Преступления против жизни и здоровья. Закон и правоприменительная практика. Учебно-практическое пособие
.pdf3. Понятие и основные признаки убийства |
31 |
|
|
ся как два самостоятельных преступления (ранее принято было го& ворить о «двух эпизодах», квалифицируемых по п. «н» ч. 2 ст. 105). В других ситуациях обстоятельства дела позволяют говорить о еди& ном преступлении (единство умысла, способа, жертвы, небольшой разрыв во времени и др.). Все обстоятельства оцениваются в их со& вокупности.
М. и Г. осуждены, наряду с другими преступлениями, за поку& шение на убийство, совершенное общеопасным способом, органи& зованной группой, по найму, и убийство, совершенное общеопас& ным способом, организованной группой, по найму (по ч. 3 ст. 30, п. «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по п. «е», «ж», «з», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Преступления ими, как отражено в приговоре, со& вершены при следующих обстоятельствах. Летом 1999 г. М. решил убить Ш., с которым у него сложились личные неприязненные от& ношения. С этой целью М. предложил Г. убить потерпевшего, по& обещав заплатить за это 50 000 рублей. Г. согласился, и они догово& рились убить Ш. путем взрыва. М. обязался предоставить Г. взрыв& ное устройство и помочь установить его над входом спортивного клуба, руководителем которого был потерпевший. Г. должен был при появлении Ш. произвести взрыв и убить потерпевшего. В ночь на 14 октября 1999 г. М. и Г. принесли самодельное взрывное уст& ройство к помещению спортивного клуба и поместили его в нишу над входной дверью. Утром, имея при себе дистанционное управ& ление для приведения в действие заложенного взрывного устрой& ства, Г. в подъезде соседнего дома стал ожидать появления Ш. Уви& дев выходящего из клуба тренера О. и полагая, что это может быть Ш., Г. привел в действие взрывное устройство. Произошел взрыв, но вследствие малой мощности взрывного устройства ущерб жиз& ни и здоровью кому&либо причинен не был.
М., будучи не удовлетворен последствиями взрыва, отказал Г. в выплате обещанного вознаграждения и предложил повторить по& пытку и убить Ш. аналогичным способом, обещая после этого вып& латить деньги. В начале января 2000 г. Г. установил переданное ему М. взрывное устройство во входную дверь дома, где проживал по& терпевший. 21 января 2000 г. Г., находясь возле соседнего дома, уви& дел Ш. входящим в подъезд, где было заложено взрывное устрой& ство. С помощью дистанционного управления Г. произвел взрыв этого устройства, убив Ш.
Президиум Верховного Суда РФ в своем постановлении ука& зал, что виновность осужденных в совершении указанных действий
32 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
установлена совокупностью доказательств, тщательно исследован& ных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре. Однако юридическая оценка им дана неправильная.
«По смыслу уголовного закона неоднократные действия в от& ношении одного и того же объекта преступного посягательства, на& правленные на достижение единого результата, совершенные тем же субъектом в небольшой промежуток времени, аналогичным спо& собом, следует рассматривать как единое сложное преступление, не требующее дополнительной квалификации действий виновных, предшествующих достижению преступного результата, как покуше& ния.
Как видно из материалов дела, действия М. и Г. охватывались единым умыслом и намерением достичь в результате такого рода продолжаемой деятельности определенной, заранее намеченной цели — убийства Ш. Этот умысел осужденные реализовали 21 ян& варя 2000 года, в связи с чем квалификация их действий по ч. 3 ст. 30 и пп. «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ является излишней. Подле& жит также исключению из судебных решений осуждение М. и Г. по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поскольку оснований считать их лицами, ранее совершившими покушение на убийство, не имеется»1.
3.2.2. Субъективные признаки убийства. С субъективной сторо* ны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умыс& ла на причинение смерти. Убийство совершается с прямым умыс& лом не только тогда, когда причинение смерти является конечной целью действий виновного. Цель может лежать и за пределами со& става убийства. Например, убийство случайного очевидца преступ& ления (цель — избежать разоблачения) или убийство кассира, от& казавшегося передать преступнику деньги (цель — завладение день& гами).
Желание как волевой элемент умысла при убийстве не всегда выражает эмоциональное отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего. «Желаемыми являются не только те послед& ствия, которые приятны виновному, доставляют ему внутреннее удовлетворение, но и те, которые при внутренне отрицательном эмоциональном отношении к ним со стороны виновного представ& ляются ему тем не менее нужными или неизбежными на пути
1Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 3 июля 2002 г. Дело
№235п02пр.
3. Понятие и основные признаки убийства |
33 |
|
|
удовлетворения потребности, ставшей побудительной причиной к действию»1.
Допустим, планируя вооруженное нападение на магазин или пункт обмена валюты, преступник надеется обойтись без кровопро& лития, применив лишь угрозу оружием. Но, встретив отпор, совер& шает убийство. Нередко в свое оправдание он говорит: «Я не хотел убивать. Потерпевший сам виноват. Я предупредил: всем оставать& ся на местах, не двигаться. А он дернулся. Тогда я его застрелил». Можно поверить, что эмоционально виновный, действительно, не хотел смертельного исхода. Такого рода ситуации были достаточно типичными в период существования смертной казни за убийство. Однако здесь нельзя отрицать прямой умысел, поскольку преступ& ник направляет свою волю на причинение смертельного исхода.
Желание как волевой момент умысла на причинение смерти имеется и в этих случаях.
При косвенном умысле виновный не направляет свою волю на причинение смерти, но своими действиями сознательно допус& кает ее наступление. Косвенный умысел на убийство встречается, например, при поджоге помещения, в котором находятся люди; при использовании кляпа или пластыря для того, чтобы не дать потер& певшему возможности позвать на помощь, если в результате этого наступила смерть; при убийстве посторонних людей в случае при& менения взрывных устройств или иного слабо управляемого спо& соба преступления.
Примером убийства с косвенным умыслом является следую& щее дело. Приморским краевым судом 8 мая 2002 г. осуждены Де и Ким по п. «в» ч. 3 ст. 162, п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Они признаны виновными в совершении разбойного нападе& ния на Михалькову с целью хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, ис& пользуемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здо& ровью потерпевшей, а также в убийстве Михальковой группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 июня 2003 г. приговор изменила, указав следующее. «Согласно материалам дела совместные и согласованные действия виновных
1 Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 85.
34 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
выразились в подготовке к нападению на Михалькову с целью за& владения имуществом и его осуществлении с незаконным проник& новением в жилище, с использованием масок, перчаток и приме& нением ленты&скотч. При этом Де, как и было обусловлено пред& варительным сговором, руками и ногами нанес потерпевшей удары по туловищу и голове, причинив ее здоровью вред средней тяжес& ти. Его умыслом не охватывалось убийство Михальковой. Осужден& ный Ким в заявлении о явке с повинной и в показаниях на предва& рительном следствии в качестве подозреваемого, признанных досто& верными, утверждал, что убивать потерпевшую они «не собирались». Сразу после избиения Михальковой Де предложил связать ее, он (Ким) это сделал при содействии Де. Затем перенесли женщину на кровать и, поскольку та продолжала кричать, Де закрыл ей рот тряп& кой, а Киму сказал тряпку «примотать» так, чтобы потерпевшая могла дышать. Ким вопреки договоренности, предвидя и сознатель& но допуская возможность смертельного исхода, перекрыл потерпев& шей дыхательные пути.
Судебно&медицинский эксперт установил, что причиной смер& ти Михальковой являлась механическая асфиксия, к развитию ко& торой привело искривление хрящей носа в результате давящего дей& ствия ленты&скотч и перекрытие вследствие этого дыхательных пу& тей, а кроме того, закрытие просвета дыхательных путей (отверстия носа) легкой накидкой и лентой&скотч.
При таких обстоятельствах указанные действия Кима следует расценивать как эксцесс исполнителя, за который другой соучаст& ник преступления ответственности не подлежит».
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в части осуждения Де по пунктам «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ отменила и дело в этой части прекратила за отсутствием в дея& нии состава преступления; исключила из приговора осуждение Кима по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ1.
Если мотив или цель убийства реализуются только в случае смерти потерпевшего (получение наследства, избавление от неже& лательного свидетеля, осуществление акта кровной мести), умысел всегда будет прямым. Следует заметить, что убийство с косвенным умыслом российский законодатель и судебная практика не рас& сматривают как менее опасный вид. Смерть человека — настолько
1 БВС РФ. 2004. № 5. С. 21.
3. Понятие и основные признаки убийства |
35 |
|
|
тяжкое последствие, что и безразличное отношение виновного к ее наступлению свидетельствует о высокой степени общественной опасности содеянного. Закон (ст. 25 УК РФ) вообще не противо& поставляет косвенный умысел прямому, а объединяет их. Разгра& ничение этих видов умысла приобретает решающее значение толь& ко при ненаступлении смертельного результата. Пленум Верховно& го Суда РФ указал в своем постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105)»1 (п. 2): «Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что ви& новный осознавал общественную опасность своих действий (без& действия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, свое& временного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)».
Отсутствие прямого умысла на причинение смерти исключает квалификацию содеянного как покушения на убийство. Верховный суд РФ переквалифицировал действия Часыгова, причинившего в ссоре ножевые ранения троим потерпевшим, с ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК на п. «б» ч. 3 ст. 111. «Поскольку по делу установлено, что Часыгов действовал не с прямым, а с косвенным умыслом, он должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а за те, которые реально наступили», то есть за умыш& ленное причинение вреда здоровью потерпевшим»2. В другом деле суд не признал наличия покушения на жизнь работников милиции в действиях пьяного водителя, нарушившего правила дорожного движения. Пытаясь скрыться от преследования, он протаранил ми& лицейскую машину, которая при столкновении перевернулась. На& ходившиеся в ней работники милиции практически не пострадали и задержали нарушителя. Суд исходил из того, что прямого умысла на причинение смерти работникам милиции по делу не установлено.
В случае наступления смерти потерпевшего, как преступного результата действий лица, необходимо установить, что умыслом ви& новного охватывалось наличие причинной связи между данными дей&
1 БВС РФ. 1999. № 3. С. 4.
2 БВС РФ. 2004. № 3. С. 12.
36 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
ствиями и наступившим последствием. При этом не требуется, что& бы виновный предвидел во всех деталях механизм наступления смерти. Достаточно осознания этого элемента объективной сто& роны в самых общих чертах. Ударяя потерпевшего ножом в грудь, преступник полагает, что смерть наступит от ранения сердца, но сердце не задето, а смерть наступает от обширной потери крови. Умысел на убийство реализован, хотя и несколько иным путем. По& добная ситуация не всегда правильно оценивается на практике. К. решила убить своего сожителя Л. Когда тот уснул, она нанесла спящему четыре удара по голове приготовленным заранее топором. Затем облила бензином полы, постель, где лежал Л., подожгла и ушла. Потерпевший скончался не от ранений, а от отравления угар& ным газом. Областной суд квалифицировал действия К. по ст. 15 и ст. 103 и ч. 2 ст. 149 УК РСФСР 1960 г. как покушение на убийство и умышленный поджог, повлекший человеческие жертвы и иные тяжкие последствия1. В данном случае правильнее было бы рас& сматривать содеянное как оконченное убийство. Главное здесь – психическое отношение лица к наступившей смерти. Действуя с умыслом на убийство, К. в конечном итоге добилась своей цели.
Для квалификации убийства не имеет значения момент сфор& мирования умысла. Убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убийство), российское уголовное право не рас& сматривает как более тяжкий вид. Степень общественной опаснос& ти в большей степени зависит от мотива, цели, способа убийства и других обстоятельств, которые закон признает квалифицирую& щими. Уже Уголовное уложение 1903 г. отказалось от придания са& мостоятельного квалифицирующего значения признаку предумыш& ленности убийства. На этой же позиции стояли и все уголовные кодексы советского периода. Судебная практика показала, что убий& ство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убий& ство) не всегда свидетельствует о его повышенной опасности, так же как прямой умысел не всегда «опаснее» косвенного.
В зарубежном законодательстве предумышленность иногда рас& сматривается как одно из отягчающих обстоятельств убийства. Так решается вопрос в уголовных кодексах Франции, Швейцарии, Ита& лии. Уголовное законодательство США при формулировке призна& ков тяжкого убийства (murder) важное значение придает соверше&
1 БВС РСФСР. 1989. № 12. С. 6.
3. Понятие и основные признаки убийства |
37 |
|
|
нию деяния «со злым предумышлением» (параграф 1111 Раздела 18 Свода законов США).
Мотив и цель преступления, которые принято относить к фа& культативным признакам субъективной стороны, в составе убий& ства приобретают обязательную роль, поскольку от их содержания зависит квалификация убийства. Пленум Верховного Суда РФ тре& бует от судов выяснения мотивов и целей убийства по каждому делу, исходя из требования закона о всестороннем, полном и объектив& ном исследовании обстоятельств дела (п. 1 постановления № 1 от 27 января 1999 г.).
В ч. 1 ст. 105 не указаны мотивы простого убийства. Это пре& ступление может быть совершено по любым мотивам, за исклю& чением тех, которым закон придает квалифицирующее значение (п. «е&1», «з», «и», «к», «л», «м» ч. 2 ст. 105). Для простого убийства характерны такие мотивы, как месть за какое&либо действие потер& певшего независимо от его правомерности, в том числе за совер& шенное преступление; ревность; зависть, неприязнь, ненависть, возникшие на почве личных отношений. Возможно также убийство из сострадания к безнадежно больному или раненому; из ложного представления о своем общественном или служебном долге; из стра& ха перед ожидаемым или предполагаемым нападением при отсут& ствии состояния необходимой обороны и т.д. К простому убийству относится также умышленное причинение смерти в обоюдной дра& ке или ссоре под влиянием эмоциональных мотивов гнева, ярости, страха за свою жизнь при отсутствии признаков сильного душев& ного волнения. В судебной практике к мотивам простого убийства относят также стремление выделиться в глазах окружающих, укре& пить свой авторитет в преступной среде (при так называемых кри& минальных разборках).
Иногда суды вместо характеристики мотива убийства ограни& чиваются указанием на отсутствие или неустановление квалифи& цирующего мотива (например, хулиганских побуждений). Это час& то бывает при изменении квалификации. В других случаях вместо мотива называют обстановку совершения преступления («в ссоре или драке», «на почве личных отношений»). Обстановка может предполагать наличие определенного мотива, но лучше прямо его назвать, как это и рекомендует Верховный Суд в п. 4 упомянутого постановления («по мотивам мести, зависти, неприязни, ненавис& ти, возникшим на почве личных отношений»). Даже в условиях оче&
38 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
видности не указать в приговоре мотив значит создать повод для обжалования.
З. и С. признаны виновными и осуждены за убийство М., со& вершенное 7 мая 2004 г. группой лиц в ходе ссоры.
Рассмотрев кассационное представление прокурора, полагав& шего судебное решение в отношении З. и С. отменить, Судебная коллегия Верховного Суда РФ установила: в кассационном пред& ставлении поставлен вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что судом не указан мотив совершения преступления. По мнению автора представле& ния, из приговора не ясно, что послужило причиной совершения убийства потерпевшего, то ли это личные неприязненные отноше& ния, что вменялось органами предварительного следствия, либо ко& рыстные или хулиганские побуждения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия находит приговор суда закон& ным и обоснованным.
Виновность осужденных З. и С. в совершении преступления материалами дела установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседа& нии доказательствами, которым дана надлежащая оценка.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оце& нив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины З. и С. в убийстве, со& вершенном группой лиц, верно квалифицировав их действия по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Доводы кассационного представления о том, что в приговоре не указан мотив совершения преступления, по мнению Судебной коллегии, не могут быть признаны состоятельными, так как из со& держания приговора явствует, что убийство С. и З. совершено в про& цессе ссоры с потерпевшим, что и было вменено им органами пред& варительного расследования. Вывод суда о мотивах действий З. и
С.соответствует имеющимся доказательствам. Судебная коллегия приговор областного суда от 10 декабря 2004 г. в отношении З.,
С.оставила без изменения, кассационное представление — без удов& летворения1.
1 Кассационное определение Верховного Суда РФ от 9 марта 2005 г. по делу № 66о05&8.
3. Понятие и основные признаки убийства |
39 |
|
|
Таким образом, не всегда отсутствие прямого указания на мо& тив убийства требует отмены приговора, если из обстоятельств дела, установленных приговором, видно, по какому мотиву совершено преступление.
Субъект убийства, квалифицируемого по ч. 1 или 2 ст. 105 УК общий — физическое лицо, достигшее к моменту совершения пре& ступления четырнадцати лет (ст. 20 УК). Убийство, совершенное должностным лицом при превышении должностных полномочий, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 105 и 286 УК. Ответственность за привилегированные виды убий& ства (ст. 106, 107, 108 УК) наступает с шестнадцати лет.
В последнее время из&за обострения криминологической си& туации поднимается вопрос о снижении возраста уголовной ответ& ственности за убийство и другие особо тяжкие преступления1. При соответствующем обосновании такое возможно путем дальнейшей дифференциации в законе возраста уголовной ответственности. Так, Уголовный кодекс Республики Узбекистан 1994 г. специально ус& тановил, что за умышленное убийство при отягчающих обстоя& тельствах несут ответственность лица, которым до совершения пре& ступления исполнилось тринадцать лет (ст. 17).
1 См.: Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь. Саратов, 1999. С. 74.
4. КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ ВИДЫ УБИЙСТВА
4.1. Понятие квалифицированного убийства. Общая характеристика квалифицирующих признаков
убийства по ст. 105 УК РФ
Квалифицированным принято называть убийство, совершен* ное при наличии хотя бы одного из отягчающих обстоятельств (ква* лифицирующих признаков), перечисленных в ч. 2 ст. 105 УК. Разу* меется, все признаки основного состава убийства тоже должны быть налицо. Если в действиях виновного имеются два или несколько квалифицирующих признаков, то все они должны быть указаны в предъявленном обвинении и приговоре1 . Однако они не образуют совокупности преступлений, поскольку речь идет о единичном пре* ступлении (убийстве), а не о множественности их. Буквами обо* значаются отдельные квалифицирующие признаки, а не самостоя* тельные составы преступлений. Сколько бы ни было установлено квалифицирующих признаков в конкретном убийстве, наказание назначается единое, без применения правил ст. 69 УК РФ. Однако наличие двух или нескольких квалифицирующих признаков влия* ет на оценку тяжести содеянного и индивидуализацию наказания. Соответственно, исключение какого*либо признака при пересмот* ре дела может повлечь смягчение назначенного наказания. Отсюда понятно, какое значение имеет для судебной практики правильное понимание квалифицирующих признаков убийства.
Количество квалифицирующих признаков убийства в россий* ском законодательстве не было постоянным. Часть 1 ст. 136 УК РСФСР 1926 г. предусматривала шесть видов квалифицированного убийства: а) из корысти, ревности (если она не подходит под при* знаки ст. 138) и других низменных побуждений, б) лицом, привле* кавшимся ранее за умышленное убийство или телесное повреждение
1 Пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.