Политология. Часть II. Хрестоматия

и воздействиям, чтобы править без парламента. Парламент теряет свой авторитет, и демократические институты рушатся.

Подобныйй сценарий не является неотвратимым, однако в случае, когда президентская форма правления сочетается с системой пропорционального представительства, опасность политического тупика и паралича демократических институтов весьма высока. Кто будет править и заседать в парламенте — менее существенно, чем сам избирательный процесс, хотя в высшей степени важны и соображения политиков, конкретно решающих проблему выбора способа голосования.

Печатаетсяпо:УоллерстайнМ.Избирательныесистемы,партии и политическая стабильность // Полис. – 1992. – № 5, 6. – С. 156–162.

Вопросы к тексту:

1.Почему М. Уоллерстайн считает, что важно не то, кто будет править и заседать в парламенте, а сам избирательный процесс?

2.Почему автор проводит зависимость между структурой де­ мократическихинститутовивыборомтипаизбирательнойсистемы?

71

Раздел VIII. Политические идеологии

Вразные периоды развития человеческих обществ доминировали различные идеологии. Например, после Великой французской революциивобщественномсознанииевропейцевпреобладалаидеология либерализма, которой противостояла консервативная система идей. В последней трети XIX в. наступила очередь социалистической идеологии — она считалась восходящей, растущей. Затем пос­ ле революции 1917 г. в России получил быстрое распространение коммунизм, а после захвата власти фашистами в Италии, Испании, Германии — фашистская идеология, век которой оказался недолог.

В90-хгг.XXв.мирсталсвидетелемзакатакоммунистическойидео­ логии. Таким образом, с тех пор как в XVIII в. французский мыслительДестюддеТрасидалопределениепонятию«идеология»,вгенезисесамихидеологийможновыделитьтриосновныхэтапа,каждый из которых характеризуется доминированием или восхождением, т.е. быстрым распространением одной из систем идей: либеральный (XVIII в. – 70-е гг. XIX в.), социалистический (70-е гг. XIX в. – 20-е гг. XX в.), тоталитарный (коммунистическая, фашистская, популистская идеологии) (20-е гг. XX в. – 90-е гг. XX в.). В настоящее время (несмотря на то, что некоторые ученые предсказывают­ доминирование либерально-демократической идеологии) наступил плюралистический этап, когда в общественном сознании сосуществуют анархизм, коммунизм, социал-демократизм, демократизм, либерализм, консерватизм, национализм.

Вданном разделе хрестоматии представлены отрывки из произ­

ведений выдающихся мыслителей ХVIII–ХХI веков. Отрывок из «Политической социологии» Т.Б. Боттомора предваряет главу и показывает состояние основных политических идеологий на сегодняшнийдень.

Т. Боттомор. Политическая социология

Очень часто в процессе проводимого нами исследования возникал вопрос, касающийся взаимосвязи между теорией и практи-

72

кой при изучении различных политических явлений общественной жизни. Политическая мысль XIX и XX вв. оказалась в этом смысле исключительно плодотворной.

Тесное взаимодействие теории и практики прежде всего проявляется в том, что систематическое исследование политических событий далеко не ограничивается одними высшими учебными заведениями, несмотря на то что теоретические политические исследования,какисоциальныенаукивообще,получиливтекущемстолетии широкое развитие. Многие серьезные политические мыслители выдвигали свои идеи, действуя за пределами академической сферы,активноучаствуявполитическихбитвах.Особеннонаглядным примером здесь служат мыслители марксистской ориентации­ , начиная с самого Маркса и кончая Мао Цзэдуном.

Таким образом, главный вопрос, который вызывает наш интерес, — это взаимосвязь между людьми широких интеллектуальных интересов и политической жизнью. Между этими группами и практической политикой, как представляется, существуют три основных вида связи.

Первый вид связи возникает, когда ученый или группа ученых формулируют принципы новой политической теории обычно в рамках какой-либо более широкой социальной теории. Бентам и утилитаристы, Маркс и Энгельс, Парето и Моска, фабианцы, американские прагматики — все они являют собой примеры политических мыслителей.

Второй вид связи следует искать в объяснениях современных политических ситуаций и тенденций теми мыслителями, которые, хотя и не создавая новой политической теории, могут тем не менее вносить свой вклад в существующие теории таким образом, который особенно подходит к существующим условиям. Некоторые из таких мыслителей — Троцкий и австромарксисты, Неру и Мао Цзэдун — непосредственно участвовали в политической жизни в качестве лидеров политических движений; другие же, не столь явно связанные с политическими организациями, как, например, Сартр, философы франкфуртской школы, современные представители либерально-консервативного направле-

73

ния, такие, как Поппер или фон Хайек, оказали менее сильное влияние на различные общественные движения.

В-третьих,существуеттеснаяипостояннаясвязьмеждутрудами политологов и повседневными действиями правительства и адми­ нистрации. Высшие государственные должностные лица и в известной мере политические лидеры очень часто получают подготовку

вобластиполитическойистории,конституционногоправа,практики управления; политологи становятся советниками правительственных департаментов и учреждений; социологические исследования нередко проводятся для оказания помощи в принятии решений.

Первыйвидсвязиимеетнебольшоезначениевнастоящеевремя, посколькусейчаснесозданониоднойновойширокомасштабнойполитической теории. Политические социологи, поскольку­ они теперь не занимаются преимущественно чисто описательными и историческимиисследованиями,посвящаютсвоиусилиявосновноманализу методологических проблем или же переоценке или пересмотру тех теорий XIX в., в которых были первоначально сформулированы и объясненытакиепонятия,как«демократия»,«класс»,«капитализм», «социализм», «нация».

Марксистская теория, в частности, подверглась всестороннему и скрупулезному критическому изучению, в результате которого она оказалась значительно измененной.

Эта ревизия марксизма уже привела к политическим последствиям, особенно наглядно выразившимся в изменении позиции лидеров еврокоммунизма в отношении институтов европейской демократии. Это сопровождалось пересмотром ленинской концепции революционной партии рабочего класса

Поэтому любая радикальная политическая теория, как и любая радикальная политическая акция, должна учитывать эти новые силы, вызванные к жизни новыми условиями и новыми проблемами­ , характерными для конца XX в. Но марксизм яв­ ляется не единственной политической теорией XIX в., которая

впоследние десятилетия предстала в новых формах. Либеральная эволюционистская теория, сформулированная в терминах прогресса демократии и возникновения политической системы,

74

основанной на «гражданственности» (по выражению Хобхауза), вновь возродилась (хотя и в несколько усеченном виде) в теориях политического развития и модернизации.

Консервативная политическая мысль также претерпела ряд изменений за последние десятилетия, но она оказалась менее плодовитой в создании новых идей или же менее способной вызвать острые теоретические споры в политической социологии. По замечанию Манхейма, консервативная политическая мысль в отличие от простого традиционализма с самого начала представляла собой «движение в обратном направлении, находящееся в сознательном противодействии “поступательному движению”». Вначале эта противодействующая политическая мысль была направлена против рационализма эпохи Просвещения, нашедшего свое воплощение в доктринах Великой французской революции и в Практике развивающейся капиталистической экономики.

В современном консервативном направлении политической теории сформировались разные течения — и среди них национализм и традиционализм (непосредственно направленный против рационализма).

Таким образом, на современном этапе происходит перепев давно определившихся тем, только обсуждаемых более настойчиво в связи с распространением социалистического планирования. В противовес возрастающей, все более распространяю­ щейся и становящейся все более централизованной власти государства и сопутствующему этому процессу росту государственного чиновничьего аппарата ширятся выступления в защиту децентрализации­ .

Политические теории и доктрины испытывают влияние политических условий, в которых они формируются и развиваются, а также потребности в практических действиях, оказывая в свою очередь на них свое воздействие.

Печатается по: Боттомор Т. Политическая социология // Антология мировой политической мысли. – Т. 5. – М.: Мысль, 1997. – С. 663–682.

75

Вопросы к тексту:

1.В чём по мнению автора проявляется связь между политической теорией и политической практикой?

2.В чём заключается эволюция прежних политических учений на сегодняшний день?

Либерализм

И. Валлерстайн. После либерализма

Часть II. Становление и триумф либеральной идеологии

Глава 5. Либерализм и легитимация национальных государств: историческая интерпретация

Либералы полагали, что ход общественных изменений к лучшемубыл,илидолженбылбыть,постепенным,иосновыватьсяондолжен как на разумной оценке специалистами существующих проб­ лем, так и на непрерывных сознательных усилиях политических лидеров, руководствующихся этими оценками в своей деятельности, направленной на проведение разумных социальных реформ.

Решение, которое мог предложить либерализм в ответ на...

угрозу общественному порядку, а потому и рациональному общественному развитию, сводилось к предоставлению рабочему классу ряда уступок — к ограниченному допуску его к политической власти и передаче ему определенной доли прибавочной стоимости. Проблема тем не менее состояла в том, на какие уступки рабочему классу было достаточно пойти, чтобы удержать его от разрушительных действий, учитывая при этом, что эти уступки не должны были быть настолько значительными, чтобы создать серьезную угрозу процессу непрерывного и все более расширяющегося накопления капитала, являющемуся raison d’кtre капиталистической мироэкономики и главной заботой правящих классов.

76

Впериод между 1848 и 1914 г. о Либералах — Либералах

сбольшой буквы «Л», которые воплощали идеи либерализма как идеологии с маленькой буквы «л», — можно было сказать, что все это время они находились в постоянном смятении, поскольку никогда не знали, как далеко они осмелятся зайти, никогда не были уверены в том, что уступок было сделано слишком много или слишком мало. Политическим результатом этого смятения стала утрата политической инициативы Ли­ бералами с большой буквы «Л» в ходе того процесса, который привел либерализм с маленькой буквы «л» к окончательной победе в качестве господствующей идеологии миросисте-

мы. <...>

Теоретическая враждебность либерализма к государству настолько существенна, что большая часть авторов считает определяющей характеристикой либерализма его роль ночного сторожа доктрины государства. Их главный принцип — laissez-faire. Все знают, что либеральные идеологи и политики постоянно и настойчиво выступают с заявлениями о том, насколько важно не допускать государственного вмешательства

врыночные отношения, а иногда, хотя и не так часто, они призывают государство воздерживаться от посягательств на принятие решений в социальной сфере. Основанием для серьезного недоверия государству является первоочередное внимание, уделяемое личности, и подход, в соответствии с которым суверенный народ состоит из личностей, обладающих «неотъемлемыми правами.

Печатается по: Валлерстайн И. После либерализма. – М.: Едито-

риал, 2003. – С. 95–100.

Вопрос к тексту:

В чём состоит суть либеральной идеологии?

77

И. Шапиро. Введение в типологию либерализма

Ключевые либеральные приверженности

Либерализм — это прежде всего идеология Просвещения. Этот факт находит свое отражение в том, что сторонники либерализма разделяют две обязательные основополагающие установки. Первая из них заключается в признании свободы личности наиболее значимой моральной и политической ценностью. И действительно, другие ценности часто имеют для либералов лишь инструментальное значение как средства достижения, расширения или поддержания данной свободы.

Другая установка — это непоколебимая вера либералов в способность науки постепенно разрешать социальные проблемы. Такая вера прослеживается на протяжении всей истории либерализма: ее можно найти и у Ф. Бэкона в XVII в., и у И. Бентама — в XIX в., и у Дж. Дьюи — в XX в. На протяжении этих веков либералы выказывали огромный оптимизм по поводу тех прогрессивных изменений, которые наука привнесет в организацию социальной и политической жизни.

Разновидности либерализма

Несмотрянаналичиехарактерныхключевыхприверженностей, либерализм предлагает множество вариантов их трактовки в собственно политической жизни. Выбор того или иного варианта зависит от конкретных путей разрешения противоречия между основными приверженностями, а также представлений о причинностных основах мирового устройства и других ценностных установок.

Позитивные и негативные либертарианцы. Отличитель-

ной особенностью одного из течений в либерализме является настороженное отношение к власти «других», особенно когда она осуществляется государственными институтами. В XIX в. подобнаяпозициянаиболееотчетливопрозвучалавработеДж.Ст.Милля «О свободе», ее современное толкование можно найти в трудах таких негативных либертарианцев, как И. Берлин, Ст. Холмс

78

и Дж. Шкляр. Для приверженцев данного направления — иногда его называют «либерализмом страха» — свобода означает «свободу от...», требование, в первую очередь относящееся к государственным институтам, оставить человека в покое.

В то же время в либеральной традиции есть и позитивные либертарианцы, рассматривающие свободу в терминах, открывающих разнообразие возможностей условий, или как «свободу для...». Государство пугает их меньше, чем то, что могут сделать со свободой личности лишенные какого-либо контроля извне гражданские и рыночныеинституты.«Нищиевравнойстепенисвободныночеватьпод парижскими мостами», — саркастически замечал А. Франс, отстаивая позитивную либертарианскую позицию в противовес негативной. С этой точки зрения государство нередко может быть союзникомвделеобеспечениябольшейсвободылюдейилипокрайнеймере в создании условий, при которых люди сами могут сделать себя свободными. Позитивные либертарианцы часто испытывают не меньшийстрахпередорганизованнойвластью«других»,чемнегативные, но отличаются от последних тем, что для них не существует априорныхпричинбоятьсягосударствабольше,чемдругихформорганизованнойвласти.Ониоткрытыдлявосприятияидеиотом,чтогосударство вполне успешно может защищать индивида от различного рода более или менееорганизованных формсоциальной и экономической власти. Эта разновидность либеральных воззрений о природе и роли государства нашла свое классическое выражение в гоббсовском «Левиафане», где сильное государство рассматривалось в качестве важнейшегоусловияподдержанияминимальногосоциальногомира...

По своим взглядам либеральные позитивные либертарианцы чем-то напоминают романтиков и социалистов, но в то же время отличаются от них. Хотя и те и другие видят позитивную роль государства в обеспечении человеческой свободы, для первых это его косвенная обязанность, тогда как для вторых — прямая. По мнению либеральных позитивных либертарианцев, государство должно создавать условия, при которых индивиды могут пользоваться собственной свободой, и активно защищать их, когда эти условия

79

оказываются под угрозой. Но в либеральном дискурсе нет аналога фразе Руссо о том, что «человека надо заставить быть свободным»...

Альтернативные принципы распределения. Помимо раз­ ногласий относительно шкалы ценностей, лежащих в основе либеральных представлений о справедливом распределении, среди либералов есть расхождения и по вопросу о принципах справедливого распределения,идетлиречьоблагосостоянииилиресурсах.Некоторые, такие как Р. Нозик, полагают, что распределение должно быть отдано на волю рынка за исключением тех крайне редких случаев, когдапоследнийоказываетсянесостоятельным.Большинствоже,однако, проявляет приверженность эгалитаризму того или иного рода; есть в их числе и такие, кто, подобно Э. Сену, утверждает, что либеральную идею нельзя постичь вне идеи равенства. В то же время впонятие«равенство»зачастуювкладываетсяабсолютноразличный смысл. Наиболее распространенным является противостояние концепций «равенства возможностей» и «равенства результатов». Первая концепция (ее иногда называют концепцией «равных стартовых условий» — starting gate conception), постоянно использующая метафору о выравнивании «игрового поля», требует равенства распределения активов на старте: когда же он пройден, различиям в уровне талантаиинтенсивностиприлагаемыхусилий,превратностямрынка и удачи и другим факторам должно быть позволено порождать неравенство. Иногда подобный подход обосновывается соображениямиэффективности,ноонотстаиваетсяикакнравственныйпринцип: людидолжныиметьправолишьнаравныйжизненныйстарт,азатем сами нести ответственность за то, как каждый распорядился своими талантамииспособностями.

Темнеменеемногиелибералыотвергаютиконцепцию«равных стартовыхусловий»,считая,чтоонаневыдерживаетсколько-нибудь серьезного анализа. Как правило, против нее выдвигаются аргументы двоякого рода. Первое возражение, сформулированное Дж. Роулсом,заключаетсявтом,чтоконцепция«равныхстартовыхусловий» произвольна в нравственном отношении. Различия, позволяющие некоторым людям более эффективно, нежели другим, использовать

80