Метафора в аспектах языка, мышления и культуры. Монография

Подытоживая разнообразные мнения по поводу типов культуры, определяемых в рамках данного исследования, приходим к следующему выводу. Три типа культур, рассматриваемых в рамках данной работы, имеют общую универсальную тему «соотношение понятий души и тела». Но каждая культурная традиция характеризуется специфической культурной темой.

Впонятие культурной темы западноевропейской традиции входит гносеологизм и рационализм человеческой личности как отдельного “я” с идущими от него центробежными импульсами, ориентированными на активное познание его окружения. В рамках этой традиции мы будем иметь в виду понятие немецкой культуры как «целого, данности, процесса с соответствующей национальной спецификой и наднациональным фактором» (Баузингер, 1980, 58, 60).

Впонятии дальневосточной культурной традиции определяющей является культурная тема сосредоточенности на собственной личности, ее внутренней энергии и идея гармонии внутри личности и гармонии окружающего

еемира. Этим объясняется выбор монгольской и бурятской культур с соответствующей национальной спецификой и наднациональным фактором.

Впонятии русской культурной традиции главной является культурная тема духовности, представленная в нравственных началах человека и определяемая дуальной природой существующего бытия. Специфика русской культурной традиции обусловлена ее существованием на стыке западноевропейской и дальневосточной культур. Она характеризуется трансцендентностью, теоцентризмом, универсальностью и сопричастностью. Культура понималась как развитие духа, преображение души через приобщение к богу. Тесная связь слова и метафоры в развитии культур-

41

ной темы подчеркивается лишь в русской культурной традиции.

В понятийный объем термина «культура», как специфического феномена человеческого общества, входят два существенных момента: момент «инстинкта культуры» (Э.Я.Голосовкер) и момент «культурного наследия»

(Б.Тум).

Термин «инстинкт культуры» отражает связь непосредственного существования познающего воображения человека с его познавательно-творческой деятельностью. Он подчеркивает первичность воображения, которое обуславливает возможность зреть, слышать, обонять, овладевать, понимать, придумывать. «Инстинкт культуры» указывает на тесную связь культуры с творческим мышлением.

К основным отправным моментам инстинкта культуры следовало бы отнести следующие четыре: критерий истины, критерий красоты, нравственность и продукт культуры. На основании такого представления понятия «инстинкт культуры» происходит отождествление законов культуры и воображения (Голосовкер, 1987, 154).

Возникает вопрос относительно законов воображения. Если следовать общепринятому положению, то воображение представляет собой один из психических видов деятельности мыслительной организации всего живого, одушевленного. Законы воображения, следовательно, можно отождествить с законами абстрактной мыслительной деятельности, преломленными в индивидуальном творческом мышлении и опосредованными при помощи слова. Законы воображения тесно связаны с законами словообразования, а законы словообразования, в свою очередь, с законами культуры. Следовательно, человек, говоря о существовании «инстинкта культуры», соотносит все формы реализации своего воображения с критериями истины, красоты, нрав-

42

ственного начала и воплощает это соотношение в продукты культуры, именуемые термином «культурное наследие».

Таким образом, возникает еще один составной компонент понятия культуры — «культурное наследие». Это есть материальный продукт культуры, представляющий собой ментальный исторический и динамический процесс, происходящий в головах людей. Он отражает совокупность всех культурных ценностей, сохраненных и переданных предыдущими поколениями последующим, которые необходимо подвергнуть критическому переосмыслению в конкретных исторических условиях. Материальными выражениями культурного наследия являются произведения художников, музыкантов, писателей, система ценностей и жизненного уклада представителей определенной культурной традиции: язык, обычаи, верования, исторические достопримечательности, архивные документы (Х.Баузингер, Г.Естерлин, В.Краузе, Н.Мекленбург и др.).

Всоответствии с задачами, представленными в данной работе, сконцентрируем внимание только на одном аспекте проявления культуры — литературе.

Впонимании литературы мы полностью согласны с Б.Тумом, считающим, что литература создает коллективное мнение и представление о мире в тесной связи со смысловой, когнитивной, объективно обусловленной селекцией необходимого информационного содержания. Она сообщает полную информацию о том, что познается и о том, что представляется. Литература существует как мобильный, многозначный, креативный и обновляющийся элемент социальной культуры, который несет на себе отпечаток влияния, желания, проекции, поливалентности действия и полисемию связанного акта коммуникации.

Литература есть, несомненно, средство приближения культуры через литературные тексты. Она обеспечивает понимание исторического потенциала культур разных на-

43

родов, выявляя сходства и различия между ними в жизненном укладе и социально-культурной обстановке, а также формирует межкультурную компетенцию человека во всем ее многообразии (Тум, 1985, LYII). На литературных текстах немецкого, бурятского и монгольского героического эпосов и русских героических былин будет сосредоточено описание в одной из частей данной работы.

Таким образом, понятийный объем термина «культура» представляет собой определенный пласт маркеров, учитывающих совокупность таких особенностей как признаки, функции, типы, культурное наследие. Они определяются типами мышления, универсальной темой и специфической культурной темой, противопоставляются цивилизации и имеют множество сходств с языком.

При этом обнаруживается, что культуру не следует отождествлять с цивилизацией. Они противопоставляются друг другу по следующим параметрам: степень полезности, отношение к общему и частному, материальному и нематериальному, субстанциональное проявление, степень развития общества.

Если культура трактуется как прекрасное, национально-своеобразное, нематериальное явление, продукт мыслительной деятельности на высшей ступени развития общественного сознания, то цивилизация - как полезное, общее, материальное, квазифизическое явление низшей ступени развития общества .

Проблема соотношения языка и культуры рассматривается с двух разных точек зрения. Сторонники первой признают их онтологическую общность, которая проявляется в комплексном характере соответствующего обоим системам множества знаковых систем и в сходстве коммуникативной цепочки от генератора через каналы коммуникативной свя-

зи к реципиенту (Тарасов, 1994, 106; Eco, 1991, 13).

44

Сторонники второй точки зрения квалифицируют язык и культуру как две автономные системы, отличные друг от друга в субстанциональном и функциональном планах. Знаковые системы языка преимущественно гомогенны, в то время как знаковые системы культуры гетерогенны. В языке доминирует коммуникативная функция, а в культуре — эстетическая. Представители такой точки зрения не отрицают фактора взаимодействия двух названных автономных систем. Язык квалифицируется ими как инструмент культуры, неотъемлемый хранитель информации об окружающем мире в широчайшем диапазоне — от логико-рационального до чувственно-эмоционального восприятия мира, как часть этнического самосознания, как «имманентный компонент мышления в процессе логикорационального освоения мира» (Нещименко, 1994, 81, 86).

С целью определения ясности позиции в отношении языка к культуре обратимся к некоторым общеизвестным положениям. К таковым относится утверждение о том, что язык есть «определенный уклад интеллектуального и чувственного восприятия, доставшийся народу от отдаленных эпох» (Гумбольдт, 1984, 63), принадлежащий конкретной нации, следовательно, передающий особенности национального характера и, схожий в чем-то с искусством. Его имманентным свойством является обозначение некоего общего «принципа упорядочения, сорачленения и взаимоизмерения тех продуктов культуры, которые в готовом виде кажутся несоизмеримыми» (Фуко, 1994, 11). М.Фуко считает, что язык есть прежде всего совокупность продуктов культуры, в основе которой лежит категория сходства. Все продукты культуры маркированы в рамках системности, историчности и социальности.

В. фон Гумбольдт признает в языке самобытную человеческую способность, схожую с искусством, которая

45

характеризуется системностью, социальностью и историчностью.

Ю.С.Степанов подчеркивает, прежде всего, семиотический характер языка с определенной коммуникативной, исторической, социальной направленностью и системной организацией.Вболеепозднихисследованияхпосвязиязыка с культурой уточняется характеристика языка как накопителя и хранителя культурных ценностей, а языковая способность определяется как часть национально-культурного самосознания (Сафаров, 1991, 149).

Такой краткий исторический экскурс позволяет увидеть непосредственную связь языка и культуры, но лишь намек на роль метафоры в этом диалектическом единстве. Категориальное сходство в основе всех языковых единиц обнаруживается в четырех видах подобия — «пригнанность, соперничество, аналогия, симпатия» (Фуко, 1994, 58-61). Их можно ассоциировать со сравнением, противопоставлением, согласованием и аналогией в более поздних исследованиях.

Дальнейшая разработка этой проблемы с позиции анализа категории сходства, определения ее роли в организации метафорических процессов и места метафоры в понятияхязыкаикультурыдаетвозможностьсформулировать гипотезу о метафоре как ресурсе культуры, с одной стороны, и инструменте культуры, с другой стороны. Специфика метафоры в разных культурных традициях открывает пути в развитии культурологического подхода в создании общей лингвистической теории метафоры.

Таким образом, функциональный дуализм метафоры обусловил ее рассмотрение с позиции когнитивного и культурологического подходов, определяя метафору как инструмент познания и инструмент культуры.

Связьязыкасразличнымиформамикультурноготворчества подразумевает преодоление простой схемы «язык —

46

зеркало культуры». Язык подключается не там, где процесс культурного созидания уже закончен, а он дан изначально. Между языком и культурой существует взаимодействие, результаты которого следует измерять не только по линии воздействия культуры на язык, но и в соотношении с тем, насколько язык воздействует на культуру.

Понятийный объем метафоры с позиции когнитивного и культурологического подходов составляют такие характеристики, как: 1) системность в понятийной сфере, 2) определенная закономерность в сотношениях понятийных и языковых сфер, 3) тесная связь с культурным фоном, 4) определенным образом организованное соположение референтов, 5) семантическая концептуальная аномальность.

Наблюдение показывает, что метафора подвергается интенсивному анализу, но в недостаточной степени исследованными остается ряд вопросов. Каково соотношение метафорических и неметафорических единиц в рамках одного линейного ряда? Как влияет контекст на понимание метафорических единиц коммуникантами? Как происходит механизм семантических преобразований в метафоре? Каким образом может быть системным представлена структурно-семантическая система метафоры? Какое место занимает метафора в разных культурных традициях? Какое место отводится метафоре в цепочке «мышление - язык - знак - культура»? Монография призвана дать освещение поставленным вопросам.

знаковый дуалИзм метафоры

Знаковыйдуализмметафорыобусловленасимметричным дуализмом языкового знака, коим является метафора. Онасоотноситособымобразомформуисодержаниеиопределяется множеством факторов лингвистического и экстралингвистического планов (Ф.де Соссюр, Р.Карцевский,

47

Р.Якобсон, Б. де Куртэнэ). Это свойство метафоры влечет за собой постановку ряда проблем и ключевых моментов, касающихся ее исследования в семиотическом аспекте в рамках теории субституции и знаковой теории.

Теория субституции

Согласно теории субституции метафора рассматривается как результат сравнения двух величин. Происходит подмена денотатов или категорий: подмена человека чем-то неодушевленным (Дж.Вико), использование имен собственных вместо известного объекта (Томахин, 1984, 26-27), подмена предикатов идентифицирующей лексикой (Арутюнова, 1990, 19), подмена одного представления другим (Кассирер, 1990, 35), подмена слова с буквальным значением эквивалентным ему словом с неопределенным значением (Блэк, 1990, 158). Обязательным условием подмены является абстрактная работа ума по переносу названия, заключающаяся в обнаружении подобия, «косвенных аналогий» сходства или смежности для указания на признаки или свойства предмета.

Сферами функционирования метафоры признаются: сфера выражения эмоций (Н.Д.Арутюнова), сфера познания (Ортега-и-Гассет), сфера художественного творчества (Р.Якобсон). В качестве функций, которые она выполняет, выступают коммуникативная, поэтическая и прагматическая (Р.Якобсон, Н.Д.Арутюнова, Ортега-и-Гассет, Г.Штраус и др.). В соответствии с ними метафора именует, познает, характеризует, моделирует, выражает экспрессию, иллокутивное намерение и т.д.

Разброс мнений и критериев наблюдается в определении типов метафоры. Это метафора-слово и метафорасловосочетание (М.Блэк), субстантивная метафора (Н.Д.Арутюнова), поэтическая метафора, автометафора

48

(Н.Д.Арутюнова), ряд авторских метафор типа «метафора сравнения», «метафора взаимодействия» (М.Блэк), «метафора печали», «метафора сосуда», «метафора восковой до- щечки»(Ортега-и-Гассет),«смелаяметафора»(Х.Вайнрих). Нетрудно заметить, что такое многообразие типов метафор возникает вследствие применения разнородных критериев: по отношению к структурному составу, к авторской позиции, по отношению к типам переноса, по отношению к семантическим областям и т.д.

Следует отметить противоречивую непоследовательность по вопросу определения места метафоры среди других тропов. С одной стороны, наблюдается ее отождествление с метонимией. Один и тот же термин обозначает и мифологическую и языковую метафоры. Все три вида тропов находятся в отношениях синонимии (Э.Кассирер). С другой стороны, метафора противопоставляется символу (Н.Д.Арутюнова, G.Kurz) и метонимии (Р.Якобсон). Все это свидетельствует о том, что необходима постановка проблемы унифицированного подхода к типологии метафорических единиц.

Положительным моментом этого направления исследования метафоры становится факт признания в метафоре соотношения формальной и семантической структур (фокус и рамка у М.Блэка, поверхностное семантическое согласование у Н.Д.Арутюновой). Дефиниция метафоры становится более прозрачной: она понимается как перенос имени, лексики, слова, названия или значения. К отрицательному моменту относится отсутствие тщательного лингвистического анализа при структурно-семантическом описании метафорических единиц, а также отсутствие их системного представления.

Знаковая теория

49

Дополнением к теории субституции является знаковая теория метафоры, которая, по мнению Д.Бикертона, имеет основания претендовать на статус лингвистической теории метафоры. В ней метафора есть «знак с приписанными ему атрибутами, которые могут комбинироваться в зависимости от принадлежности к категориям» (Бикертон, 1990, 300).

В знаковой теории метафоры отправным моментом является признание в ней знакового характера и референция знака с внеязыковым объектом.

Признав слово в качестве знака, следует обратить внимание на предостережение В. фон Гумбольдта относительно того, что такое понимание не должно стать господствующим, так как может превратиться в крайне ложное представление о языке, «убивающее в нем все живое и духовное» (Гумбольдт, 1985, III, 168, 304). Границы действия слова как знака должны определяться только тем, что слово используется вместо вещи или понятия. Однако по способу построения и по действию знак - это особая и самостоятельная сущность, в то время как сумма слов - это мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека.

Теория языковой номинации

Одним из подходов, претендующим на полное лингвистическое описание метафоры в рамках знаковой теории, является теория языковой номинации. Она связана с выяснением того, как соотносятся между собой понятийные формы мышления, как создаются, закрепляются и распределяются наименования за разными фрагментами объективной реальности и какую роль они играют в процессе коммуникации.

50