Политология. Часть II. Хрестоматия

это и того, что страна может стать демократией лишь по недора­ зумению.Напротив,подготовительнаяфазазавершаетсялишьтогда, когда часть политических лидеров страны принимает сознательное решение признать наличие многообразия в единстве и институционализировать с этой целью некоторые основополагающие механизмыдемократии.Приобретаетсялидемократия«оптом»,какв1907г. в Швеции, или же «в рассрочку», как в Англии, в любом случае она—результатсознательногорешениясостороныпокрайнеймере верхушки политического руководства.

Решение в пользу демократии проистекает из взаимодействия нескольких сил. Поскольку условия сделки должны быть четко оговорены и кто-то должен взять на себя риск относительно ее возможных будущих последствий, непропорционально большую роль здесь играет узкий круг политических лидеров. Среди групп, задействованных в переговорах, и их лидеров могут быть представлены бывшие соперники по подготовительной борьбе. К числу других потенциальных участников переговоров относятся группы, отколовшиеся от основных противоборствующих сторон или только что вышедшие на политическую сцену.

Чтоимеетзначениенастадиипринятиярешения,такэтонеценности,которыхлидерыабстрактнопридерживаются,ашаги,которые они готовы предпринять. Соглашение, выработанное лидерами, отнюдь не является всеобщим. Оно должно быть перенесено на уровень профессиональных политиков и населения в целом. Решение последнейзадачи—сутьпоследнейфазымодели,фазыпривыкания.

Г.ФазапривыканияПервыйвеликийкомпромисс,посредством которого устанавливается демократия, если он вообще оказывается жизнеспособным, сам по себе является свидетельством эффективности принципов примирения и взаимных уступок. На самом же деле демократиясталанаиболееэффективныминструментомразрешения политическихвопросовименновтехстранах,гдеосновныепротиворечия имели социальную или экономическую природу — в Англии, Австралии, Новой Зеландии, скандинавских странах. Наиболее же упорной оказалась борьба между религиозными, национальными и

141

расовыми группами, и она-то и явилась причиной периодических вспышек ожесточенности, например, в Бельгии, Голландии, Канаде и Соединенных Штатах. Выше уже говорилось, что при переходе к демократии может потребоваться, чтобы позиции политиков в чем-то совпадали, но в чем - то и отличались от позиций рядовых граждан.Разницамеждуполитикамиирядовымигражданамизаметна уже на стадии принятия решения, когда лидеры заняты поиском компромисса,тогдакакихсторонникипродолжаютусталонестизнамена прежней борьбы. Еще боле очевидной она становится в фазе привыкания, во время которой происходят процессы троякого рода. Во-первых,опытуспешногоразрешениянекихпроблемучитиполи- тиков, и граждан безоглядно верить в новые механизмы и использовать их при решении возникающих проблем. Доверие к демократии будет расти особенно быстро, если в первые же десятилетия сущест­ вованияновогорежимавуправлениигосударственнымиделамисмо- жетпринятьучастиеширокийспектрполитическихтечений—либо путем объединения в различного рода коалиции, либо поочередно сменяясьвролиправительстваиоппозиции.Во-вторых,какмытоль- ко что видели, опыт использования механизмов демократии и конкурентныхпринциповрекрутированияруководствабудетукреплять­ политиков в их демократических привычках и убеждениях. В-третьих, споявлениемэффективныхпартийныхорганизаций,которыенаделе свяжут столичных политиков с электоральными массами по всей стране,вновуюсистемуполностьювольетсяинаселение.

Из представленной выше модели вытекают три общих вывода. Во-первых, модель устанавливает, что для генезиса демократии требуется несколько обязательных компонентов. С одной стороны, должно иметься чувство национального единства. С другой — необ­ ходимо наличие устойчивого и серьезного конфликта. Кроме того, нужен сознательный выбор демократических процедур. Наконец, и политики, и электорат должны привыкнуть к новым правилам. Во-вторых, из модели следует, что названные компоненты должны складываться по одному, в порядке очередности. В-третьих, модель показывает, что при переходе к демократии последовательность про-

142

цессов должна быть следующей: от национального единства как подосновы демократизации, через борьбу, компромисс и привыкание — к демократии. В целях компактности модели число ее основныхкомпонентовсведенокчетырем;вопрососоциальныхусловиях и психологических побуждениях, которые могли бы служить наполнением каждого из компонентов, оставлен полностью открытым. Особо следует отметить, что модель безусловно отвергает необходимостьналичиятехдвухфакторов,которыеиногда выдаются за предпосылки демократии, а именно: высокого уровня экономического и социального развития, а также изначального консенсуса — будь то по вопросам принципов или процедур. Что касается консенсуса по вопросам­ фундаментальных принципов, то он вообще не может быть предпосылкой демократии. Если люди не находятся в состоянии конфликта по каким-то достаточно принципиальным вопросам, иминенужноизобретатьсложныедемократическиемеханизмыразрешения конфликтов. Основа демократии — не максимальный консенсус,нотонкаяграньмеждунавязаннымединообразием(ведущим к какого-то рода тирании) и непримиримой враждой (разрушающей сообществопосредствомгражданскойвойныилисецессии).

Типичныедлядемократиипроцедуры—предвыборныевыступ­ ления, избрание кандидатов, парламентские голосования, вотумы доверия и недоверия — это, вкратце, набор приемов выражения конфликта и — тем самым — разрешения его. Суть демократии — в привычке к постоянным спорам и примирениям по постоянно меняющемуся кругу вопросов и при постоянно меняющейся расстановке сил. Демократия же — та форма организации власти, которая черпает сами свои силы из несогласия до половины управляемых.

Печатается по: Растоу Д.А. Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис. – 1996. – № 5. – С. 5–15.

Вопросы к тесту:

1.Почему национальное единство является предварительным условием перехода к демократии?

2.Какие фазы перехода к демократии выделяет Д. Растоу?

143

А. Пшеворский. Переходы к демократии

Введение. Рассмотрим весь спектр возможностей, связанных с различными ситуациями переходного периода, с теми моментами, когда авторитарный режим распадается и на повестку дня встает вопрос о демократии.

1.Структура конфликтов такова, что ни один демократический институт не может утвердиться и политические силы начинают бороться за новую диктатуру.

2.Структура конфликтов такова, что ни один демократический институт не может утвердиться и все же политические силы соглашаются на демократию как на временное решение.

3.Структура конфликтов такова, что если бы были введены отдельные демократические институты, они могли бы сохраниться, однако соперничающие политические силы борются за установление диктатуры.

4.Структура конфликтов такова, что в случае введения некоторых демократических институтов они могли бы выжить, однако соперничающие политические силы соглашаются на нежизнеспособную институциональную структуру.

5.Наконец, структура конфликтов (дай-то бог) такова, что некоторые демократические институты могли бы сохраниться,

икогда их вводят, они действительно оказываются прочными. Либерализация. Не являясь подлинной революцией, массо-

вым восстанием, ведущим к полному уничтожению репрессивного аппарата, решения о либерализации принимаются и сверху, и снизу. Ибо даже в тех случаях, когда раскол авторитарного режима становился очевидным еще до всякого массового движения, остается неясным, почему режим дал трещину именно в данный конкретный момент. Таким образом, в гражданском обществе уже есть сила, с которой можно объединиться. Либерализация — результат взаимодействия разногласий внутри авторитарного режимаинезависимойорганизациигражданскогообщества.Массовое движение служит для потенциальных либерализаторов сигналом

144

о том, что возможен альянс, который мог бы изменить соотношение сил в руководстве; и наоборот, разногласия в руководстве указывают гражданскому обществу, что политическое пространство открыто для вхождения в него независимых организаций.

Проект либерализаторов обычно нацелен на снижение социаль­ ной напряженности и укрепление собственных позиций в руководстве путем расширения социальной базы режима. Так, либерализацию называют открытостью (apertura), смягчением напряженности

(distensao), обновлением (odnowa) или перестройкой (perestroika —

т.е. реконструкция дома).

Либерализации присуща нестабильность. Обычно происходит то, что Илья Эренбург в 1954 г . назвал оттепелью: таяние айсберга гражданского общества, приводящее к затоплению дамб авторитарного режима. Как только репрессии ослабевают, первая реакция — бурный рост независимых организаций в гражданском обществе. За короткое время возникают студенческие ассоциации, профессиональные союзы, прото партии. В какой-то момент гражданское общество «мобилизуется», начинают формироваться организации, которыезаявляютосвоейнезависимостиотрежима,провозглашают собственные цели, интересы и проекты. Поскольку либерализация всегда предполагает контроль сверху, возникновение независимых движений доказывает, что либерализация более не является жизнеспособным проектом. Либерализация или заканчивается, приводя кмрачнымпериодам,которыелицемерноназываютнормализацией, или продолжается и переходит в демократизацию.

Демократизация. После краха диктатуры центральной оказывается следующая проблема: согласятся ли политические силы на существование институтов, допускающих открытую, пусть даже ограниченную, конкуренцию? Заметим, что конфликты, имеющие место в периоды переходов к демократии, часто происходят на двух фронтах: (1) между противниками и сторонниками авторитарного режима и (2) между самими прото демократическими деятелями (actors) за лучшие шансы в условиях будущей демократии. Образ демократии как борьбы общества против го-

145

сударства — полезный вымысел, лозунг, объединяющий противостоящие авторитарному режиму силы.

И хотя эти два разных аспекта демократизации — высвобождение ( extrikation ) из-под авторитарного режима и конституирование демократическогоправления—иногданавремясливаютсявоедино, для целей нашего исследования полезно рассмотреть их по отдельности. Относительная значимость высвобождения и конституирования определяется тем местом, которое занимают в рамках авторитарного режима политические силы, контролирующие репрессивный аппарат и прежде всего вооруженные силы. Там, где армия остаетсявернойрежиму,элементывысвобождениядоминируютнад процессом перехода. Парадигмальными примерами служат Чили и Польша,однаковысвобождениедоминировалонадпереходомтакже в Испании, Бразилии, Уругвае, Южной Корее и Болгарии.

Высвобождение. Высвобождение из-под авторитаризма может произойти только в результате взаимопонимания между реформаторами и умеренными. Если процесс высвобождения контролируют военные, они либо должны выступать за реформы, либо их должны склонить к сотрудничеству или по крайней мере к пассивности реформаторы. Умеренные платят свою цену. Итак, оптимальная стратегия высвобождения противоречива. Условия, которые порождают переходы, согласованные со старым порядком, не являются необратимыми. Существенную черту демократии составляет то, что ничто не решается окончательно. Если верховная власть принадлежит народу, народ может решить ликвидировать все гарантии, согласованные политиками за столом переговоров.

Выводы. Переходы через высвобождение оставляют институциональные следы: самое главное, они сохраняют независимость вооруженных сил. Эти следы можно устранить, но переходы всегда более проблематичны и длительны в странах, где они являются результатом соглашений со старым режимом. И там, где вооруженные силы остаются независимыми от гражданского контроля, это служит постоянным источником нестабильности для демократических институтов.

146

По-видимому, выбор институтов во время недавних случаев перехода был во многом случайным и диктовался понятным желанием как можно быстрее уладить важнейшие конфликты. И есть основания полагать, что институты, принятые в качестве временных решений, таковыми и останутся. Следовательно, в новых демократиях постоянно будут возникать конфликты по поводу их главных институтов. Демократия нужна именно потому, что мы не можем договориться. Демократия — всего лишь система урегулирования конфликтов, обходящаяся без убийств; это система, в которой есть расхождения, конфликты, победители и побежденные. Только в авторитарных системах не бывает конфликтов. Ни одна страна, где ка- кая-нибудь партия дважды подряд получает 60 % голосов избирателей, не может считаться демократией.

Печатается по: Пшеворский А. Переходы к демократии // Путь. – 1993. – № 3.

Вопросы к тесту:

1.Охарактеризуйте возможные пути перехода к демократии, предложенные А. Пшеворским.

2.На каком этапе перехода к демократии по-вашему мнению находится современная Россия?

Дэн Сяопин. Вступительная речь на xii всекитайском съезде коммунистической партии Китая

1 сентября 1982 г.

[...] При осуществлении модернизации необходимо исходить из реальной действительности Китая. Как в процессе революции, так и в процессе строительства нужно серьезно изучать и заимствовать опыт других стран. Однако слепое копирование чужого опыта и чужих моделей никогда к успеху не приводило. В этом отношении у нас немало поучительных уроков. Сочетать всеобщую истину марксизма с конкретной реальностью нашей стра-

147

ны, идти собственным путем и строить социализм с китайской спецификой — таков основной вывод, сделанный нами на основе обобщения длительного исторического опыта.

Дела Китая должны вестись в соответствии с его реальной обстановкой, притом силами самого китайского народа. Независимость, самостоятельность и опора на собственные силы были

ибудут нашей исходной позицией. Вместе с тем мы сохраняем трезвость ума и даем решительный отпор тлетворному влиянию упаднической идеологии, проникающему извне. Мы ни в коем случае не потерпим распространения у нас буржуазного образа жизни. Китайский народ преисполнен чувства национальной гордости и достоинства. Любить отчизну и отдавать все силы делу строительства социалистической родины он считает для себя высочайшей честью, а наносить ущерб ее интересам, ее авторитету

ипрестижу — величайшим позором.

О строительстве социализма с китайской спецификой

(Из беседы с японской делегацией, посланной на 2-ю сессию Совета деятелей неофициальных кругов Китая и Японии, 30 июня 1984 г.)

В чем состоит наша идеологическая линия? В том, чтобы твердо придерживаться марксизма, марксистского диалектического и исторического материализма — другими словами, реалистического подхода, за который ратовал товарищ Мао Цзэдун.

Если бы после образования КНР мы взяли курс на капитализм, а не на социализм, то в Китае нельзя было бы покончить с хаосом, с инфляцией, с исключительно серьезной нестабильностью цен, с всеобщей бедностью и отсталостью. Но марксизм должен сочетаться с реальными условиями Китая, а социализм — соответствовать китайской реальности и китайской специфике.

Что такое социализм? Что такое марксизм? Насчет этого у нас раньше было не совсем ясное представление. Марксизм придает наибольшее значение развитию производительных сил. Что означает коммунизм, о котором мы говорили? Он означает осущест-

148

вление принципа “от каждого — по способности, каждому — по потребностям”.

Поэтому самая коренная задача в период социализма — развитие производительных сил. Перед нами встает вопрос: каким образомобеспечитьразвитиепроизводительныхсилиулучшениежизни народа при нынешней отсталости Китая? А это снова возвращает

квопросу о том, какого пути придерживаться — социалистического иликапиталистического.Капиталистическийпутьпозволитразбогатеть горстке людей, составляющих несколько процентов населения Китая, но ни в коем случае не остальным 90 с лишним процентам людей. Поэтому мы должны твердо идти по пути социализма.

Выдвигая задачу четырех модернизаций, мы как минимум ставим себе цель создать к концу XX века общество со среднезажиточнымуровнемжизни.[...]Достижениесреднезажиточногожизненногоуровняозначает,чтокконцунынешнеговекаваловойнациональный продукт на душу населения должен составить у нас 800 американских долларов. [...] Миллиардное население Китая возрастет

ктому времени до 1 миллиарда 200 миллионов человек, а валовой национальный продукт — до триллиона американских долларов.

Нельзя строить при закрытых дверях. Двери закрываются, во-первых, от заграницы и, во-вторых, от своих — один район закрывает­ двери перед другим районом, одно ведомство — перед другим. Мы хотим, чтобы развитие шло немного быстрее, слишком быстро — не соответствует нашим реальным возможностям, надо немного побыстрее. А для этого нужно оживлять экономику внутри страны и проводить политику расширения сношений с заграницей. Мы прежде всего разрешаем вопросы деревни, где проживает 80 процентов населения. Если исходить из реальной обстановки в Китае, то 80 процентов его населения сосредоточено в деревне, и стабилизация страны в первую очередь зависит от стабилизации деревни с 80-процентным китайским населением. Какими бы красивыми ни становились города, без такой стабильной базы, как деревня, не обойтись. Поэтому мы должны прежде всего разрешить вопрос­ о деревне, оживить экономику на селе, проводить там поли-

149

тику расширения внешних связей и тем самым мобилизовать активность 80 процентов населения страны. Этот курс мы взяли в конце 1978 года и всего через несколько лет ощутили результаты.

Городская реформа охватывает не только промышленность и торговлю, но и науку, просвещение и все другие сферы. Словом, мы будем продолжать реформу в стране. Что касается внешних сношений, то мы будем проводить политику их дальнейшего расширения. Мы открыли доступ в 14 крупных и средних приморских городов.

Высоко поднять знамя в борьбе против буржуазной либерализации

(Беседа с руководящими товарищами ЦК КПК по поводу студенческих волнений 30 декабря 1986 г.)

[...] Политическая Обстановка стабильности и сплоченности невозможна без применения демократической диктатуры народа. Нельзя позволять безнаказанно бесчинствовать тем, кто извращает истинное положение вещей, вносит сумятицу, фабрикует клеветнические измышления и подстрекает массы к волнениям. Разве пал престиж Китая из-за того, что несколько лет назад мы покарали согласно закону отдельных лиц, которые занимались либерализацией и нарушили уголовный кодекс? Нет, не пал.

Развертывая демократию, мы не можем копировать буржуазную демократию и прибегать к так называемому разделению власти на законодательную, административную и судебную.

[...] Нельзя обойтись без такого средства, как диктатура. О диктатуре надо не только говорить, но в случае необходимости и прибегать к ней. Разумеется, применять ее надо со всей осмотрительностью, по возможности меньше арестовывать людей. Но что поделаешь, если иные пытаются спровоцировать кровавый инцидент? В таком случае надо прежде всего разоблачить их замыслы, стараясь избежать кровопролития, пусть даже наши люди будут изранены. Однако зачинщиков, которые возглавляют волнения и нарушают уголовный кодекс, следует карать по закону [...] Борьбу против буржуазной либерализации нужно будет

150