Преступления против жизни и здоровья. Закон и правоприменительная практика. Учебно-практическое пособие

Между тем хулиганские побуждения признаются мотивом пре% ступления, если оно совершено без повода либо с использованием незначительного повода как предлога для совершения преступле% ния, на почве явного неуважения к общепринятым моральным нор% мам, когда поведение виновного обусловлено желанием противо% поставить себя окружающим, как правило, — незнакомым людям, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение.

Личная же неприязнь в большинстве случаев обусловлена от% ношениями, сложившимися между знакомыми людьми, когда один негативно относится к поведению (поступкам, высказываниям и т.п.) другого лица, что и является побудительной причиной совер% шения им преступных действий.

Поскольку, таким образом, данные мотивы являются взаимо% исключающими, судебная коллегия обоснованно пришла к выводу о недопустимости одновременной юридической оценки действий Ш. как совершенных из хулиганских побуждений и на почве лич% ной неприязни.

При отграничении преступлений против жизни и здоровья на почве личных неприязненных отношений от аналогичных преступ% лений из хулиганских побуждений иногда допускаются ошибки при оценке повода к преступлению. Пленум Верховного Суда РФ в по% становлении от 27 января 1999 г., характеризуя убийство из хули% ганских побуждений, отметил, что такое убийство совершается «на% пример… без видимого повода или с использованием незначитель% ного повода как предлога для убийства» (п. 12). Но какой повод следует считать значительным для совершения убийства или при% чинения вреда здоровью? Общего решения быть не может. В каж% дом конкретном случае анализ повода должен быть нацелен на ус% тановление мотива в действиях виновного.

Спиридонов был осужден за убийство из хулиганских побуж% дений и с особой жестокостью ранее незнакомого ему А., «исполь% зуя как незначительный повод тот факт, что А. оскорбил его жену». Президиум Верховного Суда РФ признал ошибочным вывод суда о хулиганских побуждениях. Спиридонов в своих показаниях после% довательно утверждал, что потерпевший высказался оскорбительно в адрес его жены и он решил с ним «разобраться». Эти показания были признаны судом достоверными и были приведены в пригово% ре. Президиум указал: «При таких данных действия Спиридонова, совершенные в ответ на оскорбительные высказывания о его жене, т.е. из личной неприязни, не могут рассматриваться как совершен%

средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии аффек% та. По своему содержанию состав этого преступления аналогичен составу убийства в состоянии аффекта (ст. 107 УК), отличаясь от него только последствиями.

Статья 114 УК предусматривает смягченную ответственность за умышленное причинение: тяжкого вреда здоровью при превы% шении пределов необходимой обороны (ч. 1); за умышленное при% чинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершен% ное при превышении мер, необходимых для задержания лица, со% вершившего преступление (ч. 2). Эта норма аналогична ст. 108 УК РФ. Причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью в со% стоянии необходимой обороны и причинение легкого вреда при за% держании преступника, как правило, не выходят за рамки необхо% димости и потому не рассматриваются в качестве преступления.

Х. осужден за незаконные действия с боеприпасами и за поку% шение на убийство двух лиц. Познакомившись с Н. и Т., Х. про% шел с ними в помещение летней кухни, где стал распивать с ними и находившимся там Э. спиртные напитки. Примерно в 4 часа утра в процессе распития спиртного между осужденным и потерпевшим

Э.произошла ссора, инициатором которой был Э. Не желая конф% ликтовать, Х. решил незаметно уйти от него и вышел за двор дома.

Э.пошел следом за ним, и между ними произошла драка, в ходе которой они обменялись ударами.

После этого Х. ушел, а Э. вернулся во двор и сообщил о про% исшедшей драке. Э. и Т. на велосипедах стали догонять уходивше% го Х. Увидев догонявших его лиц, Х., по мнению суда, решил со% вершить убийство Э. и Т. на почве личной неприязни к потерпев% шим, возникшей в процессе ссоры и произошедшей драки. Х, умышленно, с целью лишения их жизни, выдернув чеку имевшей% ся у него гранаты, бросил ее с расстояния пяти метров в прибли% жавшихся к нему Э. и Т. Брошенная Х. граната взорвалась в непос% редственной близости от указанных лиц. В результате этого взрыва

Э.были причинены ранения, представляющие тяжкий вред здоро% вью, а потерпевшему Т. — легкий вред здоровью.

Часть осколков разорвавшейся гранаты прошла мимо Э. и Т., а потерпевшим была своевременно оказана медицинская помощь, вследствие чего преступный результат в виде смерти потерпевших не наступил.

Рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, Президи% ум Верховного Суда Российской Федерации нашел изложенные в

ней доводы подлежащими частичному удовлетворению по следую% щим основаниям.

Согласно показаниям потерпевших Э. и Т., после распития спиртного и возникшей с Х. драки они преследовали с целью изби% ения уходившего Х., бросившего в их сторону гранату, от взрыва которой они получили телесные повреждения. Юридическая оцен% ка в части незаконных действий с боеприпасом определена правиль% но. Однако Президиум счел, что судебные решения подлежат из% менению по следующим основаниям.

Всоответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Из материалов дела усматривается, что инициатором ссоры был потерпевший Э., именно он затеял драку и нанес удары, в том чис% ле кирпичом в голову Х., а когда Х. вышел из дома, то именно Э. организовал погоню за ним, чтобы продолжить избиение. Х. же бро% сил гранату, увидев, что за ним гонятся Э., ранее его избивший, и

Т.При этом ни Э., ни Т. не были вооружены. Таким образом, в материалах дела содержатся сведения о совершенном на Х. посяга% тельстве, характере опасности этого посягательства, сопряженного с насилием, и о совершении Х. действий, явно не соответствующих характеру и степени общественной опасности этого посягательства.

Вэтой связи выводы суда о том, что Х. совершил покушение на умышленное причинение смерти двум лицам, являются непра% вильными. Обстоятельства дела, установленные судом, свидетель% ствуют о том, что в момент совершения инкриминированного дея% ния Х. находился в состоянии необходимой обороны, однако вы% бранный им способ защиты явно не соответствовал степени опасности посягательства.

Несмотря на то, что действия виновного при превышении пре% делов необходимой обороны и являлись умышленными, их нельзя рассматривать как покушение на убийство, так как покушение на преступление предполагает действия, непосредственно направлен% ные на причинение результата, что в данном случае не имело мес% то. Целью осужденного являлось предотвращение наступления опасных последствий для жизни и здоровья.

При таких обстоятельствах действия Х. надлежало квалифи% цировать из фактически наступивших последствий — в части при% чинения тяжкого вреда здоровью Э. по ч. 1 ст. 114 УК РФ как умыш%

Как установлено материалами дела, осужденный и потерпев% ший являлись родственниками, между ними сложились неприяз% ненные отношения, переходившие в драки во время употребления спиртных напитков. 12 апреля 2001 г. они употребляли спиртное, затем подрались во дворе дома осужденного, разошлись по домам. Спустя незначительное время, П. с топором в руках пришел во двор Т., а когда последний вышел из дома, замахнулся топором, пыта% ясь ударить осужденного. В ответ на это Т. нанес удар ножом в жи% вот потерпевшему, они сцепились, упали на землю. Там, удержи% вая П. одной рукой, Т. стал наносить удары ножом потерпевшему, пока тот не вырвался и не ушел за ограду.

Согласно заключению судебно%медицинской экспертизы, на трупе потерпевшего обнаружено три проникающих ножевых ране% ния, в том числе одно проникающее в брюшную полость с повреж% дением печени, два проникающих ранения грудной клетки с по% вреждением плевры, тканей правого и левого легких, сосудов лег% кого с повреждением бронхов. Смерть потерпевшего наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате указанных про% никающих ножевых ранений.

Признавая Т. виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности его смерть, суд первой инстанции не дал оценки доводам Т. о причи% нении потерпевшему ударов ножом в состоянии необходимой обо% роны, хотя в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, при% знал противоправное поведение потерпевшего.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему в состоянии необходимой оборо% ны — при защите личности от общественно опасного посягатель% ства, если оно было сопряжено с непосредственной угрозой при% менения насилия, опасного для жизни обороняющегося.

С учетом установленного факта, что первый удар ножом в жи% вот Т. нанес П., защищаясь от нападения последнего, вооруженно% го топором и пытавшегося нанести удар осужденному, это действие не является преступлением в силу ч. 1 ст. 37 УК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не со% пряженного с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

профессиональной деятельностью. Данная статья не применяется, если причинение вреда здоровью в процессе выполнения профес% сиональных обязанностей предусмотрено специальными нормами (например, ст. 216, 219, 263, 264, 266, 269 УК).

7.7.Специальные виды причинения вреда здоровью (ст. 119–123 УК)

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК). Аналогичной нормы не было прежде в российском зако% нодательстве. Угроза убийством рассматривалась как простое на% рушение умысла на совершение преступления, что в принципе не должно влечь наказания. Поскольку голый умысел не мог считать% ся начальной стадией преступления, а отказ от аналогии не позво% лял применять норму о приготовлении или покушении на убий% ство, — правоохранительные органы часто отказывались принимать жалобы от лиц, подвергавшихся угрозам. Стало очевидно, что та% кое деяние опасно само по себе, вне связи с убийством. В УК РСФСР 1960 г. ст. 207 «Угроза убийством, нанесением тяжких те% лесных повреждений или уничтожением имущества» была помеще% на среди преступлений против общественной безопасности, обще% ственного порядка и здоровья населения.

Уголовный кодекс РФ декриминализировал угрозу уничтоже% ния имущества и тем самым подчеркнул, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью должна рассматриваться как особый вид преступления против личности.

Опасность данного преступления состоит в создании для потер% певшего тревожной обстановки, страха за свою или своих близких жизнь и здоровье. Умышленное создание путем угрозы психотрав% мирующей ситуации, нарушающей душевное равновесие (психичес% кое благополучие) человека, само по себе является посягательством на здоровье, независимо от намерения виновного приводить или нет в исполнение данную угрозу. Поэтому именно здоровье явля% ется объектом данного преступления.

Угроза может быть выражена в любой форме: устно, письмен% но, жестами, демонстрацией оружия и т.д. Важно, чтобы угроза была воспринята потерпевшим. Именно с этого момента преступление следует считать оконченным, если имелся разрыв во времени меж% ду высказыванием угрозы и ее восприятием. Например, в случае

отправки письма угрожающего содержания по почте, передачи уг% розы через третьих лиц либо с использованием электронных средств. Возможно покушение на это преступление, если угроза не достиг% ла сознания потерпевшего по причинам, не зависящим от воли ви% новного.

Содержание угрозы по ст. 119 составляет высказывание наме% рения лишить жизни или причинить тяжкий вред здоровью. Угроза уничтожением имущества либо причинением какого%нибудь иного вреда, а также неопределенная угроза не образуют состава данного преступления.

Ответственность за угрозу наступает, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При оценке реальности осу% ществления угрозы необходимо учитывать все обстоятельства кон% кретного дела: обстановку преступления, взаимоотношения винов% ного и потерпевшего и др.

Словесная угроза («убью», «зарежу») не всегда может быть вос% принята как реальная. Недостаточно и субъективного мнения по% терпевшего, что он считал угрозу реальной, опасался ее осуществ% ления. Необходимо установить, в силу каких обстоятельств име% лись основания опасаться осуществления этой угрозы. Наиболее серьезным основанием следует считать высказывание этой угрозы

впроцессе совершения насильственных действий в отношении по% терпевшего.

По делу Ф., осужденного Королевским городским судом Мос% ковской области, было установлено, что Ф. поздним вечером в не% трезвом состоянии пришел в квартиру своей матери, затеял на кух% не с ней ссору, в ходе которой избил потерпевшую, нанес ей четы% ре удара кулаком по голове и ударил ногой в живот. После чего взял со стола кухонный нож и, замахнувшись им, стал высказывать

вее адрес угрозы убийством. Эти угрозы потерпевшая восприняла как реальные, так как Ф. был пьян, агрессивен, держал в руке нож, а она в силу преклонного возраста не могла защитить себя. Жен% щина испугалась, стала кричать, поэтому в кухню зашел ее второй сын, который потребовал от Ф. выбросить нож и оставить мать в покое.

Действия Ф. суд квалифицировал как совокупность преступ% лений, предусмотренных ч. 1 ст. 116 и ст. 119 УК РФ1.

1 Архив Королевского городского суда Московской обл., дело № 22%780 2004 г.

Основанием опасаться осуществления угрозы могут служить и данные о личности виновного, известные потерпевшему (наличие судимости за насильственные преступления и др.). В любом случае оценке подлежит, в точном соответствии с законом, наличие объек% тивных оснований опасаться осуществления угрозы.

Какие%либо материальные последствия угрозы не предусмот% рены составом преступления, поэтому в литературе возобладало мнение, что это преступление имеет формальный состав. Несмотря на это, закон расценивает преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ, как более тяжкое деяние, нежели реальное причинение ме% нее опасного вреда здоровью.

Угроза может иметь целью повлиять на поведение потерпев% шего. Например, угрожают убийством очевидцу преступления, если он кому%либо сообщит о содеянном.

Т. после неоднократного совместного распития водки с потер% певшими П. и С. затеял ссору и драку, в ходе которой нанес не% сколько ножевых ранений. Когда П. потерял сознание, Т. пригро% зил убийством, приставив нож к горлу С., если она кому%либо рас% скажет. После этого убрал нож, подошел к лежащему П., вытащил из кармана куртки сотовый телефон «Моторола».

Действия Т. суд квалифицировал по совокупности по ст. 111 ч. 2, 119, 161 ч. 1 УК РФ1.

Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211%ФЗ ст. 119 УК была дополнена частью второй, содержащей квалифицированный вид данного преступления: «То же деяние, совершенное по моти% вам политической, идеологической, расовой, национальной или ре% лигиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой%либо социальной группы».

Требование выяснения каких%либо реальных последствий этого преступления (например, проведения экспертизы эмоционального состояния потерпевшего) не только затрудняет правосудие, но и за% нижает опасность угрозы как самостоятельного состава преступле% ния, ослабляет уголовно%правовую защиту здоровья человека. При% нятие подобного взгляда отбросило бы нашу практику на много лет назад, когда типичным стал отказ в возбуждении дела об угрозе («вас же еще не убили»). Однако в случае, если последствием угрозы яви%

1 Архив Королевского городского суда Московской области, приговор от

14 марта 2005 г. по делу № 1%121/05.