Судебно-психологическая экспертиза и комплексные судебные исследования видеозаписей. Сборник научных статей

Зубов Г.Н.

ческой экспертизы, эксперт обязан понимать, каким образом результаты его исследования могут отразиться на оценке достоверности аудиовизуальной информации органами расследования. В связи с этим сформулируем условия достоверности зафиксированной на видеофонограммах аудиовизуальной информации, которые могут быть установлены в т. ч. с применением средств и методов различного рода судебных экспертиз1: аутентичность видеофонограммы; отсутствие признаков имитации аудиовизуальных событий; отсутствие признаков инсценировки.

В данной области знаний под имитацией аудиовизуальных событий следует понимать воспроизведение, посредством натурного или компьютерного моделирования, внешнего облика, голоса и речи, и иных поведенческих характеристик человека (как реального, так и несуществующего в действительности) или иных физических объектов, а также процессов и свойств окружающего мира, которые нашли отражение на видеофонограмме. Т. е. объектом имитации в числе прочего могут быть условия видеосъемки и звукозаписи, включая акустические и визуальные характеристики места видеосъемки. Например, в практике экспертов нашей организации был случай, когда создатели фонограммы наложили на записанную речь звук биения сердца с целью введения в заблуждение слушателей относительно действительного места расположения микрофона устройства звукозаписи.

Упомянутая выше инсценировка аудиовизуального события заключается: в создании (организации) и воспроизведении заведомо ложного аудиовизуального события, сопровождаемом его фиксацией на видеофонограмме (например, вспышка, сопровождающая выстрел из огнестрельного оружия); в создании видеофонограммы с заведомо ложным событием посредством модификации2 ранее записанных фонограмм, видеограмм и видеофонограмм, на которых, в свою оче-

1 Фоновидеоскопической, видеотехнической, габитоскопической, лингвистической, психологолингвистической, ситуационной и других.

2 Модификация видеофонограммы — любое внешнее воздействие на видеофонограмму или соответствующий видеофайл, или двоичный код на носителе данных, приводящее к видоизменению видеофонограммы, преобразованию, искажению существующих или появлению новых свойств видеоизображения и звука (достаточно в заголовке файла изменить, например, частоту дискретизации сигнала, и воспроизводимый сигнал будет искажен). Может иметь преднамеренный или случайный характер (например, в результате неисправности или неумелого использования устройств, составляющих канал записи-воспроизведе- ния-копирования). При модификации могут, в т. ч., использоваться различные виды монтажа.

191

4. Использование специальных знаний в области психологии, лингвистики, фоноскопии и габитоскопии при проведении комплексных исследований…

редь, могут быть зафиксированы как реальные события и образы, так

ирезультаты имитации и инсценировки. При этом следует различать инсценировки реальных, действительно произошедших в другое время событий (в т. ч. преступлений), и инсценировки событий, которых в действительности не было.

Для обеспечения однозначного понимания выводов экспертизы при их формулировании важно свести к минимуму использование специальных, технических, терминов, чтобы исключить возможность их некорректной интерпретации заказчиками экспертизы1; предельно аккуратно, с максимальной «детализацией», использовать специальные термины при указании причин обнаруженных несоответствий содержания видеофонограммы действительно происходившим визуальным

извуковым событиям; непосредственно в экспертном заключении приводить определения используемых терминов и понятий. По вышеуказанным причинам нельзя принуждать инициаторов экспертизы к использованию специальных терминов («монтаж», например, и т. п.).

Подобное переосмысление понятийного аппарата фоновидеоскопической экспертизы положительно отразится не только на всесторонности и полноте экспертного исследования, но и на определенности выводов экспертизы.

Хоменко А.Ю.

эксперт-лингвист НПО «Эксперт Союз»

Определение лингвистических признаков подготовленной и неподготовленной речи на материале установленного дословного содержания видеозаписи при производстве комплексной судебной психолого-лингво- фоноскопической экспертизы

Комплексная судебная психолого-лингво-фоноскопическая экспертиза — сложное, многоэтапное действие, включающее работу

1В соответствии с п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 г.

№28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» «невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом» может быть основанием для проведения дополнительной экспертизы.

192

Хоменко А.Ю.

экспертов трёх специальностей. Одним из этапов экспертной работы является этап установления дословного содержания исследуемой видеофонограммы. Дословное содержание видеофонограммы представляет собой документ с указанием участников разговора и содержания их реплик. В дословном содержании указываются все звуки речи, произнесённые участниками разговора, причём особенности произнесения могут быть представлены в виде условной орфографической транслитерации. Условная орфографическая транслитерация (от лат. trans — сквозь, через + litera — буква), фиксация на письме речевого материала с помощью букв русского языка не в соответствии с правилами орфографии, а в соответствии с тем, как диктор реально произносит то или иное слово («ничё» вместо «ничего», «щас» вместо «сейчас»). Условная орфографическая транслитерация используется в заключениях экспертов для более точного обозначения того, что говорит диктор. Более того, многие слова и их сочетания, содержащие идентификационные признаки, удобнее записывать именно в соответствии с орфоэпическим (произносительным) принципом, а не в соответствии с орфографическим (принцип литературной нормы) для большей наглядности.

Так, эксперт-лингвист при установлении степени подготовленности речи диктора пользуется именно текстом дословного содержания (естественно, вкупе с анализом самой видеозаписи непосредственно), то есть письменной интерпретацией устного текста. Устная речь — речь звучащая. Письменная речь — речь, зафиксированная на письме1. Важно понимать, что ключевым, основным материалом в данном случае является устная речь, степень подготовленности которой и определяется, тем не менее её текстовая интерпретация позволяет проводить анализ детальнее и полнее. Это связано с наглядностью восприятия речи с текстового носителя.

Вообще степень подготовленности речи классически определяется с использованием следующих параметров:

а) фонетический уровень: стабильность/нестабильность темпа речи; обусловленность паузации; отсутствие/наличие хезитационных пауз (заполнение пауз хезитации гласными (обычно имеющими [а/э] -образное качество) и согласными (обычно имеющими [м] -образное качество) звуками при неподготовленной речи); от-

1 Розенталь Д.Э. Справочник по русскому языку. Словарь лингвистических терминов / Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова. М.: ООО «Издательский дом «ОНИКС 21 век»: ООО Издательство «Мир и Образование», 2003. С. 587.

193

4. Использование специальных знаний в области психологии, лингвистики, фоноскопии и габитоскопии при проведении комплексных исследований…

сутствие/наличие немотивированных семантической структурой конструкций повторов; диапазон мелодики, варьирование частоты основного тона голоса диктора; полный/неполный стиль произношения (усиление редукции гласных, стяжение групп согласных, фонетическое упрощение основы слова, ослабление заударной части слова, выпадение гласных при неподготовленной речи); малое/большое количество просодических моделей незавершенности; нормативная просодическая оформленность конструкций/стирание внутрифразовых и межфразовых границ — трудности членения текста на высказывания-предложения;

б) лексико-грамматические: легкость деления на отдельные синтагмы и предложения/синтаксическая нерасчленённость конструкций; соответствие/несоответствие стилистики речи коммуникативной ситуации; малое/большое количество вводных элементов и незнаменательных слов; в) текстовые: последовательное/непоследовательное развитие

темы; высокая/ низкая связность речи1.

Указанные выше параметры в достаточной мере описывают модель подготовленной/неподготовленной (квазиспонтанной, спонтанной) речи. Так, стабильный темп заученной, заранее продуманной речи обычно отличается ещё и некоторой его замедленностью. Исходя из статистических данные, полученных на основании проведённых исследований, диктор при подготовленной речи произносит около 0,4 слов в секунду. Естественно, этот показатель усреднён, на него всегда влияют индивидуальные особенности речи диктора. При неподготовленной речи, речи спонтанной выявление среднего показателя её скорости нерелевантно, поскольку наблюдается темповая изрезанность, темп речи варьируется от убыстренного до замедленного в зависимости от темы сообщения. Такую темповую неоднородность также создаёт большое количество хезитационных пауз с разной длительностью. Вообще для неподготовленной речи характерна неодинаковая длительность пауз в то время, как в речи подготовленной паузация более стабильна, паузы обусловлены семантически и синтаксически. При спонтанной речи наблюдается значительное число заполненных гласными и согласными различного качества («А-э, с тоже шисят третьего года рождения», «Давай сделаем так, э-э, я, в принципе-э, ну, как бы, понимаю ситуацию, и понимаю, как там она может выглядеть»; «М-м, по-моему, да»), а также неречевыми элементами, как

1 Галяшина Е.И. Основы судебного речеведения: Монография / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. М.: СТЭНСИ, 2003. 236 с.

194

Хоменко А.Ю.

то: незнаменательной лексикой («Да, то есть я не хочу разбираться, как бы, у всех свои…»), немотивированными семантической структурой предложения повторами («Это нереально, но если Вы в-, Вы его знаете, можете ему позвонить»), — пауз.

Темповая изрезанность при неподготовленной речи в том числе обусловливает широкий диапазон громкости и, как следствие, частоты основного тона голоса, что может быть маркером эмоциональных состояний диктора.

Важными маркерами спонтанности речи лица является неполнота стиля произношения, проявляющаяся в: а) усилении редукции гласных: ра [ъ вместо /\] ссказывает, переве [ь вместо и] ла; б) стяжении групп согласных (Здрасте! вместо Здравствуйте!); в) фонетическое упрощение основы слова (чё вместо чего; щас вместо сейчас); г) ослабление заударной части слова (слуш вместо слушай); д) выпадение гласных (делат вместо делает), — и большое количество просодических моделей незавершенности («Да, то есть я не хочу разбираться, как бы, у всех свои…»).

Наряду с просодическими моделями незавершённости в спонтанной речи часто наблюдается стирание внутрифразовых и межфразовых границ, синтаксическая нерасчленённость конструкций с непоследовательным развитием темы и слабой связностью текста, а также с наличием разрывов потенциального синтаксического целого (модификация включает следующие первичные структурносемантические формы: разрыв-паузатор, разрыв-эмфатизатор, уточняющий разрыв, обрыв потенциального синтаксического целого и обрыв гипотетического синтаксического целого)1: «Потому что ты сейчас напрохладил передо мной, сказав, что это твой директор соучредитель и так далее, жесь. Понял? Я тебе ещё раз говорю, давай, если ты не хочешь разговаривать нормально, мы будем разговаривать в том же темпе, в том же ритме, в котором мы разговаривали, когда мы зашли. Или ты начинаешь прекращать прикрывать этого Артура, жесь, понимаешь? Или ты прекращаешь это делать, или тебе плохо будет сейчас же. Мы сейчас отсюда ровно уйдём. И я тебя больше пальцем не трону. Но завтра я ничё тебе не обещаю». Речь сначала идёт о том, что адресат речи совершил какое-то неправильное действие по отношению к адресанту, затем тема меняется: адресант речи пред-

1 Синеокова Т.Н. Лингвистика изменённых состояний сознания: Учебное пособие. Н. Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова, 2008. 151 с.

195

4. Использование специальных знаний в области психологии, лингвистики, фоноскопии и габитоскопии при проведении комплексных исследований…

лагает адресату определённую манеру разговора; затем беседа вновь возвращается к первой теме и адресант речи высказывает условие, при неисполнении которого адресату будет плохо. При экспликации указанных тем коммуникант использует малое количество средств связи: фатические элементы «понял», «понимаешь»; параллельность построения синтаксических конструкций, анафора (Или ты начинаешь прекращать прикрывать этого Артура, жесь, понимаешь? Или ты прекращаешь это делать, или тебе плохо будет сейчас же); повтор местоимения: «тебя» — «тебе».

Для подготовленной речи характерна её связность, репрезентированная большим количеством связующих элементов.

Что касается стилистической наполненности, то для подготовленной речи характерна её выверенность: диктор редко отступает от заданной коммуникативной ситуацией стилистики. Если коммуникативная ситуация предполагает официально-деловой стиль общения, то диктор не использует в своей заученной речи (при условии среднего и выше уровня речевой культуры) жаргонизмов, разговорных элементов и пр., если это, конечно, не является речевым приёмом. При спонтанной речи большинству коммуникантов даже со средним и выше уровнем речевой культуры сложно не использовать разговорные элементы, будь то морфемы, лексемы, усечённые синтаксические конструкции.

Вообще для неподготовленной речи одним из наиболее показательных маркеров являются так называемые материально избыточные элементы, как то: повторы элементов; материально избыточные аффективы (включают в себя междометия и междометные фразеологизмы, эксплетивы и обращения-аффективы (несобственно обращения)); материально избыточные вокативы (включают в себя собственно обращения и местоименное обращение ты, семантической функцией которых является апелляция к собеседнику); контактоустанавливающие материально избыточные элементы (выполняют функцию привлечения внимании собеседника к собственному высказыванию); уточняющие материально избыточные элементы (либо выражают пояснение, добавление, разъяснение сказанного самим говорящим, либо эксплицитно уточняют эмоциональное отношение говорящего к услышанному. Уточняющие элементы в речи представлены стереотипными вводными элементами (конечно, естественно и пр.), а также словами утверждения и отрицания)1.

1 Там же.

196

Хоменко А.Ю.

Повторяющиеся элементы в свою очередь могут быть следующих видов:

а) эхолалический повтор (по функциям сходны с междометными высказываниями, служат лишь средством выражения эмоциональной реакции): М1 — А ты же, он чё, он же в Москву летал. М2 — Он летал в Москву?;

б) повтор-подтверждение/отрицание (выражение эмоциональной оценки. Эмоциональная оценка выражена эксплицитно с помощью слов да/нет, вот-вот, именно, действительно, а также их эквивалентов — вводных слов и предложений): М1 — А ты же, тычё,

в(Москву) летал?М2 — Да, я в (Москву) летал. Ну, я свои дела решал. У меня по наследству, у меня там;

в) повтор-подлинный переспрос (вызван стремлением говорящего уточнить значение одного из элементов или реплики собеседника

вцелом): М1 — Я в (Москву) летал. М2 — Ты в (Москву) летал?;

г) артикуляторные персеверации (вызваны кратковременной

разрегуляцией оперативного уровня порождения речи): «Й-, й-, я, я… не могу»;

д) ложный повтор (связан с нарушениями интеллектуальной деятельности мозга и возникающими в связи с этим затруднениями в выборе последующих компонентов высказывания. Повторы в данном случае позволяют говорящему собраться с мыслями, частично заполнить паузы нерешительности (хезитации): «И чё, чё, чё решение?»;

е) повтор-вокатив: «Товарищ следователь! Ну, товарищ следователь!»;

ж) повтор-аффектив («реализуется с помощью изолировано употребляемых слов утверждения и отрицания и их эквивалентов, а также повторов оскорблений, ругательств и проклятий»): «Нет, нет, нет!»; «Он дурак! Дурак!»;

з) повтор-побуждение: «Дайте мне сказать! Дайте!»; и) фокусирующий повтор (реализуется в ситуациях, когда говоря-

щий сознательно или неосознанно подвергает повтору элемент, являющиеся для него эмоциональной доминантой): «Я не делал этого,

не делал, э, говорю же, не делал» и пр.

Отдельно следует отметить такое синтаксическое явление, как инверсия. Не следует говорить, что обратный порядок слов характерен только для неподготовленной речи, поскольку инверсия может быт употреблена намеренно, она может являться речевым приёмом. Тем не менее следующие виды инверсий типичны именно для неподготовленной речи: квалифицирующая инверсия (представлена стерео-

197

4. Использование специальных знаний в области психологии, лингвистики, фоноскопии и габитоскопии при проведении комплексных исследований…

типными построениями, выражающими эмоциональное отношение говорящего к собеседнику, самому себе или предмету речи); корректирующая инверсия (связана со стремлением говорящего преодолеть деформирующее воздействие эмоций на мыслительные процессы, лексически и грамматически оформить высказывание адекватно целям коммуникации. К инверсии корректирующего характера относятся некоторые виды эхолалических вопросительных реплик и реализация обстоятельств в постпозиции после паузы); эмфатизирующая инверсия (связана с двумя противоположными процессами при реализации эмоционального значения. Так, в ряде случаев происходит перенос в начальную позицию дополнений, обстоятельств, предикативов, причастных оборотов и придаточных предложений с целью их собственной эмфатизации; с другой стороны, функционирование этих элементов в начальной позиции может служить эмфатизации последующей части предложения; характерной чертой эмфатической инверсии в аффективной речи является ее совместная реализация с некоторыми другими признаками: повторами, материально избыточными элементами, транспозицией1.

Все указанные выше признаки, создающие комплекс, с помощью которого легко определить степень подготовленности речи, удобно анализировать именно с помощью дословного содержания, то есть текстового представления устной речи. Связано это с тем, что при использовании письменного носителя эксперту проще выявить, увидеть описанные характеристики. Более того, письменный текст позволяет проще просчитать статистические показатели при их необходимости (темп речи, количество слов в секунду, процентное соотношение тех или иных элементов в тексте). Письменный текст также позволяет частично автоматизировать анализ степени подготовленности речи (имеется возможность написания специализированного программного обеспечения, позволяющего, например, выявить повторы элементов и их типы).

1 Там же.

5. Особенности судебно-психологического

и комплексного исследования видеозаписи по отдельным категориям уголовных дел

Аувяэрт Л.

член правления Тартуского общества права, психологии и социологии, PhD, доцент

Каугия С.

преподаватель Тартуского университета, член правления Тартуского общества права, психологии и социологии

О важности судебной экспертизы детской порнографии с использованием методов психолингвистики и результатов анализа видеоматериалов1

Описание кейса. В конце 2014 г было возбуждено уголовное дело против эстонского писателя К. К., который был обвинен в том, что написал и распространил книгу с признаками детской порнографии. Это был короткий рассказ с длиной текста 8500 символов, который К. К. опубликовал в сети Интернет2. Рассказ детально описывает половой акт между мужчиной и ребенком и содержит сцены насилия. Экспертный комитет при Министерство культуры Эстонии пришел

1 Тезисы написаны по уголовному делу № 1-15-11024 (14230113326) Харьюского уездного суда Эстонской Республики.

2 K.K. Unitled 12. Опубликован в Интернете. На данный момент доступ к тексту заблокирован (на время судебного разбирательства).

199

5. Особенности судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписи по отдельным категориям уголовных дел

к выводу, что рассказ является детской порнографией. Уголовное дело было возбуждено на основании этого мнения. Однако сам К. К. свою работу детской порнографий не признал и заявил, что его целью был только психологический и психиатрический портрет сексуального насильника и убийцы.

Важным вопросом здесь является правовое регулирование детской порнографии в Эстонской Республике. В Эстонской Республике создание и распространение детской порнографии запрещено. Согласно § 178 lg 1 Эстонского Уголовного кодекса1, любые действия с фотографиями или иными изображениями, текстами или видеоматериалами, которые имеют признаки порнографии и созданы, приобретены, воспроизведены, хранятся, предоставлены для ознакомления и др. — наказываются лишением свободы на срок до трех лет. Отдельные диспозиции статьи имеют отношение к гражданам, достигшим возраста совершеннолетия, отдельные — до 14 лет. В то же время Уголовный кодекс не определяет, что является собственно детской порнографией.

Закон о распространении произведений с признаками пропаганды порнографии, насилия или жестокости, принятый 16.12.19972, в своем § 7 говорит, что определение, является ли данное произведение (данные материалы) порнографическим или содержащим насилие и жестокость, является ответственностью субъекта, подготовившего (создавшего, распространившего и т. п.) данный материал. Этот субъект определяет содержание работы до его опубликования или предоставления к нему доступа в той или иной форме. Если содержание работы не было однозначно идентифицировано, субъект (издатель, публикатор и пр.) имеет право заявить ходатайство о производстве соответствующей экспертизы. Понятно, что не каждый субъект заинтересован в производстве такой экспертизы, поэтому о необходимости ее может заявить другое лицо либо организация, если усмотрят признаки нарушения закона о детской порнографии.

В данном случае 27.06.2016 суд вынес решение о производстве комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, хотя в эстонской научной литературе ранее доказывалось, что в большинстве аналогичных случаев необходимо проведение однородной

1 Уголовный кодекс Эстонской Республики. — RT I, 31.12.2016, 14.

2 Закон о распространении произведений с признаками пропаганды порнографии, насилия или жестокости. — RT I, 12.07.2014, 106.

200