Политология. Часть II. Хрестоматия

гут быть институционализированными или не быть таковыми; кроме того, их действие может ограничиваться узкими сферами. В представительных демократиях эти варианты имеют высокую степень институционализации и организационного оформления посредством плюрализма и неокорпоративизма.

Функционирующийинституциональныйукладимеетследую­ щие характеристики:

1.Институты как принимают в свои члены, так и отвергают­ . Институты определяют, каких агентов допускать в качестве­ полноправных членов в систему принятия и выполнения решений,

атакже необходимые для этого ресурсы, основания и проце­ дуры.

2.Институты формируют вероятностное распределение результатов. Как отмечает Адам Прзеворски (Adam Przeworski), институты работают лишь с определенными действующими лицами и ресурсами, и лишь по определенным правилам». Так, демократические институты исключают использование или угрозу использования силы и связанные с этим результаты.

3.Институты имеют тенденцию концентрировать сферу действий и организации взаимодействующих с ними агентов и сохранять эту концентрацию.

4. Институты формируют способы представительства. По этим же причинам, институты стимулируют сокращение многочисленных потенциальных голосов своих избирателей до небольшого числа представителей, которые могут заявить, что выступают от имени институтов. Представительство дает признанное право выступать от имени других, а кроме того, возможность обеспечить подчинение других избирателей решениям представителей.

5.Институты стабилизируют агентов/представителей и их ожидания. Институциональные лидеры и представители рассчитывают на то, что поведение определенной группы лиц, с которыми им предстоит и в дальнейшем взаимодействовать, будет оставаться в относительно узком диапазоне возможностей.

6.Институты расширяют временные горизонты агентов.

11

Перспективы договорных отношений (включая взаимные услуги) и поэтапный подход к проблемам позволяет справиться с комплексом проблем, неразрешимых иными путями. Внедрение этой практики увеличивает готовность всех агентов признать другдругаравноправнымисобеседникамииповышаетвихглазах ценность института, формирующего их связи. Этот непорочный круг завершается, когда большинство демократических институтов достигает достаточного размера и силы, а также большой плотности многочисленных и стабильных взаимодействий. Это выдвигает институты на роль важных мест принятия решений в общем политическом процессе, и, таким образом, возникает крепкая институционализированная демократия.

Таким образом, в деятельности современного сложного общества демократические политические институты обеспечивают важнейший уровень взаимодействия и концентрации, с одной стороны, структурных факторов, с другой — не только индиви­ дуумов, но и различных групп; общество же организует свои многочисленные интересы и субъекты на этом уровне.

Разумеется, это идеализированная типовая схема, но мне представляетсяполезнымпроанализироватьвсопоставительномаспекте особенности ситуации, связанной с малочисленностью демократических институтов. Неинституционализированная демократия характеризуется редкостью и слабостью имеющихся институтов. Место, не занятое активно функционирующими институтами, зани­ мают активно действующие силы - клановость и коррупция.

Печатается по: О’Доннелл Г. Делегативная демократия // Пределы власти. – 1994. – № 2, 3. – С. 54–57

Вопросы к тексту:

1.Проанализируйте понятия «институт», «политический институт».

2.Назовите демократические политические институты.

12

Ф. Шмиттер. Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии

I. Наличие гражданского общества способствует консолидации (а затем — и сохранению) демократии.

1.Гражданское общество содействует консолидации демократии, но не является ее непосредственной причиной. Само по себе оно не может породить демократию или обеспечить сущест­ вование уже возникших демократических институтов и норм.

Вдемократическом процессе гражданское общество действует наряду с другими институтами, процессами и мотивациями.

2.Под «гражданским обществом» (далее — ГО) здесь понимается совокупность или система самоорганизующих медиаторных (посреднических) групп, которые:

–относительно независимы как от органов государственной власти, так и от внегосударственных единиц производства и воспроизводства, т.е. от фирм и семей;

–способны планировать и осуществлять коллективные акции по защите/достижению своих интересов или устремлений;

–не стремятся при этом подменить собой ни государственные структуры, ни частных (вос)производителей или же принять на себя функции по управлению политией в целом;

–но согласны действовать в рамках уже сложившихся «гражданских» или правовых норм.

Таким образом, ГО предполагает наличие четырех условий или критериев:

а) двоякого рода автономии; б) коллективного действия;

в) неузурпации чужих прерогатив; г) гражданственности (civility).

Этими нормами должны руководствоваться посреднические единицы внутри ГО, но их должны соблюдать и органы государственной власти и частные (вос)производители. Сами по себе медиаторные организации — необходимое, но недостаточное свиде-

тельство существования ГО.

13

3.«Консолидацию демократии» можно определить как процесс, когда эпизодические соглашения, половинчатые нормы и случайные решения периода перехода от авторитаризма трансформируются в отношения сотрудничества и конкуренции, прочно усвоенные, постоянно­ действующие и добровольно принимаемые теми лицами

иколлективами (т.е. политиками и гражданами), которые участвуют в демократическом управлении. При консолидации демократического режима происходит институционализация неопределенности некоторых ролей и областей политической жизни, но одновременно граждане получают уверенность, что борьба за государственные посты и/или влияние будет честной и не выйдет за пределы предсказуемого­ набора вариантов. Современная, представительная, политическаядемократияпокоитсянатакой«ограниченнойнеопре-

деленности» (bounded uncertainty) и условном согласии (contingent consent) акторов принимать порождаемые ею результаты.

Таким образом, суть дилеммы консолидации связана с формированием институциональной структуры, с которой могли бы согласиться политики и которую готовы поддержать граждане. Добиться ее устойчивого разрешения, особенно в атмосфере завышенных ожиданий, которыми обычно характеризуется переходный период, весьма непросто.

4.Говоря об «уровне» гражданского общества, я исхожу из того, что ГО никогда полностью не вбирает в себя все формы взаимодействия между индивидами/фирмами, с одной стороны,

игосударством — с другой, но действует параллельно их прямым контактам, разделяя на отдельные фракции разнородные усилия по оказанию влияния на политику государства. Чем больше подобных усилий преобразуют, пропуская через себя посреднические организации, тем выше уровень ГО и тем легче — при прочих равных — консолидировать демократию.

5.Введение такого параметра, как «дистрибуции», предполагает,чтодлявыраженияоднихкатегорийинтересов/устремлений механизмы ГО болееприспособлены, чемдля выражения Других. Обычно основное внимание уделяется медиаторной роли групп,

14

образуемых по линиям функциональных расколов общества, — классов, секторов, профессий — и желательности разрешения через каналы ГО тех наиболее бросающихся в глаза конфликтов, которые возникают между такого рода группами. Но поскольку основы конфликтов в каждом отдельно взятом обществе меняются­ , со временем может встать не менее острая необходимость в использовании аналогичных механизмов для представления и «других» разновидностей интересов или даже устремлений.

6.Категория«тип»предполагает,чтопринципыавтономии,коллективного действия, неузурпации и гражданственности могут сочетаться абсолютно по-разному, создавая различающиеся по своим общимочертаниямгражданскиеобществаилиособые«системыпосредничества». Среди таких «систем» наибольшим вниманием исследователей пользуются плюрализм и корпоратизм.

II. Существование гражданского общества не является необходимым предварительным условием крушения автократии, равно как и перехода к демократии.

И все же переход к демократии практически всегда сопровождается «воскрешением» ГО (даже там, где прежде его, возможно, и не было). Как правило, это происходит после, а не до начала процесса перехода.

Чаще всего исходные побудительные импульсы к переходу выражаются в форме относительно спонтанных движений, но с объявлением­ первых выборов внимание, как правило, пе­ реключаетсянаполитическиепартии.Илишьпосле«учредительных выборов», по мере того как полития осваивается с существованием конфликтов, а те, в свою очередь, приобретают рутинный характер, обычно выявляется роль ассоциаций интересов.

III. Наличие реально действующей партийной системы (любого типа) отнюдь не является, бесспорным свидетельством существования ГО, ибо политические партии вряд ли способны полностью взять на себя функции организованного посредни­ чества между частными лицами / фирмами и государственной властью.

15

2.Современнаядемократия—этосложнейшаясетьинститутов

смногообразными каналами представительства и центрами власт- ногопринятиярешений.Ееглавнейшаясоставляющая—граждан- ство (citizenship) — не сводится лишь к периодическому голосованию на выборах. Гражданство может выражаться и во влиянии на подбор кандидатов, и в участии в ассоциациях или движениях, и в обращении к властям, и в «нешаблонных». («unconventional») акциях протеста и т.д. Точно так же и ответственность властей обеспечивается не только традиционными механизмами территориальных избирательных округов и законодательными процедурами­ . Она может реализовываться и в обход их, непосредственно фокусируясь — через функциональные каналы либо посредством процессов торга — на выборных или назначенных должностных лицах внутри государственного аппарата.

IV. Наличие гражданского общества способствует консолидации демократии следующим образом:

1.Оно стабилизирует ожидания внутри социальных групп, вследствие чего власть получает более обобщенную, достоверную и пригодную для практического применения, информацию, на которую может опереться в процессе управления.

2. Оно прививает гражданские представления об интересе и гражданские нормы поведения, т.е. те, в которых учитывается существование­ общества в целом и признается демократический процесс.

3.Оно обеспечивает такие каналы самовыражения и идентификации, которые наиболее близки людям и фирмам и которые,

вданной связи, легче всего использовать при выдвижении требований, особенно требований, адресованных далеким чиновникам центральных государственных органов.

4.Оно регулирует поведение своих членов применительно к сфере коллективных обязательств, облегчая тем самым бремя правления как для властей, так и для частных производителей.

5.Оно представляет собой важный, хотя и не единственный, источник потенциального сопротивления произволу и тирании

16

правителей — будь то незаконные узурпаторы или фанатичное большинство.

Тем не менее ГО не является для демократии абсолютным благом. Его воздействие на консолидацию демократической системы и ее последующее функционирование может оказаться негативным по целому ряду параметров:

1.Оно может сделать процесс формирования большинства более долгим, трудным и случайным, тем самым снижая степень легитимности демократических правительств.

2.Оно (особенно в тех случаях, когда основано на строго либеральных принципах, т.е. на принципах индивидуализма и добровольности­ ) способно породить постоянные перекосы в распределении влияний в политическом процессе.

3.Зачастуюоновнедряетвполитическуюжизньстольсложную

ивпутанную систему компромиссов, что в результате может быть приняттакойполитическийкурс,которогониктонежелализначально и с которым никто не может в дальнейшем солидаризоваться.

VII. Хотя исторически ГО зародилось несомненно в Западной Европе, его нормы и повседневная практика имеют отношение к консолидации демократии в любом культурно-географическом регионе мира, при условии, что акторы стремятся к демократии современного и либерального типа, иначе говоря — к конституционной, представительной демократии, контролируемой посредством многопартийных, состязательных выборов, терпимой к социальным/этническим различиям и уважающей права собственности.

Печатается по: Шмиттер Ф. Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии // Полис. 1996. № 5. С. 16—27.

Вопросы к тексту:

1.Что представляет собою гражданское общество?

2.Какую роль играет гражданское общество для консолидации демократии?

17

Д.Дж. Элейзер. Сравнительный федерализм

Долгие годы федерализм считался объектом, не заслуживающим внимания политологов, разве что в качестве системы взаимоотношений между правительствами различных уровней в особых — федеративных — образованиях, в первую очередь в Соединенных Штатах. Однако в последнее время он превратился в важнейшую проблему мировой политики и, соответственно, политической науки. Понятие «федерализм» имеет два значения. В узком смысле оно обозначает взаимоотношения между различными правительственными уровнями, в более широком — сочетание самоуправления и долевого правления через конституционное соучастие во власти на основе децентрализации.

Типология федерализма

Становится все более очевидным, что сам федерализм, если использовать взятую из биологии аналогию, является родовым понятием и включает в себя несколько подвидов. Первый из них (именно его, как правило, имеют сегодня в виду, когда говорят о федерализме) — федерация (federation) — представляет собой форму организации государственной власти, главные принципы которой были сформулированы отцами-основателями Соединенных Штатов в Конституции 1787 г. Федерация предполагает учреждение единого центрального правительства, в пределах охвата которого формируется полития, а составляющие ее единицы получают право, с одной стороны, на самоуправление, с другой — на соучастие в общем конституционном управлении образованием в целом. Полномочия центрального правительства делегируются ему населением всех составляющих политических единиц. Оно имеет прямой выход на граждан страны и верховную власть в сферах, отнесенных к его компетенции. Для роспуска федерации требуется согласие всех или большинства входящих в нее единиц. К классическим современным федерациям можно отнести США, Швейцарию и Канаду.

18

Второй подвид — конфедерация (confederation) — был общепризнанной формой федерализма до 1787 г. При конфедеративном устройстве объединившиеся единицы образуют союз, но в значительной степени сохраняют свои суверенитет и законодательные полномочия. Они устанавливают и поддерживают постоянный контроль над центральным правительством, которое может достичь уровня простых граждан, только действуя через эти единицы. Для выхода из состава конфедерации каких-то ее членов не требуется согласия остальных — подобное право фиксируется при заключенииизначальногоконституционногосоглашения.Лучшимпримером современной конфедерации может служить Европейский Союз.

Третий подвид — федератизм (federacy) — асимметричные взаимоотношения между федерированным государством и более крупной федеративной державой. В этом случае основой поддержания союза является сохранение федерированным государством широкой внутренней автономии при отказе от некоторых форм участия в управлении федеративным образованием. В Соединенных Штатах подобное устройство называется «содружеством» (commonwealt). Именно таким образом построены взаимоотношения этой страны с Пуэрто-Рико и Гуамом.

Четвертый подвид — ассоциированная государственность (associated statehood) — сходен с описанным выше в той же степени, в какойконфедерациясходнасфедерацией. И в томи в другом случае отношения асимметричны, но при ассоциированной государственности федерированное государство в меньшей степени связано с федеративной державой, и в конституции, оформляющей взаимоотношения сторон, как правило, предусмотрена возможность разрыва существующих между ними уз при каких-то специально оговоренных условиях. Подобного рода взаимоотношения установлены между Соединенными Штатами, с одной стороны, и Федерированными Штатами Микронезии и Маршалловыми островами — с другой.

Помимоуженазванныхсуществуютидругие—квазифедера- тивные — формы, в том числе:

19

1)унии (например, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии);

2)лиги (например, Ассоциация государств Юго-Восточной

Азии);

3)кондоминиумы (например, Андорра под совместным протекторатом Франции и Урхельского епископа (Испания);

4)конституциональная регионализация (например, Италия);

5)конституциональное самоуправление (например, Япония). Стоило пасть тоталитарным режимам, СССР, Чехословакия

идаже Югославия, где режим был относительно мягким, раскололись, и по меньшей мере в двух случаях из трех этот раскол повлек за собой кровопролитие. В то же самое время формирование на территории распавшихся образований новых государств происходило в рамках установленных ранее федеральных границ

ипреподносилось как обретение каждой из входивших в состав федерации этнических единиц суверенитета и независимости.

Сравнительный анализ федерализма

...Хорошо известно, что не бывает абсолютно одинаковых федеративных систем; в каждой из них достигнуто свое соотношение соучастиявовластииееразделения.Так,вотличиеотгерманоязычных стран, где широта полномочий центральных правительств обычно уравновешивается передачей институтам федерированных единиц функций управления непосредственной реализацией этих полномочий, в англоязычных федеративных системах важнейшие конституционные функции, как правило, осуществляются раздельными длякаждогоуровняуправленияинститутами.

Весьма разнятся между собой и типы общего баланса или искомого соотношения соучастия во власти и ее разделения, присущие федерациям и конфедерациям, симметричным и асимметричным федеративным образованиям, а также иным формам федеративного устройства. Другими словами, сильный Европейский Союз — это не Соединенные Штаты Европы. В первом случае мы имеем дело с конфедерацией, во втором — речь шла бы о федерации, т.е. о совсем ином типе федеративного устройства.

20