Метафора в аспектах языка, мышления и культуры. Монография

представление, а устойчивое понятие, которое реализовывалось посредством постоянной комбинации языковых знаков, воспроизводясь, а не продуцируясь вновь (Архангельский, 1964; 91). Поэтому основными специфическими чертами предикативных знаков метафорического характера с метафорической мотивацией считаются:переносное употребление, выражение единого целостного понятия, устойчивость и стабильность структуры, воспроизводимость, регулярная повторяемость, связь с историей и культурой народа, говорящего на данном языке (Степанова, Черны-

шева, 1962; 224).

Экспрессивная оценочность предикативных знаков фразеологического характера (Cernyseva, 1984; 18) заключается в выражении положительной или отрицательной оценки. Именно оценочный фактор был положен в основу классификации предикативных знаков фразеологического характера, предложенной А.В.Куниным на материале современного английского языка (Кунин, 1980; 158-185).

К первому классу им были отнесены конфигурации первой степени окказиональности — предикативные знаки фразеологического характера с узуальным семантическим содержанием. Для них типично использование фразеологических единиц без изменения семантического содержания, структуры и компонентного состава. Усиление экспрессивности достигается за счет использования внутренних ресурсов контекста — контраста, параллельных конструкций и т.п.

Второй класс предикативных знаков фразеологического характера составляют конфигурации второй степени окказиональности. В него входят окказиональные преобразования, обусловленные языковой техникой оценочной номинации: замена компонентов, вклинивание, контраст предикативного знака фразеологического характера с пере-

171

менным словосочетанием, повтор, двойная актуализация, ироничное употребление, фразеонабор и т.д.

Семантическое содержание предикативных знаков фразеологического характера детерминировано соответствующим узуальным семантическим содержанием и контекстом. Понятийный объем предикативных знаков фразеологического характера определяется в следующих терминах: а) оперативность, “дающая возможность незамедлительного создания экспрессивно-образного наименования для сложных ситуаций действительности” (Губарев, 1991; 96); б) более тесная структурная и семантическая связь с общим содержанием текста по сравнению с узуальными фразеологическими единицами. Это зависит от того, как образная структура полных окказионализмов или ее модифицированный компонент - частичный окказионализм - непосредственно и неповторимо отражают тот или иной элемент действительности, включаемый в “глобальный референт” всего текста; в) высокий прагматический эффект, обусловленный неожиданностью, оригинальностью

иновизной окказиональных фразеологических единиц; г) коммуникативная направленность, детерминированная непосредственным и обязательным включением фразеологических окказионализмов в конкретные акты коммуникации

(Губарев, 1991; 97).

Фразеологические единицы как раздельнооформленные знаки вторичной косвенной номинации рассматриваются М.Д.Унапкошвили с точки зрения их оценочной функции, основанной на системно-языковых свойствах семантики фразеологических единиц, ограниченных рамками одного фразеосемантического поля “добиваться силой победы

ипревосходства”. Следствием проведенного исследования является сделанный им вывод о том, что главенствующая роль при организации такого рода фразеологических единиц отводится экспрессивности, входящей в качестве со-

172

ставного элемента в ряд субъективных факторов, таких как ценностная ориентация, эмотивность, социальные регламентации. В них проявляется оценочно-эмотивное отношение субъекта, использующего фразеологическую единицу, к обозначаемой ею объективной реальности посредством образно-мотивирующего отображения обозначаемого фак-

та (Унапкошвили, 1991; 92-93).

На основании установленных отличий между двумя классами фразеологизмов по содержанию и по структуре, А.В.Кунин считает целесообразным определить статус знакатретичнойокказиональнойкосвеннойноминациииотнести к нему фразеологизм второго класса из предложенной им классификации (Кунин, 1980; 182-183), а фразеологизм с узуальным семантическим содержанием считать знаком фразеологической окказиональной номинации.

Такое разграничение способов номинации, по мнению А.В.Кунина, соответствует тому, что в языке находит отражение последовательность процессов познания материальной действительности, преломленная в абстрагирующей мыслительной деятельности человека.

Это же мнение разделяют и другие лингвисты. Так, в частности, Й.Барц признает существование двух разновидностей фразеологических единиц — первичных и вторич-

ныхфразеологизмов(primäreundsekundärePhraseologismen

— Barz, 1984; 123).

Первые, считает она, создаются из нефразеологического базиса, который определяется как наличие слов и словосочетаний, не соотносимых между собой в изолированном виде. Вторичные фразеологизмы возникают на основе фразеологического базиса.

Таким образом, краткий обзор теоретического материала показывает, что предикативные знаки метафорического характера с метафорической мотивацией, в отличие

173

от метафор-предложений, характеризуются следующими особенностями:

—конвенциальной закрепленностью форматива за ситуацией обозначения;

—регулярной воспроизводимостью;

—высокой частотностью употребления;

—этимологическим фактором, положенным в основу метафоризации, нейтрализованной позднее.

Метафоры-предложения окказионального типа, в отличие от предикативных единиц фразеологического характера с метафорической мотивацией, как правило, одноразовы и многократно не воспроизводимы.

Можно предположить, что метафора-предложение потенциально может перейти в разряд предикативных единиц фразеологического характера при создании соответствующих для этого условий, но может быть и результатом развития фразеологических единиц с метафорической мотивацией. Такая постановка вопроса носит открытый характер и не исключено, что может стать объектом отдельного исследования.

Любой метафорический перенос обнаруживается на фоне контекста в предложении или в тексте. Поэтому сущестует мнение, что каждая метафора в синтагматической цепи характеризуется в большей или меньшей мере нарушением семантического согласования И, как следствие из этого, создается семантическая несовместимость в пределах одного предикативного знака.

В основе образования такого рода метафорических единиц в позиции семантической несовместимости лежит понятие функционального сдвига под которым понимается “перевод одного узуального значения слова из привычного функционального окружения в непривычное” (Riesel, Schendels, 1975; 212) с целью создания языкового “ляпсуса”. Такая формулировка понятия “функциональный сдвиг”

174

предполагает, что значение слова должно оставаться неизменным, но его нормативная сочетаемость должна быть нарушена. Нарушение нормативной сочетаемости ведет к нарушению семантического согласования. Следовательно, нарушение семантического согласования связано с употреблением слов в необычном окружении. Примеры, приводимые Э.Г.Ризель и Е.И.Шендельс, доказывают это положе-

ние: “Angst flatterte in seinem Gesicht“. “In diesen Kähnen laufe ich mir Blasen über Blasen”. “Feuer lodert aus seinem Munde”. “Die zündende Rede verfehlt nicht ihre Wirkung” (Riesel, Schendels, 1975;217, 213, 214).

Если провести анализ этих предикативных знаков подобно тому, что был проведен при определении механизма создания метафоры-предложения, то выявляется, что в предикативных знаках типа In diesen Kähnen laufe ich mir BlasenüberBlasenсловоdieKähneявляетсяокказиональной именной метафорой, соотносимой с реальным денотатом метафоры - плохая обувь. Семантическое несогласование наблюдается между словами die Kähne и laufen, которые семантически не сочетаются между собой. Они не обнаруживают ни общности семантического признака, ни согласования по второстепенным семантическим признакам, ни тематической общности. Одно из семантически взаимодействующих слов — именная метафора die Kähne. Сказуемое laufen функционирует в своем прямом непереносном значении и является номинативным знаком первичной номинации. Предложение в целом не является метафоричным, оно служит фоном для обнаружения номинативного знака вторичной косвенной номинации.

Такие предикативные знаки относятся некоторыми лингвистами к разряду так называемых семантических аномалий (Bierwisch, 1966; 29, Медведева, 1979) на том основании, что в них ярко выражено семантическое несогласование именной метафоры с остальными компонента-

175

ми синтаксического окружения. Оно, по их мнению, возникает в результате существования семантической оппозиции синтаксически взаимодействующих слов по одному из релевантных категориальных или некатегориальных семантических признаков в объемах актуальных лексических значений соответствующих слов (Hundsnurscher, 1970; 29; Wiegand,1973; 36-37), что ведет к созданию семантической непереносимости (die Unverträglichkeit) полнозначных слов в микроконтексте. Семантическая непереносимость полнозначных слов в прямом значении, нарушение сочетательных возможностей в предикативных знаках такого вида создает иллюзию “эффекта неожиданности” или “эффекта обманутого ожидания” (Р.Якобсон, Э.Осгуд, В.Блок), “эффекта неоправданного ожидания” (Riesel, Schendels, 1975; 214). А смысл таких предикативных знаков складывается из совокупности значения исходной метафоры с прямыми значениями окружающих ее единиц.

Критерий эффекта неожиданности и противопоставленный ему эффект ожидания являются существенными маркерами для разграничения метафорического предложения и предложения с повышенной степенью образности.

В предложениях с повышенной степенью образности достаточно прозрачно проявляется эффект неожиданности. Он опирается на семантическую непредсказуемость единичной метафоры в объеме предложения. Привлечение читателя к форме сообщения М.Риффатер объясняет непредсказуемостью соответствующей формальной структуры. В результате создается стилистический эффект, сущность которого сводится к тому, чтобы навязать читателю определенный способ восприятия мира, соответствующий замыслу автора и не позволить первому ограничиться минимальным декодированием.

Итак, существуют две основные точки зрения по этому вопросу. Одни утверждают, что эффект неожидан-

176

ности или эффект неоправданного ожидания связан только с элементом неожиданности (Р.Якобсон, Э.Осгуд, В.Блок), по мнению других (В.Д.Девкин) эффект невозможен вне неожиданности, поскольку сущность “экспрессивного механизма состоит либо в создании, привлечении нового элемента, либо в функциональном сдвиге языкового элемента, в помещение его в несвойственное ему окружение. Успех же решается уместностью применения отобранного для изображаемой им ситуации элемента” (Девкин, 1988; 45)

Разделяя мнение В.Д.Девкина, считаем, что всякое употребление метафоры ожидаемо, и эффект метафоризации ожидаем в пределах некоторой величины метафорического расширения, не превышающей пяти или семи метафорически значимых единиц. Именно на этой стадии коннотативного уровня языка автор конкретной информации стремится преподнести последнюю в нужном оформлении, выигрышно ее арранжировать, для того, чтобы примелькавшееся, ставшее очевидным, заиграло новыми красками, но не было совершенно неожиданным на фоне известного контекста.Такойэффектожиданияобусловлентемассоциативным сходством сем объемов лексических значений слов, на основании которого происходит метафорическое расширение ядерной предикативной конструкции метафорыпредложения, а формально это “ожидание” выражается в семантическом согласовании компонентов между собой.

Всоответствии с этими положениями каждый заботящийся о выразительной возможности своих высказываний должен соблюдать нужную пропорцию экспрессивного

иоттеняющего его нейтрального фона, так как перенасыщение “отделками” в виде восьми и более - кратного употребления метафорических единиц вредит не меньше, чем

ифакт абсолютного пренебрежения ими.

Вметафорах-предложениях, наоборот, заключается осознанность мотива выбора уже готового наименования

177

для выражения “несобственного” для него обозначаемого. По утверждению А.А.Уфимцевой “чем больше в соответствующем значении слова содержится информации, совпадающей со свойствами познаваемого объекта, тем выше вероятность избрания данного слова для обозначения именуемого события” (Уфимцева, 1977; 135).

Вфилософии вероятность определяется как величина, характеризующая степень возможности некоторого события, которое может произойти или не произойти (Философская энциклопедия, 1960; 224).

Вматематике вероятность является объективной характеристикой степени возможности появления определенного события в каких-то заранее заданных условиях, который могут повторяться неограниченное количество раз

(Кондаков, 1975; 84).

Влингвистике правомерно использование термина синтаксическая и семантическая вероятность. Семантическая вероятность обуславливает эффект ожидания, “при создании слов знак берется из ближайшей обстановки (внешней или внутренней), которая близка в данную минуту нашей мысли, но для того, чтобы взятое получило для нас именно такое значение, нужно, чтобы предварительно это значение было в нас (не в той ясности, которая достигается после представления, а в виде хотя бы и темного вопроса). Ближайшие поводы выбора образа с одной стороны

итолкования с другой стороны могут быть различны” (По-

тебня, 1905; 265).

Развитие этой идеи прослеживается в теоретических работах Э.М.Медниковой, по утверждению которой, категория вероятности появления следующего языкового элемента реализуется в речи. Речь рассматривается как стохастический непрерывный процесс и появление каждого последующего элемента определено в той или иной мере предыдущим. Из этого следует, что для выявления крите-

178

риев прогнозируемости ожидания объектом исследования становится линейная последовательная цепочка языковых знаков в разных направлениях зависимости.

Категория вероятности тесно связана с коммуникативной категорией, основным назначением которой является передача информации, а закономерным итогом тот факт, что чем больше предсказуемость, тем меньше информации эта часть содержит. Свобода выбора каждого последующего члена вызывает увеличение общего количества информации, передаваемой в сообщении и уменьшение избыточной информации, служащей по существу лишь для проверки наших предсказаний (Медникова, 1972; 15).

Анализ предикативных знаков номинации с повышенной степенью образности и предикативных знаков с частичной степенью метафоризации показал, что они не имеют метафорического характера. Отсутствуют два основополагающих условия метафоризации: 1) сравнение двух сложных денотатов при наличии общего ассоциативного сходства между ними, 2) ярко выраженная асимметрия плана выражения и плана содержания.

Значение окказиональной именной или глагольной метафоры в их составе лишь влияет на экспрессивную окраску коммуникативного смысла предикативных знаков, придавая информации дополнительный экспрессивноокрашенный оттенок. Формативы таких предикативных знаков соотносятся с одним сложным денотатом. Это обуславливает прямой непереносный характер семантического содержания предикативных знаков неметафорического характера, экспрессивность которых выражается благодаря действию переносного значения метафоры-предложения. Она сообщает дополнительную информацию о признаках денотата, которые невозможно передать, употребив соответствующее ей средство первичной номинации. В этом

179

заключается роль метафоры-предложения при организации смысла подобных предикативных знаков.

Метафора-слово в их составе влияет на экспрессивную окраску коммуникативного смысла предложения. По мнению И.Э.С.Рахманкуловой в таких моделях предложений проявляется фразеологическая связанность глагола, так как его семантика “рассеивается между несколькими субстантивными семантическими маркерами” (Рахманкулова, 1983; 128). Следовательно, предложения, в которых наблюдается сочетание слов по определенным законам сочетаемости,носамымнеожиданнымобразом(Щерба,1951; 113), представляют собой предикативные знаки с повышенной степенью образности, но они не являются равными по значимости метафорам-предложениям. Их неравнозначность определяется по следующим критериям:

—отсутствует семантическое согласование между членами предложения;

—предикативный знак соотносится не с двумя, а только с одним сложным денотатом.

—отсутствуют семантические признаки ассоциативного сходства двух сравниваемых сложных денотатов;

—предикативные знаки с повышенной степенью образности не разложимы на несколько синтагматически связанных между собой метафор-слов;

—смысл их неметафоричен;

—отсутствует асимметрия плана выражения предикативного знака плану содержания.

Отсутствие сходства в конституирующих признаках предикативных знаков с повышенной степенью образности

сконституирующими признаками метафор-предложений позволяет отграничить их друг от друга и не считать их метафорами-предложениями, а считать предложениями, в которых функционируют метафоры-слова.

180