Преступления против жизни и здоровья. Закон и правоприменительная практика. Учебно-практическое пособие
.pdf
4. Квалифицированные виды убийства |
121 |
|
|
ских «джамматов», т.е. из автономных устойчивых групп как струк* турных подразделений. Данная преступная организация имела сво* ей целью совершение тяжких и особо тяжких преступлений и со* вершала эти преступления. Б. принимал непосредственное и актив* ное участие в преступной организации, исполняя роль, отведенную ему руководителями сообщества.
В связи с тем, что основным мотивом преступных действий Б., как это установлено судом, была религиозная ненависть, осуж* дение его за убийство из корыстных побуждений Судебная колле* гия сочла излишним и подлежащим исключению из приговора1. Мотив религиозного или националистического характера может пе* реплетаться с другими мотивами, например местью за какие*либо действия потерпевшего, или с хулиганскими побуждениями. В пос* леднем случае квалификация убийства по п. «л» или «и» зависит от того, какой мотив явился преобладающим, судя по обстоятельствам дела (повод к преступлению, способ, обстановка совершения пре* ступления и т.д.). Конкуренция этих, казалось бы, столь различ* ных мотивов возможна в обстановке обострения межэтнических или межконфессиональных противоречий либо при усилении среди ча* сти населения ксенофобских настроений. Квалификация убийства зависит от того, какой мотив по обстоятельствам дела будет при* знан доминирующим. Часто хулиганские побуждения вырастают из мотивов второй группы (п. «л»), питаются ими. В этих случаях мно* гие правоохранительные органы и суды предпочитают квалифици* ровать убийства (а также преступления против здоровья) как со* вершенные из хулиганских побуждений.
Однако практика испытывает затруднения при выявлении до* минирующего мотива. А. был признан виновным в совершении в городе Москве 4 июля 2005 г. преступлений против нескольких граждан Республики Киргизия. Около 20 часов он в составе груп* пы лиц по предварительному сговору совершил хулиганство с при* менением в качестве оружия табурета. В это же время А. в составе той же группы, как сказано в приговоре, «из хулиганских побужде* ний, по мотиву национальной ненависти» умышленно причинил легкий вред здоровью потерпевшим У. и Э., вред здоровью средней тяжести потерпевшему И.». Затем также «группой лиц по предва* рительному сговору, из хулиганских побуждений, по мотиву наци* ональной ненависти» совершил убийство К., которого А. вместе с
1 БВС РФ. 2006. № 7. С. 31.
122 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
другим лицом вытолкнули из окна пятого этажа дома. В результате падения потерпевшему были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Московский городской суд квалифицировал действия А. по пунктам «ж», «и», «л» ч. 2 ст. 105, пунктам «г», «д», «е» ч. 2 ст. 112 и по ч. 2 ст. 213 УК РФ. Судебная коллегия Верховного Суда приго* вор оставила без изменения1. Как видим, в подобных ситуациях суды склонны вменять оба квалифицирующих мотива, поскольку они установлены по делу. В преступлениях, совершенных А. и дру* гими участниками группы, изначально виден мотив национальной ненависти. В качестве объекта нападения выбраны лица определен* ной национальности. Однако расправа над ними происходила по* хулигански, носила циничный, издевательский характер, была со* пряжена с грубым нарушением общественного порядка. Под угро* зой продолжения жестокого избиения (в деле в качестве доказатель* ства фигурировал изломанный окровавленный табурет) нападавшие заставляли жертвы прыгать из окна пятого этажа. А когда потер* певший К. отказался прыгать, А. вместе с другим лицом подтащи* ли его к окну и столкнули вниз.
Имевшийся ранее квалифицирующий признак убийства «из корыстных побуждений» (п. «а» ст. 102 УК 1960 г.) конкретизиро* ван в УК РФ путем добавления слов «или по найму, а равно сопря* женное с разбоем, вымогательством и бандитизмом». Изменение формулировки данного обстоятельства создало представление о его дроблении на несколько самостоятельных квалифицирующих при* знаков.
В настоящее время Верховный Суд РФ ориентирует суды на то, чтобы при квалификации убийства по найму или убийства, со* пряженного с разбойным нападением, не приводить квалифициру* ющий признак «из корыстных побуждений» как излишний. Харак* терной можно считать мотивировку, которую дал Президиум Вер* ховного Суда РФ в своем постановлении от 28 апреля 2004 г. по делу Горбунова: «Суд первой инстанции правильно установил, что Горбуновым совершенно убийство в процессе разбойного нападе* ния, однако излишне вменил квалифицирующий признак преступ* ления — убийство из корыстных побуждений. Совершение убий* ства, сопряженного с разбоем, само по себе предполагает корыст*
1 Кассационное определение от 23 августа 2006 г. по делу № 5*о06*92 // СПС «КонсультантПлюс».
4. Квалифицированные виды убийства |
123 |
|
|
ный мотив преступления и потому дополнительной квалификации по указанному признаку не требуется»1.
Эта рекомендация несколько противоречит требованию обя* зательно указывать в приговоре на мотивы совершенного убийства. По*видимому, в основе такой позиции лежит представление о том, что в п. «з» ч. 2 ст. 105 назван не один, а несколько альтернативных квалифицирующих признаков. Для правильного толкования пунк* та «з» не лишен смысла исторический подход. Как упомянуто выше, в предшествующем законодательстве имелся лишь признак убий* ства из корыстных побуждений, а убийство в разбое теория и прак* тика рассматривали как разновидность такого убийства. Едва ли появились основания для их противопоставления.
По*видимому, нельзя рассматривать названные в п. «з» ч. 2 ст. 105 квалифицирующие признаки убийства из корыстных побуж* дений и в разбойном нападении («сопряженное с разбоем») как аль* тернативные и равнозначные. Если же исходить из того, что убий* ство при разбое является частным случаем убийства из корыстных побуждений, то вопрос о соотношении данных квалифицирующих признаков должен решаться по правилам конкуренции части и це* лого. А при таком подходе преимущество имеет более широкий при* знак, то есть корыстные побуждения. «Коллизионное правило: при конкуренции целого и части применяется только целое»2. Дробле* ние квалифицирующего признака на отдельные виды приводит к возникновению конкуренции между частью и целым и между от* дельными частями. Учитывая трудности, возникающие при квали* фикации в таких случаях, невольно задаешься вопросом, насколь* ко обоснованным и необходимым было такое дробление в тексте нормы. Разве недостаточно было судебного толкования понятия корыстных побуждений? Оправданное стремление уточнить в са* мом законе признак корыстных побуждений привело к неоправ* данному размножению этого признака.
Увеличение числа квалифицирующих признаков убийства про* исходило не только путем дробления имеющегося признака, но и путем объединения в одном пункте нескольких признаков. Так, в пункте «в» ч. 2 ст. 105 объединены: убийство заведомо беспомощ* ного лица и убийство, сопряженное с похищением человека или захватом заложника. Каждый из названных признаков может иметь
1 БВС РФ. 2004. № 11. С.11–12.
2 Иногамова Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999. С. 110.
124 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
место в отдельности. Но возможно и их сочетание. Человек, кото* рого похитили или захватили в качестве заложника, как правило, оказывается в беспомощном состоянии. Поэтому его убийство по* падает под оба признака. Здесь нет конкуренции. Но сопряженным
сзахватом (похищением) следует считать убийство и другого лица, например, препятствующего похищению либо пытающегося осво* бодить заложника.
Сложным является вопрос о квалификации убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, если это лицо сознавало свою беспомощность и невозможность оказать сопротивление либо уклониться от посягательства на его жизнь. Убийство такого лица ранее рассматривалось как проявление особой жестокости. Соб* ственно, так оно и есть. Но коль скоро законодатель выделил убий* ство заведомо беспомощного лица в самостоятельный вид квали* фицированного убийства, оно и должно квалифицироваться толь* ко по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Обоснование такого решения мы находим в сходстве данной ситуации с конкуренцией общей и спе* циальной норм. Часть 3 ст. 17 УК устанавливает, что при конку* ренции общей и специальной норм применяться должна специаль* ная норма.
Однако особая жестокость убийства может определяться од* новременно и беспомощным состоянием потерпевшего, и другими обстоятельствами, например, применением особо мучительного способа лишения жизни. В таких случаях возможно сочетание пун* ктов «в» и «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Быкова признана виновной в совершении с особой жестокостью умышленного убийства своей дочери, заведомо для нее находившейся в беспомощном состоянии. Как установлено судом, в детское отделение больницы была дос* тавлена в тяжелом состоянии Быкова Екатерина, возраста 2,5 мес. При осмотре ребенка установлено истощение с понижением веса,
спризнаками обезвоживания организма. Тело ребенка было гряз* ным, кожа воспалена, с опрелостями. Диагноз «дистрофия» вызван голоданием девочки в течение нескольких дней. Лишение ребенка пищи и воды привело к необратимым нарушениям функций жиз* ненно важных органов и систем организма. Жизнь потерпевшей спасти не удалось, она умерла в реанимационном отделении.
Всудебном заседании мать девочки признала, что ее умыш* ленные действия привели к смерти новорожденной дочери. Она не отрицала того, что свою беспомощную дочь оставила на несколько дней в закрытой квартире в коляске без воды и пищи. Действия
4. Квалифицированные виды убийства |
125 |
|
|
Быковой суд квалифицировал по пунктам «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала правильной такую квалификацию1. В приведенном деле применение п. «д» обусловлено тем, что особая жестокость убий* ства проявилась не только в беспомощном состоянии потерпевшей, но и в особо мучительном способе причинения смерти – путем ли* шения пищи и воды. Здесь имеет место не конкуренция, а сочета* ние разнородных квалифицирующих признаков, из которых первый относится к объекту, а второй – к объективной стороне.
Несколько иная ситуация была в деле Г., осужденного по ст. 105 ч. 2 п. «в», «д» УК РФ. Он признан виновным в совершении с особой жестокостью убийства Т., находящегося в силу малолет* него возраста (4 года 9 месяцев) в беспомощном состоянии. Не* трезвому Г. не понравилось поведение ребенка. Он захотел, чтобы тот замолчал, взял с холодильника сапожный нож и нанес им ране* ния ребенку. После этого он положил нож в карман, вышел на ули* цу, где был задержан работниками милиции. Согласно заключению судебно*медицинской экспертизы смерть Т. наступила от сочетан* ной травмы головы, грудной клетки и живота, включающей мно* жественные (31) резаные и колото*резаные ранения с поврежде* ниями яремной вены, спинного мозга и левой почки. При получе* нии этих ранений пострадавший жил период времени, исчисляемый десятками минут. Судебная коллегия по уголовным делам Верхов* ного Суда признала квалификацию правильной2. В данном деле ква* лификация действий Г. по п. «д» была обоснованной. Особая жес* токость убийства определялась как беспомощным состоянием жер* твы, так и особо мучительным способом причинения смерти. Кроме того, как отмечалось выше, особая жестокость характеризует не только объективную сторону преступления, но и личность винов* ного. Применение же одновременно п. «в» ч. 2 ст. 105 определяет* ся, во*первых, позицией законодателя, выделившего это обстоятель* ство в отдельный пункт. Во*вторых, указанием Пленума Верховно* го Суда РФ о необходимости указывать в приговоре все пункты, содержащие квалифицирующие признаки убийства, поскольку это влияет на назначение наказания3.
1 БВС РФ. 2005. № 3. С. 24–25.
2Верховный Суд РФ. Кассационное определение от 14 марта 2006 г. по делу
№48*о06*14 // СПС «КонсультантПлюс».
3 Пункт 17 постановления Пленума от 27 января 1999 г. № 1.
126 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
Сочетание пунктов «в» и «д» встречается обычно при квали* фикации убийств малолетних детей. П. был осужден за системати* ческое истязание жены и ребенка, ненадлежащее исполнение обя* занностей по воспитанию полуторагодовалого сына и за покуше* ние на его убийство с особой жестокостью. Он длительное время издевался над ребенком, причиняя ему физические и нравствен* ные страдания. Когда ребенок плакал, он избивал его, затыкал ему кляпом рот, запирал в ванной комнате при выключенном свете. 29 ноября 2003 г. с целью отомстить жене за отказ от совместной жизни с ним и не желая, чтобы ребенок остался у нее, П. решил убить сына. Он выхватил из рук жены ребенка, одетого в распа* шонку, прибежал в ночное время в соседний подъезд и на площад* ке между вторым и третьим этажами сбросил ребенка вниз головой в мусоропровод, после чего скрылся с места происшествия. Свой умысел он не смог довести до конца, так как жильцы обнаружили ребенка в мусоропроводе, извлекли его оттуда и вызвали бригаду «скорой помощи». Ребенка удалось спасти, хотя он получил опас* ные для жизни травмы и общее переохлаждение организма (мороз был ниже 20 градусов). Действия П. в этой части были квалифици* рованы по ч. 3 ст. 30 и пунктам «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ1.
В современном зарубежном законодательстве, за исключени* ем уголовных кодексов бывших союзных республик, нет столь под* робного перечня квалифицирующих признаков убийства. Анали* зируя причины ошибок в квалификации преступлений, Т.В. Кле* нова отмечает: «Правильно применить можно только правильно определенную норму»2. Это замечание справедливо не только по отношению к оценочным признакам, но и к любым признакам, тре* бующим толкования. Весьма сложно решить вопрос о сочетании либо конкуренции квалифицирующих признаков убийства, когда формулировку некоторых из них нельзя считать определенной. Таковы, например, «беспомощное состояние», «общественный долг», «общеопасный способ».
Увеличение числа квалифицирующих обстоятельств и их дроб* ление усложняют процесс квалификации убийств. Пленум Вер* ховного Суда РФ постановил: «Убийство, совершенное при квали*
1 БВС РФ. 2006. № 2. С. 27–28.
2 Кленова Т.В. О понятии и проблеме учета ошибок в квалификации преступ* лений // Государство и право: вопросы методологии, теории и практики функцио* нирования. Самара: Изд*во «Самарский университет», 2006. С. 283.
4. Квалифицированные виды убийства |
127 |
|
|
фицирующих признаках, предусмотренных двумя или более пунк* тами ч. 2 ст. 105 УК РФ, должно квалифицироваться по всем этим пунктам»1. В такой категоричной формулировке данное правило выглядит непреложным. Однако требуется уточнение. Как сказано выше, среди квалифицирующих признаков убийства имеются и та* кие, которые несовместимы и конкурируют между собой. Поэтому не всегда требуется квалифицировать убийство «по всем пунктам». Необходимо применять квалификацию по доминирующему призна* ку. И, наоборот, в одном пункте ч. 2 ст. 105 могут быть предусмот* рены неоднородные квалифицирующие признаки, относящиеся к разным элементам состава преступления. Они могут сочетаться в конкретном деле об убийстве и должны учитываться при квалифи* кации.
Большое число квалифицирующих убийство обстоятельств, их неоднородность, отнесение к разным сторонам состава преступле* ния требуют выяснения соотношения их между собой. Как пока* зывает проведенный здесь анализ практики, эта задача уже в на* стоящее время представляет для правоприменителя значительную сложность. Стоит ли еще более усложнять? Автор имеет в виду раз* личные предложения о дальнейшем увеличении числа квалифици* рующих признаков убийства, их ранжировании путем включения в ст. 105 УК третьей и четвертой частей. Подобная инновация требу* ет серьезного криминологического и юридического обоснования, учета прежних ошибок и недостатков действующих норм, опоры на общепризнанные положения науки. В настоящее время суще* ствует широкий разброс мнений по поводу сравнительной тяжести отдельных видов квалифицированного убийства.
1 Пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.
№ 1.
5. ПРИВИЛЕГИРОВАННЫЕ ВИДЫ УБИЙСТВА
5.1. Убийство матерью новорожденного ребенка (детоубийство) (ст. 106)
Убийство матерью новорожденного ребенка (детоубийство) впервые в российском законодательстве выделено в самостоятельный привилегированный состав убийства. По дореволюционному законодательству наказание смягчалось лишь при убийстве внебрачного («незаконнорожденного») ребенка. В иных случаях убийство сына или дочери («чадоубийство») рассматривалось как квалифицированный вид преступления, равно как убийство отца, матери или иного родственника по восходящей или нисходящей линии. В УК РСФСР 1960 г. детоубийство не выделялось в особый состав и чаще квалифицировалось как простое убийство. Обстоятельства, которые нередко сопутствуют детоубийству (особое физическое и психическое состояние женщины во время родов; тяжелая семейная обстановка; материальные трудности), обычно учитывались судами в качестве смягчающих обстоятельств. Однако детоубийство могло квалифицироваться и по ст. 102 УК РСФСР 1960 г. при наличии отягчающих обстоятельств, среди которых встречались повторность, корыстные побуждения, особая жестокость.
Субъект данного преступления — специальный. Исполнителем может быть только мать новорожденного ребенка. Все прочие лица, включая отца и других близких, могут нести ответственность по ст. 106 УК только в качестве организаторов, пособников или подстрекателей. Действия такого лица квалифицируются по общему правилу о квалификации соучастия в преступлении со специальным субъектом (ч. 4 ст. 34), то есть по ст. 33 и ст. 106 УК РФ.
Если же это лицо непосредственно совершает убийство новорожденного, то его действия должны квалифицироваться на общих основаниях по ч. 1 или 2 ст. 105 УК. Данное правило применяется и к соисполнителям убийства. Во-первых, соисполнение идентично исполнению преступления, как это следует из определения по-
5. Привилегированные виды убийства |
129 |
|
|
нятия исполнителя в ч. 2 ст. 33 УК. Во-вторых, те специфические обстоятельства, которые служат основанием для смягчения наказания матери новорожденного, не свойственны иным лицам. Убийство новорожденного, совершенное другим лицом с согласия и даже по просьбе матери, квалифицируется не по ст. 106, а по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 УК.
В ст. 106 УК предусмотрены два варианта данного преступления. Первый вариант — убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов — не обязательно связывается напрямую с каким-либо психическим расстройством матери. Негативное воздействие процесса родов на психическое состояние женщины в этот короткий период не требует специального исследования. Оно как бы предполагается. Хотя практика знает немало случаев, когда такое убийство совершается расчетливо и хладнокровно, планируется и готовится заранее, иногда просто из-за нежелания подвергать себя операции аборта. Важно только установить, что убийство укладывается в определенный законом промежуток времени («во время или сразу после родов»). Смягчение законодателем ответственности может быть объяснено тем, что в этот период женщина не всегда в состоянии воспринимать рождающегося человека как самостоятельное живое существо, продолжает видеть в нем свой плод, ощущать его как источник боли и страданий.
Второй вариант, предусмотренный ст. 106 УК, — убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, — напротив, не связывает ответственность со столь узким промежутком времени. Психотравмирующая ситуация или состояние психического расстройства могут возникнуть до родов, во время родов или некоторое время спустя. Роды сами по себе, необходимость заботиться о новорожденном, семейные и бытовые неурядицы — все это в совокупности может оказаться непосильной нагрузкой для психики матери, особенно в первое время. Возможно и психическое расстройство, не исключающее вменяемости (ст. 22 УК). В данном случае такое состояние матери влияет
ина квалификацию преступления1.
1 Некоторые исследователи полагают, что в ст. 106 речь идет о трех ситуациях, отделяя во втором варианте психотравмирующую ситуацию от психического состояния матери (см.: Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 10).
130 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
Во втором варианте речь идет также об убийстве новорожден ного ребенка. В медицинской (педиатрической) практике новорожденным считается ребенок до достижения им одного месяца1. Убийство ребенка более старшего возраста не должно квалифицироваться по ст. 106 УК. Выше упоминалось дело Быковой, осужденной за убийство двухмесячной дочери по пунктам «в» и «д» ч. 2 ст. 105 УК.
Для точного и единообразного применения ст. 106 УК было бы желательным нормативно закрепить понятие «новорожденный», обозначив его границы в законе или в подзаконном акте. Истечение официально определенного срока новорожденности должно будет исключить возможность применения ст. 106 УК2.
В первом официальном проекте УК РФ (1992 г.) формулировка соответствующей нормы была более краткой: «умышленное убийство матерью своего новорожденного ребенка во время родов или непосредственно после родов». Это совпадало с текстом статей о детоубийстве, имевшихся в то время в большинстве уголовных кодексов других союзных республик. В проекте УК РФ, принятом Государственной Думой в первом чтении (декабрь 1994 г.), детоубийство не было предусмотрено. Модельный уголовный кодекс уточнил условия применения этой нормы, добавив слова: «совершенное в условиях психотравмирующей ситуации, вызванной рода ми». Это дополнение соответствовало существовавшему в науке уголовного права представлению о смягчающей роли данного обстоятельства3.
Небольшое изменение, внесенное в окончательную редакцию статьи при последнем голосовании проекта (добавлены слова «а равно» перед второй частью фразы), нельзя признать удачным, поскольку существенно расширило содержание нормы, разорвав связь между моментом родов и психическим состоянием матери. Это затрудняет оценку детоубийства во втором варианте. Едва ли правиль-
1 В литературе есть разные мнения по поводу верхней границы периода новорожденности (от 1 суток до 1 года). Анализ таких взглядов см.: Попов А.Н. Указ. соч. С. 32–35; Соловьева Н. Психотравмирующая ситуация: значение для квалификации детоубийств // Законность. 2006. № 8.
2 См.: Кривошеин П. Убийство матерью новорожденного ребенка // Уголовное право. 2005. № 3. С. 39.
3См.: Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964.
С.129; Борисов В.И., Куц В.Н. Преступления против жизни и здоровья: вопросы квалификации; Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994. С. 46–47.