Правовая политика и ценности права. История и современность. Монография

вариант марксистской теории происхождения государ- ства основывается на положениях работы Ф. Энгельса «Анти-Дюринг», где образование государства у неевро- пейских народов описывается как процесс узурпации общественными лидерами административных функ- ций. Вдругойсвоейработе«Происхождениесемьи, част- ной собственности и государства» Ф. Энгельс, опираясь на конкретный исторический материал становления римской и древнегреческой государственности, также показал якобы классовые варианты (в случае с Римом

иАфинами) возникновения государства. При этом, как в первом случае причиной появления государства ста- ла борьба двух сословий римского общества патрициев

иплебеев, так и в афинской «форме государствообразо- вания» причиной возникновения государства называ- ется борьба общественных группировок афинского де- моса, которые также скорее нужно рассматривать как сословия, с родовой аристократией. В свое время ака- демик М. А. Дьяконов указывал, что в основе деления общества на классы лежит либо имущественное поло- жение, либо род занятий (имущественные или функ- циональные классы) с фактическим разделением этих групп населения, в то время как в основе деления об- щества на сословия лежит правовой признак и юриди- ческое разделение95. Указанные Ф. Энгельсом социаль- ныегруппытрудноназватьимущественнымиклассами в строгом смысле этого термина, который вкладывал- ся в него марксистами, где эти группы должны были занимать различное положение по отношению к сред-

ствам производства. Поэтому у марксистов, как вер- но подметил А. Н. Тимонин96, такое распространение

95См.: Дьяконов М. А. Очерки общественного и государственного строя древней Руси. СПб. : Наука, 2005. С. 69–70.

96См.: Тимонин А. Н. Об основных направлениях историко-материали- стической теории происхождения государства. С. 73.

81

и получил расширительный термин «общественный класс». Однако речь в приведенных Ф. Энгельсом исто- рическихпримерахдолжнаидтиоразличныхсословиях древнеримского и древнегреческого общества, посколь- ку стержень «революционной борьбы» между социаль- ными группировками патрициев и плебеев (в рим- ском варианте) и демоса и аристократии (в афинском варианте) заключался не в доступе к обладанию сред- ствами производства, а в борьбе за политические при- вилегии. Настоящие противоречия между этими сос- ловными группами лежали в плоскости политических прав сословий плебеев и демоса и в доступе к публич- нымдолжностям, которыйбылограниченввидуихпро- исхождения. Так что речь шла в обоих случаях о борьбе за равноправие в публично-правовой сфере. Эти неточ- ности исторических примеров образования государства в изложении и интерпретации Ф. Энгельса, на совре- менном ему уровне исторического знания, дали толчок для так называемого творческого развития марксист- ского учения о происхождении государства в советском фундаментальном правоведении. Не последнюю роль здесь сыграли и несколько дискуссий об азиатском спо- собе производства97. Все это действительно сформиро- вало три вышеуказанных варианта марксистской тео- рии происхождения государства у советских и запад- ных марксистов.

Но в работе «Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства» рассмотрен и еще один ва- риант государствообразования с использованием ма- териала древних германцев. У древних германцев, по интерпретации Ф. Энгельса, государство появилось

97 См.: Крадин Н. Н. Введение. От однолинейного взгляда на происхо- ждение государства к многолинейному // Альтернативные пути к ранней госу- дарственности. Владивосток : Дальнаука, 1995. С. 8–11.

82

врезультате завоевания Римской империи и необходи- мости организации управления завоеванной террито- рией, что оказалось несовместимым с родовым строем германцев98. Трудно признать этот пример Ф. Энгельса лежащим в русле последующей советской марксист- ской традиции находить причинно-следственные свя- зи между образованием государства и классов. Скорее, речь здесь идет об изложении своеобразной версии те- ории насилия, популярной в конце XIX в. — начале XX в. благодаря научным изысканиям Л. Гумпловича, Ф. Опенгеймера, Г. Ратценхофера, возродившейся

вХХ веке в «ограничительной теории» происхождения государства Р. Карнейро. В среде западных марксистов именно этот вариант стал основой теории К. Каутского, который, хотя и отмечал, что «с понятием класса тес- но связано понятие государства», и «что вся писаная история является историей классовой борьбы, но она

вто же время в равной мере является также и исто- рией государства, по крайней мере в том смысле, в ка- ком Маркс и Энгельс понимали это слово»99. Но вме- сте с этим он отмечал, что «эксплуатация появляется не только лишь благодаря государству», поскольку еще до государства существовал рабский труд и грабеж чу- жих племен, «однако внутри общины (к которой рабы не принадлежали) появление эксплуатируемых и экс- плуатирующих классов произошло лишь в результате возникновения государств, в результате насильствен- ного объединения побежденных племен в одно боль- шое общество под господством победителей. С этого

98См.: Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и го- сударства // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 21. М. : Политиздат, 1961.

С. 169, 104.

99Каутский К. Материалистическое понимание истории. Т. II. Го- сударство и развитие человечества. М.-Л. : Государственное социально- экономическое издательство, 1931. С. 39.

83

времени существуют эксплуататоры: и эксплуатируе- мые внутри одного и того же общества»100.

Как видно, предложенная классификация вари- антов марксистской теории происхождения государ- ства основывается на различных интерпретациях одно- го из ключевых марксистских постулатов — классовой борьбы, которая рассматривается стержневым двигате- лем исторического процесса.

Кроме идеи классовой борьбы, для марксист- ской концепции истории существенное значение имеет

ибазисно-надстроечный детерминизм. Но в марксист- ском понимании исторического процесса этот базовый элемент марксистской методологии более разработан применительно к классовому государственному обще- ству, и роль закона взаимодействия надстройки и бази- са в генезисе государства практически не разъясняется, по крайней мере, у К. Маркса при его трехформацион- ном подходе к смене исторических эпох (а классическая «пятичленка» из пяти формаций является идейным до- стижением творческого развития марксизма советско- го периода. — С. Н.). К. Маркс говорит об архаической (первичной) формации, основанной на общественной собственности; об экономической общественной (вто- ричной) формации, основанной на частном присвое- нии, охватывающей азиатский, античный, феодальный

ибуржуазный способы производства101, а также о постэ- кономической (третичной) формации коммунистиче- ского будущего. И только во вторичной формации эко- номические отношения играют решающую роль, в кото- рой и развиваются связи между базисом и надстройкой.

100Каутский К. Указ. соч. С. 146.

101См.: Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 13. М. : Государственное издательство по- литической литературы, 1959. С. 5–9.

84

Поскольку в первичной и третичной формациях нет экономических отношений в товарно-денежной фор- ме, то, соответственно, экономическая интерпрета- ция истории как всеобщая парадигма, приложимая ко всей человеческой истории, у Маркса отсутству- ет102. Складывается впечатление, что классики марк- сизма считали, если можно так выразиться, безбазис- ным и безнадстроечным догосударственное (первобыт- ное) общество. И остается теоретически необъяснимым

сточки зрения классического марксизма сам процесс складывания общественной экономической формации

сгосударством и прочими надстроечными института- ми, а также непонятна роль социальной революции, и отсутствует четко выявленная закономерность пере- хода от догосударственного общества к государственно- му. Кстати, на это обстоятельство обратил внимание тот же К. Каутский, который писал, что все способы про- изводства, включая «азиатский», основаны на классо- вых различиях и противоречиях, но среди различных способов производства, которые затрагивал Маркс, нет способов производства, предшествующих возникнове- нию классов103. Последующие работы Ф Энгельса также не разъясняют этих механизмов. Как уже отмечалось, речь у него идет о сословной борьбе в процессе развития государства и его учреждений, и, собственно, не понят- но, где в его примерах проходит граница между перво- бытным (догосударственным) обществом и обществом государственным.

Вообще, если рассматривать римский и герман- ский примеры приводимых Ф. Энгельсом вариантов

102См.: Любутин К. Н., Кондратов П. Н. Три модели исторического про- цесса в философии истории К. Маркса // Гуманитарные науки в Сибири. 2009.

№1. С. 33.

103См.: Каутский К. Указ. соч. С. 2.

85

политогенеза, то можно с достаточной степенью уве- ренности утверждать, что в обоих этих примерах речь идет об образованиях так называемого вторичного го- сударства. Образование вторичного государства обыч- но связывают с влиянием государственности соседей, с теми или иными формами заимствования элементов уже существовавшей государственности. И этот вари- ант политогенеза коренным образом отличается от воз- никновения государства самостоятельным спонтанным путем, непосредственно вследствие так называемого «разложения первобытного строя» догосударственного общества. А именно этот вариант политогенеза пытает- ся обосновать в своих изысканиях Ф. Энгельс.

Так, рассматривая вариант образования древне- римского государства, необходимо учитывать мощное влияние этрусского политического влияния, чья госу- дарственность переживала расцвет во время становле- ния Рима, а также, в меньшей степени, греческой ко- лонизации. Кроме того, собственно латинские формы политической организации имели длительный пери- од предшествующего развития публичных институтов, а само основание Рима явилось следствием колониза- ции со стороны Альба Лонги — главного политическо- го государственного центра латинского союза городов104. Говоря о германском варианте полигенеза, в частности, становления франкской государственности, следует от- метить влияние римских публичных и правовых инсти- тутов на так называемое «варварское государство» ран- негоСредневековья, впрочем, сразнойстепеньюдляраз- личных политических образований и обществ, о чем

всвое время велась дискуссия историков-медиевистов

врамках теории романо-германского синтеза.

104 См.: Дождев Д. В. Рим (VIII–II вв. до н. э.) // Цивилизационные моде- ли политогенеза. М. : Центр цивилизационных и региональных исследований РАН, 2002. С. 276.

86

Даже в наиболее разработанном Ф. Энгельсом варианте афинского политогенеза трудно определить временнуюграницу, когдажевАфинахэтогосударство, собственно, состоялось. Во всяком случае, ни сами гре- ки, ни современные ученые не могут в настоящее вре- мя «определить конкретную дату рождения афинской демократии»105 и государственности. Исходя из текста работы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», можно предположить, что государственность афинский полис обрел в мо- мент синойкизма и искусственного разделения Тесеем афинского общества на три группы: эвпатридов, гео- моров и демиургов. При этом только первые получили право на занятие государственных должностей, кото- рые «благодаря своему богатству, начали складывать- ся вне своих родов в особый привилегированный класс и что эти их притязания были освящены только еще зарождавшимся государством»106. Таким образом, если буквально понимать это высказывание Ф. Энгельса, дальнейшие перипетии политической истории Афин, связанные с борьбой классов, происходят уже вну- три государственного общества. Впрочем, до сих пор, в общем-то, мало исследован вопрос о влиянии инсти- тутов ахейской монархии в Аттике микенского перио- да на формирование классической полисной государ- ственности и демократического устройства Афин клас- сического периода, в частности, не ясны исторические корни и преемственность таких властных институтов, как царская власть (институт басилеев), публично- правовых функций тех же эвпатридов, стойкость ран- негреческих судебных учреждений и пр.

105Туманс Х. Рождение Афины. Афинский путь к демократии: от Гомера до Перикла (VIII–V вв. до н. э.). СПб. : Гуманитарная Академия, 2002. С. 21.

106Энгельс Ф. Указ. соч. С. 111.

87

Таким образом, марксистская версия политоге- неза, во всяком случае в классическом варианте, но- сит достаточно умозрительный характер и опирает- ся, скорее, на концептуально заданную теоретическую схему, чем на реальные исторические факты, что по- рождает, наряду с размытостью определений ключе- вых теоретических постулатов истмата, известную ва- риативность марксистской концепции происхождения государственности.

88

Чернякин В. Г.,

кандидат философских наук, доцент кафедры теории,

истории государства и права и философии Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)

ДИНАМИКА ЦЕННОСТНОГО ОТНОШЕНИЯ К ПРАВУ

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (СОЦИОЛОГО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ)

Ценности и нормы являются важнейшими компо- нентами культуры, детерминирующими поведение че- ловека в обществе. Они тесно взаимосвязаны: ценности представляют собой ориентиры, цели поведения, а нор- мы выставляют некоторые ограничения при движе- нии человека к обладанию материальными и духовны- ми ценностями. Вместе с тем практически любая нор- ма представляет собой ценность хотя бы для некоторого сообщества людей, например, для малой группы.

Ценности дают практическую ориентацию всем ви- дам социальной активности личности, являются опреде- ляющими факторами при выборе способа существова- ния личности. Важными научными проблемами явля- ются динамика изменений отношения членов общества к праву как к ценности и оценка обществом возможно- стей права как регулятора общественных отношений.

Люди различаются в культурном отношении по многим показателям. Но одним из важнейших раз- личий является иерархия ценностей, которая стихийно складывается у каждого члена общества в процессе со- циализации и может меняться на протяжении жизни.

89

Однако существуют базовые, по выражению американ- ского социолога и политолога Р. Инглхарта, «форма- тивные ценности», формирующиеся в период ранней, первичной социализации, которые остаются практиче- ски неизменными всю оставшуюся жизнь107. Они стано- вятся ядром ценностной системы личности.

В ряду важнейших ценностей современного за- падного общества выступает право, и отношение к нему во многом определяет законности и состояние правопо- рядка в стране. Американские социологи и политологи в ходе сравнительных социологических исследований, проведенных в США, в ряде стран Западной Европы ивРоссийскойФедерациив90–хгг. ХХв., выявиливесь- ма существенное несовпадение в иерархии ценностей россиян и жителей США и стран Западной Европы108.

Первостепенное значение для американцев и жи- телей европейских стран имели удовлетворенность жизнью, состояние собственного здоровья, свобода вы- бора, доверие к людям, религиозная вера, свобода сек- суальной жизни. В Российской Федерации в те же годы проводились аналогичные исследования, показавшие, что наивысшей ценностью для россиян является семья (84,1 %), затем по значимости стоит интересная, даю- щая нормальный заработок работа (49,3 %), а уже по- том, с большим отрывом — те ценности, которые выбра- ли американцы и европейцы109.

Почему возникло такое различие? Исследователи аксиосферы общества доказали, что иерархия ценностей

107См.: Clark T., Hoffmann-Martinot V., eds. The New Political Culture. Boulder : Westview, 1998.

108См.: Inglhart R. Globalization and Postmodern Values // The Washington Quarterly. Winter, 2000 : site. URL: worldvaluessurvey.com (дата обращения: 02.08.2016).

109См.: Гражданское общество и изменения в структуре мировоззрения россиян // Правозащитник. 1999. № 4.

90