Политология. Часть II. Хрестоматия

терес сам по себе и для себя. Но существование собственного интереса в общем союзе включает в себя существование трений и противоположность интересов по отношению к общему интересу. Более того, в результате выполняемых ими общественных функций различные социальные слои объединяются и образуют органы, представляющие их интересы.

Партии делегируют самых авторитетных своих представителей на самую авторитетную должность, на которой, по их разумению, можно принести самую большую пользу.

Сегодня партийные массы настолько привыкли считать парламент главным местом сражения за их интересы, что прилагают все усилия,чтобыоблегчитьделосвоихстратегов,находящихсятам.Это убеждениеопределяетотношениемассксвоимпарламентариям.

Вожди парламента — как социалистические, так и буржуазные — присваивают права и приобретают черты закрытой корпорации и в отношении оставшейся части партии.

Еще более резко, чем в политической партии, господствующий характер вождей и их стремление управлять демократическими организациями по олигархическому принципу проявляются в профсоюзном движении.

Зарождение любого профсоюзного движения показывает, к какому широкому отрыву от демократии приводит первоначально демократическое рабочее движение централизованная бюрократия. В профсоюзах чиновникам еще легче осуществлять и продолжать практику, которая не устраивает большинство представляемых ими членов...

Ужевтечениемногихлетцентральныеправленияпрофсоюзных объединений отняли у своих членов и оставили только себе право определять подъемы и спады движений за повышение заработной платы. [...] а также решать вопросы о том, является ли та или иная забастовка «оправданной» или нет. Поскольку руководители союзов обладают значительными суммами, то и дело спор идет вокруг того, чтобы выяснить, кому принимать решение об «оправданной поддержке» забастовки. Здесь перед нами встает вопрос, затрагиваю-

51

щий жизненный нерв демократического самоуправления и самоопределенияпрофсоюзныхколлективов. Если на решениеэтогоключевого вопроса претендуют вожди и, более того, уже захватили его в свою руки, то это означает только одно: они исключают принцип элементарнейшей демократии и сами открыто провозглашают себя олигархами,втовремякакмассы,оплачиваярасходынасодержание олигархов, должны с этим мириться.

Фактическиразличиявуровнеобразованияикомпетенции,существующие среди членов партии, проявляются и при распределении обязанностей. Вожди делают ставку на безмолвие масс, когда устраняют их от дел. Поэтому вожди выступают противниками референдума или не применяют его в партийной жизни. Ограниченный корпус чиновников и доверенных лиц, совещающихся на закрытом заседании (где они не испытывают влияния пристрастных газетных отчетов и где каждый может говорить без опасения внести сумятицу в лагерь противника), являясь коллегиальным, может рассчитыватьнаобъективноесуждениеосебе.Длязаменыпрямых выборов в партии косвенными кроме политических причин ссы­ лаются и на сложное строение партийной организации.

Противоречие, заключенное в столь различном понимании сходных сторон партийной и государственной политики, пронизывает всю партийную жизнь.

Фактическоепревосходстворабочихвождейнадруководимыми ими массами и твердая воля не идти у них на поводу, а даже, наоборот, иногда отказывать им в послушании признаются порой самими вождями с откровенностью, граничащей с цинизмом. [...] Концентрация власти в руках относительно немногих, как это имеет место в рабочем движении, с естественной необходимостью приводит к частому злоупотреблению ею. «Представитель», ощущающийполнуюсвоюнезависимость,превращаетсяизслуги народа в господина над ним. Вожди, являясь первоначально творением масс, постепенно становятся их властелинами. Одновре­ менно с образованием вождизма, обусловленного длительными сроками занятия постов, начинается его оформление в касту. Про-

52

цедура делегирования регулируется вождями порой путем особых соглашений, в результате которых массы фактически отстраняются от всяких форм соучастия в принятии решений...

Нет никакихпризнаков того, чтоэта обнаруживаемаянапрактике власть олигархии в партийной жизни в ближайшей перспективе будет подорвана. Независимость вождей усиливается по мере их незаменимости.

Каждый партийный чиновник получает свое место от массы и зависит от ее благоволения во всем, что касается его существования и действия. Ведь в условиях демократии каждый, по меньшей мере косвенно, отдает себе приказ выполнять поступающие ему сверху указания в высшей степени самостоятельно.

Печатается по: Михельс Р. Социология политической партии в условиях демократии // Диалог. – 1990. – № 5, 9; 1991. – № 4.

Вопрос к тексту:

Как происходит по мнению Р. Михельса процесс обюрокрачивания верхушки политической партии?

М. Дюверже. Политические партии

Книга первая. Структура партий

Происхождение партий

Структура партий характеризуется многообразием. Первый из них соответствует «буржуазным» партиям XIX в., которые и сегодня все еще существуют в виде консервативных и либеральных партий. В США они продолжают полностью занимать политическуюсцену(вместестемамериканскиепартииотличаютсяивесьма оригинальными чертами). Они базируются на небольших комитетах, довольно независимых друг от друга и обычно децентрализованных;онинестремятсяникумножениюсвоихчленов,никвовле- чениюширокихнародныхмасс—скорееонистараютсяобъединять

53

личностей. Их деятельность целиком направлена на выборы и парламентские комбинации и в этом смысле сохраняет характер наполовину сезонный; их административная инфраструктура находится

взачаточном состоянии; руководство здесь как бы распылено среди депутатов и носит ярко выраженную личностную форму. Партия занимается проблемами исключительно политическими, доктрина и идеологические вопросы играют весьма скромную роль; принадлежность к партии чаще всего основана на интересе или традиции.

Совершенно иначе построены социалистические партии континентальной Европы: они основаны на вовлечении максимально возможногоколичествалюдей,народныхмасс.Здесьмыобнаружим четкую систему вступления, дополненную весьма строгим механизмом индивидуальных взносов, что в основном и обеспечивает финансирование партии (тогда как для так называемых буржуазных партий первого типа источником средств чаще всего выступают по- жертвованияисубсидиикаких-либочастныхкредиторов—коммер- сантов, предпринимателей, банков и других финансовых структур. Массовость членства и взимание взносов требуют создания значительного административного аппарата. В такой партии всегда есть большееили меньшееколичествотакназываемых«постоянных»— т.е. функционеров, которые естественно тяготеют к превращению

всвоего рода класс и закреплению определенной власти; так складываются зачатки бюрократии. Личностный характер руководства здесь смягчен целой системой коллективных институтов (съезды, национальные комитеты, советы, бюро, секретариаты) с настоящим разделением властей. В принципе на всех уровнях царит выборность, но на практике обнаруживаются мощные олигархические тенденции. Гораздо более важную роль внутри самой партии играет доктрина, так как личное соперничество принимает форму борьбы различныхидеологическихтечений.Крометого,партиявыходитдалеко за пределы собственно политики, захватывая экономическую, социальную, семейную и другие сферы.

Иуже в наше время коммунизм и фашизм создали еще более оригинальный социологический тип организации. В целом

54

для него характерны: развитая централизация, противостоящая полуцентрализации социалистических партий; система вертикальных связей, устанавливающая строгую изоляцию базовых элементов друг от друга, которая противостоит любой попытке фракционирования или раскола и обеспечивает беспрекословную дисциплину; основанное на автократических принципах (назначение сверху и кооптация) руководство, роль парламентариев в котором практически равна нулю. И тот и другой отводят избирательнойборьбевсеголишьвторостепеннуюроль:ихнастоящая деятельность — иная, она развертывается на почве непрерывной пропаганды и агитации. Они используют прямые, а подчас и насильственные методы: забастовки, восстания, путчи etc. И те и другие стараются приспособиться к условиям как открытой, так

иподпольной борьбы, если государство применяет против них запреты и преследования. Оба основываются на жестких тоталитарных доктринах, требующих от членов партии не только политической приверженности, но и полного подчинения всего существа. Они не приемлют разграничения публичной и частной жизни, претендуя распоряжаться как той, так и другой. Обе партии развивают в своих членах нерассуждающую преданность, замешенную на мифах и преданиях религиозного толка, соединяя таким образом церковную веру и армейскую дисциплину.

Вместе с тем коммунистические и фашистские партии коренным образом отличаются друг от друга. И прежде всего по своей структуре: первые опираются на систему производственных ячеек, вторые — на своеобразную милицию, разного рода негосударственные военизированные отряды. И затем — по своему социальному составу:первыепредставляютсебякакполитическоевыражениерабочего класса, передовой отряд пролетариата, борющегося за свое освобождение; вторые созданы как орудие защиты среднего класса

имелкой буржуазии с целью противостоять их вытеснению и захвату политической власти рабочим классом. Они различны, наконец, по содержанию своих доктрин и коренным принципам: коммунизм верит в массы, фашизм — в элиты; первый исповедует эгалитаризм,

55

второй — аристократизм. Коммунизм исходит из оптимистической философии, веры в прогресс, твердой убежденности в цивилизаторской миссии техники; фашизм отличает пессимистическое воззрение на человечество, он отвергает сциентизм XIX в. точно так же, как и рационализм XVIII в., и настаивает на ценностях традиционных и первозданных — общности расы, крови, почвы.

Многие партии не укладываются в эту общую схему. И прежде всего — христианско-демократические, занимающие промежуточное положение между старыми партиями и социалистическими. Далее это лейбористские партии, созданные на базе кооперативов и профсоюзов по принципу непрямой структуры, которая нуждается в специальном анализе. Это агарные партии, организационное разнообразие которых весьма велико, хотя они и не получили большого распространения.

Печатается по: Дюверже М. Политические партии. – М.: Академический проект, 2000. – С. 41–44.

Вопрос к тексту:

Какие типы политических партий рассматривает М. Дюверже?

Р.Таагепера,М.С.Шугарт.Описаниеизбирательныхсистем

Как будет показано ниже, особенности избирательной системы способны повлечь за собой и более широкие последствия — от раскола партии до распада страны. В то же время поменять избирательные правила легче, чем многие другие составляющие политического устройства. Поэтому избирательная система — весьма многообещающее поле для «политической инженерии».

Правила выборов могут привести к расколу партии — или даже страны.

Результаты выборов зависят не только от народного волеизъявления,ноиотправил.Ключевымиявляютсявопросыобучетеголосов и распределении мест. Некоторые избирательные системы соз­

56

даютпреимуществадляоднойилидвухкрупнейшихпартий,такчто третьипартиитеряютместаисовременемутрачиваютполитическое значение (как случилось с британскими либералами). Но другие избирательные системы дают малым партиям право на парламентское представительствовсоответствиисдолейполученныхимиголосов. В результате места оказываются распределенными между таким количеством партий, что правительство может иметь только коали­ ционный характер (как происходит в Исландии).

Иногда правила выборов, в течение длительного времени не вызывавшие особых нареканий, неожиданно заводят в тупик и становятся причиной беспорядков, как в Чили.

Способ определения победителей и распределения мест действительно важен. Разные страны прибегают к разным способам. Почему бы не определить лучшую избирательную систему

ине применять только ее? К сожалению, совершенной системы не существует. Все зависит от того, какие результаты нужно получить. Некоторые страны используют пропорциональную систему (ПС), когда места распределяются пропорционально числу полученных голосов; но возникающие в результате коалиционные правительства иногда нестабильны. Для некоторых стран важнее стабильное правление крупнейшей партии, даже если она получила меньше 50 % голосов. Но тогда под угрозой оказывается парламентское представительство важных меньшинств.

Бываетитак,чтоясноепредставлениеотом,какаяизбирательная система лучше подходит для страны, вообще отсутствует: принимаются какие-то правила, но результаты их применения далеки от ожидаемых. Это — как раз тот случай, когда систематическое изучение­ избирательных систем и их последствий является особенно важным

иполезным.

Наиболее подвижная составляющая политической системы

По сравнению с другими элементами политической системы, электоральными правилами легче всего манипулировать в политических целях. Имеется в виду не то, что избирательную систе-

57

му легко изменить, а то, что остальные элементы системы изменить еще сложнее.

И все же абсолютной свободы в выборе избирательных систем не существует. Свобода в данном случае ограничена местными политическими условиями и традициями.

Патологии избирательных систем Недобросовестное проведение выборов.Даже если официаль-

но провозглашены вполне удовлетворительные правила выборов, следуют им не всегда. Имеется множество путей искажения электоральных норм, в частности: введение ограничений на выдвижение кандидатов и предвыборную агитацию; создание препятствий, затрудняющих участие людей в выборах; нарушение тайны голосования и фальсификация результатов.

Помимо явного мошенничества существуют и вполне открытые и легальные — но при этом сомнительные — методы увеличения числа голосов. К их числу относятся неравная нарезка избирательных округов и махинации с определением их границ (так называемый джерримендеринг).

Неравная нарезка округов В странах, где выборы проводятся по одномандатным округам, одни округа могут превосходить другие по численности потенциальных избирателей. А это означает, что голоса избирателей имеют неравный «вес» и правило «один человек – один голос» ужене выполняется. Действительно, если в одном из округов — две тысячи избирателей, а в другом — пятьсот, то в более населенном округе норма представительства равна0,5натысячуизбирателей,авменеенаселенном—2наты- сячу избирателей. Это и есть неравная нарезка округов.

Махинации с определением границ. В одномандатных округах, даже если они равны по числу избирателей, значение имеют еще и их границы.

Основное правило неизменно: собирай все голоса противника в нескольких округах, обеспечивая скромное большинство для собственной партии в остальных.

58

Проблемаджерримендерингаисходныхснимзлоупотреблений коренится в самой природе одномандатных округов. Перенарезки округов неизбежны в связи с миграциями населения, а общепринятых правил, согласно которым можно было бы определять.

В многомандатных округах по мере роста их величины классический джерримендеринг становится бессмысленным.

Потенциальныеиреальныеизбиратели. В принципе право голоса имеют практически все взрослые граждане современных демократических стран. Иногда из числа голосующих по разным соображениям исключаются неграмотные, заключенные, военнослужащие и психически больные. В большинстве стран минимальный возраст избирателей — восемнадцать лет, хотя кое-где он переваливает и за двадцать.

Историческиправоголосасначалабылопредоставленостаршим и более богатым мужчинам, преимущественно женатым и грамотным. В Англии, которая по праву считается одной из зачинательниц современной представительной демократии, до 1830 г. избирательным правом обладали лишь 4 % взрослого населения. Постепенно право голоса распространилось на более молодых и менее богатых мужчин, в том числе неженатых и неграмотных. К 1900 г. во многих странах Запада стало нормой всеобщее избирательное право для взрослых мужчин, но женщины были по-прежнему отстранены от участия в выборах. Всеобщее избирательное право в полном смыслесловабыловпервыевведеновНовойЗеландии(1893г.).Среди европейских стран первой ввела всеобщее избирательное право Финляндия(в1906г.),азанейпоследовалиидругиестраны.Тольков Швейцарииженщиныбылилишеныизбирательногоправадо1971г. (а в Лихтенштейне — до 1986 г.). Добившиеся независимости или самоуправления в нынешнем столетии страны, если они вообще практиковали выборы, обычно сразу же делали избирательное право всеобщим. Предметом гордости стран, где имеют место выборы без выбора,нередкоявляетсянизкийминимальныйвозрастизбирателей.

Далеко не все имеющие право голоса дают себе труд зарегистрироваться в качестве избирателей. В некоторых странах

59

регистрация избирателей имеет почти автоматический характер, совпадая с обязательной регистрацией постоянного или временного места жительства в полиции. Но иногда процедура бывает громоздкой и должна быть проделана задолго до выборов, так что недавно переехавшие граждане временно лишаются права голоса.Во многихштатах СШАустановленаименнотакая процедура.

Из тех, кто зарегистрировался, не все голосуют. Происходит это по разным причинам. Явка на избирательные участки особенно высокатам,гдеголосованиеимеетобязательныйхарактер,ауклонение от него чревато серьезным наказанием. Уровень участия в выборах без выбора, практиковавшихся в Советском Союзе, достигал 99 %. Когда голосование обязательно, но наказание за неявку на выборы — лишь умеренный штраф, как в Австралии и в Нидерландах до 1970 г., голосуют 92–95 %. В наиболее развитых странах на выборы с выбором являются от 70 до 90 % избирателей, а в технологически отсталых уровни явки падают до 60 или даже 40 %. В данном отношении Соединенные Штаты выглядят скорее как слаборазвитая страна, причем причины такой ситуации широко обсуждаются, нодосихпорневыяснены.Сложностьпроцедурырегистрациисама по себе не объясняет этого феномена. Дополнительными факторами низкой явки на выборы могут служить слишком частые выборы и большое число выборных позиций.

Печатается по: Таагепера Р., Шугарт М.С. Описание избирательных систем // Полис. – 1997. – № 3. – С. 114–132.

Вопросы к тексту:

1.Почему необходимо изучать избирательные системы?

2.Каковы пути искажения избирательной системы?

3.Приведите примеры девальвации результатов выборов и искажения избирательной системы в современной РФ.

60