Метафора в аспектах языка, мышления и культуры. Монография
.pdfми являются все пять типов ассоциативных связей. Именно они обуславливают разные возможности реализации единиц вторичной косвенной номинации. При образовании метафор-слов доминирующими являются синонимичные, антонимичные и субординативные связи.
Использование метода аналитической дефиниции, основанногонаметодикедистинктивныхоппозицийпосемантическим признакам, составляющим потенциальный и актуальный объемы лексического значения слова позволяет определить онтологическую сущность метафоры-слова, проявляющуюся в «сложном сцеплении грамматических и неграмматических признаков» (Кацнельсон, 1972, 92; Klappеnbach, 1979, 282).
Основы метода аналитической дефиниции были разработаны А.П.Пешковским и Л.В.Щербой. Дальнейшее свое развитие он нашел в работах Ю.Д.Апресяна, М.Бирвиша, Э.Х.Виганда, Г.Вотьяка, А.Граймаса, Е.В.Гулыги, Е. Катца, С.Д.Кацнельсона, Дж. Фодора, Ф. Хундснуршера, Е.И.Шендельс, Т.Шиппан и др.
У этого метода есть не только сторонники, но и противники.КоднимизпротивниковотноситсяР.М.Фрумкина, которая считает его абсолютно не адекватным психическому феномену человека на том основании, что в психике не существует деления на компонентные признаки. Она утверждает, что в психике имеет место некая система денотативных обозначений, например, цвета. Эта система включает в себя однонаправленные и взаимонаправленные отношения сходства между денотатами и индивидуальна у каждого человека (Фрумкина, 1982, 95).
В терминах психолингвистики совокупность разных наименований в системе денотативных обозначений составляет понятийный объем термина семантическая медиоструктура, её составные части представляют собой семы, находящиеся в таких условиях, что часть из них
81
приобретает статус «основных», а часть — статус «второстепенных» (Левандовский, 1975, 25).
Метод аналитической дефиниции действительно нельзя считать единственно точным при характеристике слова в силу определенной степени субъективности анализирующего, а также в силу отсутствия конечного набора семантических признаков. Невозможно не согласиться и с утверждением, что семный анализ значения слова трудно довести до такой степени детализации, чтобы можно было идентифицировать слово и денотат. Однако важно «не отождествлять семантические признаки отдельного денотата с семами и не приписывать ему несущественные признаки» (Гулыга, 1976, 295).
Руководствуясь этими положениями, и отдавая себе отчет в том, что метод компонентного анализа является сложным и спорным, а критерии для его описания не унифицированы, определим в соответствии с задачами данного исследования лишь те релевантные семантические признаки, которые существенны при описании метафорических единиц в терминах частей речи.
В качестве релевантных семантических признаков для глаголов избираются семантический признак категориальной принадлежности «обозначение вида процессуальности» (действие, состояние, движение), семантический признак качества, семантический признак количества и локальный семантический признак.
Для имен существительных — семантический признак категориальной принадлежности «одушевленность
— неодушевленность», семантический признак видовой (биологической) принадлежности, семантические признаки качества, количества и локальности.
Для прилагательных и наречий релевантными представляются семантические признаки категориальной принадлежности «отнесенность к одушевленной или неоду-
82
шевленной субстанции», «конкретное — абстрактное», качества, количества и локальности.
структурно-семантИческая характерИстИка метафоры-слова
Установив набор семантических признаков, релевантных для метафоры-слова, перейдем к анализу её отнологической сущности. Для этого рассмотрим следующее предложение:
«IchhabeniePhantasiegehabt.VorIhnensitzteineHülse, eine gut erhaltene Hülse, ich weiss das». (Ch. Brückner)
В этом предложении интерес представляет, прежде всего, слово die Hülse, форматив которого выражен сочетанием неопределенного артикля женского рода с совокупностью пяти фонем. Этому формативу соответствует определенное потенциальное лексическое значение: 1) eine Art kleines Rohr, 2) derTeil verschiedener Früchte (Langenscheidts Grosswörterbuch DaF); 1) steifer Behälter, 2) Fruchtform der Hülsenfrüchte, 3) Schale um Samen (der Sprachbrockhaus); 1) feste Hülle, 2) längliche Frucht der Schmetterlingsblüten (Duden. Deutsches Universalwörterbuch). Объем потенциаль-
ного лексического значения составляют следующие семантические признаки: 1) признак категориальной принадлежности «—Lebewesen», 2) признак видовой принадлежности
— «ein Teil von etw.», 3) признаки качества «röhrenförmig», «länglich», «klein», «man kann etw. hineinstecken», «etw. fest umschließen», «etw. schützen», 4) признак количества —
«eins», 5) локальные семантические признаки — «außen», «innen».
83
Для реализации метафорического значения слова необходим особый «контрдетерминирующий» (по Х. Вайнриху) контекст, при котором слово задается не в его обычном, наиболее вероятном направлении, но находится вне этой сферы. В результате возникает контраст (die Spannung) между указанными двумя семантическими направлениями, провоцирующий так называемый «эффект обманутого ожидания» (die Determinationserwartung - Weinrich, 1976, 44-45), основанный на нарушении предсказуемости. Важным моментом в этой связи является то, что предсказуемость или непредсказуемость того или иного элемента относится к стилистически релевантным маркерам, а потенциальные возможности нарушения предсказуемости составляют основу его эмоциональной экспрессивности.
Поместим рассматриваемое предложение в контрдетерминирующий контекст:
«Wissen Sie, ich habe Wörter transportiert, tödliche Wörter. Ich habe aufgehört, Briefe zu schreiben, eigene Briefe mit eigenen Gedanken, eigene Freunde besitze ich nicht, ich bin indasPertescheEigentumübergegangen.Sowaresausgemacht. Ich heirate dich, niemanden sonst, kein Kind, keine Eltern. Eine schöne brauchbare Gefangene... Er hat sich nie um Geld gekümmert, das überliess er mir. Er verdiente, ich verwaltete, daraus ist dann ein beachtliches Vermögen geworden. Ich bin eine Alleinerbin.
«Was wollen Sie mit dem beachtlichen Vermögen tun?» «Wer Geld hat, sollte auch die Phantasie besitzen, es richtig auszugeben».
«Ich habe nie Phantasie gebraucht. Vor Ihnen sitzt eine Hülse, eine gut erhaltene Hülse, ich weiss das...».
«Ich habe gelernt, in unfreiwilligem Armut zu leben, das war schwer. Jetzt lebe ich in unfreiwilligem Reichtum, das ist auch schwer».
84
«Geld, das man braucht und nicht hat. Geld, das man hat und nicht braucht. Ein Thema mit Variationen. Zweifeln Sie etwa am Sinn Ihres Lebens, Hannah Pertes?»
«Nein, das tue ich nicht, aber ich suche. Ich suche nach einem Sinn». (Ch. Brückner)
Метафорическое значение слова die Hülse актуализируется в контрдетерминирующем контексте, равном некоторому объему семантического пространства («Bildfeld als ein semantisches Gebilde» - Weinrich, 1996, 336) текста и в микроконтексте, названном в рамках данного исследования минимальным фрагментом текста.
В предложении Vor Ihnen sitzt eine Hülse, eine guterhaltene Hülse речь идет ни об одном из денотатов
«ein kleines Rohr», «ein Teil der Früchte», «steifer Behälter», «Schale im Samen», «feste Hülle». Актуален денотат «eine Frau, Übersetzerin von Beruf, die Witwe eines gestorbenen Atom-Physikers». Произошла подмена денотата. Изменилось значение слова die Hülse, актуальный объем которого составляют семантические признаки: 1) признак категориальной прнадлежности «+Lebewesen», 2) признак видовой биологической принадлежности «ein Mensch», 3) призна-
ки качества a) «eine Frau», b) «kennt Fremdsprachen», c) «klug», d) «ungeheuer reich», e) «lebt allein» f) «hat immer ihren Mann geschützt», g) «hat ihm geholfen», h) «findet sich nicht zurecht», выявляемые на фоне контекстуального окружения, 4) признак количества «eins», 5) локальный семантический признак «in einem zu groβen Haus, in einem zu groβen Bett».
Посколькупризнаккатегориальнойпринадлежности «неодушевленность» («- Lebewesen») находится в отношениях семантической контрастности с признаком «Одушевленность» («+Lebewesen»), денотат которого может совершать определенное действие - сидеть (sitzen) - в дан-
85
ном случае, то возникает эффект обманутого ожидания.
Ср.: Vor Ihnen sitzt eine Witwe. Vor Ihnen sitzt eine Hülse.
В первом случае имеет место отсутствие момента контрдетерминации, во втором — наоборот. При первичном обнаружении метафоры самым ярким маркером является признак контрдетерминирующего контекста, эксплицирующий отсутствие семантического согласования между единицей вторичной косвенной номинации и ее окружением при сохранении всех норм синтаксического согласования в рамках предложения. В результате подмены фиктивного денотата реальным произошел перенос форматива eine Hülse. Вследствие взаимодействия потенциального и актуального семантических объемов сработал закон семантического перекрытия, соотносящий две психологические сферы, представленные двумя образами. В области наложения оказались семантические признаки «Wenn man etwas herausnimmt, wird es leer».
— «Wenn niemand zu kümmern da ist, findet sich man nicht zurecht». Константа сравнения определяет семантический инвариант «leer werden, wenn man alles herausnimmt». Ге-
роиня романа оказывается перед фактом, что ей не о ком и не о чем заботиться, она осталась совершенно одна с огромным наследством и не знает, как дальше быть и что делать. Она представляет себя опустошенной оболочкой, без всякого внутреннего содержания. Этот семантический инвариант становится доминирующим семантическим признаком в объеме актуального переносного значения слова die Hülse. Он выбран в качестве такового из множества других второстепенных в объеме потенциального лексического значения данного слова. Именно он отражает наиболее наглядно и с достаточной выразительной мощью суть, высвечивая только одну грань, наиболее характерную в данной контекстуальной ситуации
(«das Prinzip der Semkonstanz»— H. Bock, 1990, 138; «die
86
Interpretationsbasis» — Schifko, 1994, 23) на основе сино-
нимичной ассоциативной связи между образом опустошенной оболочки и образом оказавшегося в одиночестве человека.
Характеристика метафор-слов по типу переноса
Имманентным признаком категории метафоричности является признак переноса форматива с фиктивного денотата на реальный. Традиционно принятой считается типология вторичных наименований в зависимости от техники переноса, в соответствии с чем, различаются метафора и метонимия.
Другой критерий анализа метафор - признак полноты переноса - предложен В.Г.Гаком на материале французского языка (Гак, 1977,110-111). В семасиологическом плане классификация метафор определяется совмещенностью образов, что создает предпосылки для обозначения двух разных предметов одним словом одновременно. В ономасиологическом плане - способностью одного предмета получать два разных обозначения. Если переносное обозначение является единственным обозначением предмета, но переносный характер наименования при этом полностью сохраняется, благодаря противопоставлению косвенного наименования прямому, то речь идет об одноплановом семасиологическом переносе.
Односторонняя семасиологическая метафораслово с полным метафорическим переносом
Основанием для выделения односторонних семасиологических метафор с полным метафорическим переносом является наличие одного и того же форматива, относящегося к обозначению двух разных денотатов. Фиктивный
87
денотат выражен эксплицитно, тогда как реальный выявляется только из контекста, например: 1. «Ich möchte eine Waldnuss, Ernst, bitte, sagte sie. Wie gnädige Frau befehlen,» spasste er, «Ihr Nussknacker ist zur Stelle». (E.R.) 2. «Sollte der Engel gar nicht ohne Fehl sein?» (E.R.) 3. «Dorothea musterte das Schlachtfeld und beschloss, sich wohlerzogen, jung und eine Spur hilflos zu geben». (E. R.) 4. «Aber nein... nicht für den grossen David Collins. Der ist anders. Der ist ja was Besonderes. Der teilt sein Spielzeug mit keinem». (T. All.) 5. «Nun, du weist eine Menge über Werbung, aber von hübschen Mädchen hast du nicht vielAhnung. Hübsche Mädchen scheren sich einen Dreck um Geschäftspolitik. Mit diesem kleinen Ausbruch verteidigte die Tigerin ihr Junges. Dich». (T. All.) 6. «Er fütterte Nora bröckchenweise mit privaten Daten, die typisch für seine Generation waren, Krieg, Gefangenschaft». (Bredow) 7. «Spuck, s aus, Junge», dachte sie und lächelte ihn an, während sie Teller und Gläser einräumte und er ihr im Wege stand». (Bredow)
Для односторонних семасиологически метафор типа der Nussknacker, der Engel, das Spielzeug, die Tigerin, füttern, ausspucken характерным является тот факт, что форматив метафоры не содержит никакой дополнительной информации, указывающей на то, что слово имеет переносное значение, а фиктивный денотат выражен имплицитно. Переносное значение выявляется только из контрдетерминирующего контекста, который дает понять, что реальным денотатом метафоры der Nussknacker является муж главной героини, метафоры der Engel — cвекровь, метафоры das Spielzeug — жена, метафоры die Tigerin — секретар-
ша. Реальным денотатом глагольной метафоры füttern является способ подачи материала или иной информации в отличие от фиктивного денотата — кормить домашних животных. При соотнесении фиктивного и реального денотатов прослеживается неизменность форматива, а также
88
обнаруживается семантическая константа для каждой пары сопоставляемых друг с другом денотатов: 1) щелкать для кого-то орехи, 2) быть невинным, 3) принадлежать одному хозяину, 4) быть рассерженным, разъяренным, 5) удовлетворить чью-либо потребность (в пище или в разговоре), 6) рассказать. Все односторонние семасиологические метафоры могут выполнять любую синтаксическую нагрузку в предложении, кроме функции предикатива в составе сложного именного сказуемого. Их семантическое содержание полностью обусловлено контекстом. Ср. der Nussknacker
—der Ehemann, der Engel — die Schwiegermutter, das Spielzeug — die Ehefrau, die Tigerin — die Sekretärin, füttern
—ansprechen, ausspucken — aussprechen
Односторонняя ономасиологическая метафораслово с полным метафорическим переносом
Второй тип метафорических номинативных единиц по критерию полноты метафорического переноса представлен односторонними ономасиологическими метафорами с полным метафорическим переносом.
В отличие от первого типа метафорических единиц номинативного характера в односторонних ономасиологических метафорах всегда эксплицитно присутствуют два денотата (и реальный, и фиктивный) в рамках одного предложения. Как правило, не требуется привлечения большого контекста для идентификации фиктивного денотата. Он бывает чаще всего реализован
личными местоимениями sie, er, ich: 1. «Sie war eine rechte Last, launisch und auch blamabel». (E.R.) 2. «Der Herr von Brodnicki ist gewiss ein Mann, der einer Frau gefallen kann, aber er ist doch ein Wanderfalke.» (E.R.) 3. «Ich bin ein Aschenputtel». (Ch. Brückner) 4. «Hannah fragt: «Möchten Sie das — zupacken?» — Ich bin ein Arbeitstier! sagt die
89
Frau aus dem Osten und Hannah blickt ihr nachdenklich ins Gesicht». (Ch. Brückner) 5. «Sie führte sie in das kleine Hinterstübchen, das ihr als Büro und Packraum diente, und bemerkte mit halblauter Stimme: Kann keinen Stil vom anderen unterscheiden, aber (sie) ist eine Verkaufskanone». (Bredow)
именами существительными: 1. «Da hätt, i was! Lisa holte einen bronzenen Reiter aus dem Regal, einen echten Ladenhüter, «das ist was Besonderes»! (Bredow) 2. «Collins zuckte lächelnd die Achseln. «Komponist, vermutlich Brahmsmusik! Nun, im Moment gerade dieses Bonbon. Der Massenet. Der ewige Schlaf der Jungfrau». (T.All.)
В тех случаях, когда фиктивный денотат односторонней ономасиологической метафоры-слова выражен личным местоимением, имеет место приписывание человеку дополнительных характеристик, не свойственных ему в другой ситуации, но наиболее типичных при описании в данной ситуации с семантическим признаком, выражающим личностное отношение адресанта к обозначаемому им человеку.
Смещение фокуса лингвистических иccледований в сторону прагматики, имеющей ярко выраженную антропометрическую характеристику, вольно или невольно заставляет обращаться к «семантике личностной пристрастности говорящего» в акте коммуникации. Под ней следует понимать «социально-ценностные ориентации, эмоционально-волевые устремления и познавательные установки говорящего» (Малинович, 1987, 4; 1996, 88). Тема семантики личностной пристрастности связывается тесным образом с понятием смысла предложения, с одной стороны и с понятием личностного смысла, с другой стороны, который по мнению Ю.М.Малиновича охватывает такие речевые действия как вопрос, отрицание, клятва, проклятие, радость, сожаление, недоумение, рассужде-
90