Преступления против жизни и здоровья. Закон и правоприменительная практика. Учебно-практическое пособие

Вопрос о неизгладимости повреждения решается судом на ос% новании заключения судебно%медицинской экспертизы, а наличие обезображения суд устанавливает самостоятельно, руководствуясь эстетическим критерием. В п. 13 Правил определения степени тя% жести вреда, причиненного здоровью человека, от 17 августа 2007 г. сказано: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью челове% ка, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, оп% ределяется судом. Производство судебно%медицинской эксперти% зы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанно% го повреждения»1.

Применение эстетического критерия вносит значительный оценочный элемент в квалификацию причиненного вреда здоро% вью. Сам по себе этот критерий нельзя считать универсальным. С.В. Познышев писал по этому поводу: «Будет ли данное повреж% дение обезображением, — это в значительной мере зависит от пола и возраста жертвы; рубцы и красные пятна, которые бесспорно обе% зобразят лицо молодой девушки, лицу старого солдата, на котором лежит ясная печать лет, трудов, боевой жизни или пьянства, при% дадут только более внушительный и воинственный вид»2.

Оценка признака обезображения проводится судом индивиду% ально в отношении конкретного подсудимого. Суд должен его ви% деть. Заочно сделать вывод о наличии или отсутствии этого при% знака нельзя.

Делая вывод о наличии данного оценочного признака на ос% нове экспертного заключения о неизгладимости повреждения, суд не принимает в расчет предполагаемую возможность его последу% ющего устранения или значительного уменьшения посредством до% полнительной хирургической операции. Подобную операцию на% зывают косметической или пластической, поскольку она произво% дится в косметических целях методами пластической хирургии. Даже успешный исход такой операции не должен смягчать оценки тяжести причиненного вреда здоровью, поскольку сама операция не может проводиться без желания потерпевшего и связана для него с дополнительными страданиями.

Закон (ст. 111 УК РФ) приравнял неизгладимое обезоб% ражение лица к тяжкому вреду, независимо от опасности для жиз%

1 Российская газета. 24 августа 2007 г. № 185.

2 Познышев С.В. Очерк основных начал науки уголовного права. Особенная часть. М., 1923. С. 30.

вреда здоровью с округлением до 5%. Значительной стойкой утра% той общей трудоспособности не менее чем на одну треть считается утрата трудоспособности на 35% и более.

При определении степени утраты трудоспособности иногда приходится сталкиваться с определенными трудностями. Так, весь% ма проблематичным является установление полной утраты профес% сиональной трудоспособности1 . Само это понятие толкуется неод% нозначно. Иногда полной утратой считают лишь утрату способнос% ти ко всякому профессиональному труду. Этим стирается различие между общей и профессиональной трудоспособностью.

Пунктом 5 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных слу% чаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержден% ных постановлением министра труда и социального развития Рос% сийской Федерации от 18 июля 2001 г. № 56, в редакции Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Россий% ской Федерации от 13 мая 2005 г. № 329 предусмотрено, что при определении степени утраты профессиональной способности не% обходимо учитывать профессиональный фактор, «в частности, спо% собность пострадавшего после несчастного случая на производстве или возникновения профессионального заболевания выполнять ра% боту в полном объеме по своей прежней профессии (до несчастно% го случая или профессионального заболевания) или иной, равно% ценной ей по квалификации и оплате, а также возможность исполь% зования остаточной профессиональной трудоспособности на другой менее квалифицированной работе в обычных или специально со% зданных производственных или иных условиях труда».

23 января 2007 г. Верховный Суд РФ признал недействующим названный пункт 5 в части слов «или иной, равноценной ей по ква% лификации и оплате, а также возможность использования остаточ% ной профессиональной трудоспособности на другой менее квали% фицированной работе». При этом Верховный Суд исходил из того, что законодатель в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 152%ФЗ определяет профессиональную трудоспособность чело% века как «способность к выполнению не любой работы, а именно работы определенной квалификации, объема и качества, а степень утраты профессиональной трудоспособности – как способность осу%

1 См.: БВС РФ. 2004. № 8. С. 16–17.

ществлять не любую трудовую деятельность, а только такую, кото% рая имела место до наступления страхового случая»1.

Спорным представляется вопрос об оценке тяжести вреда здо% ровью человеку, который уже был частично нетрудоспособен. Оче% видно, было бы неправильно использовать здесь арифметическое вычитание имевшегося процента утраты трудоспособности. Надо помнить о равной защите права на здоровье для всех граждан, не% зависимо от имевшегося ранее заболевания или повреждения. Надо учитывать и содержание умысла, который, как отмечено, может быть неконкретизированным относительно размера вреда.

Квалифицирующие признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в основном идентичны квалифицирующим призна% кам убийства. Однако если все квалифицирующие признаки убий% ства закон рассматривает как равнозначные, то в ст. 111 УК они, в зависимости от их отягчающего значения, разделены на три кате% гории (ч. 2, 3, 4 ст. 111 УК).

Большинство признаков, которые почти дословно совпадают с аналогичными квалифицирующими признаками убийства, поме% щены в части второй. К ним относятся умышленное причинение тяжкого вреда здоровью:

а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлени% ем данным лицом служебной деятельности или выполнением об% щественного долга;

б) с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;

в) общеопасным способом; г) по найму;

д) из хулиганских побуждений; е) по мотивам политической, идеологической, расовой, нацио%

нальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой%либо социальной груп% пы (п. «е» в ред. Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 211%ФЗ);

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего. Применение в судебной практике данных квалифицирующих

признаков сопровождается теми же трудностями и ошибками, что

1 Верховный Суд РФ. Решение от 23 января 2007 г. № ГКПИ06%901 // Эконо% мика и жизнь. № 17. Май 2007 г. // СПС «КонсультантПлюс».

и при квалификации убийств. Так, встречается расширительное тол% кование выполнения потерпевшим своего общественного долга при групповых обоюдных драках.

По приговору суда на основании вердикта коллегии присяж% ных заседателей Грачев признан виновным в совершении насиль% ственных действий, причинивших физическую боль, но не повлек% ших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, в отношении П., а также в умышленном причинении в том же месте и в то же время опасного для жизни тяжкого вреда здоровью Б. в связи с выполне% нием им общественного долга.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жа% лоб и возражений, Судебная коллегия нашла, что приговор суда под% лежит изменению по следующим основаниям.

Действия осужденного правильно квалифицированы как умышленное причинение потерпевшим телесных повреждений. Вместе с тем вывод суда о том, что действия потерпевшего Б., до% гонявшего Грачева, носили общественно полезный характер и были направлены на пресечение правонарушения, совершенного Граче% вым, не основан на вердикте.

Вердиктом установлено, что Грачев виновен в том, что при% мерно в 3 часа ночи 12 августа 2001 г. нанес удар ножом в грудь П., а также удар ножом в грудь Б. в связи с тем, что потерпевшие были среди лиц, догонявших Грачева за нанесение им резаной раны Ч., со стороны которых слышались угрозы. Вердиктом не установле% но, что действия Б. были направлены на пресечение правонаруше% ния, совершенного Грачевым. Поэтому вывод суда об этом, а сле% довательно, и о том, что Грачев причинил телесные повреждения потерпевшему в связи с выполнением последним общественного долга, не основан на вердикте.

В связи с изложенным действия осужденного, по мнению Кол% легии, подлежали переквалификации со ст. 111 ч. 2 п. «а» УК РФ на ст. 111 ч. 1 УК РФ, а назначенное ему наказание — смягчению2.

Допускаются ошибки и в применении судами п. «д» части 2 ст. 111 (причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских по% буждений). Это касается случаев совершения данного преступле% ния в ходе обоюдной ссоры. Не учитывается, что преступные дей%

1 Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 18 декабря 2002 г. по делу № 4%кпо02%134сп.

вать о возникновении в каждом случае нового умысла на причине% ние потерпевшему тяжкого вреда здоровью. Судебная коллегия оп% ределила: «Поскольку преступное деяние совершено Р. в отноше% нии одного и того же лица в течение непродолжительного време% ни, по единому мотиву, его действия охватывались единым умыслом и свидетельствуют о едином продолжаемом преступлении»1. Взгляд на причинение вреда здоровью как на продолжаемое преступление дает возможность правильно оценить и такую ситуацию, когда при названных условиях причинен вред здоровью различной степени тяжести. Квалификация должна определяться по наиболее тяжко% му вреду, несмотря на их последовательность.

Эксперт может описывать ранения, давая каждому поврежде% нию отдельную оценку. Это нередко ошибочно рассматривается су% дом как основание для квалификации содеянного по нескольким статьям УК. Так, в деле С. перелом ребер, полученный потерпев% шим от удара ногой в бок, эксперт характеризовал как вред здоро% вью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоро% вья свыше трех недель. А причинение вслед за этим трех ножевых ранений, проникающих в грудную полость, признал тяжким вре% дом здоровью по признаку опасности для жизни. Нанесенное од% новременно ранение шеи без повреждения крупных кровеносных сосудов было расценено как легкий вред здоровью, поскольку оно влечет кратковременное расстройство здоровья.

Всоответствии с характером причиненных ранений С. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотрен% ных ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 112 УК.

Вприговоре городского суда сказано, что действия С. надле% жит квалифицировать по ч. 1 ст. 111 УК РФ. Суд исключил из об% винения ч. 1 ст. 112, признав, что умысел С. был направлен на при% чинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и дополнительная квалификация его действий по ч. 1 ст. 112 УК РФ — излишняя2.

Вп. 5 Правил 2007 г. указано: «Для определения степени тя% жести вреда здоровью человека достаточно одного из квалифици% рующих признаков. При наличии нескольких квалифицирующих признаков тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, опре%

1 БВС РФ. 2002. № 4. С. 10.

2 Архив Павлово%Посадского городского суда. Приговор от 9 ноября 2004 г. по делу С.

РФ и указал: «Содеянному Воронцовым дана неправильная юри% дическая оценка. Действия Воронцова, связанные с нападением на потерпевшую с целью завладения ее деньгами, в результате кото% рых потерпевшей был причинен тяжкий вред здоровью, квалифи% цированы судом по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 162 и ч. 1 ст. 111 УК РФ. По смыслу уголовного зако% на, причинение вреда здоровью при разбое полностью охватывает% ся составом этого преступления. Поэтому, если при разбое причи% нен тяжкий вред здоровью потерпевшего, дополнительной квали% фикации по ч. 1 ст. 111 УК РФ не требуется»1.

В практике встречаются случаи ошибочного применения ст. 111 УК, если причинение тяжкого вреда здоровью предшество% вало убийству. Голощапов был осужден судом по ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Установлено, что между Голощаповым и потерпев% шим произошла драка, в ходе которой Г. несколько раз ударил по% терпевшего головой о выступающую часть металлической ручки на воротах гаража. В результате его действий потерпевшему были причинены телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе вдавленный перелом наружной пластины лобной кости, которые являются опасными для жизни в момент причинения. По окончании драки Г. и присутствующий при избиении свидетель Р. ушли, а потерпевший остался лежать на земле. Спустя некоторое время Г. возвратился на место происшествия, ударил потерпевше% го ногой в лицо, а затем, взяв под руки, оттащил к железнодорож% ному пути и положил на рельсы. Проходящий поезд совершил на% езд на потерпевшего, вследствие чего он получил травмы, не со% вместимые с жизнью, и скончался на месте.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала, что вывод суда о квалификации содеянного осужденным как убийство, так и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью противоречит обстоятельствам дела.

«Так, из показаний осужденного видно, что он прекратил из% биение потерпевшего, так как понял, что не сможет его убить в при% сутствии свидетеля Р. Лишь проводив его домой, вернулся на мес% то происшествия и довел свой умысел до конца, т.е. совершил убий% ство.

Помимо этого в материалах уголовного дела нет доказательств, свидетельствующих о том, что телесные повреждения, вызвавшие

1 БВС РФ. 2004. № 6. С. 28.

тяжкий вред здоровью, причинены именно в момент обоюдной дра% ки, а не в результате действий осужденного, квалифицированных как убийство».

Судебная коллегия исключила из приговора осуждение по ч. 1 ст. 111 УК РФ1.

При возникновении умысла на убийство в процессе причине% ния тяжкого вреда здоровью его последующая реализация полнос% тью охватывается ст. 105 УК РФ и не требует дополнительной ква% лификации по ст. 111 УК РФ. Именно такую позицию заняла Во% енная коллегия Верховного Суда РФ по делу Б. и К. Окружным военным судом Б. и К. были осуждены, наряду с другими преступ% лениями, по п. «а» ч. 3 ст. 111 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Рассмот% рев в надзорном порядке дело, Военная коллегия Верховного Суда РФ исключила из приговора указание об осуждении обоих по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ по следующим основаниям. Как видно из приговора, суд при квалификации действий Б. и К. по п. «а» ч. 3 ст. 111 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ ориентировался на предъявлен% ное обвинение, согласно которому часть действий была квалифи% цирована как причинение тяжкого вреда здоровью, а часть — как убийство. Коллегия указала: «Избивая вдвоем О. руками и ногами, осужденные причинили ему сначала опасный для жизни тяжкий вред здоровью (травмы живота и груди, разрывы селезенки, легко% го, ушиб печени и др.). В процессе избиения потерпевшего у ви% новных возник умысел на убийство, в этих целях они причинили О. новую травму, сопровождавшуюся переломом хрящей гортани, массивными кровоизлияниями и отеком тканей шеи, гортани и при% ведшую к асфиксии. Таким образом, преступление, начатое ими как менее тяжкое, переросло затем в более тяжкое. С учетом этого при% чиненный потерпевшему умышленно тяжкий вред здоровью охва% тывался составом преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требовал».

Осуждение Б. и К. по ст. 111, ч. 3, п. «а» УК РФ было призна% но ошибочным2.

По приговору Нижегородского областного суда Орешкин осужден за покушение на причинение тяжкого вреда здоровью Ро% мина и за убийство Ромина.

1 Обзор судебной практики Верховного Суда за III квартал 2001 г. С. 13. 2 Верховный Суд РФ. Определение № 6н%54/03 от 22 апреля 2003 г.