Преступления против жизни и здоровья. Закон и правоприменительная практика. Учебно-практическое пособие

способности активно противодействовать преступнику или скрыть* ся от него»1.

Также сон и состояние опьянения подлежат обязательной оценке судом, насколько в конкретной ситуации они делают по* терпевшего беспомощным.

Алмаев осужден за покушение на убийство Граммы, заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии, по ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Алмаев проживал в квартире Грам* мы, с которым у него незадолго до случившегося стали складываться неприязненные отношения. Грамма выражал недовольство тем, что Алмаев по ночам включал громко работающий телевизор, и пред* лагал в связи с этим освободить квартиру. В день преступления Ал* маев и Грамма употребляли спиртные напитки. Вечером Грамма, опьянев, лег отдыхать, а Алмаев занимался хозяйственными дела* ми. Услыхав, что Грамма что*то произнес во сне и, восприняв его слова как недовольство тем, что он гремит посудой, осужденный решил убить Грамму.

Взяв нож, Алмаев подошел к спящему лицом к стене пьяному потерпевшему и, сознавая, что тот в силу этих обстоятельств не смо* жет оказать ему сопротивление, умышленно с целью убийства на* нес Грамме не менее 9 ударов в заднюю поверхность тела, а когда Грамма проснулся от боли и повернулся к нему лицом, нанес удар ножом в живот. В результате этих действий потерпевшему был при* чинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Увидев, как Алмаев вновь замахивается на него ножом для уда* ра и, опасаясь за свою жизнь, Грамма ногой выбил нож из рук осуж* денного и, оттолкнув его, выбежал из квартиры к соседям. Алмаев, подняв нож и желая довести свой умысел на убийство Граммы до конца, зашел к соседям и, угрожая потерпевшему убийством, за* махнулся на него ножом. Однако хозяйка квартиры, Михайлова, увидев Алмаева с ножом и услыхав его угрозы, выгнала его из квар* тиры, в связи с чем преступный замысел осужденного на убийство Граммы не был доведен до конца по не зависящим от него обстоя* тельствам.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации пришел

квыводу, что обстоятельства дела не дают оснований считать, что

1 Плаксина Т.А. Уголовная ответственность за убийство. Ч. 2. Барнаул, 2000.

С. 41.

потерпевший находился в беспомощном состоянии и был лишен возможности оказать какое*либо сопротивление Алмаеву. Прези* диум постановил: переквалифицировать действия Алмаева с ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ1 .

От убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, следует отличать ситуации, когда потерпевший не способен защи* тить себя в силу иных причин: внезапность нападения, скрытый или коварный способ лишения жизни. Примером могут служить выстрел снайпера, нападение из засады, неожиданный удар ножом в спину, применение взрывного устройства, отравление пищи и т.п.

Не является тождественным беспомощному состоянию жерт* вы то обстоятельство, что виновный имел значительное превосход* ство в силе либо убийц было несколько. Президиум Верховного Суда РФ в постановлении по делу Буранова и др., осужденных за убийство Куликовой по п. «в», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК, исключил осуждение их по п. «в» и указал: «Как видно из приговора, суд ус* мотрел нахождение потерпевшей в беспомощном состоянии в мо* мент убийства вследствие алкогольного опьянения и численного превосходства подсудимых. Однако беспомощное состояние потер* певшего может определяться его возрастом, состоянием здоровья, увечностью, но не алкогольным опьянением, как это имело место по настоящему делу. Численное превосходство нападавших также не определяло беспомощное состояние потерпевшей, так как от* носится к способу совершения преступления»2.

Сложным для практики явился и вопрос о квалификации при* чинения смерти лицу, оказавшемуся в беспомощном состоянии в результате действий виновного. По смыслу закона лицо должно на* ходиться в беспомощном состоянии до нападения на него. Если же потерпевший был приведен в беспомощное состояние виновным в процессе реализации умысла на убийство (путем причинения ра* нений, связывания, завлечения в уединенное место и т.п.), то п. «в» ч. 2 ст. 105 УК не должен применяться.

По делу Кабирова суд ошибочно признал в качестве квалифи* цирующего признака убийства использование виновным беспомощ*

1Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 31 октября 2001 г. Дело

№854п2001.

2Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 июня 2002 г. Дело

№302п02.

буретом по голове, причинив тяжкий вред здоровью потерпевше* го ввиду опасности для жизни в момент причинения. После этого, как сказано в приговоре, Ильин, Присекин и Кузнецов по пред* варительному сговору группой лиц с целью сокрытия совершенно* го Ильиным в отношении Ревуцкого преступления, заведомо со* знавая, что от удара табуретом по голове потерпевший утратил со* знание и не может оказать активного сопротивления, то есть находится в беспомощном состоянии, умышленно с целью причи* нения смерти сбросили его с восьмого этажа дома, причинив мно* жественные телесные повреждения, от которых потерпевший скон* чался.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит протест подлежащим удовлетворению. «Виновность осужденных в умышленном убийстве, совершенном группой лиц по предвари* тельному сговору и с целью сокрытия другого преступления уста* новлена исследованными в судебном заседании доказательствами, подробный анализ которых дан в приговоре. Вместе с тем их дей* ствия ошибочно квалифицированы п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. По указанному закону надлежит квалифицировать умышленное при* чинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное со* противление виновному, когда тот, совершая убийство, сознает это обстоятельство. По настоящему делу таких обстоятельств не име* ется»1.

Второе отягчающее обстоятельство, впервые названное в п. «в» ч. 2 ст. 105 («убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника»), включено в закон в связи с распространив* шимися в последнее время случаями захвата заложников и похи* щения людей. Захваченное вооруженным преступником лицо, как правило, оказывается в беспомощном состоянии. Однако под убий* ством, сопряженным с похищением человека либо захватом залож* ника, следует понимать не только убийство самого похищенного или заложника, но и других лиц (например, препятствующих похи* щению либо пытающихся освободить заложника).

Действия виновных, совершивших убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника, должны квалифи*

1Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 августа 2002 г. Дело

№534п2002.

цироваться по совокупности с преступлениями, предусмотренны* ми соответственно ст. 126 или 206 УК.

Употребление в этом случае выражения «убийство, сопряжен* ное с …» едва ли можно признать удачным. Оно приводит к оши* бочному выводу, что содеянное должно квалифицироваться только по ст. 105 УК, поскольку здесь имеет место «учтенная совокуп* ность». Последнее выражение, встречающееся в литературе, несет в себе внутреннее противоречие. Совокупность всегда рассматри* валась как вид множественных преступлений. А множественности противостоит единичное (единое) преступление. Оно может быть сложным, составным, но не может одновременно являться сово* купностью.

Совокупность убийства и похищения человека предполагает наличие признаков того и другого преступления. Статья 126 УК мо* жет быть применена, если умысел виновного соответствовал объек* тивной стороне похищения человека.

Группа лиц избили М. на почве личных неприязненных отно* шений, после чего решили его убить. С этой целью они поместили его в багажник автомобиля, вывезли на пустырь и там осуществили свое намерение.

Затем они в целях сокрытия преступлений, совершенных в при* сутствии К., вывезли его в лес, где совершили убийство К. Винов* ные были осуждены за эти преступления по совокупности ст. 105 и ч. 3 ст. 126 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ признал неправильной такую квалификацию по следующим основаниям. «По смыслу закона под похищением человека следует понимать противоправные умышлен* ные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением с места его постоянно* го или временного проживания с последующим удержанием про* тив его воли в другом месте. Основным моментом объективной сто* роны данного преступления является изъятие и перемещение по* терпевшего с целью последующего удержания в другом месте. По настоящему делу таких данных не имеется».

В связи с этим приговор и кассационное определение в отно* шении всех осужденных по ст. 126 ч. 3 УК РФ подлежат отмене, а дело — прекращению за отсутствием состава преступления. Также подлежит исключению из осуждения Абдуллина, Сафина, Медве* девой и Пронина п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ — квалифицирующий

признак убийства — сопряженное с похищением человека. Прези* диум Верховного Суда РФ отменил судебные постановления в час* ти осуждения этих лиц по ч. 3 ст. 126 УК РФ1.

В другом случае Президиум Верховного Суда РФ признал пра* вильной квалификацию убийства и похищения человека по сово* купности2.

Абраамян, Ершов и Камышинский в составе организованной группы решили совершить разбойное нападение на потерпевшего Б. Они насильно посадили потерпевшего в автомашину и, угрожая убийством и применением насилия, потребовали выдать вещи, день* ги и ценности. Потерпевший, опасаясь угроз, согласился с требо* ваниями нападавших. Затем Абраамян, Ершов и Камышинский проникли в квартиру потерпевшего, откуда похитили ценности.

После совершения разбойного нападения все трое поместили потерпевшего в подвал гаража, предоставленного Камышинским, где удерживали несколько часов.

Затем с целью убийства они вывезли потерпевшего в лесной массив, где в целях сокрытия совершенных преступлений Ершов нанес потерпевшему два удара ножом в сердце, а Абраамян вотк* нул до конца нож в сердце. После этого все трое облили потерпев* шего бензином и подожгли, от полученных повреждений потерпев* ший скончался на месте происшествия.

Действия Абраамяна квалифицированы судом по п. «а», «б»

ч.3 ст. 162, ч. 3 ст. 126 и п. «в», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Внадзорной жалобе осужденный Абраамян просил изменить судебные решения в части его осуждения по ч. 3 ст. 126 УК РФ, обосновывая свою просьбу тем, что его действия были направлены не на похищение потерпевшего, а на его убийство.

Президиум Верховного Суда РФ не нашел оснований для от* мены судебных решений в отношении Абраамяна в части осужде* ния его по ч. 3 ст. 126 УК РФ, поскольку после совершения раз* бойного нападения Абраамян и другие осужденные по этому делу совершили похищение потерпевшего — захватили его, поместили в салон автомобиля, перевезли в другой населенный пункт, где удер*

1 Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 207п2000 от 17 мая 2000 г. // СПС «КонсультантПлюс».

2 Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 209*ПО5ПР // БВС РФ. 2005. № 12. С. 6.

живали в течение семи часов. Как видно из приговора, только пос* ле этого у них возник умысел на убийство потерпевшего.

Таким образом, осужденные, в том числе и Абраамян, полно* стью выполнили объективную сторону преступления, предусмот* ренного ч. 3 ст. 126 УК РФ.

Из сопоставления приведенных примеров видно, что приме* нение ст. 126 УК РФ по совокупности с убийством не должно иметь места в том случае, когда похищение человека совершено в про* цессе реализации умысла на убийство, являясь частью преступного плана.

Рекомендация квалифицировать убийство при захвате залож* ников как единое преступление не может быть воспринята практи* кой, поскольку это означало бы поглощение составом убийства бо* лее опасного преступления, признаки которого выходят за рамки состава убийства. Захват заложников представляет собой особо тяж* кое преступление террористического характера, объектом которого является общественная безопасность.

Выражение «убийство, сопряженное с другим преступлением» призвано было подчеркнуть более опасный характер такого убий* ства, аналогично убийству в целях облегчения или сокрытия друго* го преступления (п. «к» ч. 2 ст. 105). Однако возможность его про* извольного толкования приводит многих исследователей к мысли о нецелесообразности употребления данного выражения вплоть до предложения исключить его из пунктов «в», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК1.

4.2.4.Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся

всостоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105). Повышенная опас* ность данного преступления обусловлена тем, что, убивая беремен* ную женщину, виновный уничтожает и плод как зародыш будущей жизни, что увеличивает тяжесть последствий преступления2. В этом заключается первое (объективное) основание для усиления ответ*

1 См.: Волженкин Б.В. Принцип справедливости и проблемы множественнос* ти преступлений по УК РФ // Законность. 1998. № 12. С. 6–7; Питецкий В.В. Составные нормы в уголовном праве России. Автореферат канд. диссертации. Крас* ноярск, 2004. С. 8.

2 Внутриутробная жизнь неродившегося ребенка может рассматриваться в качестве дополнительного объекта при посягательстве на жизнь беременной жен* щины. «Социальная потребность в охране этого объекта и выступает основанием повышения ответственности за убийство беременной женщины» (Плаксина Т. Ос* нование повышения ответственности за убийство женщины, находящейся в состо* янии беременности // Уголовное право. 2006. № 2. С. 67).

ственности за данный вид убийства. Наряду с первым существует и второе (субъективное) основание для усиления ответственности за убийство заведомо беременной женщины. Оно заключается в осо* бой злостности или низменности намерений виновного, который игнорирует требования закона и общественной морали об охране материнства и детства.

Указание на заведомость означает, что ответственность насту* пает по этому пункту, если виновный на момент совершения убий* ства женщины достоверно знал о беременности потерпевшей от нее самой или из другого источника1.

Срок беременности сам по себе не имеет значения для квали* фикации содеянного по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК, однако учитывается при установлении признака «заведомости». Например, насколько возможно было определить наличие беременности по внешнему виду женщины. Если виновный не был осведомлен (не знал досто* верно) о беременности потерпевшей, данный квалифицирующий признак не вменяется.

Проблему составляет убийство женщины, которую виновный ошибочно считал беременной. Иногда виновный добросовестно заблуждается относительно беременности потерпевшей. Сама жен* щина может ложно сообщить ему о своей «беременности» по моти* вам ревности, в целях шантажа и пр. Такое деяние можно было бы считать покушением на преступление, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 105 УК, исходя из направленности умысла. Однако, учитывая, что смерть фактически наступила, содеянное нельзя считать не* оконченным убийством, иначе виновный получил бы необоснован* ную льготу при назначении наказания (ч. 3 ст. 66 УК).

Нельзя признать удачным также предложение квалифициро* вать содеянное как идеальную совокупность двух преступлений — покушения на убийство заведомо беременной женщины и окон* ченного убийства небеременной, то есть по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 и по ч. 1 ст. 105 (либо ч. 2 ст. 105 при наличии других квали* фицирующих признаков)2. Применение к одному единичному убий* ству правила о совокупности не только ошибочно теоретически, но и несправедливо по существу, так как предполагает возможность

1 См.: БВС РФ. 1994. № 8. С. 7–8.

2 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. 3*е изд. М., 1999. С. 228; Антонов В.Ф. Некоторые вопросы квали* фикации убийств // Журнал российского права. 2004. № 12.