Метафора в аспектах языка, мышления и культуры. Монография

В данной работе нельзя выпустить из внимания тот факт, что огромная роль при интерпретации метафорических высказываний отводится контексту, который, по утверждению Г.Люди, может выполнять метафоризирующую функцию, в соответствии с чем в контексте могут встретиться две разновидности метафорических единиц - метафоризующие и метафоризованные. Г.Люди вводит два термина: вертикальное нарушение согласования (vertikale Inkongruenz) и горизонтальное синтагматическое нару-

шение согласования (horizontale Inkongruenz) (Lüdi, 1992; 476). Вертикальное нарушение согласования встречается в случаях, когда две денотативные ситуации — и реальная

ификтивная — именуются одним предикативным знаком. Горизонтальное синтагматическое нарушение согласования трактуется как пренебрежение правилами семантической комбинации.

Метафора в понимании Г. Люди представляет собой описательную схему, конституируемую взаимодействием

инарушением согласования между метафорическим знаком и метафоризующим контекстом. При этом огромную роль играет постулат аналогии. Смысл метафоры может быть лексикализован. Г. Люди склонен думать, что все нарушения сочетаемости, равно как и ее соблюдение есть результат существующей в мозгу любой лексической памяти

(Lüdi, 1992; 479).

Вопрос о нарушении согласования в предложениях с метафорами порождает неоднозначность мнений лингвистов в том плане, считать ли сам факт нарушения согласования чисто языковым или гносеологическим (или мыслительным) (Абрахам, Баумгартнер, Вайнрих, Левенберг, Кубчак и др.). Современная парадигма познания не позволяет дать единственно верного ответа на вопрос, что приоритетней - при наличии фактов нарушения сочетаемости — язык или мышление.

181

Проведенный в рамках данной работы анализ практического материала современного немецкого языка позволяет сделать следующий вывод. Если в предложении употреблена одна метафора-слово, то в нем имеет место нарушение семантического согласования при сохранении синтаксического.

Наличие одной номинативной или глагольной метафоры не метафоризует смысла всего предложения. В этом случае целесообразно говорить о существовании предложения с повышенной степенью образности.

Если в предложении взаимодействуют несколько именных и глагольных метафор при сохранении семантического и синтаксического согласования и смысл предложения метафоризуется, то образуется метафора-предложение, сущность которой определяется рядом обстоятельств:

—она состоит из нескольких метафор-слов, связанных между собой сложными семантико-синтаксическими связями;

—компоненты, составляющие метафору-предложе- ние, характеризуются отношениями синтаксического и семантического согласования;

—смысл метафоры-предложения метафоричен;

—план выражения метафоры-предложения асимметричен плану содержания;

—имеет место коллокативный ассоциативный тип

связи.

При синтаксическом и семантическом согласовании компонентам предикативного знака метафорического характера вторичной косвенной номинации присуща определенная специфика сочетаемости. Суть ее определяется следующими факторами: а) принадлежность метафорслов одному тематическому ряду, в рамках метафорыпредложения, б) наличие общего семантического признака во всех компонентах метафоры-предложения, в) актуали-

182

зация второстепенных семантических признаков, г) сочетаемость метафор-слов по второстепенным семантическим признакам.

Метафорическийсмыслметафоры-предложенияпред- ставляетсобойинформационныйряд,которыйвыявляетсяв результатеосмысленияметафорическогообраза,созданного при взаимодействии нескольких метафор-слов на уровне семантико-синтаксических отношений. Он определяет коммуникативную значимость метафоры-предложения.

Метафоризация смысла предложения, помимо предикативных знаков метафорического характера присуща и предикативным знакам фразеологического характера с метафорической мотивацией. Но если для предикативных знаков фразеологического характера с метафорической мотивацией характерна репродукция, многократность употребления и стабильность состава, то метафора-предложение одноразова, невоспроизводима, она продуцируется в каждом конкретном случае.

Анализа языкового материала позволил установить механизм создания метафоры-предложения как предикативного знака метафорического характера. Он отличается по своим семантическим и синтаксическим параметрам от метафоры-слова и метафоры-словосочетания, с одной стороны, и от предикативных знаков фразеологического характера с метафорической мотивацией, с другой стороны, а также от предикативных знаков с повышенной степенью образности, с третьей стороны.

Таким образом, анализ механизма создания и функционирования метафоры-предложения позволяет, в конечном итоге, согласиться с доводами М.Блэка относительно того, что стремление породить предложение, целиком состоящее из слов-метафор, приводит к созданию пословиц, поговорок, аллегорий, загадок (Блэк, 1990; 155).

183

Заканчивая анализ сущности и функционального назначения метафоры-предложения, существует объективная возможность сделать вывод о том, что метафорупредложение следует выделить в качестве специфического типа метафорических единиц.

Ее основными характеристиками выступают признаки внешнего косвенного вторичного наименования, внутренние коллокативные и координативные ассоциативные типы, грамматические категории предикативности, вида сообщения и субъективной модальности.

Грамматическая категория предикативности метафоры-предложения изоморфна грамматической категории предикативности предложения неметафорического характера и проявляется в том, что позволяет учитывать дихотомию “деятельность адресанта/деятельность адресата” в концентрированном виде объединяющую функции сообщения, называния, понимания и узнавания. В раздельнооформленной структуре словосочетаний, предложений и текстов с соответствующей смысловой целостностью обнаруживается дизъюнктивная связь.

Грамматическая категория вида сообщения, тесно связанная с грамматической категорией предикативности, находит выражение в повествовательных, вопросительных и восклицательных предложениях метафорического характера. Наиболее типичными являются повествовательные метафоры-предложения. Объяснение этому следует находить в том, что метафорический смысл метафорыпредложения предельно экспрессивен. А восклицание служит дополнительным, усиливающим экспрессию маркером, не всегда соответствующим коммуникативному намерению.

Грамматическая категория модальности в метафорахпредложениях имеет свою специфику, связанную с вы-

184

ражением маркера оценочности и семантики личностной пристрастности.

Все рассмотренные выше типы единиц вторичной косвенной номинации являются эффективными способами расширения лексико-семантических возможностей языка.

Таким образом, метафора предстает как универсальное лингвокреативное средство. Она есть прежде всего единица языковой системы, традиционно расматриваемая на лексическом уровне, функционирующая в синтагматическом ряду на уровне предложения и, гипотетично, в вертикальном ряду — на уровне текста.

Вклад В. Фон Гумбольдта, М.Огдена, И.А.Ричардса, М.Блэка, К.Гарриса, Т. Шиппан, А.А.Уфимцевой в развитие теории языковой номинации, а также теоретические постулаты, предложенные Г.Люди, позволяют убедиться

втом, что всякий языковой знак создает возможность для переноса одного и того же наименования с одного денотата на другой. В результате возникают знаки вторичной косвенной номинации, именуемые метафорами. Они стоят

водном парадигматическом ряду с остальными знаками, образуя языковую систему в виде пассивного словарного запаса человека. Знаки, при их извлечении из памяти, включаются в активные синтагматические отношения. Происходит одновременная активизация их семантической и метафорической валентности. Обе позволяют предполагать конкретную сочетаемость одного знака с другими. При функционировании знака в предложении возможны два пути проявления его семантической валентности: она объединяет семантически сочетающиеся единицы или объединяет семантически не согласующиеся между собой единицы. В первом случае принят и закреплен в данной работе термин “семантическое согласование”, во втором

— “нарушение семантического согласования”. Оба варианта семантического взаимодействия распространяются и

185

на функционирование метафорических единиц разного порядка и разных типов в зависимости от разных критериев их класификации. Понятие “регулярной многозначности”, введенное Т.Шиппан, вполне оправдывает себя при образовании метафорических единиц.

Метафора находит свое выражение в разных типах единиц. Проанализированный материал показал, что метафоры-слова, метафоры-словосочетания и метафорыпредложения являются равноправными членами вторичной косвенной номинации, проявляя общность по типу переноса, экспрессивной и стилистической окрашенности, различаясь по типу ассоциативных связей и типу функциональной транспозиции.

Функциональными особенностями метафор разных видов являются способности к “выполнению определенного целевого назначения” (Бондарко, 1984; 29), а именно, к построению единицы более высокого порядка. Как метафора-слово организует метафору-словосчетание, а метафора-словосочетание — метафору-предложение, так и метафора-предложение является компонентом построения единицы более высокого уровня — текста.

метафора-текст

Метафоричность расширяет сферу своего влияния таким образом, что охватывает и текст, представленный в виде совокупности нескольких предложений, первое из которых выражает мысль, продолжающуюся и развивающуюся в других последующих предложениях. Такая синтаксическая и семантическая цепочка предложений относится в лингвистической литературе к разряду “семантикосинтаксических единиц высшего порядка” (Brinkmann, Der

186

Satz und die Rede, 1965 — цит по: Фридман, 1984; 8). Для определения места метафоры в категориях текста остановимся подробнее на вопросах лингвистической теории текста.

Термин “текст” получил различное толкование вследствие отсутствия единых критериев его дефиниции и класификации. В понятийный объем термина текст входят понятия, различающиеся между собой а) по признаку целостности, б) по способам образования, в) по объему, г) по вариантам реализации, д) по степени социальной значимости.

По признаку целостности различают абзац, речь, сложное синтаксическое целое, дискурс, сверхфразовое единство, текст.

Если под абзацем понимают речевой комплекс, обычно состоящий из ряда самостоятельных предложений, связанных друг с другом при помощи различных языковых средств и характеризующийся единством содержания и особым интонационным рисунком, употребляемый как в письменной речи, так и в монологической устной (Фридман, 1966;24), то речь (die Rede) представляет собой языковую единицу в устной и письменной форме, не входящую в состав единицы более высокого уровня (Brinkmann, 1971; 723), а “сложное синтаксическое целое” — это последовательная или параллельная связь суждений (Солганик, 1973; 32, 33).

В понятие дискурса включаются два или несколько предложений, находящихся в смысловой связи друг с дру-

гом (Bellert, 1970; 335, Звегинцев, 1976; 170).

Сверхфразовое единство образует специальным образом организованная, закрытая цепочка предложений, представляющая собой единое высказывание (Москаль-

ская, 1981б, 17).

187

Текст трактуется в качестве высшей коммуникатив-

ной единицы ( Hartmann, 1971; 17, Москальская, 1981б, 9; Heinemann, 1982; 211-212).

По способу образования существуют разные подходы к пониманию текста. Текст, представляет собой, согласно трактовке одних, линейную последовательность предложений (текстем) в пределах одной темы (Danes, 1970; 72; Grosse, 1974; Agricola, 1976; 13; Звегинцев, 1980; 21). Со-

гласно другому взгляду, тексты существуют только как многомерные образования с определенной взаимосвязью факторов и элементов (Isenberg, — цит. по: Фридман, 1984; 16). По мнению третьих тексты есть результат языковой деятельности человека (Viehweger, 1976, 197).

В зависимости от объема различаются тексты разной величины — от уровня сверхфразовых единств и до уровня целых речевых произведений, таких как повести, романы, научные доклады, монографические исследования (Мо-

скальская, 1981б; 12-13).

По форме коммуникативной реализации различаются устные и письменные тексты (Grosse, 1974; Agricola, 1976; Isenberg, 1976, Фридман, 1984).

По степени социальной значимости и функциональному жанру следует различать научные и разговорные тексты (Sandig, 1972, 113-124), тексты художественной лите-

ратуры (Гальперин, 1981; 18; Lerchner, 1984;17).

Остановимся на двух главных традициях текстолингвистического описания

— западноевропейской и отечественной.

Первая ориентируется на понятие текстуальности, представляющее собой совокупность критериев, принци-

пов или стандартов (de Beaugrande, 1980; de Beaugrande, Dressler, 1981; Neubert, 1985).

Вторая оперирует признаками выделения, описания текстовых категорий и поиском сходств и различий между

188

текстом и не-текстом, текстом и единицами более низких уровней языковой стратификации (Гальперин, 1981; Турае-

ва, 1986, Фридман, 1986).

Асимметричный дуализм текста как сложного языкового знака находит выражение в его структурной и семантической целостности, а также в особенностях связей между предложениями, обозначаемыми терминами “семантическое “ и “синтаксическое сцепление”, при котором сходные в чем-то элементы появляются в сходных позициях (Арнольд, 1982; 102). Фонетических, морфологических, лексических, семантических на синтагматической оси при синтаксическом взимодействии языковых знаков. Сцепление возможно на любых уровнях и на отрезках любой протяженности - между предложениями в рамках контекста

(Pfütze, 1967; 156-158; Bellert, 1970; 361), абзаца (Фридман, 1984; 84), между абзацами (Фридман, 1984; 110), а также между контекстами (Pfütze, 1967; 161-162).

Признавая многообразие понятийного объема термина «текст», мы считаем, что наиболее оптимально соответствует целям и задачам данной работы следующая его дефиниция, сформулированная достаточно убедительно в отечественной лингвистической традиции: “...произведение речетворческого процесса, объективированное в виде письменного документа, состоящее из ряда особых единиц, связанных разными типами лексической, грамматической и логической связи” (Гальперин, 1981; 18).

В рамках западноевропейской традиции остановимся на трех наиболее популярных точках зрения, характеризующих текст: а) текст есть величина, ориентированная на себя и на коммуникантов; б) текст есть величина, обусловленная социально-культурными факторами, в) текст есть комплекс структурных, тематических и концептуальных взаимосвязей.

189

По мнению представителей первой точки зрения, текст представляет собой коммуникативное событие, удовлетворяющее требованиям взаимодействия текста и коммуникантов, пользующихся им. К текстоцентричным критериям относятся когезия и когерентность. Когезия имеет объектом, прежде всего, связи компонентов поверхностной структуры текста. Когерентность же соотносима с уровнем глубинной структуры (Beaugrande, Dressler, 1981,3).

Ккритериям, ориентированным на коммуникантов, относятся: намерение, адекватность восприятия, информативность, ситуативная обусловленность и интертекстуальность. Намерение связано теснейшим образом с позицией адресанта, задачей которого является создание текста с целью достижения определенной коммуникативной цели. Адекватность восприятия соотносима с адресатом, с его ожиданием информативной значимости текста. Адекватность восприятия зависит от типов текста, социального и культурного фона (Beaugrande, Dressler, 1981, 9). Информа-

тивность находит свое выражение в степени ожидания/неожиданности, известного/неизвестного, истинного/ложного, представленных в тех или иных элементах текста. Ситуативная обусловленность определяет релевантность комму-

никативной ситуации (Beaugrande, Dressler, 1981, 12). Ин-

тертекстуальность обеспечивают факторы взаимодействия разных типов текстов на фоне уже известных образцов.

Кпредставителям второй точки зрения можно отнести, прежде всего, Х.Вайнриха, по мнению которого феномен языка текстов может раскрыть грамматика текста, ориентированная на несколько основных принципов: принцип текста, принцип диалога, принцип инструкции, принцип языковой культуры и принцип наглядности.

Принцип текста как таковой позволяет утверждать, что только в текстах и посредством текстов реализуется языковая деятельность. Всякий текст представляет собой

190