе инспектора,

152

Фоменко Г.Ю., Ковалёва Л.В.

наличие которых отражало однозначное нежелание сотрудника милиции составлять протокол об административном правонарушении.

На когнитивную сферу значительное влияние оказывают признаки речевого провокативного воздействия (намеки, двусмысленные фразы, необоснованное затягивание разговора), которые могут неоднозначно интерпретироваться фигурантом и т. п.

На эмоциональное состояние влияет противоречивость вербального, и, возможно, невербального поведения должностного лица, их неконгруэнтность; прием манипулятивного воздействия «мнимый выбор», применение которого оказывает существенное дестабилизирующее влияние и т. п.

Необходимо учитывать, к каким потребностям фигуранта обращено воздействие (с опорой на пирамиду потребностей А. Маслоу). В частности, ложные показания в ситуациях допросов часто обусловлены и мотивированы фактором внешнего психологического воздействия, в подтексте которого содержится угроза применения физического насилия (со стороны отсутствующих на видеозаписи лиц). Кроме того, подобное воздействие изменяет свойственные человеку способы анализа информации и способы поведения. Эффект внушающего воздействия обусловлен в данном случае снижением самоконтроля и самокритики в отношении содержания внушения.

Под этим же углом зрения проводится и традиционный анализ типа вопросов, обращённых к фигуранту, и характера его ответов.

Таким образом, обязательно должна осуществляться поправка на особенности восприятия человеком происходящего в свете предшествующих событий и отношения человека к участникам этих событий. Выявляется мотивация и цели фигуранта в соответствии с его собственными изначальными намерениями, в соответствии с желанием соответствовать системе ожиданий со стороны значимых лиц;

всоответствии с пожеланиями (ожиданиями, требованиями) лиц, физически отсутствующих в данной ситуации, но представленных

вреальной системе отношений и в личном пространстве фигуранта. Следовательно, установление признаков психологической досто-

верности/недостоверности даваемых показаний всегда требует учёта характера психологического воздействия на фигуранта и его собственной интерпретации специфики широкого спектра коммуникативных воздействий, относящихся к конкретной уголовной ситуации, последующим следственным действиям и специфики взаимодействия в процессе оперативно-розыскных мероприятий (представленных на видеозаписи и подразумеваемых за её пределами).

153

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

Это ещё раз подчёркивает, что предлагаемые теоретико-методологи- ческие подходы и конкретные методические приёмы, как это уже было продемонстрировано в монографии, имеют интегративный характер, соответствующий сложному феномену «психологическая достоверность/недостоверность». Это требует как уточнения сути и содержания последнего, так и выработки гибких методических и технологических приёмов, основанных на проработанных теоретико-методологических основаниях. Первый и очень серьёзный шаг в этом направлении сделан авторами монографии1, и он может служить хорошей отправной точкой как для научных дискуссий, а главное — для практической работы.

Цинкерман М.В.

исполнительный директор, эксперт-психолог Некоммерческого партнерства «Южный экспертный центр»

Психологические признаки фантазирования в речевом поведении участников уголовного процесса, зафиксированном на видеозаписи

На данном этапе развития судебно-психологической экспертизы высокую актуальность приобретает тема выявления психологических признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного процесса (потерпевшими, свидетелями, обвиняемыми, подозреваемыми). Ведется активная дискуссия относительно научного обоснования и целесообразности применяемых в экспертной практике методов и методик, ставится задача по разработке экспертно-психологического инструментария, который смог бы оказать помощь всем сторонам судебного процесса

вустановлении истины по делу2.

1 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий): Монография. М.: Юрлитинформ, 2016.

2 Методика выявления психологических признаков достоверности/недосто-

верности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных меропри-

154

Цинкерман М.В.

Одним из проявлений присутствия в речевом поведении допрашиваемого (опрашиваемого) лица психологических признаков, указывающих на недостоверность (или не полную достоверность) сообщаемых им сведений, является наличие в нем признаков фантазирования, признаков вымышленной информации.

Согласно традиционному пониманию, сложившемуся в психологии, фантазия — это способность создавать новые образы и одновременно продукт воображения. Фантазирование — процесс продуцирования фантазий1.

Среди толкований понятия «фантазирование» также можно найти следующие: «поведение, направленное на формы, еще не бывшие в нашем опыте»2; «деятельность воображения, отличающаяся наибольшею отрешенностью отусловий действительности… фантазия называется иногда воображением построительным, в отличие от воспроизводительного, состоящего главным образом в воссоздании пережитого»3; «комплекс представлений, отличающихся от других комплексов представлений тем, что ему не соответствует никакой внешней реальной объективной данности»4; «защитный механизм Эго, когда человек использует воображаемые события, чтобы удовлетворить неприемлемые импульсы; вымысел, который не может исполниться в реальной жизни»5; «способ воображаемого решения проблем, конфликтов, используемый личностью для смягчения неудач и разочарований, снятия напряжения, временного успокоения и поддержания надежд, благодаря этому личность получает возможность мобилизоваться для последующего более эффективного решения своих трудностей»6; «комплекс последовательных представлений, в которых несколько элементов этих представлений сплетаются вместе в историю»7 и др.

ятий) / А.М. Багмет, А.Н. Гусев, В.Ф. Енгалычев, Г.К. Кравцова, В.И. Седин, Е.Н. Холопова. М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия СК России, 2017. С. 9.

1 Ауэрбах А., Корсини Р. Психологическая энциклопедия. М., 2007. 416 с. 2 Словарь Л.С. Выготского. М.: Смысл, 2007. С. 186.

3 ЭнциклопедияБрокгаузаиЕфрона. СПб.: Брокгауз-Ефрон. 1902. Т. 86. С. 294.

4 Юнг К. Словарь терминов. URL://www. gumer. info/bibliotek_Buks/Psihol/ Yung/Sl_Term. php.

5 Комер Р. Основы патопсихологии. М., 2001. С. 97.

6 Баженов В.Г., Баженова В.П. Психологические механизмы коррекции девиантного поведения школьников. М.: Феникс, 2007. 320 с.

7 Оксфордский справочник по клинической медицине / М. Лонгмор, Я. Уилкинсон, С. Раджагопалан; пер. с англ. М.: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2009. 855 с.

155

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

В нашей работе применительно к исследовательским задачам мы опираемся на следующее определение: фантазирование представляет собой психический процесс, связанный с изменением облика действительности, отраженной в сознании, с характерной транспозицией (перестановкой) элементов реальности1.

Включение механизмов фантазирования (или воображения) происходит в проблемной ситуации при дефиците информации, содержащейся в исходных данных, и при отсутствии должной полноты знаний2. Сущность фантазирования состоит в преобразовании представлений памяти, создании новых образов на основе имеющихся, отражении реальной действительности в новых сочетаниях и связях. Механизмы фантазирования могут включаться при необходимости восполнения забытых или не воспринятых (пропущенных) образов, элементов ситуации, событий. Фантазирование предполагает определенную логику построения сообщения, создание фантазирующим субъектом непротиворечивых причинно-следственных связей.

Одним из способов установления наличия/отсутствия в речевой продукции признаков фантазирования является анализ категориальных (ключевых) признаков описываемой говорящим ситуации. Сопоставление онтологических характеристик реального мира с характеристиками описываемой говорящим ситуации позволяет выявлять признаки речементального конструирования фрагментов вымышленного мира (миров)3.

Пусковым механизмом воспроизведения с элементами фантазирования могут служить разные обстоятельства, среди которых сознательно или бессознательно преследуемая цель ввести слушателя в заблуждение, специфические характерологические особенности, содержание интересов человека, укоренившиеся у него привычки4, специфика его познавательной деятельности и условия восприятия (в т. ч. недостаточные критичность мышления и аналитичность восприятия, его поверхностность)5.

1 Психология человека от рождения до смерти / Под ред. А.А. Реана. СПб., 2002. 656 с.

2 Психология и педагогика: Учебное пособие / Николаенко В.М., Залесов Г.М., Андрюшина Т.В. и др. М.: ИНФРА-М; Новосибирск: НГАЭиУ, 2000. С. 57.

3 Ильинова Е.Ю. Вымысел в языковом сознании и тексте: Монография. Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2008. 513 с.

4 Розет И.М. Психология фантазии: Экспериментально-теоретическое исследование внутренних закономерностей продуктивной умственной деятельности. Минск, 1991. 342 с.

5 Маклаков А.Г. Общая психология. СПб: Питер, 2001. 592 с.

156

Цинкерман М.В.

Так, например, в случае неполного, поверхностного восприятия лицом объекта (ситуации) его представления могут схематизироваться случайным образом, в них могут выделяться (преобразовываться в главные) второстепенные детали, обнаруженные при восприятии предмета, и в результате возникают искажения отраженных образов действительности.

Повышенная склонность к фантазированию у допрашиваемого закономерно может приводить к неосознанному продуцированию им новых образов, выстраиванию между ними своеобразных связей и отношений, приданию иного смысла существующим образам, что соответственно приведет к включению данным лицом в свою речь продуктов собственного вымысла и фантазии.

В юридической психологии под повышенной склонностью

кфантазированию принято считать тенденцию в процессе воспроизведения представлений памяти дополнять их элементами образов воображения. Подлинные представления памяти служат как бы отправной точкой или поводом для создания множественных образов, имеющих отдаленное отношение к «реальным» фактам, хотя сами эти образы могут субъективно приниматься человеком за воспоминания о чем-то действительно существовавшем. Повышенная склонность

кфантазированию может иметь локальный характер, т. е. проявляться только при воспроизведении представлений памяти, относящихся

кузкому кругу явлений действительности1.

Склонность к фантазированию, как одно из проявлений воображения, свойственна обычным здоровым детям. Особенно ярко она выступает в играх и мечтах ребенка. Живость воображения и связанная с ним склонность к фантазии в детском возрасте отчасти связаны с относительной слабостью его абстрактного мышления, деятельность которого с возрастом подчиняет себе воображение. В связи с незрелостью психики ребенка грань между образами фантазии и реальностью у него не столь четкая, как у взрослого. Эти особенности детской психики обуславливают относительную легкость возникновения фантазий. Фантазирование развивает ребенка, помогает ему адаптироваться к окружающей действительности, в том числе переживать сложные жизненные ситуации2. Взрослые имеют дело с фантазиями, от-

1 Коченов М.М. Судебно-психологическая экспертиза. М., 1977. 180 с.

2 Баженов В.Г., Баженова В.П. Психологические механизмы коррекции девиантного поведения школьников. М.: Феникс, 2007. 320 с.; ЛеШан Э. Когда ваш

157

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

раженными в поведении и речевой продукции ребенка. В случае вовлечения ребенка в процесс уголовного расследования выявление в его речевом поведении признаков фантазирования приобретает особое значение. Наиболее частотно мы имеем дело с подобными показаниями детей, данными в статусе малолетних или несовершеннолетних потерпевших, реже — в качестве свидетелей по уголовному делу.

Речевое поведение взрослых лиц при сообщении сведений об обстоятельствах исследуемых в рамках уголовных дел ситуаций также может подлежать анализу на предмет выявления в нем признаков фантазирования.

На основании изучения теоретических исследований по данной проблеме, обобщения накопленного практического опыта исследования видеозаписей следственных действий и ОРМ нами выделены следующие психологические признаки фантазирования:

•неоднократные противоречия в речевых сообщениях, данных

вразное время (в процессе продуцирования вымышленных сообщений логика, как правило, не нарушается; противоречия могут возникать впоследствии, при постановке уточняющих, конкретизирующих вопросов);

•описание обстоятельств ситуации, которым допрашиваемый (опрашиваемый) не был свидетелем, указания мотивов действий, размышлений, умозаключений, внутренних переживаний других участников ситуации без обратной связи от них;

•несоответствия между характерными признаками реального объекта и признаками аналогичного объекта, описываемого говорящим, или нечеткая референция как соотнесенность речевого высказывания с объектом (ситуацией) объективной реальности (в т. ч. увеличение / уменьшение объекта, его частей и характерных свойств, присоединение частей или свойств одного объекта другому);

•отсутствие категоричности при описании событий (как правило, выражается в вероятностной форме повествования);

•отсутствие предельности в концептуализации объекта или нечеткость концептуальных границ (возможность изменения, вариации описываемого объекта, подвижность набора признаков описываемого объекта);

•различного рода нарушения правил умозаключений (дедуктивных, индуктивных, по аналогии). Например, формирование умоза-

ребенок сводит вас с ума. М., 1990. 275 с.

158

Хащенко Т.Г.

ключений общего порядка, основанных на частных случаях субъективного опыта (если подобная ситуация уже происходила в прошлом, говорящий описывает ее характерные признаки, а не признаки исследуемой ситуации, или произвольно конструирует причинно-след- ственные связи, опираясь на свои представления о возможных их вариантах в подобной ситуации) и прочие логические ошибки при установлении причинно-следственных связей.

Хащенко Т.Г.

зав. кафедрой права, педагогики и психологии Ульяновской государственной сельскохозяйственной академии им. П.А. Столыпина, канд. психол. наук, доцент

К проблеме психологических индикаторов достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками судопроизводства (в контексте анализа видеоматериалов процесса)

Актуальность разработки надежных методик судебно-психологи- ческой экспертизы, обеспечивающих выявление признаков достоверности/недостоверности информации, поступающей от участников процесса, не ограничивается пределами судебной экспертно-психо- логической практики, поскольку такие методические разработки и их теоретико-методологический фундамент являются вкладом в развитие психологической практики в целом. Актуализация потребности в валидном психологическом инструментарии, выявляющем признаки достоверности/недостоверности информации, обусловлена не только объективной необходимостью совершенствования процесса судопроизводства (включая снижение вероятности неправосудных решений и сокращение различного рода издержек: временных, материально-ресурсных, психологических, социально-политиче- ских), но и развитием и диверсификацией задач самой психологической практики, диктующих необходимость расширения арсенала используемых психологических средств.

Разработка психологических средств выявления признаков достоверности/недостоверности информации, поступающей

159

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

от участников судопроизводства, предполагает преодоление комплекса взаимосвязанных противоречий теоретико-методологиче- ского уровня (несовпадение научных подходов и трактовок понятия «достоверность» в разных науках, множественность трактовок феномена лжи и ее эмпирических индикаторов, признаков достоверности сообщаемой информации и т. п.), а также методического плана (противоречие между запросом на максимизацию объективности экспертных суждений и опосредованностью восприятия экспертами анализируемой ситуации субъективными факторами: их актуальным состоянием и индивидуально-психологическими особенностями).

В этой связи подход, основанный на психологической экспертизе видеоматериалов судопроизводства1, обладает целым рядом преимуществ, в числе которых возможность неоднократного ретроспективного анализа видеозаписи разными экспертами и концентрации внимания на фрагментах, которые при непосредственном взаимодействии с подэкспертным (в силу своей скоротечности и «невоспроизводимости») могут оказаться незамеченными или недостаточно «проработанными»; возможность более четкого структурирования процесса экспертного анализа и процедуры вынесения основанных на нем выводов, демонстрации в процессе аргументации конкретных фрагментов видеозаписи и др. Разработанная

вконтексте такого подхода авторская методика В.Ф. Енгалычева, Г.К. Кравцовой и Е.Н. Холоповой2, базирующаяся на крепком те-

1 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий): Монография. М.: Юрлитинформ, 2016;

Лисецкий К.С., Шапошников А.Ю., Шапошникова И.А. Экспертные исследования видеозаписей следственных действий с целью оценки достоверности показаний участников: научные основы и достоверность результатов // Материалы V Межд. науч.-практ. конференции «Теория и практика судебной экспертизы

всовременных условиях» (г. Москва, 22–23 января 2015 г.). М.: Проспект, 2015;

Холопова Е.Н., Кравцова Г.К. Экспертные психолого-акмеологические технологии выявления признаков психологической достоверности и недостоверности показаний участников предварительного следствия по идеоматериалам оперативных мероприятий и следственных действий // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2014. № 2; Шаповалов В.А. Методика определения психологических признаков достоверности / недостоверности показаний в юридической практике: Методич. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. Киев: Кафедра, 2013 и др.

2 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Указ. соч.

160