Политология. Часть II. Хрестоматия

Эта форма правления, достигшая высшей точки своего развития в «парламентском» правлении, которое появилось в Англии и других странах в конце XVIII и начале XIX столетия, получила свое теоретическое­ выражение и обоснование в новом понимании долга и обязанностей власти. То, что было «общиной» (community), стало признаваться «ассоциацией» независимых индивидов; дополнением этого процесса в теоретической сфере было появление политической философии индивидуализма, утвердившейся в этических концепциях. И основная обязанность власти была понята как введение и поддержание механизмов, благоприятных с точки зрения интересов индивида, — механизмов, которые освободили бы субъекта от «цепей» (говоря словами Руссо) общинных привязанностей и обязательств и создавали бы условия, при которых индивидуальность могла получить более глубокое развитие и опыт такого развития охватил возможно больше людей. Однако в этом мире, который трансформировался благодаря активности и целеустремленности тех, кто вдохновлялся вновь открывшимися возможностями, были люди, в силу обстоятельств или темперамента проявлявшии меньшую готовность делать выбор; для многих сама возможность выбора появилась прежде того, как сформировалась способность к нему, и в силу этого такая возможность воспринималась как бремя. Прежние определенности, связанные с верой, родом занятий, статусом, оказались разрушенными, и это испытали на себе не только обладавшие уверенностью в собственных силах и готовые занять свое место в ассоциации независимых индивидов, но и те, кто такой уверенности не имели. [...] То, что одними воспринималось как счастье, для других оказалось дискомфортом. Объективно изменившиеся условия существования одними оценивались как прогресс, другими — как упадок. Кратко говоря, сложившиеся в ЕвропеНовоговремениусловияужевXVIвекепородилинеодин,адва типа индивидуальности: не только независимого автономного индивида,нои«обделенногоиндивида»(individnalmanque).

И этот «обделенный индивид» был не наследством прошлых эпох,онтожеявилсяновымтипомличности,продуктомтогожераспада общинных связей, который породил и независимого индивида

111

новоевропейского типа. Он стремился найти защитника, который был бы способен опекать, облегчая его трудное положение, и в определенной степени ему удалось найти такого защитника в лице «власти». Уже с начала XVI в. власть и форма правления в европейских странах менялись в ответ на требования, предъявляемые­ не только новымнезависимыминдивидом,нои«обделенныминдивидом».[...] Он осознавал, что его индивидуальность слишком бедна для того, чтобынадеятьсянаееуспешноеразвитиеиполучатьотэтогопроцесса удовлетворение. Но возможность, к которой стремился «антиин­ дивид», стала реальной, когда к нему пришло осознание того, что он не только не одинок, но, напротив, принадлежит к наиболее многочисленному классу в новоевропейском обществе, а именно классу тех,ктонесталкиваетсясситуациейличноговыбора.Такимобразом, через осознание своего численного превосходства «антииндивид» одновременно осознавал себя «массовым человеком» и открыл путь выходаизситуации,вкоторойнаходился.

Хотя «массовый человек» определяется одной своей сущест­ веннойчертой,аименнотем,чтоонпозволяетдругимбытьлишьпов­ торениями самого себя, накладывает на всех униформизм верований

иповедения,неоставляющийместатрудностямирадостямпроцесса выбора,анесвоейчисленностью,однакоуказаннаячертахарактеризуетмногихемуподобных.Оннеимеетдрузей(посколькудружба— это отношение независимых автономных индивидов), но у него есть товарищи. «Массы» в том качестве, в каком они появляются­ в новоевропейской истории, образуются не индивидами, а «антииндивидами»,объединеннымисвоимнеприятиеминдиви­дуальности.

Однако «антииндивид» скорее можно было характеризовать наличием чувств, а не мыслей, инстинктов, а не взглядов и мнений, отсутствием способностей, а не страстью и энтузиазмом,

ион лишь весьма смутно осознавал собственную силу. Поэтому он нуждался в лидерах: действительно, современное понятие «лидерство» неразрывно связано с наличием «антииндивида» и без него необъяснимо.

Можно предположить, что естественная готовность «массового человека» к подчинению способствовала появлению Соответствую-

112

щих лидеров. «Массовый человек», безусловно, был инструментом, и этот инструмент требовал виртуоза-исполнителя.

Извсехследствийпоявления«антииндивида»вЗападнойЕвропе дваявляютсяважнейшими.Онпородилмораль,предназначеннуюзаменитьморальиндивидуализмаитакоепониманиеинститутавласти

иформправления,котороесоответствовалоегосущности.Возникновение морали «антииндивидуализма», а именно, морали не «свободы»и«самоопределения»,а«равенства»и«солидарности»,конечно, несразулегкораспознаваемо,ноееналичиезаметноужевXVIIв.

Ядром этой морали было понятие «общее благо», отражающее некоторые реальные особенности бытия человека, причем это благо рассматривалось не в качестве результата сложения различных благ, признаваемых независимыми автономными индивидами, а как некая самостоятельная сущность. Любовь к «самому себе» которая вморалииндивидуализмапризнаваласьзаконнымисточникомчеловеческой активности, была объявлена злом в морали «антииндивидуализма» и должна была быть заменена любовью к «общине».

Ссамого начала создатели этой морали отождествили частную собственность с индивидуальностью и соответственно связали ее устранение с созданием условий существования, которые бы благоприятствовали «массовому человеку». Все должны быть равными

ианонимными единицами в «общине». «Единица» понималась как «человек» вообще, как «товарищ», как «гражданин­ ».

Ссамогоначала(вXVIстолетии)те,ктовыступалотимени«антииндивида», осознали, что его двойник, «община», выражающая его устремления, предполагает наличие власти, активной в определенном смысле. Процедура применения власти, осуществления управления была отождествлена с навязыванием и поддержанием властью того, что считалось «общественным благом»; быть управляемым означало для «антииндивида», что за него делается выбор, которыйонсамневсостоянииосуществить.Правительпризнавался не арбитром в конфликтных ситуациях, возникающих между индивидами, а моральным лидером и управляющим директором «общины». И такое понимание природы власти разрабатывалось в течение четырех с половиной веков, от «Утопии» Томаса Мора до фабиан-

113

ских обществ, от Кампанеллы до Ленина. Но лидеры, которые служили«массовомучеловеку»,былинетолькотеоретиками,занятыми тем, чтобы обосновать присущие ему качества в рамках определенных моральных доктрин и показать, какой тип власти и управления ему необходимо они были также людьми действия, раскрывавшими этому человеку его силу и показывавшими, каким образом институты современной демократической власти могли бы быть приспособлены к его нуждам и устремлениям. И если мы называем форму правления, порожденную устремлениями индивидуальности, «парламентским правлением», то его модификацию под влиянием «массового человека» можно назвать народным правлением. Но важно понять, что это две совершенно различные формы правления.

Формировавшийся независимый индивид с XVI в. стремился к получению новых прав, и к началу XIX в. эти права, соответ­ ствующие его сущности, были признаны в целом в Англии и других местах. «Антииндивид» наблюдал эту ситуацию и был убежден

втом,чтоегоособыеобстоятельства(главнымобразом,егобедность) непозволяютемувдолжноймереимипользоваться.[...]Итакимобразом,витогеонпришелктому,чтосталтребоватьправсовсеминого типа, а именно таких, которые необходимо влекли бы отказ от прав, необходимых индивидуальности. Ему требовалось право жить в таких условиях, когда ему не надо было бы совершать собственные акты выбора. Для него было бесполезным право «стремиться к счастью» — это было бы лишь бременем для него: он нуждался в праве «наслаждаться счастьем». Постигая свою собственную сущность, он отождествлялеесБезопасностью,нонебезопасностью­ ,гарантирующей его от произвольного вмешательства в осуществление им своих предпочтений, а безопасностью, избавляющей его от необходимости делатьпостояннособственныйвыборивстречатьпревратностижизни,полагаясьнасамогосебя.

Эта установка проявилась в принятии ряда специфических и менее специфических действий и процедур, касающихся власти. Первым важным делом было введение всеобщего избирательного правадлясовершеннолетних.Сила«массовогочеловека»заключена

вегочисленности,иэтасиладолжнабылаподдержатьвластьпутем «голосования». Во-вторых, потребовалось изменить тип парламент-

114

ского депутата: он должен был стать не независимым индивидом,

аобладателеммандата,задачакоторого—способствоватьтакимиз- менениям условий социальной жизни, которых требовал «массовый человек».Свсеобщимголосованиемпоявилисьмассовыеполитическиепартиисовременноготипа,состоящиенеизнезависимыхиндивидов, а из «антииндивидов». [...]

Так этими и другими конституционными процедурами, а также менее формальными правилами политического поведения было порождено новое искусство политики: искусство не «управления» (т.е. поиска наиболее практичных механизмов регулирования противоречиймежду«индивидами»)и дажене обеспеченияподдержки большинстваиндивидовв«парламентской»ассамблее,азнаниятого, какоепредложениесоберетмаксимальноечислоголосов,и того, как представить его исходящим от «народа»; или, говоря современным­ языком, искусство «лидерства». «Массовый человек» не обязательно «беден» и не обязательно завидует «богатым»; он не обязательно «необразован­ »,частоонпринадлежитктакназываемойинтеллигенции, он относится к классу, не совпадающему в точности ни с одним другим классом. Его характеризует в первую очередь моральная, а не интеллектуальная не адекватность. Он хочет «спасения»,

ав итоге удовлетворяется тем, что его освобождают от бремени собственного выбора. Он опасен не в силу своих взглядов и осознанных желаний, которых у него нет, а вследствие своей готовности подчиняться. Он желает наделить власть такими возможностями и полномочиями, которых она никогда не имела; он совершенно не способен различать «правителя» и «лидера». Таким образом, его склонность к тому, чтобы быть «антииндивидом», в определенной степени имеется­ в каждом европейце, но в «массовом человеке» она является доминирующей.

Печатается по: Оукешотт М. Массы в представительной де­ мократии // Антология мировой политической мысли: В 5-ти тт. –

Т. 2. – М.: Мысль, 1997. – 345 с.

Вопросы к тексту:

1.Как рождается «массовый человек»?

2.Согласны ли вы с автором отрывка?

115

Раздел Х. Политические конфликты и способы их разрешения

Современная политическая наука уделяет значительное внимание политическому конфликту: его причинам, субъектам, путям разрешения,роливобществе.ВразделепредставленотрывокизпроизведениятеоретикасоциальногоконфликтаР.Дарендорфа,вкотором показаны стадии созревания конфликта и пути его урегулирования. АмериканскийисследовательМортонДойчпредлагаетсвоёвидение конфликта, его функции и значение. В статье С. Хантингтона рассмотрены международные конфликты и пути их разрешения.

Р. Дарендорф. Общество и свобода

[... ] В то время как общее объяснение структурной подоплеки всех социальных конфликтов невозможно, процесс развертывания конфликтов из определенных состояний структур, по всей вероятности, применим ко всем их различным формам. Путь от устойчивого состояния социальной структуры к развертывающимся социальным конфликтам, что означает, как правило, образование конфликтных групп, аналитически проходит в три этапа.

Само исходное состояние структуры, т.е. выявленный каузальный фон определенного конфликта, образует первый этап проявления конфликта. На основе существенных в каждом случае структурных признаков в данном социальном единстве можно выделить два агрегатасоциальныхпозиций,«обестороны»фронтаконфликта.[...]

Второй этап развития конфликта состоит тогда в непосредственной кристаллизации, т.е. осознании латентных интересов, организации квазигруппы в фактические группировки.

Третий этап заключается в самих сформировавшихся конфликтах. По меньшей мере в тенденции конфликты являются столкновением между сторонами или элементами, характеризую­ щимися очевидной идентичностью: между нациями, политическими организациями и т.д.

116

[...] Социальные конфликты вырастают из структуры обществ, являющихся союзами господства и имеющих тенденцию к постоянно кристаллизуемым столкновениям между организованными сторонами.

Что касается переменных социальных конфликтов или границ, вкоторыхонимогутизменяться,тодвекажутсяособенноважными: интенсивность и насильственность. Конфликты могут быть более или менее интенсивными и более или менее насильственными.

Регулирование социальных конфликтов является решающим средством уменьшения насильственности почти всех видов конфликтов. Конфликты не исчезают посредством их регулирования; они не обязательно становятся сразу менее интенсивными, но в такой мере, в которой их удается регулировать, они становятся контролируемыми, и их творческая сила ставится на службу постепенному развитию социальных структур.

Разумеется, успешное регулирование конфликтов предполагает ряд условий. Для этого нужно, чтобы конфликты вообще, а также данные отдельные противоречия признавались всеми участниками как неизбежные и, более того, как оправданные и целесообразные. Причины конфликтов в отличие от их явных конкретных предметов устранить нельзя; поэтому при регулировании конфликтов речь всегда может идти только о том, чтобы выделять видимые формы их проявления и использовать их вариабельность. Это происходит вследствие того, что данные конфликты обязательно канализируются. «Правила игры», типовые соглашения, конституции, уставы и т.п.могутбытьэффективнытольковслучае,еслиониссамогоначала не отдают предпочтение одному из участников в ущерб другому, ограничиваются формальными аспектами конфликта и предполагают обязательное канализирование всех противоположностей.

[...] 1. Переговоры, т.е. создание органа, в котором конфликтую­ щие стороны регулярно встречаются с целью ведения переговоров повсемострымтемам,связаннымсконфликтом,ипринятиярешений установленными способами, соответствующими обстоятельствами (большинством, квалифицированным большинством, большинством с правом вето, единогласно). Однако редко бывает достаточно толь-

117

ко этой возможности: переговоры могут остаться безрезультатными. В такой ситуации рекомендуется привлечение «третьей стороны», т.е.неучаствующихвконфликтелицилиинстанций.

2. Наиболее мягкой формой участия третьей стороны является посредничество, т.е. соглашение сторон от случая к случаю выслушивать посредника и рассматривать его предложения. Несмотря на кажущуюся необязательность этого образа действий, посредничество (например, Генерального секретаря ООН, федерального канцлера и т.д. ) часто оказывается в высшей степени эффективным инструментом регулирования.

3.Тем не менее часто необходимо сделать следующий шаг к арбитражу, т.е. к тому, что либо обращение к третьей стороне, либо

вслучае такого обращения исполнение ее решения является обязательным.Этаситуацияхарактеризуетположениеправовыхинститутов в некоторых (в частности, международных) конфликтах.

4.В случае если для участников обязательно как обращение

ктретьей стороне, так и принятие ее решения, обязательный арбит­

раж находится на границе между регулированием и подавлением конфликта. Этот метод может иногда быть необходим (для сохранения формы государственного правления, возможно, также для обеспечениямиравмеждународнойобласти),ноприегоиспользовании регулирование конфликтов как контроль их форм остается сомнительным.

Регулируемый конфликт является в известной степени смягченным: хотя он продолжается и может быть чрезвычайно интенсивным,онпротекаетвформах,совместимыхснепрерывноизменяющейся социальной структурой. Возможно, конфликт является отцом всех вещей, т.е. движущей силой изменений, но конфликт не должен быть войной и не должен быть гражданской войной.

Печатается по: Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социс. 1994. № 5. С. 142—147.

Вопрос к тексту:

Каковы этапы зарождения конфликта в обществе и пути его преодоления?

118

М. Дойч. Разрешение конфликта

Обзор «переменных», влияющих на ход конфликта

[...] Рассматриваем ли мы конфликт между профсоюзом и руководством предприятия, между народами, между мужем и женой или между детьми, мы должны знать:

1.Характеристики конфликтующих сторон (их ценности и мотивации, их устремления и цели, их психопатические, интеллектуальные и социальные ресурсы для ведения или разрешения конфликта; их представления о конфликте, включая концепцию стратегии и тактики, и т.д.).

2.Предысторию их взаимоотношений (отношение друг к другу, взаимные стереотипы и ожидания, включая их представление о том, что противоположная сторона полагает о них самих,

вособенности степень полярности их взглядов по системе «хорошо – плохо» и «заслуживает доверия – не заслуживает доверия»). Будь то конфликт между Египтом и Израилем.

3.Природу того, что привело к конфликту (его границы, жестокость, мотивационную ценность, определение, периодичность и т.п.). Основа или основания конфликта между народами, группами или индивидами могут быть «диффузными» и обобщенными, как в идеологическом конфликте.

4.Социальную среду, в которой возник конфликт (различные институты, учреждения и ограничители; уровень поощрения или сдерживаниявзависимостиотвыбраннойстратегииитактикиведения или разрешения конфликта, включая природу социальных норм и институциональных форм для регулирования конфликта) .

5.Заинтересованные стороны (их отношение к конфликтующимсторонамидругкдругу,ихзаинтересованностьвтехилииных результатах конфликта, их характеристики) . Так, США в свое время провозгласили, что, кроме всего прочего, одной из целей вой­ ны во Вьетнаме является оказание моральной поддержки «борцам за свободу» во всем мире.

6.Применяемые конфликтующими сторонами стратегию и

тактику (оценивание и/или изменение преимуществ, недостатков

119

исубъективных возможностей и попытки одной из сторон оказать влияние на представление другой стороны о преимуществах или недостатках первой посредством тактики, которая может варьироваться по таким измерениям, как легитимность – нелегитимность, по соотношению использования позитивных и негативных стимулов,такихкакобещанияипоощренияилиугрозанаказания,свобода выбора — принуждения, открытость и надежность связи, обмен информацией, уровень доверия, типы мотивов и т.д.).

7.Результаты конфликта для его участников и заинтересованных сторон (выгоды или потери, связанные с непосредственным предметом конфликта, внутренние изменения у участников конфликта, связанные с их участием в конфликте, долгосрочные перспективы взаимоотношений между участниками конфликта, репутация участников в ходе конфликта у различных заинтересованных сторон). Действия, предпринимаемые в ходе конфликта,

иих результаты обычно оказывают влияние на конфликтующих. Все вышесказанное, касающееся конфликтов различных типов с участием индивидов, групп, организаций или целых народов, не означает, что механизмы или возможности получения информации, принятия решений и действия одинаковы.

Функции конфликта Центральная мысль этого исследования

состоит в допущении, что конфликт имеет потенциальную персональную и общественную ценность. Конфликт имеет множество позитивных функций. Он предотвращает стагнацию, стимулирует­ интерес и любопытство, выступая в роли медиатора, с помощью которого артикулируются проблемы, находятся их решения, служит основой социальных и персональных изменений. Конфликты часто являются частью процесса тестирования и оценки кого-либо, и могут быть весьма полезными для исследователя, если какая-либо сторона конфликта полностью использует свои возможности. Плюс ко всему, конфликт четко разделяет различные группы и этим способствуетустановлениюгрупповойи персональнойидентификации; внешний конфликт часто приводит к внутреннему сплочению. Более того, как полагает Козер, в «нецентрализованных группах и свободных обществах­ конфликт, направленный на разрешение трений

120