Преступления против жизни и здоровья. Закон и правоприменительная практика. Учебно-практическое пособие
.pdf
4. Квалифицированные виды убийства |
51 |
|
|
сти слева, передней поверхности левого бедра, полового члена и мошонки.
Увидев, что проснулся Козлов, и полагая, что он стал очевид* цем случившегося и сообщит об этом в правоохранительные орга* ны, Кононов, имея намерение скрыть совершенное им убийство, решил убить и его. Для этого он, не давая Козлову встать с крова* ти, сзади нанес потерпевшему металлической дужкой 2–3 удара по голове и телу, причинив ему телесные повреждения в виде откры* тых переломов костей лобной области.
После этого Кононов нанес Козлову кухонным ножом, кото* рым ранее убил Петрова, несколько ударов в грудь и живот, а ме* таллической дужкой от спинки кровати еще 2–3 удара по голове и телу. От полученных телесных повреждений Козлов скончался на месте происшествия.
Рассмотрев дело в кассационном порядке, коллегия Верхов* ного Суда РФ пришла к выводу, что преступным действиям осуж* денного, выразившимся в убийстве потерпевшего Козлова с целью скрыть убийство Петрова, дана правильная юридическая оценка по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Вместе с тем квалификация судом дей* ствий Кононова, сопряженных с убийством обоих потерпевших (Петрова и Козлова), дополнительно по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийства двух лиц судом дана неправильно, поскольку по делу не установлен единый умысел осужденного на их убийство.
Будучи допрошенным на предварительном следствии и в суде, Кононов последовательно утверждал, что убийство Петрова он со* вершил на почве неприязни, обострившейся в процессе ссоры, а умысел на убийство Козлова возник с промежутком во времени. Мотивом этого преступления явилось желание скрыть уже совер* шенное им убийство Петрова1.
В рассмотренной ситуации вывод об отсутствии единого умыс* ла на убийство двух лиц сделан на основе того, что имелся проме* жуток во времени между двумя убийствами. Становится очевидным, что для применения п. «а» ч. 2 ст. 105 определяющее значение при* давалось одновременности причинения смерти двум или более ли* цам. Установление же единства умысла при значительном разрыве во времени является весьма проблематичным. К тому же следует
1 Кассационное определение Верховного суда РФ от 16 октября 2003 г. № 3*
54\03.
52 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
учитывать возможность трансформации умысла в процессе совер* шения преступления: совершив убийство одного лица, преступник принимает решение лишить жизни и другого. При одновременном убийстве двух или более лиц не исключается сочетание различных мотивов. Например, одновременное убийство бывшей жены на поч* ве ревности и случайного очевидца с целью скрыть совершенное преступление. Если один из мотивов предусмотрен в ч. 2 ст. 105 УК, это должно быть отражено в квалификации.
Если при наличии прямого умысла на убийство двух лиц по* гиб только один потерпевший, а смерть другого не наступила по причинам, не зависящим от виновного, то содеянное, по мнению Пленума Верховного Суда РФ, представляет собой совокупность покушения на убийство двух лиц (ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105) и оконченного убийства одного лица, которое квалифицируется са* мостоятельно по ч. 1 или 2 ст. 105 УК (часть вторая п. 5 постанов* ления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ян* варя 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»).
Позиция Верховного Суда в этом вопросе небезупречна, ведь убийство двух лиц представляет собой единичное преступление. И едва ли допустимо, с точки зрения теории и исходя из принципа справедливости, назначать наказание по правилам о совокупности за единичное преступление. Кроме того, на этом пути таится опре* деленная опасность. В силу ч. 3 ст. 69 УК РФ при совокупности преступлений допускается назначение наказания путем сложения с превышением наполовину максимального срока лишения свобо* ды за убийство, входящее в совокупность. Это может спровоциро* вать виновного на доведение до конца задуманного преступления, то есть на убийство оставшегося в живых потерпевшего, поскольку в таком случае совокупности не будет1. Разрешение данного проти* воречия предпочтительнее законодательным путем. Например,
1 В период действия УК РСФСР 1960 г. судебная практика была ориентиро* вана на квалификацию содеянного как единого преступления, исходя из направ* ленности умысла. В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. № 9 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» было сказано: «При установлении того, что умы* сел виновного был направлен на лишение жизни двух или более лиц, убийство одного человека и покушение на жизнь другого следует квалифицировать как окон* ченное преступление по ст. 102, п. «з» УК РСФСР» (соответствует п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
4. Квалифицированные виды убийства |
53 |
|
|
дальнейшей конкретизацией правил о назначении наказания при неоконченном преступлении. Либо дополнением п. «а» ч. 2 ст. 105 словами «а равно убийство одного лица при покушении на убий* ство двух или более лиц». А пока судам следует помнить, что на* значение наказания сверх предела санкции за каждое из преступ* лений, входящих в совокупность, — это право суда, но не его обя* занность.
4.2.2. Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением обществен& ного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105). Этот вид убийства представляет по* вышенную опасность, поскольку посягает наряду с жизнью потер* певшего также на другой объект: общественные отношения, обес* печивающие лицу возможность осуществлять свою служебную деятельность или выполнять общественный долг. Редакция п. «б» несколько изменена по сравнению с прежним УК. Вместо выпол* нения потерпевшим служебного долга, упоминавшегося в п. «в» ст. 102 УК 1960 г., теперь говорится об осуществлении им служеб ной деятельности, под которой следует понимать не только службу в государственных или муниципальных учреждениях, но и любое выполнение трудовых обязанностей в государственных, частных и иных негосударственных организациях и предприятиях, деятель* ность которых не противоречит действующему законодательству. Потерпевшим может быть как должностное, так и недолжностное лицо, осуществляющее служебную деятельность.
Под выполнением общественного долга, как сказано в п. 6 по* становления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве», по* нимается осуществление гражданином как специально возложен* ных на него обязанностей в интересах общества, или законных ин* тересах отдельных лиц, так и совершение других общественно по* лезных действий.
Понятие общественного долга является оценочным, оно нуж* дается в толковании применительно к конкретной ситуации. Его нельзя толковать слишком широко. Если, к примеру, во время ссо* ры и драки мужа с женой теща вмешалась в конфликт на стороне дочери, в связи с чем была убита зятем, едва ли правильной являет* ся квалификация этого бытового убийства как совершенного в связи с выполнением потерпевшей общественного долга.
Но нельзя толковать понятие общественного долга слишком узко, сводя его к выполнению конституционных обязанностей.
54 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
Н.Г. Иванов пишет: «В современной Конституции РФ в качестве обязанностей и долга называются обязательные платежи (ст. 57), забота о природе и окружающей среде (ст. 58) и защита Отечества (ст. 59). Следовательно, из Конституции не вытекает, что обще* ственным долгом гражданина является что*либо иное, прямо в Ос* новном законе не предусмотренное»1. Столь категорический вывод, если его воспринимать буквально, устанавливает формальные рам* ки для оценочного понятия, что недопустимо. В то же время пара* доксальный характер высказывания Н.Г. Иванова подтверждает наши сомнения относительно целесообразности использования в уголовном законе неопределенного оценочного понятия «выпол* нение общественного долга».
Вупомянутом постановлении Пленума дан примерный пере* чень общественно полезных действий, которые судебная практика рассматривает как выполнение потерпевшим своего общественно* го долга: пресечение правонарушений, сообщение органам власти
осовершении или готовящемся преступлении либо о местонахож* дении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонару* шений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличаю* щих лицо в совершении правонарушений, и др.
Воснове данной рекомендации лежит суждение об обществен* но полезном характере действий потерпевшего. Эта формулировка более удачна, чем выспреннее выражение «общественный долг». Законодатель мог бы отказаться от него, как отказался от выраже* ния «служебный долг».
Допустимо признание общественно полезными и других дей* ствий потерпевшего. Но в любом случае у виновного должно быть сознание того, что потерпевший пресекал преступление или иным образом выполнял свой общественный долг, точнее осуществлял общественно полезную деятельность. Этим определяется и моти* вация убийства. Если смерть причиняется человеку, который за* держивает преступника или пресекает преступление, такое убий* ство представляет повышенную опасность независимо от того, счи* тал ли потерпевший, что он выполняет свой общественный долг.
С. осужден за убийство Б. с особой жестокостью и покушение на убийство ее дочери П. в связи с выполнением ею общественно*
1 Иванов Н.Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник. М.: Экзамен, 2003. С. 410.
4. Квалифицированные виды убийства |
55 |
|
|
го долга и с целью скрыть другое преступление. Установлено, что
С.пришел к Б., чтобы выяснить, кто похитил кур у его знакомой. Находясь в кухне ее дома, он в ходе ссоры в присутствии ее дочери П. нанес Б. металлической трубой и металлическим утюгом не ме* нее шести ударов по голове и другим частям тела, причинив телес* ные повреждения, от которых потерпевшая скончалась на месте.
С.совершил также покушение на убийство П., поскольку она ме* шала избивать свою мать, оттягивая С. за одежду и пресекая тем самым преступление. С целью убийства осужденный нанес П. не менее трех ударов металлической трубой и металлическим утюгом по голове и другим частям тела. Этими действиями С. причинил ей опасные для жизни телесные повреждения в виде открытого пере* лома костей свода и основания черепа, ушиба вещества головного мозга тяжелой степени, кровоизлияния в мозг, а также ряд ушиб* ленных ран и гематому головы. Однако С. не довел это преступле* ние до конца по не зависящим от него причинам. Полагая, что обе потерпевшие мертвы, он скрылся с места преступления.
Внадзорной жалобе С. указывал, что потерпевшая П., являв* шаяся инвалидом I группы с диагнозом психического заболевания «олигофрения в стадии глубокой дебильности», не могла осозна* вать совершение действий, которые расценены судом как выпол* нение общественного долга, в связи с чем ему необоснованно вме* нен квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и его действия в отношении П. должны квалифици* роваться по ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ признал несостоятельным ут* верждение С. о неправильной квалификации покушения на убий* ство П. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенного в связи с выполнением потерпевшей общественного долга.
«По делу установлено и в приговоре отражено, что потерпев* шая П. пыталась помешать убийству ее матери Б., которое совер* шалось у нее на глазах, защищала мать, оттаскивая С. за одежду. Именно это, как следует из показаний самого С. на предваритель* ном следствии, явилось действительной причиной его действий в отношении П., пытавшейся, по его словам, заступиться за мать. Суждение С. о том, что потерпевшая П. не осознавала обществен* но полезную значимость этих действий, противоречит не только его упомянутым показаниям, но и другим доказательствам, на которые сослался суд в приговоре, и является несостоятельным.
56 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
Кроме того, по смыслу закона для квалификации преступле* ния как совершенного в связи выполнением потерпевшим обще* ственного долга имеет значение осознание этого обстоятельства не жертвой, а самим виновным, что и установлено по настоящему делу. Таким образом, оснований для пересмотра приговора и кассаци* онного определения по доводам надзорной жалобы осужденного С. не имеется»1.
Не имеет значения для квалификации, совершается ли убий* ство из мести в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности либо выполнением общественного долга, или же в целях воспрепятствования такой деятельности потерпевшего в дан* ный момент или в дальнейшем. Практика не признает наличие дан* ного квалифицирующего признака, если убийство совершено из ме* сти за невыполнение (или ненадлежащее выполнение) лицом своих служебных обязанностей, поскольку в этих случаях нет посягатель* ства на дополнительный объект, а именно — нет воспрепятствова* ния нормальной служебной деятельности потерпевшего.
В отличие от прежнего УК пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ пре* дусматривает ответственность за убийство не только самого лица, осуществляющего служебную деятельность или выполняющего об* щественный долг, но и его близких. Закон не конкретизирует по* нятие близких лиц. И это правильно. Степень и характер близости не имеют значения, если этим убийством виновный преследует цель отомстить лицу за выполнение им служебной или общественной деятельности. Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 постановления от 27 января 1999 г. указал: «К близким потерпевшему лицам наря* ду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, со* стоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для ви* новного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отно* шений».
4.2.3. Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в бес& помощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ), — квалифици* рованный вид убийства, не известный УК РСФСР 1960 г. В одном пункте здесь объединены два отягчающих обстоятельства: первое
1 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 7 декабря 2005 г. № 784ПО5.
4. Квалифицированные виды убийства |
57 |
|
|
характеризует потерпевшего, а второе — в первую очередь особен* ность способа действия и обстановки. В новом Уголовном кодексе Республики Беларусь аналогичные признаки более удачно указаны в отдельных пунктах.
Беспомощное состояние потерпевшего может определяться его возрастом (малолетний, престарелый), состоянием здоровья, увеч* ностью и другими обстоятельствами, не дающими жертве возмож* ности оказать сопротивление преступнику или иным образом ук* лониться от посягательства. Сюда же можно отнести убийство лица, находящегося в состоянии сна или сильной степени опьянения, а также лишившегося сознания по другим причинам. Именно так трактовалось понятие беспомощного состояния потерпевшего в пе* риод действия Уголовного кодекса РСФСР 1926 г., предусматри* вавшего соответствующий признак в п. «е» ч. 1 ст. 136 («убийство с использованием беспомощного положения убитого»). Рассматри* вая квалифицирующий признак убийства «с использованием бес* помощного положения убитого» (п. «е» ст. 136 УК РСФСР 1926 г.), М.Д. Шаргородский писал: «по п. «е» должно быть квалифициро* вано вообще убийство детей, стариков, тяжелобольных, лиц, нахо* дящихся в беспомощном состоянии, спящих и т. д.»1. В фундамен* тальном Курсе советского уголовного права А.А. Пионтковского и В.Д. Меньшагина сказано: «Под этот пункт ст. 136 УК подойдет умышленное убийство лица, находящегося в таком состоянии, когда оно было лишено возможности оказать сопротивление убийце или иным путем уклониться от грозящей ему опасности». Сюда отнесе* но было и убийство спящего2.
Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. не выделял такого квали* фицирующего признака, но ввел признак особой жестокости. Мно* гие случаи убийства лица, находящегося в беспомощном состоя* нии, стали квалифицироваться по п. «г» ст. 102 УК 1960 г. (убий* ство с особой жестокостью).
Действительно, убийство младенца, дряхлого старика, калеки довольно часто служит проявлением особой безжалостности, бес* сердечности виновного. Поэтому судебная практика в этот период рассматривала такое убийство как разновидность убийства с осо*
1См.: Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1948.
С.94–95; его же. Избранные работы по уголовному праву. СПб., 2003. С. 67.
2 Пионтковский А.А., Меньшагин В.Д. Курс советского уголовного права. Осо* бенная часть. Т. 1. М., 1955. С. 535–536.
58 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
бой жестокостью. По этому поводу С.В. Бородин в 1966 г. писал: «Вполне обоснованно, по нашему мнению, признаются совершен* ными с особой жестокостью убийства в тех случаях, когда винов* ный для осуществления своего намерения использовал беспомощ* ное положение потерпевшего, который сознавал, что его лишают жизни, но по возрасту или в силу других причин не мог оказать сопротивления»1.
Что касается убийства спящего или лица, находящегося в бес* сознательном состоянии благодаря тяжелой степени опьянения («мертвецки пьяного»), то оно не всегда свидетельствует об особой жестокости виновного.
Теперь же убийство лица, заведомо для виновного находяще* гося в беспомощном состоянии, законодатель вновь считает само* стоятельным квалифицирующим признаком, не связывая его с осо* бой жестокостью. Значит, и оценки должны измениться.
Установление (точнее, восстановление) в законе рассматрива* емого квалифицирующего признака вызвало трудности в судебной практике. Особенно много противоречий возникло при оценке убийства спящего, где не удалось достичь единства мнения. В ряде случаев суды квалифицировали такое убийство по п. «в» ч. 2 ст. 105. «Убийство спящего потерпевшего путем нанесения ему трех ударов топором по голове обоснованно квалифицировано по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК как убийство лица, заведомо для виновного находяще* гося в беспомощном состоянии»2.
9 сентября 1999 г. Судебная коллегия по уголовным делам Вер* ховного Суда РФ признала правильной квалификацию по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК действий Слободнюка, который совершил убийст* во, нанеся не менее 14 ударов молотком по голове потерпевшему, в то время как тот спал, будучи в состоянии опьянения. 24 ноября 1999 г. та же инстанция согласилась с осуждением Шафоростова по п. «в» ч. 2 ст. 105 за убийство двух лиц, которые находились в тяжелой степени опьянения и спали.
Однако в других случаях встречались и противоположные ре* шения со ссылкой на то, что «состояние сна не относится к числу беспомощных»; «состояние алкогольного опьянения нельзя расце* нить как беспомощное состояние»; «сон потерпевшего к числу об*
1 Бородин С.В. Квалификация убийств по действующему законодательству. М.: Юридическая литература, 1966. С. 90.
2 БВС РФ. 1997. № 12. С. 9 (определение по делу Ревина).
4. Квалифицированные виды убийства |
59 |
|
|
стоятельств, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не отно* сится»1; «сон является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека»2. Характерным в этом отно* шении является определение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по делу Быченкова, в котором говорится, что «факт сильного алкогольного опьянения и сна потерпевших не может рассматриваться как заведомое для Быченкова их беспомощ* ное состояние»3. В последнее время эта позиция стала преоблада* ющей, хотя и без достаточных оснований. Очень слабым аргумен* том выглядит ссылка на то, что сон является естественным состоя* нием человека. Разве младенческий возраст таковым не является?
Пленум Верховного Суда РФ 27 января 1999 г. дал указание о том, что убийством лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, следует считать «умышленное причине* ние смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать сопротивление ви* новному, когда последний, совершая убийство, сознает это обсто* ятельство»4. Не должно вызывать сомнений, что под это общее оп* ределение подпадает и состояние сна, и обморок, и другие случаи потери сознания. Далее в постановлении дается лишь примерный перечень лиц, находящихся в беспомощном состоянии. К ним, как сказано, «могут быть отнесены, в частности тяжелобольные и пре* старелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими рас* стройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее». Подчеркнутые нами слова свидетельствуют о том, что этот перечень нельзя считать исчерпывающим. Приведенный текст постановления не дает оснований для вывода, что убийство спящего или находящегося в тяжелой степени опьянения или ли* шенного сознания под воздействием наркотиков либо по другой причине не может квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 195 УК.
Тем не менее, многие отрицают возможность применения пун* кта «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ в случае убийства спящего, пьяного или лица, находящегося в бессознательном состоянии. По мнению сто*
1 Постановление Президиума Верховного Суда РФ по д. Тарасова // Бюлле* тень Верховного Суда РФ. 2000. № 2. С. 12.
2 Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за тре* тий квартал 1999 г. С. 11.
3 БВС РФ. 2000. № 8. С. 19.
4 БВС РФ. 1999. № 3. С. 3.
60 |
Преступления против жизни и здоровья |
|
|
ронников этого взгляда, беспомощное состояние обязательно пред* полагает, что потерпевшему причиняются дополнительные, особые страдания. «Он сознает, что его сейчас или вскоре убьют, но в силу своего физического состояния не может ни оказать сопротивления, ни позвать на помощь»1. «Потерпевшее лицо, думается, должно по* нимать, что в силу своей беспомощности, обусловленной теми или иными обстоятельствами, оказывается в беспомощном положении перед убийцей»2. Отсюда с неизбежностью следует вывод, что спя* щий или находящийся в бессознательном состоянии не может счи* таться беспомощным. «Действительно, убийство лица, которое хотя фактически и находится в беспомощном состоянии, но не осознает характер угрожающей ему опасности (убийство спящего, лица, на* ходящегося в обмороке), нельзя относить к квалифицированному убийству. Другое дело, когда речь идет об убийстве человека, кото* рый, находясь в беспомощном состоянии, понимает, что его сей* час убьют, и в связи с этим испытывает сильные страдания. Подоб* ные случаи убийства и должны квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК, поскольку они значительно повышают степень обще* ственной опасности содеянного и личности виновного»3.
С приведенными рассуждениями трудно согласиться. Беспо* мощное состояние жертвы — объективная категория. Это состоя* ние существует независимо от осознания его самим потерпевшим. В противном случае мы должны будем исключить применение п. «в» ч. 2 ст. 105 и при убийстве младенца или психически больно* го, которые не осознают происходящего.
Подобные рассуждения идут от прежней практики, сложив* шейся в период действия УК РСФСР 1960 г., когда беспомощное состояние жертвы могло учитываться лишь как проявление особой жестокости убийцы. Теперь положение изменилось. Может возник* нуть вопрос: если использование беспомощного состояния потер* певшего не всегда может быть выражением особой жестокости, то в чем заключается его повышенная опасность? Законодатель не мо* тивирует (да и не обязан мотивировать) свое решение. Но можно
1 Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь. Саратов, 1999.
С. 9.
2 Дементьев С. Понятие беспомощного и бессознательного состояния // Рос* сийская юстиция. 1999. № 1. С. 43.
3 Нуркаева Т.Н. Некоторые проблемы квалификации убийства, совершенно* го с отягчающими обстоятельствами // Российский судья. 2004. № 7.