Метафора в аспектах языка, мышления и культуры. Монография
.pdf2.«Industriewerbung sollte genauso sein, wie jede andere Werbung auch, an Menschen gerichtet. Techniker, Wissenschafter, Werkzeugmacher... das sind Menschen, keine gottverdammte Roboter». (T.All.)
3.«Die Kleine machte ein verächtliches Gesicht. «Deperrte Krampfhenne». (Bredow)
4.«Pfui, das Schwein! heulten und brüllten sie los». (Völkner)
5.«Ich sehe nichts, Herr Feldwebel». «- Du blinder Hund»! schrie der Feldwebel». (Richter )
6.«Als der erste Hocker gegen die Eisentür schmettert, stehen die beiden Polizisten schwer atmend im Flur. «Das war noch mal gut gegangen», sagt einer keuchend, so eine Saubande»! (Jobst)
Наиболее распространенными метафорами-словами
вбранных выражениях немецкого языка являются собака, свинья (свин, поросенок) и курица. Из них самое популярное в узуальном употреблении слово — свинья. Парадигма этой метафоры по общему члену может быть прeдставлена
вследующем виде:
1.«Du feiges Schwein»! (Zweig)
2.«Das Sparschwein». (Ch. Brückner)
3.«Du abtrünniges Schwein»! (J.R.Becher)
4.«So ein gemeines Schwein»! (D.Noll)
5.«Er ist dreissig, das Schwein». (Jakobs)
6.«Jetzt hat er auch noch ein schlechtes Gewissen»!, schrie noch einer mir nach, und noch «Bonzenschwein». (Das Urlaubsbesuch)
7.«Abtreten! In die Baracken! Vorwärts... Tempo! Schneller, ihr Bolschewistenschweine»! (Weiskopf-Heinrich)
8.«DerBetriebsratziehtLuftdurchdieZähne,erverursachtein pfeifendes Geräusch. «Sieh mal an», sagt er langsam. «Hitler geht zum Grossangriff über. So eine Schweinebande». (Jobst)
111
9.«DerJude,einschlankerältererMann,hattegeantwortet,dass ernichtwisse,waserverbrochenhabe.DerSS-Mannbrülltelos. Er trat dem Unglücklichen gegen die Knie und schlug ihm mit demKnüppelüberdieSchulter.«DasJudenschweinweissnicht, dass es ein Schwein ist... Was bist du»? (Weiskopf-Heinrich)
Продуктивность такой метафоры-слова обусловлена имманентным свойством метафорической семантической иррадиации. Она позволяет слева подбирать имена прилагательные в синтаксической функции определения с ярко выраженной качественной характеристикой реального денотата метафоры-зоонима das Schwein. Метафорическая семантическая иррадиация детерминирует словообразование. При этом в составе композитов основа Schwein может выступать: а) как слово-определитель с квалифицирующей характе-
ристикой в словах типа die Schweinebande, die Saubande, б)
как основное слово с классифицирующей характеристикой в словах типа das Bonzenschwein, das Bolschewistenschwein, das Judenschwein, die Wildsau. Вполне вероятно, что такая спо-
собность слова das Schwein метафорически и семантически иррадиировать в полярных направлениях свидетельствует о функциональной гетерогенности метафоры. Метафора может называть,классифицировать,даватькачественнуюхарактеристику, выражать личностную пристрастность адресанта к высказанной им информации.
Аналогично выше приведенной метафорической парадигме по общему члену Schwein выстраивается и метафорическая парадигма по общему члену der Hund — der Ausbeuterhund — das Hundewetter — die Hündin:
1.«Das war mein Onkel — gar mehr nicht nett. Er hat getobt und meinen Meister einen Hund genannt und alle Meister Hunde, seltsame Hunde:Ausbeuterhunde»! (Kant)
2.«Es regnet immer noch», sagte sie. «Hundewetter»! (Schreyer)
3.«Stilpah: Du Schandmaul. Du Hündin»! (Zweig)
112
Бранныеметафоры-словаспониженнойстилевойокра- ской имеют синтаксически строго очерченную сферу употребления только в предикативной функции.
Характеристика метафор-слов по критерию экспрессивной окрашенности
Традиция разделения аффективного и логического (Вандриес), рационального и эмоционального (Балли), как двух противостоящих друг другу сфер, сложилась в русле философской теории рационализма. В настоящее время она прослеживается в аналитической философии, где теоретико-познавательная основа знания свелась к проблеме языка как одному из средств достоверности описания знания. Проблема экспрессии и эмоций сводилась к отрицанию их роли в познании внеязыковой действительности. Выведение чувств и эмоций за рамки научного опыта обосновывалость тем, что они якобы не могут быть верифицируемы на практике. Именно поэтому менее изученной осталась экспрессивная сторона языка. Тенденция ее интенсивного познания обнаруживается более явно в последние десятилетия (Серебренников, 1988; Малинович, 1989;
Телия, 1991).
Феномен метафоры диалектически связан с рядом неоднородных понятий «экспрессивное», «эмоциональное», «оценочное» (Виноградов, Реформатский, Пиотровский, Галкина-Федорук, Девкин, Риффатер, Арнольд и др.).
В свете определения места метафоры в понятиях «экспрессия» — «оценка» — «эмоция» признается существование семантического признака выражения оценочности в актуальном лексическом значении метафоры-слова. Онобуславливаетэмоционально-экспрессивноеотношение адресанта к сообщаемой им информации. Оценочность в рамках данной работы связывается с абсолютной оценкой.
113
Всеметафорическиеединицыспониженнойстилевой окраской относятся к типу метафор с отрицательной оценкой денотата, что соответствует бытующему в лингвистике мнению о том, что наиболее частотными являются метафоры с негативной оценкой. Негативная оценка в семантическом объеме метафорических единиц позволяет вербально выражать такие экспрессивно-эмоциональные состояния, как пренебрежение, насмешка, издевка, гнев, ирония, сарказм и т. д. Одним из примеров, подтверждающих изложенное выше, является предложение, в котором дается характеристика одному из героев романа Эльвиры Райце — Виктору Бродники: «Victor Brodnicki: der «schlechte Adel», der «Weiberheld» mit der mageren Mondsichel als Gattin, der «Dollack», Streithahn und Duellant». (E.R.)
Употребление нескольких оценочных метафор в качестве парафраза по отношению к одному и тому же человеку создает общее негативное впечатление о нем вне зависимости от контекстуального окружения. Вполне возможно, что в этом состоит коммуникативно-прагматическая ценность подобного наслоения разных структурных типов метафорических единиц.
В отличие от метафор с отрицательной оценкой в немецкойхудожественнойпрозенестольвеликоколичествометафорических единиц с положительной оценкой, например:
«... und Heil dem Dichter, der dann lebt, Und aus dem offenen Schacht des Lebens Den Edelstein der Dichtung hebt». (Heine)
«... in meinen Augenwimpern flimmerten ebenso kostbare Perlen, wie in den Gräsern des Tals. Morgentau der Liebe feuchtete meine Wangen». (Heine)
«Es gibt aber trotzdem ein paar Dinge, die ich gerne mit dir diskutieren möchte. Dinge, bei denen ich deinen reichen Erfahrungswortschatz brauche». (T.All.)
114
Вполне вероятно, что небольшое количество употребления метафорических единиц с положительной оценочностью, по сравнению с метафорами с отрицательной оценочностью связано с определенного рода мыслительными процессами, не позволяющими проникать метафоре в глубину широкого пласта положительных эмоций. Эта сторона рассмотрения вопроса остается на сегодняшний день открытой.
Метафоричность характерна для оценочных номинаций в том случае, когда предметные наименования, имеющие соответствующие коннотации, могут выступать в оценочной роли. Так, Е.М.Вольф утверждает, что метафорическое употребление таких имен реализуется в специальных структурах, которые требуют или прямого обращения к собеседнику, или, напротив, встречаются в конструкциях анафорического типа, таких как «Ах, ты, поросенок!» или «Этот осел все перепутал». (Вольф, 1985, 179)
На наш взгляд, область взаимодействия метафоричности и оценочности гораздо шире, чем ее кажущаяся ограниченность двумя выше названными случаями.
метафора-словосочетанИе
Метафоры-словосочетания как единицы вторичной косвенной номинации рассматриваются представителями знаковой теории метафоры в качестве синтагматических образований, реализующихся в пределах более чем одной бинарной синтагмы вне предикативных отношений. Они составляют вторую разновидность метафорических единиц, которые, в отличие от слова, выходят на уровень синтагматических отношений, включаясь в определенные синтаксические связи при отсутствии предикативных.
В лингвистической теории наблюдается большой разброс мнений в определении понятийного объема и статуса
115
словосочетания.Помнениюодних,словосочетаниеследует отнести к номинативным средствам языка, к средствам обозначения предметов, явлений и процессов (Sütterlin,1923; 314; Рис, 1928; 125; Виноградов, 1977; 10; Behagel, 19678; 83; Адмони, 1960; 234; Филичева, 1969; 13), которые занимают промежуточное положение между словами и предложениями, не претендуя на статус ни одних, ни других.
По мнению иного ряда авторов словосочетания не следует вообще рассматривать в качестве самостоятельного объекта синтаксической теории (H.Brinkmann, J.Erben, H.Glinz, L.Weisgerber). Сторонники этой точки зрения рассматривают словосочетания лишь в связи с присущей им функцией распространения членов предложения (J.Erben), либо считают словосочетание следствием проявления валентности частей речи (H.Brinkmann).
Приверженцы третьей точки зрения относят словосочетание к синтаксическим единицам, возникшим в результате семантического и грамматического объединения не менее чем двух полнозначных слов. Словосочетания обладают собственной моделью и структурной замкнутостью
(Филичева, 1969; 39; Гак, 1981; 8).
Как не трудно заметить, словосочетания рассматриваются с разных исходных позиций: с позиции знаковой теории, системно-языковой и синтаксической теорий, каждая из которых отражает в определенной степени ту или иную характеристику словосочетания как феномена языковой и мыслительной способности человека. Не совсем правомерный подход мы видим в том, чтобы полностью отрицать то или иное положение. Ведь каждое из них отражает то положение вещей, которое присуще словосочетанию как самостоятельной языковой единице. Так, например, нельзя отрицать того, что словосочетание выполняет функцию языковой номинации. Ведь при помощи словосочетания на
116
самом деле происходит наименование характеристики единичного денотата. И это невозможно отрицать.
Нарядусэтим,всловосочетанияхобъективнообнаруживаются синтаксические связи слов: присоединительные
(dieAnfügungen:derSohneinesProfessors),прислонительные (die Anlehngruppen: verderben, wütend, er kämpft entgegen) (J.Ris, 1928), сложносочинительные (die Wortreihe) сложноподчинительные (das Wortgefüge) (Sütterlin, 1923; 314), расширительные (die Erweiterungsgruppen: Mutter und Kind) определительные (die Bestimmungsgruppen: des Teufels Krallen, faule Fische, das Haus schlag ihn tot) (J.Behagel, 1968).
Согласиться со всеми приведенными ранее положениями, значит нивелировать то объективное положение, что в некоторых случаях происходит смешение понятий.
Так, если взять примеры der Sohn des Professors, verderben, Mutter und Kind, faule Fische, das Haus, schlag inh tot, стано-
вится очевидным, что слияние или “прислонение” аффикса к глагольной основе , равно как и артикля к имени существительному не равнозначно синтаксическому соединению двух имен существительных или имени прилагательного с именем существительным, или глагола с определяемым его валентностным свойством именем существительным. Суть этой проблемы состоит в самостоятельности взаимодействующих между собой категорий. Если они не самостоятельны, то возникает особое отношение соподчинения, способствующее возникновению цельнооформленности и речь идет в этом случае о словах, но не о словосочетаниях.
Вся сложность проблемы сводится именно к тому, что понимать под словосочетанием. В этой связи наиболее оптимальное решение в рамках данной работы представляется нам в признании за словосочетанием статуса самостоятельной номинативной единицы — бинарной синтагмы,
117
представляющей собой “продукт грамматического отношения взаимозависимости, устанавливающейся между двумя лексическими знаками, которые не принадлежат к двум дополняющим друг друга категориям”. (Балли, 1955; 116).
Итак, словосочетание занимает промежуточное положение между словом и предложением и рассматривается с одной стороны как номинативная единица, образованная путем сочетания слов вне предложения, с другой стороны, как синтаксическая единица, вычленяемая в предложении.
Особенности словосочетания как номинативной единицы состоят в том, что 1) его семантическое содержание отражает качественные или количественные показатели единичного денотата, именуя его и одновременно характеризуя его; 2) оно всегда цельнооформлено; 3) имеет специфический интонационный рисунок.
Особенности словосочетания как синтаксической единицы состоят в том, что оно 1) бинарно, 2) непредикативно, 3) образует систему форм словосочетаний в зависимости от числа компонентов, частей речи, характера связи между ними и функции всего словосочетания в предложении.
Вторичная косвенная номинация пользуется не только системой слов с переносным значением, но и системой метафорических словосочетаний или метафорсловосочетаний, подчиняющихся определенным законам синтаксического соединения.
Поэтому задачей данной части работы является структурно-семантическое описание метафорсловосочетаний как одной из разновидностей номинативных знаков вторичной косвенной номинации.
Характеристика метафор-словосочетаний по функциональной транспозиции
118
Если признать, вслед за Н.И.Филичевой, что основой семантической завершенности словосочетания является наличие в его составе не менее двух полнозначных слов, которые образуют его семантический и структурный костяк (Филичева, 1969; 19), то следует признать и то положение, что структурная замкнутость словосочетания проявляется
вналичии в нем организующего ядра или головного члена с подчиненным ему компонентом (Филичева, 1969; 19) (или главного и зависимого членов — Гак, 1981; 52). Причем оба члена “не должны быть единицами категорий, находящихся
вотношениях дополнения” (Балли, 1955; 116), они должны быть самостоятельными единицами.
Критерий функциональной транспозиции позволяет определить субстантивные, адъективные и глагольноименные словосочетания метафорического характера.
Первой разновидностью субстантивных метафорсловосочетаний являются метафорические генитивные и аналогичные им словосочетания с предлогом von, которые “задают особенности отображения действительности
вновом для них отношении именования и детерминируют определенный ракурс их рассмотрения”. (Телия, 1977; 130131):
“Gehen wir doch einWeilchen in den Salon, liebe Kinder, liebes Fräulein Baahs”, säuselte sie, wieder ganz BuchbilderKönigin der Trolle, hell und majestätisch zugleich”. (E.R.)
“Nora betrachtete ihn ohne Sympatie.Viel Liebenswertes hatte der Bengel wirklich nicht an. Ein typischer Produkt der “Pommes-frites-Generation”:zudick,zublass,zugelangweilt”. (Bredow)
“Er schloss dieAugen und liess sich wieder in die Wogen der Erschöpfung zurücksinken”. (T.All.)
“Weil du einen Hauch von Kindlichkeit, von Unverdorbenheit hast”. (E.R.)
119
Синтаксическое взаимодействие слов обуславлено ассоциативным коллокативным типом связи и относится к имманентному онтологическому свойству словосочетаний. За валентной связью единиц вторичной косвенной номинации в лингвистической литературе закреплен термин “метафорическая валентность” (Н.Басилая, 1971). Каждое метафорическое словосочетание разложимо на две составные части — компоненты с квалифицирующей: die Buchbiderkönigin, das Produkt, die Wogen, der Hauch и
компоненты с классифицирующей характеристиками: die Trolle, die “Pommes-frites-Generation”, die Erschöpfung, die Kindlichkeit, die Unverdorbenheit.
Реальный денотат метафорических словосочетаний, как правило, выражен имплицитно, следовательно, большое влияние на проявление метафорической валентности оказывает детерминирующий контекст. Метафорические словосочетания, возникнув первоначально, как бинарные, стали расширяться и образовывать сложные многочленные словосочетания за счет однородных компонентов с классифицирующей характеристикой, например: “Er hielt sie nicht nur für Zeitverschwendung, sondern auch für eine ständige Quelle von Reibereien und Rivalitätsbekundungen”. (T.All.) Cp.: eine Quelle von Reibereien; eine Quelle von Reibereien und Rivalitätsbekundungen.
В генитивных метафорических словосочетаниях ярко выражены две основные функции: 1) ограничение значения референциальной соотнесенности номинальных референтов или другими словами — ограничение объема семантических значений обоих денотатов до определенных рамок, 2) сведение на нет всех ожиданий адресата.
Прагматический эффект такого окказионального метафорического генитивного словосочетания состоит в неожиданности семантического сочетания со вторым компонентом исходного словосочетания и в образовании за счет
120