Политология. Часть II. Хрестоматия

вести по меньшей мере в течение 20 лет. Развертывать демократию можно лишь постепенно, нельзя копировать то, что у Запада, иначе это приведет лишь к хаосу.

Нечего бояться, что иностранцы будут поговаривать, будто мы сами подрываем свой престиж. Китай должен идти своим путем, строить социализм с китайской спецификой. И только в таком случае у Китая будут светлые перспективы. Важно, чтобы иностранцы видели политическую стабильность Китая.

Ускорить шаги реформы

(Из беседы с членом Президиума ЦК Союза коммунистов Югославии Стефаном Коршецем 12 июня 1987 г.)

[...] Демократия — одно из важных средств нашей перестройки, но как ее осуществлять — проблема все-таки новая. Возьмем всеобщие­ выборы. Они проводятся у нас в низах, на уровне уездов

ивнутригородских районов. На уровне же провинций, городов центрального подчинения и высших органов государственной власти осуществляются косвенные выборы. В такой большой стране, как наша, где столь многочисленное население, где региональное развитие протекает неравномерно и где вдобавок так много национальностей,условиядляпереходак прямымвыборам на верхнемуровне теперь еще не созрели, и прежде всего ввиду недостаточной культурности. Мы продолжаем осуществлять институт собраний народных представителей, основанный на демократическом централизме. Двухпалатная и многопартийная парламентская система Запада нам не подходит. У нас тоже есть демократические партии, но все они принимают руководство со стороны коммунистической партии,

иу нас осуществляется многопартийная консультативная система. Насчет этого многие представители западной общественности тоже считают, что без руководящего ядра в такой большой стране, как Китай, во многом пришлось бы трудно, и в первую очередь ей не удалось бы справиться с проблемой питания. В нашей реформе нельзяотходитьотсоциалистическогопутииотказатьсяотруководства со стороны компартии. Оба этих момента взаимообусловлены

151

и составляют единое целое. Без руководства со стороны компартии не может быть и речи о социалистическом пути.

Печатается по: Дэн Сяопин. Основные вопросы современного Ки-

тая. – М.: Мысль, 1988. – С. 67–73, 195–200, 230–235.

Вопросы к тексту:

1.Прочтите отрывки из текста. Что значит «социализм с китайской спецификой»?

2.Каковы итоги построения социализма с «китайским лицом»?

3.Можно ли использовать путь китайской модернизации для России?

Л. Даймонд. Прошла ли «третья волна» демократизации?

Стого времени как в апреле 1974 г. рухнул диктаторский режим

вПортугалии, число демократий в мире резко возросло. До начала этого глобального движения к демократии насчитывалось примерно 40 стран, которые можно было с той или иной долей условности отнестикдемократическим.Количествоихпостепенноувеличивалось, по мере того как в конце 1970-х – начале 1980-х годов в ряде стран стал осуществляться переход от авторитарного (преимущественно военного) к демократическому правлению. Однако в середине 1990-хгодовтемпыраспространениядемократиипопланетезаметно ускорились, и к настоящему моменту существует от 76 до 117 демократий(сколькоименно,определяетсясистемойподсчета).

Всвоей основополагающей формулировке С. Хантингтон окрестил период после 1974 г. «третьей волной» глобальной экспансии демократии.Согласноегоопределению,«волнадемократизации»— это просто «совокупность происходящих в некий промежуток времени транзитов от недемократических к демократическим режимам, когда число таких транзитов значительно превосходит число осуществленных в тот же временной отрезок переходов в противоположном направлении». Ученый выявил две предшествовавшие волны демократизации: длительную, медленную волну, тянувшую-

152

ся с 1828 по 1926 г., и волну 1943–1964 гг. Примечательно, что обе эти волны повлекли за собой то, что Хантингтон назвал «откатными волнами» крушения демократий (первая продолжалась с 1922 по 1942г.,вторая—с1961по1975г.),входекоторыхпалачастьнедав- но созданных (или восстановленных) демократических режимов. Откатные волны наносят огромный ущерб политической свободе, правам человека и миру [на планете]. Поэтому, как я постараюсь доказать, предотвращение такого поворота событий должно занимать первостепенное место среди политических целей демократических акторов и институтов всех стран.

Эмпирические тенденции периода «третьей волны»

Но из каких бы критериев мы ни исходили, сфера распространения демократии в мире с момента начала «третьей волны» значительно расширилась. В 1974 г. в мире насчитывалось 39 демократий, из которых лишь 28 имели население свыше 1 млн. человек (или настолько приблизились к этой отметке, что к 1995 г. преодолели ее). Только около 23 % стран с населением свыше 1 млн. человек и чуть больше27%всехстранформальноотносилиськдемократическим.

Откат «третьей волны» особенно разителен в Латинской Америке. Хотя обычно считается, что сегодня демократиями являются все государства Латинской Америки, в конце 1995 г. только восемь из 22 важнейших стран региона были отнесены к категории «свободных» (в 1987 г. таковых было 13). Данные тенденции, отчетливо проявившиеся в возрождении авторитарных порядков при избрании гражданских президентов в таких странах, как Перу и Венесуэла, а также в общем размывании власти закона под давлением со стороны наркобизнеса.

Как уже отмечалось, тенденция к усилению (или сохранению) неупорядоченности, к росту нарушений прав человека, неэффективностизаконодательнойисудебнойвластей,коррупции,атакжекбезнаказанностивоенныхиувеличениюихпривилегийпрослеживается ивдругихдемократиях«третьейволны»—причемнетольковкруп- ных странах типа Турции и Пакистана, но и в более мелких, таких как Замбия или большинство электоральных режимов бывшего Со-

153

ветского Союза. Действительно, на территории бывшего Советского Союза, в Африке, в ряде регионов Азии и на Ближнем Востоке сами выборы становятся все более и более показными и неконкурентными, превращаясь в оболочку, за которой скрывается авторитарная гегемония деспотов и правящих партий: «По мере роста признания права [граждан] свободно избирать своих государственных представителей все большее число правительств [чувствует] необходимость проводитьвыборы,дабыполучить[международную]легитимацию». В 1995 г., вследствие запугивания, фальсификаций и ограничения (а то и полной отмены) права оппозиционных сил на организацию и участие в состязании, выборы выродились в «электоральный фарс» в Казахстане, Туркмении, Таджикистане, Армении и Азербайджане (не говоря уже об Ираке, Иране, Египте и Алжире). С того времени каквначале1991г.последняяволнадемократизациидостиглаАфрики, по меньшей мере в десяти странах региона с гражданским режимом многопартийные выборы проводились с таким количеством нарушений,чтонеотвечалидажеминимальнымкритериямэлекторальнойдемократии.Всеэтистраныотносятсякпсевдодемократиям.

Период статистического равновесия

Если учесть, что часть либеральных демократий находится сейчасвсостояниистагнации,чтокачествомногихдемократий,возникших в период «третьей волны», а также демократий развивающихся стран резко ухудшается и что перспективы перехода к демократии в обозримом будущем наиболее мощных и влиятельных в мире авторитарных государств — Китая, Индонезии, Ирана и Саудовской Аравии — крайне малы или вообще отсутствуют, неизбежно возникает вопрос: завершилась ли «третья волна»?

Думается, что число аргументов в пользу утвердительного ответа возрастает с каждым днем. Распространение в мире либеральной демократиипрекратилось,тожесамоепроизошло и сполитической свободой в более общем смысле. И если всерьез исходить из тезиса о либеральном содержании демократии, [придется признать, что] «третья волна» демократизации приостановилась или даже совсем окончилась.Вближайшиегодамыможемстать(аможеминестать)

154

свидетелями появления нескольких новых электоральных демократий, но дальнейший заметный скачок [в этом направлении] представляется маловероятным, поскольку в странах, где имелись наиболее благоприятные условия для демократизации, она уже произошла.Существуеттеоретическаявероятность,чтозаволнойдемократической экспансии последует не откат, а нечто вроде равновесия, прикоторомобщеечислодемократийвмирезаметнонеувеличится, но и не уменьшится. Именно в период подобного статистического равновесия мы, надо думать, и вступаем.

Тем не менее сегодняшняя ситуация отличается [от существовавшей прежде] по трем параметрам.

1.В настоящее время военные круги по ряду причин крайне нерасположены идти на открытый захват власти.

2.Даже там, где прогресс в области демократической консолидации является частичным и медленным, а качество демократии в некоторых отношениях ухудшается (например, в Турции, на Филиппинах, в Бразилии, Пакистане и Бангладеш), общест­ венность не выказывает никакого желания вернуться к авторитарному правлению любого рода; в культурном плане демократия остается той целью, которой дорожат.

3.Наконец, не появилось никакой антидемократической идео­ логии, которая обладала бы притягательностью для всего мира и моглабыброситьвызовсохраняющейсяглобальнойидеологической гегемонии демократии как принципа и формальной структуры правления.

Взятые вместе, эти факторы пока что предотвращали возникновение новой волны крушения демократий.

Необходимость консолидации

Если мы не хотим повторения традиционной схемы и стремимся избежать очередного «отката», прежде всего необходимо, чтобы в самые ближайшие годы произошла консолидация тех демократий, которые возникли в годы «третьей волны». Суть консолидации заключается в достижении широкой и глубокой легитимации, такой, когда все важнейшие политические акторы —

155

как на элитном, так и на массовом уровне — уверены, что для их страны демократический режим лучше любой другой реальной альтернативы, которую они могут себе вообразить. И хотя современные исследователи почему-то всячески стараются избежать употребления термина «политическая культура», я убежден, что под влиянием перечисленных составляющих процесса консолидации происходит сдвиг как раз в политической культуре.

Поэтому, чтобы добиться консолидации, электоральные демократии должны стать глубже и либеральнее. Это потребует усиления ответственности исполнительной власти (и военных) перед законом, увеличения контроля над ними со стороны других ветвей власти и общественности, снижения преград на пути политической мобилизации и участия маргинализированных групп, более эффективной защиты политических и гражданских прав всех жителей. Углублению демократии будет способствовать также институционализация такой системы политических партий, которая будет стимулировать массовое участие, вовлекать [в политическую жизнь] маргинализированные группы и установит живые связи между организациями гражданского общества, партийными отделениями и должностными лицаминаместномуровне.

В один прекрасный момент где-то в течение первых двух десятилетий XXI в. — после того как экономическое развитие изменит общества прежде всего Восточной Азии — мы окажемся на пороге «четвертой волны» демократизации и, вполне вероятно, в преддверии установления мира на планете и международной безопасности, гораздо более прочных и полных, чем те, что мы видели по окончании холодной войны.

Печатается по: Даймонд Л. Прошла ли «третья волна» демократизации? // Полис. – 1999. – № 1. – С. 10–11, 16–24.

Вопросы к тексту:

1.ЧтопозволилоЛ.Даймондусчитать«третьюволну»демократизации в мире завершённой?

2.Что предлагает автор для сохранения позиций демократии

вмире?

156

Раздел XIII. Мировая политика и международные отношения

Действующими лицами, акторами, международных отношений являютсянациональныегосударстваисоюзыгосударств,региональные и международные общественные организации и, наконец, Всемирная Организация Объединенных Наций, специально созданная для поддержания международной безопасности и сохранения мира. Таким образом, существует национальный, региональный, международный и всемирный уровни международных отношений.

В политической науке существует множество подходов к анализу международных отношений. В настоящей хрестоматии приводятся отрывки из произведений М. Каплана, Г. Моргентау, С. Хантингтона, Б. Хэдли. Дж. Араса.

М.Каплан—представительсистемногоподхода—рассматри­ вает международные отношения как международную политическую систему.

Г. Моргентау считается основоположником теории политического реализма, с позиций которой деятельность политиков и государств на международной арене можно объяснить на основе существующих национальных интересов.

Мы включили в этот раздел отрывки из работ С. Хантингтона

иДж. Араса, которые посвящены конкретным проблемам современной международной политики: международному терроризму

ипротивостоянию Запад – Восток.

М.Каплан.Системаипроцессвмеждународнойполитике

Глава 2 Международная система

Далее рассматриваются шесть международных систем или, точнее, состояний равновесия одной сверхстабильной международной системы: 1) система «баланса сил», 2) гибкая биполярная система, 3) жесткая биполярная система, 4) универсальная система, 5) иерархическая система, 6) система единичного вето...

157

Обсуждаемые международные системы являются эвристическими моделями. Все они, кроме первых двух, никогда не воплощались в истории.

Анализ систем, не имевших исторических прообразов, обладает определенной ценностью. Во-первых, модели тех международных систем, которые существовали в истории, позволяют прогнозироватьсизвестнойстепеньювероятностивозможностьвозникновения (при наличии определенных условий) новых видов международных систем. Поэтому установление характеристик международных систем, не имевших аналога в истории, проводится на основе моделей существующих систем. Во-вторых, желательно прогнозировать поведение подобных международных систем, если они возникнут. В противном случае прогнозы относительно трансформации су­ ществующих систем будут слишком неточными для того, чтобы на них можно было полагаться.

Система «баланса сил»

Термин «баланс сил» мы приводим в кавычках, поскольку буквально любое состояние международного равновесия представляет собой баланс сил. Вместе с тем термин «баланс сил», широко рас­ пространенный в литературе, дает некоторое интуитивное понимание,еслионотноситсякмеждународнойсистеме,котораясущество- валанавсемпротяженииXVIII–XIXвв.и,возможно,вначалеXXв.

Система «баланса сил» отличается от других международных систем следующими характеристиками. Она представляет собой международную систему без политической подсистемы (или, иначе говоря, с нулевой политической подсистемой). Основных акторов («основной» — это неопределяемое понятие) в этой системе должно быть не менее пяти, а желательно больше.

В широком смысле в период, предшествовавший Первой мировой войне, Великобританию, Францию, Германию, АвстроВенгрию, Италию, США следует включить в категорию основных национальных акторов.

Система «баланса сил» характеризуется следующими основными правилами.

158

1.Действовать с целью расширения своих возможностей, но лучше путем переговоров, чем путем войны.

2.Лучше воевать, чем упустить случай расширения возможностей.

3.Лучше прекратить войну, чем полностью уничтожить одного из основных национальных акторов.

4.Действовать против любой коалиции или единичного актора, который стремится приобрести доминирующее положение по отношению к остальной части системы.

5.Действовать против акторов, которые поддерживают наднациональные организационные принципы.

6.Позволять тем из основных национальных акторов, которые были побеждены или ограничены в действиях, вновь включаться в систему и принимать их как ролевых партнеров или же способствовать вхождению ранее неосновных акторов в категорию основных национальных акторов. Рассматривать всех основных акторов как приемлемых ролевых партнеров.

Первоеправилоуказываетнато,чтокаждыйосновнойнациональныйакторстремитсяусилитьсвоевлияние.Однакоэтодолжно достигаться, если возможно, без войны, без тех разрушающих­ равновесие последствий, которые может иметь война для системы «баланса сил».

Согласно второму правилу, долгом каждого национального актора является защита его собственных интересов. Таким образом, возможности должны расширяться даже ценой войны.

Первые два значимых правила, по-видимому, восходят к эгоистическим предписаниям в духе Гоббса. Они соответствуют тому, что называется «войной всех против всех», и вместе с тем соответствуют классическим философским стандартам. Если сущест­ вуют практические ограничения размеров сообщества, то возможность справедливого порядка между сообществами — хотя

ижелательного — должна быть подчинена разумной необходимости: сохранению способности самостоятельно противостоять возможным врагам.

159

Третье правило отвечает классическим стандартам, но не стандартам Гоббса. Основные национальные акторы не должны расширяться настолько, чтобы превышать оптимальный размер справедливогоизаконногосообщества.Выходзарамкиэтогоправилапредставляет собой явное исключение или несовместим с национальной идентичностью.

Четвертоеипятоеправила—просторациональныетребования, необходимые для сохранения международной системы. Формирование доминирующей коалиции или стремление основного национальногоакторакдоминирующемуположениювсистемеиликподчинению остальных основных акторов, представляют собой угрозу интересам национальных акторов которые не принадлежат данной коалиции. При этом государства, которые испытывают давление со стороны доминирующих членов коалиции, могут счесть более выгоднымзанятьнейтральноеположениепоотношениюккоалиции или присоединиться к противостоящей коалиции.

Шестое правило указывает, что сама жизнеспособность системы зависит от согласованности поведения акторов с главными правилами и нормами системы «баланса сил». Если количество основных акторов уменьшается, международная система «баланса сил» становится нестабильной. Таким образом, сохранение количества основных национальных акторов в определенных пределах — необходимое условие стабильности системы.

Условия, при которых система «баланса сил» становится нестабильной, следующие: существование значимых национальных акторов, которые не соглашаются играть по правилам; наличие национального актора, национальная политика которого ориентирована на установление некоторой наднациональной политической организации; недостатки в информационном обеспечении системы принятия решений национальных акторов или персональные действия отдельных политиков, которые отклоняются от правил данной системы; изменения ресурсов, которые характеризуются положительной обратной связью; сложности в применении ряда правил, например правил возрастания влияния, правилвосстановленияпотерпевшихпоражениеакторов;конфликтымежду

160