Судебно-психологическая экспертиза и комплексные судебные исследования видеозаписей. Сборник научных статей

Моисеев А.В.

логической экспертизы (СПЭ) в уголовном судопроизводстве. Это выражается не только в большом количестве назначаемых СПЭ достоверности показаний по видеозаписи по всей Российской Федерации, но и в активной разработке методологии и методики данного вида1.

Обобщая различные подходы к производству СПЭ достоверности показаний по видеозаписи, эксперт-психолог выявляет вербальные и невербальные признаки достоверности/недостоверности сообщаемой допрашиваемым информации. По исследованию невербальной коммуникации в уголовно-релевантной для изучаемого лица ситуации, на наш взгляд, написано достаточно много работ, начиная с первой современной публикации на эту тему2. Как это ни парадоксально, хотя смысл коммуникативного сообщения выражается в основном в вербальной части коммуникации, в звучащей речи, проблема выявления признаков недостоверности сообщения до сих пор остается нерешенной.

Экспертный опыт показывает, что одним из вербальных признаков недостоверности показаний являются признаки подготовленности

1 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий): Монография. М.: Юрлитинформ, 2016. 328 с.; Моисеев А.В. Опосредованная оценка психологических признаков достоверности/недостоверности сообщаемой подэкспертным информации как этап производства комплексной психолого-пси- хофизиологической судебной экспертизы // Комплексная психолого-психо- физиологическая судебная экспертиза: современное состояние и перспективы развития / Сборник статей Международной научно-практической конференции 22–23 сентября 2016 г. Калуга: КГУ им. К.Э. Циолковского, 2016. С. 151–157; Кадыров Р.В., Калита В.В. Судебная экспертиза по выявлению психологических признаков достоверности/недостоверности информации по видеозаписям следственных действий: методические рекомендации. Ульяновск: Зебра, 2017. 74 с.; Методика выявления психологических признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-ра- зыскных мероприятий): Научно-практическое пособие / А.М. Багмет и др. М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия СК России, 2017. 130 с. и т. п.

2 Горелов И.Н., Енгалычев В.Ф. Невербальные компоненты общения на допросе // Проблемы повышения эффективности применения юридической психологии: ученые записки Тартуского госуниверситета. Тарту: ТГУ, 1988. Т. 815. С. 124–134.

111

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

текста (речевого сообщения) допрашиваемого1. Под подготовленностью речи понимается заранее сформулированный текст, в котором определены цель, средства (речевые обороты), а также план его изложения. Спонтанная речь ситуативна и зависит от контекста, в котором находится говорящий, она лишена четкого плана изложения информации, а формулировка речевых высказываний ограничена временным фактором. Наивысшей степенью подготовленности речи является заученность текста. Признаками подготовленности речи являются гладкость, хронологическая последовательность показаний, однородный и быстрый темп речи, отсутствие пауз, схематичность, использование словарных клише, употребление терминов, понятий и выражений, которые не соответствуют уровню развития допрашиваемого2.

Однако следует учитывать тот факт, что при экспертном исследовании видеозаписи допроса, на котором допрашиваемый сообщает информацию в третий или четвертый раз по одной и той же юридически значимой ситуации, выявляемые признаки подготовленности речи не будут являться признаками недостоверности сообщаемой им информации. Из этого вытекают два следствия: 1) эксперт-психолог должен знать, является ли зафиксированный на видеозаписи допрос первым или является повторным (очередным). Эксперт может ходатайствовать перед судебно-следствен- ными органами для предоставления ему такой информации; 2) возникает необходимость разграничения психологических признаков достоверности и недостоверности показаний при подготовленной и спонтанной речи. Возникающая проблема требует теоретико-методологического, а возможно, и экспериментального решения.

Таким образом, при производстве СПЭ достоверности показаний по видеозаписи эксперту-психологу необходимо уделять внимание спонтанности/подготовленности речи допрашиваемого, что повысит доказательное значение заключения.

1 Белянин В.П. Психолингвистика: Учебник. М.: Флинта: МПСИ, 2009. 416 с.;

Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Указ. соч.

2 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Указ. соч.; Белянин В.П. Указ. соч.; Галяшина Е.И. Основы судебного речеведения: Монография / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. М.: СТЭНСИ, 2003. 236 с.; Эйхгольц И.А. Восприятие признаков эмоциональной напряженности в спонтанной звучащей речи (на материале речи спортивных комментаторов): автореф. дисс. … канд. фил. наук. Воронеж, 2008. 19 с.

112

Моисеева И.Г.

Моисеева И.Г.

ст. преподаватель кафедры общей и юридической психологии Калужского государственного университета им. К.Э. Циолковского

Психологический анализ видеозаписи как метод судебно-психологической экспертизы

В настоящее время резко возрос уровень технического оснащения, предназначенного для фиксации правовых отношений. Наиболее распространенным способом для этого является видеосъемка и использование цифровых носителей для записи и хранения видеозаписей. В связи с этим, все более часто возникает необходимость психологического исследования видеозаписи в качестве доказательства как в су- дебно-следственной, так и в правозащитной деятельности. Видеозапись предоставляется эксперту-психологу для установления психологического содержания, зафиксированного на ней, и выявления в нем наличия или отсутствия признаков, указывающих на юридически значимые обстоятельства.

Уже более десяти лет судебно-психологическая экспертиза видеозаписи является новым направлением в экспертной деятельности1. Несмотря на свою крайнюю значимость и актуальность в современных условиях жизнедеятельности и взаимоотношений, на сегодняшний день так и не решена проблема назначения, ее общей методологии, места и роли в предметной классификации судебнопсихологических экспертиз. В частных случаях встречаются даже мнения о неправомерности экспертных исследований видеозаписей2, что противоречит вектору научно-практического развития и смыслу использования видеосъемки в правовой сфере.

1 Енгалычев В.Ф., Кисляков В.П., Юнда А.В. Основы судебно-психологической экспертизы: Учебно-методическое пособие для студентов факультетов психологии. Волгоград, 2006. 270 с.; Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Судебно-психологи- ческая экспертиза: Методическое руководство. 2 изд., испр. и доп. Калуга, 1997. 190 с.

2 Смирнова С.А., Макушкин Е.В., Аснис А.Я. и др. О неправомерности определения достоверности показаний путем судебной экспертизы [Электронный ресурс] // Психология и право. 2016. Том 6. № 3. С. 61–78. URL:10.17759/psylaw. 2016060306 (дата обращения: 19.02.2017).

113

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

Судебно-психологическая экспертиза видеозаписи предназначена для установления психологического содержания юридически значимой ситуации, зафиксированной с помощью этой видеозаписи. Для исследования видеозаписи эксперт применяет метод психологического анализа, который заключается в определении тематических фрагментов, выявлении логических взаимосвязей между ними, а также общего контекста1, который сопряжен с конкретными действиями человека, внешними обстоятельствами, особенностями поведения, составляющими индивидуальный стиль его реагирования в напряженной или экстремальной ситуации.

Осуществление психологического анализа видеозаписи представляется возможным при решении различных экспертных задач. Из числа традиционных предметных видов судебно-психологиче- ских экспертиз следует отметить судебно-психологическую экспертизу личности (свидетелей, потерпевших, обвиняемых), эмоциональных состояний, по факту ДТП и аварий на производстве, по вопросам определения места жительства ребенка. Из числа новых направлений, в первую очередь, это касается экспертиз по материалам порнографического характера, материалам дел коррупционной направленности, о массовых беспорядках, а также экспертиз по выявлению признаков достоверности / недостоверности показаний. Наиболее часто такие судебные экспертизы имеют комплексный характер и выполняются также судебными экспертами-фоноско- пистами, экспертами-лингвистами, экспертами-полиграфологами2.

Общим назначением метода психологического анализа видеозаписи для решения различных экспертных задач является деление видеозаписи на специальные фрагменты3, что может выполняться с опре-

1 Енгалычев В.Ф., Моисеева И.Г., Моисеев А.В. Об особенностях применения метода контента-анализа в судебно-психологической экспертизе различной предметной направленности // Прикладная юридическая психология. 2015. № 3. С. 39–46.

2Моисеев А.В., Моисеева И.Г. О границах компетенций эксперта-психолога

иэкспертов иных специальностей при комплексном исследовании текстов и видеозаписей // Десятые Всероссийские Державинские чтения (Москва, 12–13 декабря, 2014 года): Cб. ст.: в 7 кн. Кн. 5: Проблемы уголовно-процессуального, уго- ловно-исполнительного и уголовного права, криминалистики и криминологии / Отв. ред. Н.Г. Иванов, И.А. Попов, С.А. Борсученко; РПА Минюста России. М.: РПА Минюста России, 2015. 360 с. С. 311–314.

3 Белоусов К.И. Стратегии структурирования тематического пространства тек-

ста // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2014. Вып. 4 (28). С. 15–25.

114

Моисеева И.Г.

делением временных промежутков относительно всей видеозаписи. Эксперт-психолог может изучать только видеоряд, только аудиодорожку и статическое изображение, либо так называемый креолизованный текст, представляющий значимость только при соотнесении видеоряда и аудиодорожки. Это позволяет ему ориентироваться в представленной видеозаписи и таким образом изучать выявленные признаки, чтобы они могли фиксироваться как комплексные характеристики изучаемого явления.

Взаключении судебно-психологической экспертизы достоверности/недостоверности показаний по видеозаписи1 чаще других принято использовать возможности графического представления результатов проведенного исследования: скриншоты, таблицы, иллюстрации. Психологический анализ видеозаписи позволяет представить общую последовательность и содержание юридически значимой ситуации,

авозможности графического представления — обозначить психологические признаки достоверности /недостоверности сообщаемой информации в различные моменты видеозаписи.

Вдальнейшем следует конкретизировать применение метода психологического анализа видеозаписи, а также обозначить специфические особенности его применения для решения различных экспертных задач в различных видах судебно-психологической экспертизы.

1 Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Указ. соч.; Методика выявления психологических признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий): Научно-практическое пособие / А.М. Багмет и др. М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия СК России, 2017. 130 с.

115

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

Хавыло А.В.

доцент Обнинского института атомной энергетики Национального исследовательского ядерного университета, канд. психол. наук

Проблема статистической достоверности результатов психологической судебной экспертизы при анализе содержания видеозаписи в судебном процессе

Типичная повседневная ложь человека является тривиальным явлением, и задача её выявления имеет смысл только для вовлеченных в коммуникацию сторон. Однако в некоторых контекстах точные суждения о правдивости начинают носить первостепенное значение.

Всистеме правосудия проблема различения истинных и ложных показаний является перманентной и одной из наиболее сложных.

Вусловиях судебного разбирательства принятие ложного высказывания за истинное (а также противоположная ошибка) может иметь серьезные последствия не только для заинтересованных сторон, но и для общества в целом12.

Множество количество исследований было проведено с целью изучения ситуации предоставления человеком недостоверной информации и возможностей обнаружения или верификации лжи3. Большинство исследователей сходятся к тому, что поведенческие следы обмана являются достаточно слабыми4. Крупномасштабный метаанализ, проведенный Sporer&Schwandt5, охватил результаты исследований по 158 поведенческим показателям лжи, которые традиционно

1 Багмет А.М., Гесев А.Н., Енгалычев В.Ф. [и др.]. Методика выявления признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и опе- ративно-разыскных мероприятий). М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия СК России. 2017. 130 c.

2 Granhag P.A. Repeated interrogations. Applied Cognitive Psychology. 2002. Т. 16,

№3. C. 243–257.

3 Vrij A. Nonverbal Dominance Versus Verbal Accuracy in Lie Detection. 2008.

Т. 35, № 10. C. 1323–1336.

4 DePaulo B.M., Lindsay J.J., Malone B.E. Cues to deception. Psychological bulletin. 2003. Т. 129, № 1. C. 74–118.

5 Sporer S.L., Schwandt B. Moderators of nonverbal indicators of deception. Psychology, Public Policy, and Law. 2007. Т. 13, № 1. C. 1–34.

116

Хавыло А.В.

связывают с обманом. Было установлено, что большинство из этих показателей не имеют достоверной статистической связи с попытками человека обмануть собеседника12.

Результаты упомянутых метаналитических исследований вызвали ряд критических замечаний, касающихся валидности подобного рода экспериментов. Также высказывались сомнения в правомерности распространения результатов исследований, полученных на людях, которые не получали существенной выгоды от лжи и не испытывали страха разоблачения3456.

За этой методологической проблемой лежит теоретический аргумент, который получил название «гипотезы утечки» (leakagehypothesis)7. Согласно этой гипотезе, чем больше человек обеспокоен содержанием недостоверной информации и своей способностью убедить в ней собеседника, тем больше поведенческих признаков будет наблюдаться8.

Однако эффект мотивации не настолько прозрачен, как может показаться на первый взгляд. Проведенный Bond&DePaulo метаанализ9 был нацелен на сравнение результатов выявления лжи в исследованиях с высокой и низкой мотивацией обследуемых на обман.

Вгруппе исследований с высоким уровнем мотивации речь шла о до-

1 Bond C.F. [JR], DePaulo B.M. Accuracy of deception judgments. Personality and social psychology review: an official journal of the Society for Personality and Social Psychology, Inc. 2006. Vol. 10, № 3. P. 214–234.

2 Hartwig M., Bond C.F. Why do lie-catchers fail? A lens model meta-analysis of

human lie judgments. Psychological bulletin. 2011. Vol. 137. № 4. P. 643–659.

3 Buckley J.P. Detection of deception researchers needs to collaborate with experienced practitioners. Journal of Applied Research in Memory and Cognition. 2012. Т. 1, № 2. C. 126–127.

4 Frank M.G., Svetieva E. Lies worth catching involve both emotion and cognition. Journal of Applied Research in Memory and Cognition. 2012. Т. 1, № 2. C. 131–133.

5 Horvath F., Jayne B., Buckley J. Differentiation of truthful and deceptive criminal suspects in Behavior Analysis Interviews. Journal of forensic sciences. 1994. Vol. 39,

№3. P. 793–807.

6 O‘Sullivan M., Frank M.G., Hurley C.M., Tiwana J. Police lie detection accuracy:

the effect of lie scenario. Law and human behavior. 2009. Vol. 33, № 6. P. 530–538.

7 Porter S., ten Brinke L., Wallace B. Secrets and Lies. Journal of Nonverbal Behavior. 2012. Т. 36, № 1. C. 23–37.

8 Frank M.G., Ekman P. The ability to detect deceit generalizes across different types of high-stake lies. Journal of Personality and Social Psychology. 1997. Т. 72, № 6. C. 1429–1439.

9 Bond C. F [JR], DePaulo B.M. Accuracy of deception judgments. Personality and social psychology review: an official journal of the Society for Personality and Social Psychology, Inc. 2006. Vol. 10, № 3. P. 214–234.

117

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

статочно тяжелых с психологической точки зрения ситуациях (например, полицейские допросы подозреваемых в тяжких преступлениях). Метаанализ не позволил выявить эффект мотивации, однако был обнаружен другой феномен: более мотивированные люди чаще выглядели в глазах наблюдателей лжецами, вне зависимости от того, говорили они правду или заведомую ложь. Наиболее ярко этот эффект проявлялся в тех исследованиях, где наблюдателю был доступен невербальный канал коммуникации1.

Внастоящее время накоплен достаточно обширный фактологический материалотносительновозможностейвыявлениянедостоверныхвысказываний как в лабораторных, так и в полевых условиях. При этом были исследованы также эффекты мотивации, однако результаты и выводы различных исследователей зачастую оказывались противоречивыми.

Вработе Hartwig&Bond2 представлены результаты метаанализа 144 исследований, с общей выборкой в 9380 человек, обеспечивающих в общей сложности 26866 сообщений. Проведенное исследование не подтвердило гипотезу утечки: вероятность выявления недостоверной информации при анализе судебных допросов не больше

ине меньше, чем в ситуации бытовой лжи, несмотря на силу переживаемых человеком эмоций.

Врезультате метаанализа не был выявлен эффект окружения (effectofthesetting), отстаиваемый в своих работах Buckley3: ложные высказывания могут быть выявлены с одинаковой вероятностью как в случае монологической речи, так и в ходе социального взаимодействия или интервью. Однако недавние исследования показывают, что специально разработанные формы стратегического интервьюирования позволяют повысить вероятность выявления случаев предоставления заведомо недостоверной информации4.

1 Bond C. F [JR], DePaulo B.M. Accuracy of deception judgments. Personality and social psychology review: an official journal of the Society for Personality and Social Psychology, Inc. 2006. Vol. 10, № 3. P. 214–234.

2 Hartwig M., Bond C.F. [JR]. Lie Detection from Multiple Cues. Applied Cognitive Psychology. 2014. Т. 28. № 5. C. 661–676.

3 Buckley J.P. Detection of deception researchers needs to collaborate with experienced practitioners. Journal of Applied Research in Memory and Cognition. 2012. Т. 1. № 2. C. 126–127.

4 Colwell K., Hiscock-Anisman C.K., Memon A. Assessment Criteria Indicative of Deception (ACID). Journal of Investigative Psychology and Offender Profiling. 2007. Т. 4, № 3. C. 167–180.

Vrij A., Leal S., Granhag P.A. Outsmarting the liars: the benefit of asking unanticipated questions. Law and human behavior. 2009. Vol. 33, № 2. P. 159–166.

118

Хаидов С.К.

Исследование показало, что ложь может быть обнаружена с точностью примерно 70% при доступности речевого и невербального каналов коммуникации для наблюдателя. Этот уровень выявляется в исследованиях независимо от контекста и мотивационной насыщенности ситуации обмана1. Это предоставляет исследователям определенный комфорт, поскольку доказывает возможность распространения результатов лабораторных экспериментов на ситуации психологической судебной экспертизы.

Можно сделать вывод, что изучение феномена лжи возможно как в лабораторных, так и, естественных условиях. В настоящее время существует ограничение в точности и надежности детекции лжи через наблюдение поведенческих признаков. На наш взгляд, это связано с рядом проблем, возникающих в ходе работы наблюдателя: 1) неспособность одновременного учета множества сигналов, 2) потеря концентрации наблюдателем в ходе процедуры, 3) пропуск «слабых», плохо различимых сигналов, 4) субъективная интерпретация сигналов наблюдателем. Возможным путем существенного повышения точности и надежности детекции лжи в ситуации экспертизы является использование видеозаписей и компьютерного анализа.

Хаидов С.К.

профессор кафедры психологии, воспитания

идополнительного образования детей и молодежи Института повышения квалификации

ипрофессиональной переподготовки работников образования Тульской области, канд. психол. наук

Алгоритм исследования видеозаписи показаний подэкспертного

Поскольку объектом судебно-психологической экспертизы является психика человека и продукты ее деятельности, то к числу ма-

Levine T.R., Shaw A., Shulman H.C. Increasing Deception Detection Accuracy with Strategic Questioning. Human Communication Research. 2010. Т. 36. № 2.

C.216–231.

1 Hartwig M., Bond C.F. [JR]. Lie Detection from Multiple Cues. Applied Cognitive Psychology. 2014. Т. 28, № 5. C. 661–676.

119

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

териализованных источников информации о психической деятельности подэкспертного могут относиться различные вещественные доказательства, в том числе и аудиовидеозаписи следственных действий, приложенные к ним протоколы судебно-следственных органов, протоколы допросов участников процессуальных действий, различные экспертизы, в которых отражена та или иная психическая деятельность, в том числе и речевая деятельность или действие подэкспертного, имеющее юридическое значение.

Анализ научно-методологической литературы по психологической структуре методов анализа аудиовидеозаписи показывает, что на сегодняшний день четкая методология в данном вопросе отсутствует.

Тем не менее, психологический анализ аудиовидеозаписей требует структуризации этого процесса с целью ее стандартизации и методического обеспечения.

На опыте анализа более 34 аудиовидеозаписей в рамках проведения комплексных психолого-лингвистических судебных экспертиз предлагается к использованию в экспертной деятельности следующая структура психологического анализа аудиовидеофайлов показаний подэкспертного на предмет выявления психологических признаков их недостоверности, которая состоит из нескольких взаимосвязанных и системообразующих этапов1.

В основу данного подхода положены работы Е.И. Галяшиной, И.А. Горьковой, В.Ф. Енгалычева, М.Р. Желтухиной, А.М. Зинина, М.М. Коченова, Ф.С. Сафуанова, О.Д. Ситковской, Е.Р. Россинской, С.С. Шипшина и др. по проведению судебной экспертизы.

На первом этапе изучаются: обстоятельства дела (фабула дела); материалы уголовного дела, предоставленные эксперту-психологу (заключения экспертов, протоколы допросов участников процессуальных действий); различные справки, характеристики и т. п. при их наличии.

На втором этапе анализа производится необходимое количество просмотров аудиовидеофайлов до полного ознакомления и понимания информации, находящейся на них. Количество просмотров аудиовидеофайлов зависит от объема и сложности имеющейся информации на материальном носителе (как правило — оптический диск).

1 Апалькова Е.В., Хаидов С.К. Структура психологического анализа аудиовидеозаписи в судебной экспертизе / Научные труды Калужского государственного университета имени К.Э. Циолковского. Серия: Психолого-педагогические науки. 2013. Калуга: Издательство КГУ имени К.Э. Циолковского, 2013. 311 с. С. 248–250.

120