Метафора в аспектах языка, мышления и культуры. Монография

(М.Джонсон, Д.Лакофф, Э.Маккормак), а также в теорию культурного развития конкретной социокультурной общности (Х.Баузингер, Г.Естерлин, В.Краузэ, В.А.Либерт, В.Мамонтов, Б.Тум).

Функциональный дуализм метафоры послужил основой для изучения метафоры как средства познания, с одной стороны, и как инструмента культуры, с другой стороны, что свидетельствует о том, что семантический и прагматический объемы метафоры не следует рассматривать в отрыве от процесса познания и культурного процесса.

Когнитивная теория

Первый аспект проявления функционального дуализмаметафорысвязанскогнитивнойтеорией,представленной Дж.Лакоффом и М.Джонсоном, а также Э.Маккормаком, Дж.Карбонеллом, В.В.Петровым и др. По глубокому убеждению Дж.Лакоффа и М.Джонсона метафоры пронизывают всю нашу жизнь — в языке, в мышлении и в действии. Они возникают на том культурном фоне, который окружает нашу жизнь. «Пронизывание» происходит таким образом, что все понятия, которыми оперирует человек непосредственно или опосредованно, подчинены метафорам, структурирующим наши действия, наше восприятие и мышление: «метафорам сражения», «времени», «канала связи», «ориентации во времени и в пространстве», «метафорам сущности и субстанции» (Лакофф, Джонсон, 1990, 400). Из таких рассуждений следовало бы сделать выводы о том, что все человеческое познание пропускается через некоторый метафорический фильтр и, следовательно, в мыслительной деятельности человека первична и единственна только метафора.

Нельзя не согласиться с утверждениями Дж.Лакоффа и М.Джонсона, что метафоры пронизывают всю нашу

21

жизнь и проявляются не только в языке, но и в мышлении, и в действии. Нужно признать и тот факт, что большинство сегодняшних языковых выражений можно систематизировать в зависимости от принадлежности к той или иной семантической области. Факт, что все они представляют собой «застывшие» метафоры требует верификации не только на материале английского языка.

Анализ текстов героических эпосов разных языков показывает, что существует ряд языковых единиц метафорического характера, не воспринимаемых сегодня в качестве метафор, так как носители языка привыкли к такому их употреблению на протяжении достаточно длительного времени. Если проследить за гносеологическими корнями этих явлений, то выявляется их первоначальный метафорический характер. Следовательно, какая-то часть слов соответствует утверждению о метафорическом характере нашей понятийной системы.

В связи с изложенной позицией Дж.Лакоффа и М.Джонсона возникает недоумение по поводу того, как собственно обстоит дело с неметафорическими единицами? Судя по их утверждению, таковых не существует. Но языковой материал, которым они оперируют, свидетельствует о другом. Так в одном высказывании содержатся единицы обоих порядков. Ср.: How do you spend your time these days?

Помнениюобоихавторовглаголspendестьметафора, относящаяся к понятийной системе «метафоры времени». С этим можно согласиться. Но внимания заслуживает тот факт, которого не признают Дж.Лакофф и М.Джонсон, что она существует в высказывании, остальные шесть членов которого не метафоричны. Возникает вполне объективный вопрос об изучении соотношения метафорических и неметафорических понятий в рамках одного линейного ряда, а также о роли контекста при этом. К сожалению, примеры

22

Дж.Лакоффа и М.Джонсона изолированы от контекста. Это создает впечатление присутствия метафоры в системе языка и в понятийной системе, при этом особенности ее функционирования в тексте остаются вне поля зрения.

Врамках рассматриваемой когнитивной теории главным выводом представляется убежденность авторов в том, что метафора представляет собой истинный динамический когнитивный процесс.

Вотличие от Дж.Лакоффа и М.Джонсона, Э. Маккормак отвергает точку зрения связанную с утверждением о том,чтоязыкцеликомметафоричен.Создаваякогнитивную теорию метафоры в рамках интеракционального подхода, он исходит из убеждения, что метафоры функционируют как когнитивные процессы, с помощью которых мы углубляем наши представления о мире и создаем новые гипотезы. В то же время они выступают как посредники между человеческим разумом и культурой. Эти положения можно было бы принять, если бы они были подкреплены достаточно убедительным конкретным языковым материалом. Но создается впечатление, что автор скорее больше теоретизирует, формулируя и многократно повторяя эту мысль. На деле он предлагает принять термин «компьютерная метафора», составляя ее из двух частей: базисной и передающей. При этом под базисной метафорой понимаются исходные теоретические представления о природе метафоры,

апередающая метафора предстаёт как языковое средство для передачи семантических сдвигов в концептуализации, преследующее разнообразные цели.

Э.Маккормак пытается решить проблему, связанную с семантическим сдвигом, необходимым для порождения метафор. Для этого он обращается к факту признания подобиячеловеческогомозгаикомпьютерногоустройства,которое выражается в том, что определенные когнитивные процессы воздействуют на формальные семантические струк-

23

туры и в результате этого воздействия возникают метафоры. Согласно этой концепции разум человека описывается в компьютерных терминах (Теория метафоры, 1990, 367). В теории Э.Маккормака отсутствует ответ на вопрос, что же такое компьютерная метафора. Ее конкретная дефиниция обходится стороной. Если предположить, что компьютерная метафора это приписывание свойств человеческой природы машине, и сравнить приписывание человеческих свойств природным явлениям и объектам в домифологический период развития мышления, мы вновь сталкиваемся с вечной проблемой познания. То, что человек не в силах объяснить, тому он приписывает человеческие свойства.

На наш взгляд, теория Э.Маккормака не содержит достаточно убедительных доводов в пользу признания за компьютерной метафорой функции познания. При утверждении сходства между человеком и компьютером признается возможность обоих мыслить, но не учитывается двусторонний целостный процесс рационального и творческого мышления, включающий в себя и экспрессивное, и эмоциональное при доминирующей роли человека как активного субъекта познания.

В то же время следует принять утверждение Э.Маккормака относительно того, что производство метафор это не простое лингвистическое явление, которое происходит на поверхности языка. Оно берет начало в более глубинном когнитивном процессе творческого характера, открывающем новые возможности развития значений. Все это так, но глубина когнитивного процесса в предложенной теории не раскрыта. Возникает еще один вопрос — что понимать под сосуществованием суггестивных и экспрессивных метафор? Значит ли это, что не всякая метафора имеет смысл? Или это значит, что метафора, имеющая некоторый смысл — не экспрессивна? На эти вопросы отсутствуют ответы в теории Э.Маккормака.

24

Утверждение: «чрезвычайная сложность метафоры как некоторого познавательного процесса связана с тем, что она получает языковое выражение в определенном культурном контексте с помощью воплощенного сознания разума.» представляется очень важным (Маккормак, 1990, 380).

Итак, Э.Маккормак предлагает отождествить мыслительную деятельность с операциями, выполняемыми компьютером, поскольку считает, что их участие в процессе познания одинаково. Он отождествляет мыслительную деятельность с компьютерным механизмом и обозначает это термином «компьютерная метафора». Потому ее изучение ограничивается рамками когнитивной теории метафоры.

Положительным моментом становится то, что Э. Маккормак «нащупывает» семантическое поведение «компьютерной» метафоры и пытается выйти за пределы когнитивной теории. Он справедливо замечает, что в метафоре объективно присутствует определенное соположение референтов (при этом не уточняется их количество и качество), в результате чего имеет место семантическая концептуальная аномалия. Этот вывод позволяет утверждать о сближении когнитивной теории с теорией отклонения в рассмотрении метафоры.

Следующим важным моментом в теории Э.Маккормака, в котором внимание обращено на связь формы метафоры с синтаксисом, следует считать определение им трех уровней метафоры: поверхностного, более глубинного и глубинного, которые связывают воедино культуру, семантику, синтаксис и познание (Маккормак, 1990, 380). К сожалению Э.Маккормак приводит недостаточно наглядный анализ практического языкового материала и высказанная им гипотеза остается на уровне теоретической, не подтвержденной конкретикой.

В отличие от Э.Маккормака достаточно убедительный конкретный материал представлен Дж.Карбонеллом.

25

По Карбонеллу когнитивная модель метафорического переносадействуетнаосновенормативнойиерархиимножества инвариантностей: 1) совокупность целей, стоящих перед участниками одного коммуникативного акта; 2) стратегия планирования и контрпланирования при противоборстве и сотрудничестве; 3) каузальность структуры исходной для метафоризации области; 4) функциональные атрибуты, 5) временной порядок следования; 6) социальные роли; 7) естественные тенденции; 8) структурные отношения, 9) конкретные характеристики и объекты.

Речь идет о тщательном отборе семантических содержаний в результате познавательной деятельности человека, пригодных для целей метафорического переноса. Внимание обращается на связь в метафоре семантического содержания и познания. Но при этом в недостаточной степени учитывается языковое оформление метафор. Границы реальности размыты, нет четко структурированного понимания тех или иных областей знания. Между метафорой и аналогией ставится знак равенства.

Признание в метафоре инструмента познания приводит к вполне логичному утверждению, что она представляет собой «ключевой момент категоризации языка, мышления и восприятия» (Петров, 1990).

На наш взгляд, на основе референциальных стилистических концепций нельзя построить удовлетворяющую модель метафорического переноса. Следовательно, перспективными должны стать такие теории метафорической модели, которые опираются на структурно-системное понимание и описание природы естественного языка.

Таким образом, понятийный объем метафоры в когнитивной теории составляют следующие положения: 1) она системна в понятийной сфере, 2) она связана с культурным фоном, 3) при метафоризации наблюдается соотношение языковых и понятийных сфер в поряд-

26

ке объединения вокруг «метафор пространства», «метафор времени», «метафор сражения», «метафор канала связи», «метафор сущности» и «метафор субстанции», 4) референты сополагаются таким образом, что возникает определенным образом организованная семантическая концептуальная аномалия, 5) в метафоре проявляется взаимосвязь культуры, синтаксиса, семантики и познания.

Слабо разработанными являются положения, из которых следовало бы объяснение соотношения метафорических и неметафорических понятий в рамках одного линейного ряда и влияния контекстуальных условий на них.

Кроме того, отсутствует четкая терминологическая дефиниция метафоры, нет описания механизма семантических преобразований в метафоре, отсутствует анализ структурных показателей метафоры. Заявка на взаимосвязь в метафоре культуры, синтаксиса, семантики и познания имеет недостаточное эмпирическое обоснование.

Изложенный выше материал позволяет утверждать, что когнитивнаятеорияметафорысоздаетфундаментдляобъединения в метафоре языкового аспекта с культурным и познавательным. Она отражает специфику человеческой деятельности, невозможной вне языка, познания и культуры.

Место метафоры в понятиях культуры

Функциональный дуализм метафоры как ее имманентное свойство обнаруживает признание в метафоре инструмента культуры. Такая постановка вопроса ставит проблему определения места метафоры в понятиях культуры и создает предпосылки для развития теории метафоры в свете лингвокультурологического подхода. Поскольку этот аспект является на сегодняшнем этапе развития лингвистической теории слабо разработанным, прежде всего, обра-

27

тимся к определению понятийного объема термина «культура».

В связи с введением этого понятия отметим, что термин «культура», несмотря на его широкую распространенность на страницах множества публикаций, все еще не получил своего однозначного определения. Представители разных отраслей языкознания подходят к описанию данного понятия с позиций своих собственных интересов и подчеркивают в нем тот аспект, который кажется для них наиболее существенным.

Культура как особый феномен

Историческая рефлексия этого термина показывает, как постепенно расширяется его понятийный объем. Если сначала культуру трактовали как единство искусства и науки (Дж. Вико), то позднее к этим двум составляющим культуры приписывается еще и признак «очеловечивания народов в их внешних учреждениях, обычаях, и в относящейся сюда части духовного склада» (Гумбольдт, 1984, 59). Представители французского структурализма понимают культуру как носительницу истории (Фуко, 1994, 342). В то время как немецкие лингвисты относят культуру к тем всеобъемлющим понятиям, которые отражают некоторые внутренние ценности, противопоставленные цивилизации (Баузингер,1980, 58). Б.Тум включает в понятие культуры «совокупность всех жизненных условий одного социума, в том числе совокупность форм проявления жизни, целей, установок и условий, определенных человеческой деятельностью с учетом силы и направления их развития» (Тум, 1980, 40).

Представители испанского неокантианства признают за культурой «жизненные функции в виде объективных внутриорганических фактов, использующие объективные

28

законы и несущие в себе условие приспособления к трансвитальному порядку» (Ортега-и-Гассет, 1991, 257).

В отечественной научной традиции культура понималась многосторонне:

1)как «исторический определенный уровень развития общества, творческих сил и способностей человека, выработанный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, а также в создаваемых ими материальных

идуховных ценностях» (Энцикл.сл., 1986, 669);

2)как «внебиологический, выработанный, особый, лишь человеку присущий способ деятельности» (Марка-

рьян, 1986, 60);

3)как «универсальная характеристика жизни общества, присутствующая в той или иной мере во всех видах человеческой деятельности» (Сафаров, 1991, 98);

4)как «непрерывный творческий акт, единственный способ существования человечества, складывающийся как сложнейшая исторически развивающаяся система норм и взаимоотношений, в основе которой лежат такие понятия как развитие производства и признание существования «мирового духа» (Мамонтов, 1994, 46);

5)как «ненаследственная память коллектива», выражающаяся в определенной системе знаков и предписаний

(Сафаров, 1994, 5);

6)как «природный феномен» (Гуревич, 1996, 10). Краткий обзор дефиниционных толкований понятия

«культура» показывает, насколько оно объемно и гетерогенно. С одной стороны, оно охватывает искусство, науку и историю как абстрактные виды человеческой деятельности, которые противопоставляются конкретному виду цивилизации, с другой стороны, культура отождествляется с религией. Третья сторона понимания культуры сводится к ее внебиологической сущности.

29

Признаки и функции культуры

Аналитический обзор литературы по проблематике позволяет сделать вывод о бесконечном многообразии проявлений феномена культуры. Попробуем определить её универсальный понятийный объем. Культура есть:

а) продукт мыслительной деятельности на высшей ступени развития общественного сознания;

б) особое взаимодействие человека и природы, выраженное в гуманизме, культивирующем в каждом человеке общечеловеческих ценностей;

в) отражение общечеловеческих ценностей - прекрасное, национально-своеобразное - в интеллектуальной, этической, эстетической сферах, а также в нравственном и в познающем воображении человека;

г) нематериальность; д) приспособляемоость к трансвитальному порядку; е) этичность; ж) эстетичность;

з) языковая способность индивида.

Сомнения возникают относительно признака нематериальности. Представляется, что это свойство культуры требует дальнейшего изучения и уточнения. Нематериальность/материальность кореллируют с таким свойством как языковая способность индивида, результатом которой являются материальные тела знаков. Продукты культурного развития человечества также можно отнести и к сфере материального, и к сфере нематериального.

Понятийный объем культуры складывается из параметров, признаков, функций. К параметрам отнесем признаки, типы, особенности отношения к мышлению, цивилизации и языку, виды культурного наследия. По типу остановимся на признании культур с низким и высоким контекстами. Вопрос особенностей отношения культуры к

30