Судебно-психологическая экспертиза и комплексные судебные исследования видеозаписей. Сборник научных статей

Кимберг А.Н., Фоменко Г.Ю.

По отношению к внутреннему миру субъекта существует правдивость — характеристика сообщения испытуемого, указывающая на то, что он воспроизводит сложившиеся у него представления о событии, не стремясь исказить их или утаить часть из них. Испытуемый говорит правду, так как она дана ему в его субъективном мире. В ином случае он лжет, то есть осознанно конструирует иным образом часть имеющихся у него представлений о произошедшем. «Правдивые показания — сообщения, соответствующие субъективным представлениям лица о воспринятых или совершенных событиях. <…> Правдивость показаний равнозначна искренности допрашиваемого»1. Практически так же содержательно определяют «психологическую достоверность» В.Ф. Енгалычев, Г.К. Кравцова и Е.Н. Хлопова: «…свойство показаний, характеризующее степень соответствия сообщаемой допрашиваемым информации событиям (явлениям), воспринятым им в юридически значимой ситуации»2 (Енгалычев и др., с. 78). Речь и здесь идет об осознанном точном (с точки зрения субъекта) или искаженном сообщении им другим лицам имеющихся у него впечатлений и представлений о событии.

Достоверность в юридическом смысле и психологическая достоверность представляют собой феномены двух взаимодействующих, но автономных пространств. Но при этом отношение между этими пространствами таково, что там, где фигурируют показания или свидетельства людей, психологическая достоверность оказывается необходимым условием достоверности в юридическом смысле. Представляется, что методологический потенциал выделения качественно различных пространств нашего мира представляет собой многообещающий ресурс для психологии и гуманитарных наук в целом, а опора на интегративный подход и доверие к «понимающему субъекту» позволит объединять «разнопространственные» и разноуровневые данные в единую картину человека и ситуации.

1 Ратинов А.Р., Ефимова Н.И. Психология допроса обвиняемого. М., 1988. С. 88. 2 Енгалычев В.Ф. Указ. соч. С. 78.

101

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

Ситикова А.С.

ст. эксперт отдела ПФИ Главного управления криминалистики Следственного комитета РФ

Выявление поведенческих признаков достоверности / недостоверности сообщаемой информации при анализе видеозаписей

Основная часть экспериментальных разработок в области диагностики лжи по параметрам невербального поведения принадлежит зарубежным учёным (П. Экман, У. Фризен, А. Меграбян, О. Фрай и др.). При этом практически все исследователи лжи указывают на условность признаков, которые принято рассматривать в качестве индикаторов ложности сообщаемой информации. Объективно на сегодняшний день не существует совершенно однозначных поведенческих проявлений, позволяющих «читать» мысли. Сказанное не означает, что следует отказаться от такого анализа в принципе. Выводы о возможности присутствия либо отсутствия ложной информации в устном речевом сообщении могут быть сделаны в вероятной форме на основе анализа как собственно речевого сообщения, так и изменений сопутствующего ему невербального поведения человека, поскольку, хотя типичного для лжецов поведения и не существует, некоторые паттерны невербального поведения во время сообщения ложной информации встречаются чаще, чем другие и могут служить ориентиром в выявлении ложного сообщения.

В ходе анализа видеозаписей выявления ложной информации оцениваются как вербальные (словесные) характеристики, так и невербальное поведение. Иными словами, признаки обмана могут проявляться как в словах, так и в мимике, телодвижениях, голосовых модуляциях, глотательных движениях, в слишком глубоком или, наоборот, поверхностном дыхании, в длинных паузах между словами, в оговорках, микровыражениях лица, неточной жестикуляции. Сюда же относятся и паралингвистические явления: диапазон интенсивности голоса, скорость и длительность речи, продолжительность ответа, паузы.

Словесные выражения обычно лучше контролируются человеком: если люди хотят что-то скрыть, то, как правило, тщательно обдумывают и формулируют свои слова. При осуществлении намеренного дезинформирования наряду с явной заведомой ложью лжецы

102

Ситикова А.С.

используют также так называемую утонченную завуалированную ложь — полуправду, исподволь подталкивающую воспринимающее её лицо к ложным суждениям. Этому способствуют следующие приёмы: прямое сокрытие фактов; тенденциозный подбор данных; нарушение логических и временных связей между событиями; подача правды в таком контексте (путём добавления ложного факта или намёка), чтобы она воспринималась как ложь; изложение важнейших данных на ярком фоне отвлекающих внимание сведений; смешивание разнородных мнений и фактов; передача информации такими словами, жестами, тоном голоса, которые можно истолковать по-разному, в различном контексте; не упоминание ключевых деталей факта1.

Вербальному источнику информации уделяется важное внимание по той причине, что за слова придётся отвечать, в отличие от тона, выражения лица или телодвижения. Но подобно жестам такие вокальные характеристики голоса, как запинки, оговорки, скорость речи и высота тона, паузы между вопросом и ответом, между словами, также являются определёнными индикаторами изменения психоэмоционального состояния и обеспечивают «утечку информации». Как правило, во время произнесения человеком лжи скорость и громкость его речи будут отличаться от свойственных ему в обычной ситуации.

По невербальным характеристикам речи выделяются два признака: 1) тенденция к изменению тона (высоты, интонации), что связано со стрессом, но признак не всегда бывает выражен, так как интонация голоса изменяется не столько из-за самого факта обмана, сколько тогда, когда лжец испытывает при этом негативные эмоции (страх) или возбуждение; 2) появление в речи более длинных пауз и ТОЗ (точка ориентирующего замирания), изменение скорости (как правило, замедление) речи что связано с необходимостью тщательно обдумывать и взвешивать свои слова.

Содержательные (смысловые) проявления лживого сообщения намного богаче и разнообразнее, хотя при этом они тоже могут быть определённым образом типизированы как речевые паттерны ложного сообщения2.

1Ронин Р. Своя разведка: способы вербовки агентуры, методы проникновения

впсихику, форсированное воздействие на личность, технические средства скрытого наблюдения и съема информации: Практич. пособие. Минск: Харвест, 1998. С. 124–126.

2 Гельманов А.Г., Гонтарь С.А. Как установить участие лица в правонарушении?

Эффективный и экономичный метод диагностики скрываемой причастности

103

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

Невербальное поведение (язык тела) часто проявляется бессознательно и бесконтрольно, что обычно позволяет выявлять группу признаков, указывающих на правдивость либо ложность сообщений обследуемого субъекта.

Как правило, если человек искажает информацию, то у него наблюдается сухое, бесстрастное выражение лица, сдержанная, заглушённая мимика, в полной мере отражающая нежелание идти на контакт, краткость и схематизм изложения. При этом его глаза встречаются

сглазами собеседника менее одной трети всего времени общения. В то же время в ходе верификации лжи необходимо учитывать, что человек, искажающий информацию, может демонстрировать и фиксированный взгляд («застывший» взгляд, взгляд «в упор», взгляд «сквозь» собеседника). В этом случае характеристики взгляда следует оценивать в контексте даваемых человеком пояснений, наряду

сдругими выявленными вербальными и невербальными признаками.

Входе анализа поведенческих проявлений особое внимание следует уделять характеру жестикуляции, например, наличию и соотношению различных типов жестикуляции.

Иллюстраторы — это обычно жесты, подкрепляющие сообщение, иллюстрирующие речь. В принципе, иллюстраторами могут быть не только движения рук, так и движения бровей, мимика лица. Обычно человек использует иллюстраторы, когда не может подобрать нужное слово либо желает усилить свою речь, сделать её более яркой. Наличие в поведении иллюстраторов всегда является хорошим признаком того, что человек испытывает искренние эмоции, что, как правило, указывает на правдивость его речи и отсутствие контроля.

Жесты-адаптеры часто сопровождают чувства и эмоции человека. Они проявляются в ситуациях стресса, волнения и становятся первыми признаками переживаний: нервное перебирание одежды, постукивание ногой, рукой, предметом и т. д., прикосновение к собственному телу либо к предметам. Наличие в поведении человека адаптеров говорит о нахождении его в состоянии волнения, это признак того, что лицо пытается справиться с этим волнением и взять ситуацию под контроль. Это не показатель лжи, а показатель того, что человек начал себя контролировать.

и получения признания виновного в отсутствие доказательств. М.: ОАО «Можайский полиграфический комбинат», 1999. С. 97–99.

Корма В.Д., Образцов В.А. Криминалистическое распознавание: теория, метод, модели технологий. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 314, 315.

104

Ситикова А.С.

Важным признаком, на который всегда следует обращать внимание, является соотношение иллюстративности и ригидности жестикуляции. Как правило, увеличение количества жестов-иллюстрато- ров, в отличие от ригидности поведения и бедности жестикуляции, говорит об истинности эмоций. Малочисленные движения (ригидность) могут являться признаком сокрытия чего-либо.

В том или ином конкретном выражении признаки лжи могут проявляться в самых разных элементах невербального поведения человека. Рассматривать все возможные варианты в данной работе, учитывая её ограниченный объём, не имеет смысла. Тем более что особенности проявления указанных признаков в каждом конкретном случае могут сильно различаться, так как зависят от индивидуальных особенностей лица, контекста общения, мотивации человека и иных обстоятельств. Отметим лишь самые общие закономерности, которые приводятся по этому поводу в научной литературе.

Так, по результатам проведенного Н.М. Романовой и М.А. Самохиной исследования, «во время произнесения лжи количество улыбок сокращается в 60% случаев, в 57% случаев возрастает интенсивность движений лицевых мышц в области рта и носа, в 54,3% случаев возрастает количество манипуляций, в 54,3% случаев сокращается количество движений плечами и головой. Наиболее достоверными признаками при обнаружении лжи по невербальному поведению являются: движения головой (60% совпадений), высота голоса и скорость речи (55% совпадений), движение плечами (52% совпадений), манипуляции (52% совпадений). Наименее достоверными оказались: длительность пауз (16% совпадений), а также ошибки и запинки (4% совпадений)»1.

Вместе с тем, следует отметить ещё раз, что указанные выше поведенческие проявления сами по себе не являются признаками обмана. Они могут быть следствием эмоций, которые не соответствуют содержанию сказанного. Или могут указывать на то, что человек перед тем, как дать ответ, обдумывает свои слова. Эти признаки являются сигнальными флажками, указывающими на тему, которая представляет для субъекта эмоциональную значимость. Абсолютных признаков лжи не существует. Нет ни одного жеста, выражения лица или непроизвольного сокращения мышц, которые единственно и сами по себе означали бы, что человек лжёт. Всякое поведение следует интерпретировать так, чтобы не совершить ошибочной трактовки вы-

1 Романова Н.М., Самохина М.А. Указ. соч. С. 145.

105

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

явленных признаков как в сторону необоснованного обвинения, так и необоснованного оправдания оцениваемого лица. В этой связи при практической верификации лжи следует уделять внимание индивидуальным различиям в поведении человека, так как люди, относящиеся к различным характерологическим психотипам, в зависимости от обстоятельств ведут себя по-разному, и у них проявляются различные психоэмоциональные характеристики.

Леонова Е.В.

зав. кафедрой общей и юридической психологии Калужского государственного университета им. К.Э. Циолковского, канд. пед. наук, доцент

Современные подходы к решению проблем использования метода наблюдения в судебнопсихологической экспертизе

Психодиагностические методы СПЭ могут быть классифицированы на две группы методов: строгоформализованный (СФМ) и малоформализованные (МФМ). СФМ конкретизируется в тестах, опросниках, проективных техниках и других типах психодиагностических методик. К ним предъявляются строгие психометрические требования: валидность, надёжность, стандартизация процедуры проведения

иоценки выполнения, а также наличие тестовых норм для той генеральной совокупности, к которой относится подэкспертный. СФМ применяются для быстрого формализованного сбора информации об индивидуально-психологических особенностях, мотивации, установках, ценностях обследуемых. К МФМ относятся метод наблюдения, беседа, интервью, контент-анализ. К этим методам строгие психометрические требования не предъявляются, их применение индивидуально обусловлено, требует больше времени для проведения

испециальной компетенции судебного эксперта-психолога.

Впрактике психодиагностических обследований, в том числе при проведении СПЭ, обе группы методов дополняют друг друга, что позволяет получить более полную информацию и избежать правдоподобных, но неверных выводов. В частности, в ходе беседы могут быть выявлены обстоятельства жизнедеятельности обследуемого, позволяющие более точно интерпретировать результаты применения

106

Леонова Е.В.

проективных методик, а метод наблюдения позволяет зафиксировать текущие, изменяющиеся в ходе обследования проявления волнения, эмоционального напряжения, истинного отношения к различным высказываниям, людям, событиям — важную для обоснованности выводов информацию, которую невозможно получить только с помощью тестов, опросников и проективных методик.

Каждая из указанных групп методов имеет свой спектр проблем применения и обоснованности выводов по итогам обследования. Так, нельзя не отметить наличие серьёзных проблем применения строгоформализованных методик. Многие известные тесты, опросники, проективные методики, применяющиеся в СПЭ, психометрически не выверены на современных отечественных выборках, данные об их валидности и надёжности устарели, но ещё больше устарели тестовые нормы, многие из которых получены в середине прошлого века, причём зачастую на узкоспециализированных выборках испытуемых. О кризисе метрической психодиагностики свидетельствуют появившиеся в зарубежной и отечественной научной психологической литературе публикации о несоответствии результатов тестирования объективным данным1. Так, например, в исследовании Т.Ф. Гузановой, посвящённом изучению школьных страхов младших школьников с помощью теста школьной тревожности Л. Филлипса, были выявлены противоречия между результатами теста и объективной картиной, полученной в результате наблюдения, опросов самих детей, родителей, учителей. По результатам исследования автор делает справедливый, с нашей точки зрения, вывод о возможности применения теста школьной тревожности Л. Филлипса только в качестве основы для дальнейшей психологической работы с детьми, а не для вынесения окончательного диагноза. Помимо проблем, связанных с качеством СФМ, всегда существовали критические взгляды на правомерность постановки индивидуального диагноза на основе статистических норм, игнорирование индивидуальной специфики

1 (а) Гузанова Т.В. Проблема метода психологического изучения школьных страхов учащихся начальных классов // Культурно-историческая психология. 2008. № 2. С. 91–96.

(б) Norris S., Atkins D., Bruening W., et al. Selecting observational studies for comparing medical interventions. In: Agency for Healthcare Research and Quality. Methods Guide for Comparative Effectiveness Reviews. 2010. Rockville, MD.

(в) Ostrov J.M., Hart E.J. Observational Methods. The Oxford Handbook of Quantitative Methods in Psychology, 2013, Vol. 1 DOI:10.1093/ oxfordhb/9780199934874.013.0015

107

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

и особенностей динамики развитии, о чём писали Л.С. Выготский, К.М. Гуревич, Р. Кеттелл, Я. тер-Лаак, Л. Фрэнк.

Проблемы иного рода имеются при применении в СПЭ малоформализованных методов, в первую очередь, метода наблюдения1. Основными факторами искажения результатов применения метода наблюдения считаются (а) человеческий фактор и (б) недостаточность экспериментального обоснования достоверности суждений по результатам применения этого метода.

Человеческий фактор искажения результатов наблюдения связан, в первую очередь, с субъективностью наблюдателя, его инди- видуально-перцептивными особенностями, а также с проблемой устойчивости внимания к деталям на протяжении длительного времени. Помимо этого, имеются гендерные, профессиональные и куль- турно-обусловленные особенности восприятия мимики и жестов подэкспертного в ходе наблюдения. В частности, в исследовании Ю.В. Гранской2 установлено, что невербальные виды информации точнее воспринимаются и перерабатываются женщинами, а мужчины испытывают трудности при определении эмоциональных состояний объекта наблюдения. При сравнительном анализе особенностей распознавания эмоций представителями различных профессиональных групп (учителя, менеджеры, работники правоохранительных органов) было выявлены сложности в идентификации негативных эмоциональных проявлений в выборке мужчин — работников правоохранительных органов, что исследователь связывает с социальными стереотипами воспитания мальчиков и профессиональной деформацией, следствием которых является «глухость» к эмоциональным реакциям окружающих.

1 (а) Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий): Монография. М.: Юрлитинформ, 2016. 328 с.

(б) Леонова Е.В. Методы психолого-педагогической оценки. М.: НИЯУ МИФИ, 2012. 424 с.

(в) Методика выявления психологических признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий): научно-практическое пособие / А.М. Багмет и др. М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия СК России, 2017. 130 с.

2 Гранская Ю.В. Распознавание эмоций по выражению лица: Автореф. дисс. … канд. психол. наук. СПб. 1998. 19 с.

108

Леонова Е.В.

Снижение субъективности оценок при проведении научного наблюдения непосредственно связано с современными возможностями, обусловленными развитием информационно-коммуникацион- ных технологий, доступностью проведения видеосъёмки в цифровом формате и прогресса в разработке программного обеспечения для анализа аудио- и видеоинформации. Как отмечает В.А. Барабанщиков, интенсивное развитие методов измерения и обработки данных, математизация знания привели к изменению инструментария и технологий экспериментальной работы, существенно расширяющих возможности исследования. Открылась возможность применения новой стратегии научного исследования, ориентированной на выявление многокачественности и динамизма психических явлений1.

Экспериментальная проверка достоверности сообщаемой информации по результатам применения метода наблюдения в СПЭ является одним из перспективных направлений развития количественных методов измерения в юридической психологии. В зарубежной научной психологической литературе появляется всё больше публикаций, относящих современные формы метода наблюдения к количественным методам. Так, Jamie M. Ostrov и Emily J. Hart2 отмечают необходимость разработки систем кодирования, технологий для облегчения сбора и анализа данных, в том числе, с учётом этических аспектов проведения экспериментов.

Проблематика экспериментальной валидизации метода наблюдения при проведении СПЭ может быть конкретизирована в следующих вопросах, требующих научно обоснованного разрешения.

1.Какуюдополнительнуюинформациюможнополучитьспомощьюметода наблюдения? Какова цена вопроса (затраченное время и стоимость)?

2.Как определить валидность метода наблюдения? На сегодняшний день не существует консенсуса по этому вопросу. Одним из основных типов валидности является конкурентная валидность, определяемая по степени согласованности результатов исследующего наблюдения

срезультатами применения методик с доказанной валидностью. Поскольку валидность многих СФМ, традиционно применяемых в СПЭ, также требует обоснования на современных отечественных выборках испытуемых, указанный тип валидности вряд ли можно считать дока-

1 Барабанщиков В.А. Экспериментальный метод в психологии // Экспериментальная психология. 2011. Том 4. № 1. С. 4–16.

2 Ostrov J.M., Hart E.J. Observational Methods. The Oxford Handbook of Quantitative Methods in Psychology, 2013, Vol. 1 DOI:10.1093/oxfordhb/9780199934874. 013.0015

109

3. Методологические вопросы судебно-психологического и комплексного исследования видеозаписей в судопроизводстве

зательным. Поэтому следует использовать конструктный и критериальный типы валидности, установление которых требует проведения специально разработанных экспериментов. При разработке дизайна этих экспериментов большое значение имеет определение временных интервалов для различных моделей поведения: как общей продолжительности, так и шага во времени для систем кодирования поведения.

3. Как снизить субъективность суждений и другие источники искажения, связанные с индивидуальностью наблюдателя? При проведении СПЭ такого рода ошибки должны быть полностью исключены, поэтому необходима постоянная работа по повышению профессиональной подготовки судебных экспертов-психологов, а также предотвращение проявления эффекта усталости, приводящего к уменьшению скорости реакции наблюдателя.

4. Разрабатываемые компьютерные программы для реализации наблюдения должны обеспечить возможность анализа индивидуальной динамики психофизиологического состояния обследуемого в СПЭ.

Таким образом, на современном этапе развития психодиагностики происходит сближение строгоформализованных и малоформализованных методов. С одной стороны, СФМ становятся более индивидуализированными, отдельные техники (например, методика репертуарных решеток Д. Келли) являются, по сути, малоформализованными. С другой стороны, классические малоформализованные методы с развитием компьютерной и медиа техники и технологий получили своё второе рождение, и их использование в СПЭ способствует повышению достоверности выводов.

Моисеев А.В.

преподаватель кафедры общей и юридической психологии Калужского государственного университета им. К.Э. Циолковского

Онеобходимости комплексного изучения речевого поведения при экспертном

исследовании достоверности/недостоверности сообщаемой информации

Судебно-психологическая экспертиза достоверности показаний по видеозаписи является востребованным видом судебной психо-

110