Метафора в аспектах языка, мышления и культуры. Монография

щим возможность проникновения в сущность значения. Актуальное лексическое значение номинативного знака первичной номинации является первичным и берется за основу кодификации слова, и «подается в словарной статье, как правило, первым» (Уфимцева, 1984, 135).

Объем актуального лексического значения слова определяет и выбор его сочетаемостных возможностей при линейном развертывании в рамках предложения.

Минимальной единицей линейного развертывания слова является словосочетание, которое, наряду с простым и сложным словом, в данной работе будет отнесено к разряду языковых единиц низшего яруса языковой системы, предназначенных для обозначения предметов и явлений, не выступающих в качестве единиц сообщения. Эту точку зрения мы принимаем вслед за Г.В.Колшанским (Колшанский, 1984, 38) и утверждаем, что помимо принадлежности слова и словосочетания к низшему ярусу языковой системы, и слово, и словосочетание представляют собой две разновидности номинативных знаков первичной номинации.

При рассмотрении номинативного аспекта теории языка мы сталкиваемся с тем, что ее объектом являются не только номинативные знаки (Ничик, 1972, 61-75; Маловиц-

кий, 1976, 85; Уфимцева и др., 1977, 8; Солнцев, 1978, 129, 163; Кубрякова, 1981, 20; Böhme, 1982, 9; Гарская, 1983, 3035; Будагов, 1984, 50; Колшанский, 1984, 38, 152; Павлов, 1985, 198; Кубрякова, 1986, 39; Скляревская, 1992, 15), но и предикативные знаки — предложения, соотносимые с наименованием целых ситуаций (Леонтьев, 1969а, 48; Абра-

мов, 1972, 93; Malinovic, 1974, 134; Звегинцев, 1976, 176; Маловицкий, 1976, 90; Weinrich, 1976, 133; Уфимцева и др., 1977, 8; Кубрякова, 1981, 20; Böhme 1982, 9; Котова, 1983, 58; Колшанский, 1984, 152; Кубрякова, 1986, 39 ; Lüdi, 1993, 480; Raible, 1993, 30).

61

Утверждение о том, что «учение о формах слова (грамматических, лексических, стилистических, лексикосинтаксических, и, наконец, лексико-фразеологических) позволяет через слово, как центральную единицу, изучать в синтезе все уровни языковой структуры» (Уфимцева, 1980, 11) будет оправдано только по отношению к сложным объемным единицам языка и речи в направлении от слова к предложению, и к тексту по вертикали снизу вверх и сверху вниз. Несмотря на специфику каждого из уровней по отношению друг к другу, возможно установление общих закономерностей на основе общей концептуальной модели их анализа. В этом заключена идея интегрального описания лексики и грамматики (Апресян, 1986; Апресян, 1988; Малинович, 1989; Апресян, 1995).

Определенный изоморфизм между словом и предложением просматривается и в самой постановке проблемы их анализа — проблема симметрии и асимметрии формы и содержания, проблема семантического объема указанных единиц, проблема синонимии и многозначности, проблема ихсистемногопредставленияпопринципуфункциональносемантических полей или парадигматических рядов.

Если слово представляет собой простой номинативный знак, то предложение — сложный предикативный знак. Такая постановка проблемы значительно расширяет объем номинативного аспекта теории языка и ставит целый ряд вопросов, требующих своего объяснения. К одним из таких относится проблема определения онтологического статуса предложения и проблема определения его семантического содержания.

Предложение, как предикативный знак номинации, представляет собой, в отличие от словосочетания, синтаксическую единицу со всеми присущими ей характеристиками (Грамматика современного немецкого языка, 1970, 542; Седельников, 1970, 214; Распопов, 1973, 30; Долгова, 1980,

62

17; Москальская, 1981а, 130). В отличие от слова, оно обозначает отношения между разнородными предметами, объектами, явлениями.

Для номинативных и предикативных знаков существуют разные виды денотатов. Первые соотносимы с единичными денотатами, а вторые - со сложными, отражающими взаимосвязи предметов и явлений, вписанных в определенное событие или ситуацию, отношения «производителя к действию» (Колшанский, 19765а, 83; 1984, 30). А.А.Потебня высказался по этому поводу так: «Ход человеческой мысли состоит из парных толчков: объясняемого и объясняющего, подлежащего и сказуемого» (Потебня, 1989, 642). Предложение, в отличие от слова и словосочетания, закрепляется за конкретной ситуацией. В каждом отдельно взятом случае оно производится, но не воспроизводится.

Предложениякакпредикативныезнакипервичнойноминации существуют для обозначения целостных событий, наряду со способами обозначения отдельных элементов внешнего и внутреннего опыта человека (Арутюнова, 1976, 299). В теории языковой номинации они обозначаются поразному: сложные знаки (Леонтьев, 1969а, 48; Malinоvic, 1974, 134), знаки пропозитивной номинации (Арутюнова, 1976, 299), номинативные структуры (Колшанский, 1976а, 83), синтаксемы (Золотова, 1981, 507). Они трактуются как конститутивные единицы синтаксиса, реализуемые в предложениях. Предикативным знакам первичной номинации присущи следующие виды связей: а) синтаксически обусловленная связь слов в составе семантико-синтаксической структуры предложения, 2) ситуативно обусловленная связь форматива с объектом внеязыковой реальности, не закрепленная конвенционально, в отличие от этого типа связи у слова (за исключением фразеологизмов). Наблюдается непосредственная связь форматива со сложным денотатом, в то время как связь сложного денотата с фрагментом внеязы-

63

ковой действительности соотносительна. Семантика предложения отражает такое состояние реальных объектов и явлений, которое можно обозначить термином «диалектика взаимодействия». Семантика предложения не равнозначна семантике отдельного слова, она соотносится с понятием смысла, имеющим неоднородную природу. В связи с этим существуют его различные толкования не только в теории языка. Логико-философское понимание смысла ориентировано на объяснение самой возможности понимания языковых выражений, как интерпретации на основе «концептуальной системы носителей языка, — суммы информации, заключающей в себе знания и мнения о действительном и возможном положении дел мире» (Павиленис, 1983, 4).

Абсолютизация языка, когда смысл языковых выражений изучается вне определенных систем знаний и мнений, как совокупность идей и представлений человека об окружающей его действительности, характерна для неопозитивистской доктрины Р.Карнапа.

Психологами смысл определяется как психофизиологический акт, вскрывающий отношения между говорящим и осознаваемым им объективными явлениями (Выготский, 1956, 380-381).

Психолингвисты трактуют смысл как код, который понимается или не понимается и, который может быть преобразован в последовательность языковых знаков (Жинкин, 1970, 69; Куликов, 1986, 6).

Литературоведы подводят под понятие смысл неразрывное единство эксплицитных изменений и имплицитных значений при актуализации словарного значения языкового знака (Хованская, 1975, 114).

Лингвистическая трактовка смысла сводится большинством исследователей к тому, что смысл представляет собой некий инвариант, реализующийся в конкретных значениях языковых единиц (Арутюнова, 1976; Звегинцев,

64

1976, 193; Ломтев, 1976, 138; Бондарко, 1978, 40; Солнцев, 1978, 312; Торсуева, 1979, 55; Тураева, 1982, 5).

Обзор исследований лингвистической стороны смысла показал, что в наиболее полном определении смысла должны учитываться следующие факторы: 1) система знаний и мнений человека о мире, отражающих индивидуальный познавательный опыт человека; 2) взаимодействие партнеров в процессе акта коммуникации; 3) инвариант содержательной информации, соответствующего действительности в данный момент коммуникации; 4) конкретная языковая система.

Все указанные условия представлены в следующей дефиниции смысла: «...то нечто, что понимается или не понимается, - и далее, — такой информационный ряд, который может быть преобразован в последовательность синонимически заменяемых слов, и такой, который ограничивает информацию определенными рамками, в пределах которых начатый ряд может быть продолжен.» (Жинкин, 1970, 65, 83). Величина ограничения названа Н.И.Жинкиным подтемой. В настоящей монографии принимается такое толкование смысла в широком понимании. Оно соответствует существующему в лингвистической литературе определению «смысловой потенциальности речи», предложенному В.Матезиусом (Матезиус, 1967, 48, 49, 60, 61). Такой «информационный инвариант смысла» (Черняховская, 1983) представляет собой «лишь элемент всеобщего опыта конкретного коллектива» (Колшанский, 1984, 31). Смысл в широком понимании идеален, он есть то общее, что охватывает все отдельное — каждый конкретный факт его актуализации.

Актуализация смысла «как общего» происходит в предложении, высказывании (Арутюнова, 1976; Колшан-

ский, 1976а, 30; Богданов, 1977, 13; Ольшанский, 1983, 59) или в тексте (Бондарко, 1978, 103; Черняховская, 1983,

65

3-4; Суворова, 1986), с одной стороны. И в разных видах смысла: стилистическом (Винокур, 1980, 53), метафорическом (Федоров, 1969, 41-42; Симашко, 1980, 9), номинативном и коммуникативном (Суворова, 1986, 13), с другой стороны

Актуальный смысл предложения как предикативногознака первичной номинации, следовательно, представляет собой конкретную реализацию смысловой потенциальности речи. Его можно охарактеризовать как такой информационный ряд, который может быть преобразован в последовательность слов первичной номинации в соответствии с семантико-синтаксической структурой предложения

врамках одной подтемы.

Воснове актуального смысла предложения лежит синтаксическая предикативная связь номинативных единиц, каждая из которых в отдельности имеет значение, но не имеет коммуникативной ценности. Смысл предложения определяет его коммуникативную значимость и является одним из параметров коммуникативного акта. Актуальный смысл предложения представляет собой новое семантическое содержание в отличие от значения каждого слова, входящего в его состав (Телия, 1977, 134; Гальперин, 1982, 42; Колшанский, 1984, 66, 80) в отличие от простой арифметической суммы их значений (Щерба, 1974, 25). Другими словами, «дословный текст не определяет языковую игру, в которой функционирует предложение» (Л.Витгенштейн).

Вэтой связи следует подчеркнуть, что значение и смысл не есть разные и независимые объекты, а есть разныестороны,аспектыиформысуществованиямыслительных единиц, которые оказываются способными к взаимным переходам и перекодированию (Бондарко, 1978, 39). Таким образом, актуальный смысл предложения отражает отношение форматива к сложному денотату, определяет коммуникативную значимость предложения, фиксирует

66

внимание на сути реального события или ситуации, на ее стабильном содержании. Все это позволяет сделать вывод о том, что предикативные знаки первичной номинации в отличие от номинативных знаков, характеризуются структурной сложностью, непосредственной соотнесенностью с событием-ситуацией и актуальным смыслом. Проблема изучения смысла предложения как основной коммуникативной единицы, диктует необходимость обращения к синтаксической семантике.

Исследование смысла предложения, актуализованного в речи с позиций синтаксической семантики, значительно расширило представление о традиционной парадигме коммуникативно-значимых классов и типов предложений, которые могут быть сгруппированы на основе одной конкретной доминанты семантического или синтаксического характера. При этом четко обозначилась тенденция сближения принципов анализа собственно лексического уровня и уровня предложения.

На существование определенного изоморфизма между словом и предложением в свое время обратил внимание В.Матезиус (см.: Вахек, 1964, 204).

Три сущности - внеязыковая ситуация, гносеологический образ этой ситуации и грамматическое оформление - позволяют определить предложение, по аналогии со словом, в рамках теории знаковой номинации в качестве предикативного знака. Гносеологический образ внеязыковой ситуации совмещает и квалификативно-оценочное видение мира. Очевиден изоморфизм онтологической сущности номинативных и предикативных знаков первичной номинации. Он проявляется и в определении семантического содержания обоих видов знаков. Разница, на наш взгляд, состоит в их коммуникативной значимости и находит отражение в противопоставлении терминов «значение» и «смысл». Смысл предложения всегда актуален, в отличие

67

от значения слова и представляет собой отношение форматива к сложному денотату с фиксацией внимания на сути внеязыковой ситуации. Для предикативных знаков первичной номинации характерна структурная сложность.

Исходя из принципа изоморфизма языковых знаков,позволим подойти к утверждению о том, что слова, словосочетания и предложения с прямым значением или смыслом представляют собой единицы первичной номинации. Первичная номинация рассматривается в рамках данной работы в качестве первого члена понятийнопарадигматического ряда номинации. Она очерчивает как бы «первичный процесс познания вещей, то есть первый этап закрепления результатов познания в языковом знаке, без которого не может функционировать понятийная система человека» (Колшанский, 1984, 38).

место метафоры в теорИИ языковой номИнацИИ

Вторым членом понятийно-парадигматического ряда номинации следует считать вторичную номинацию, под которой принято понимать «переосмысление уже имеющихся в языке номинативных средств с целью использования готовых языковых форм в новом для них отношении именования» (Телия, 1977, 132). Переосмысление слова связывается В.Н.Телией с переосмыслением его значения, возникающим в результате «возбуждения» его предметной соотнесенности в высказывании (Телия, 1977, 134). С термином «возбуждение» предметной соотнесенности связан факт ситуативно обусловленной подмены денотатов при неизменяемом формативе. Один денотат нейтрализуется и становится опосредованным звеном при активизации другого денотата. Имеет место изменение денотативной соотнесенности слова, в результате которого происходит изменение его значения.

68

Поэтому под переосмыслением уже имеющихся в языке средств логичнее было бы понимать изменение их денотативной соотнесенности. В свою очередь, существенным признаком вторичных наименований является опосредованное изменение денотативной соотнесенности. При этом семантическое содержание языковых единиц имеет переносныйхарактер.Вформулировку понятия вторичной номинации представляется целесообразным внести некоторое уточнение относительно понятия «переосмысление имеющихся в языке номинативных средств». В связи с этими уточнениями вторичная номинация представляет собой изменение денотативной соотнесенности уже имеющихся в языке средств первичной номинации. В основе изменения лежит принцип переноса форматива с одного денотата на другой с целью использования готовых языковых форм в новом для них отношении именования.

Принцип переноса форматива с одного денотата на другой релевантен для разных способов вторичного наименования: непрямого (Телия,1977, 129; Уфимцева и др.,1977, 94), контекстуально-обусловленного (Гуськова, 1977, 23), индивидуально-авторского (Жантурина,1984), категориально-стабильного, внутрикатегориального, межкатегориального (Годинер,1983), косвенного (Уфимцева и др., 1977, 98), фразеологического (Кунин, 1980; Барц, 1984; Чернышева, 1984). Единицами их реализации являются метонимия, синкретический троп, фразеологизм и метафора.

Рассмотрим метафору, которая традиционно связывается с понятием вторичной косвенной номинации. Для нее характерен перенос по ассоциативному сходству или по аналогии признаков двух сравниваемых денотатов

(Азнаурова, 1977, 98).

69

Метафора - единица вторичной косвенной номинации

Традиционным объектом вторичной косвенной номинации и знаковой теории метафоры является слово. Суть метафоризации установлена. Она сводится к установлению факта переноса названия с одного предмета на другой (Вико, 1940, 146; Кипяткова, 1956, 4; Аристотель, 1957, 109; Блэк, 1962, Ахманова, 1969, 231; Iskos; Lenkova; 1970, 127; Sowinsky, 1973, 22; Riesel, Schendels, 1975, 231; Арутюнова, 1977, 314; Уфимцева и др., 1977, Brinkmann, 1978, Никитин, 1979, 94; Лазуренко, 1980, 6).

Под понятие «перенос названия», - замечает Е.Т.Черкасова, можно подводить только такие случаи, когда название одного предмета или имени используется для наречения имени другому предмету (Черкасова, 1969, 3334). В этой связи под метафорой следует понимать перенос форматива с одного денотата на другой по аналогии, по наличию семантического сходства, сопоставления или противопоставления. Это составляет онтологическую сущность метафоры.

Ее семантическая сущность определяется переносным значением, возникающим в результате опосредованного соотнесения форматива и подмененного единичного денотата. Способность форматива соотноситься одновременно с несколькими единичными денотатами свидетельствует о наличии у слова потенциального объема лексического значения. Одно из его значений — прямое — отражает непосредственную связь слова с реальным единичным денотатом, а другое — переносное — опосредованно и соотносится с фиктивным денотатом. Возникает сосуществование и соотнесение двух однородных единичных денотатов (реального и фиктивного), отражающих оба объекта внеязыковой действительности в сознании. Между ними

70