По. Лавкрафт. Кинг четыре лекции о литературе ужасов
.pdf
Страх в культуре и литературе | 61
выходящему за рамки здравого смысла, меры
иправильноговкуса, упорнонавязываемыхего современникампредставителямипросветитель- ского направления. Во всем, чем Уолпол зани- мался, чемокружалсебя, начтонаправлялвре- мя, энергиюисредства, прослеживаетсяориги- нальность, дажеэкстравагантностьегоинтересов
ипредпочтений. Каксынбританскогопремьер- министра, Уолпол унаследовал огромное со- стояние, котороесраннейюностипредпочитал тратитьнакниги, предметыискусства, древние рукописи и путешествия по живописным ме- стам. Еголучшимдругомвтечениедолгихлет былТомасГрей— главныйинаиболееталант- ливый представитель кладбищенской школы поэзии*. В своей типографии Уолпол издавал понравившиесяемупроизведенияначинающих илибезвестныхписателей**, зачастуюотличав- шиесяэксцентричнымхарактером.
* Егостихибылипервымипроизведениями, напечатанными в принадлежащей Уолполу типографии.
**ТакУолпол сталкосвеннымвиновникомгибелиодного из «проклятыхпоэтов» эпохипредромантизма. В1769 годукнемукак издателюобратилсясемнадцатилетнийюноша, всвоемтворчестве успевший проявить признаки если не гениальности, то поистине выдающегося дарования — Томас Чаттертон (1752–1770). Юный
62 | Л е к ц и я 1
Уолпол тяготел к экстравагантности и экс- периментам и в собственном творчестве: его «Иероглифические сказки» (1785) предваряют традициюлитературыабсурда; повесть«Замок Отранто» открываетновуюстраницувлитера- туре, пьеса «Таинственная мать» (1768)* также претендует на право первенства в новой жан- ровойкатегории(хотяготическаядраматакине достиглатойпопулярности, котораявыпалана долюееэпическогородственника, романа). Те- матически произведения Уолпола тоже выби-
поэтбылавторомнесколькихстихотворенийвдухеОссиана, атак- же ряда прозаических текстов, искуснейшим образом стилизован- ных под средневековые рукописи, якобы написанные жившим
вXV веке монахом Томасом Роули. Трактат «Роули» о живописи ЧаттертонпредложилнарассмотрениеУолполу, которыйнесумел по достоинству оценить гениальную подделку. Через год живший
вкрайнейнищетемолодойпоэт, сломленныйбесплоднойборьбой за существование и литературное признание, покончил с собой. Романтикипревратилиегообразвсимволтрагическойсудьбыпоэ- тавбездушномимеркантильноммире: Китс, которыйсампрожил большую часть жизни в бедности и умер в 25 лет от чахотки, по- святил ему поэму «Эндимион» (1818); Альфред да Виньи написал по мотивам его биографии драму «Чаттертон» (1835).
* В основе сюжета драмы лежит мотив кровосмесительной связи между матерью и сыном, скандальный не только для своего времени, но выступающий в каком-то смысле данью традициям елизаветинского и яковианского театра (тема инцеста встречается у Шекспира в «Перикле»). Общество было предсказуемо шокиро- вано пьесой Уолпола, зато Байрон дал ей высокую оценку.
Страх в культуре и литературе | 63
ваются из общепринятого русла, в котором развивалась художественная словесность сере- дины XVIII века: в этот момент отцы-основа- телипросветительскогороманавбольшинстве своем уже сошли со сцены, а их наследники толькоделалисвоипервыешагиналитератур- ном поприще. Уолпол же не хотел идти про- торенной дорогой и описывать искушения добродетельных горничных и нравственное возрождение благородных, но оступившихся кавалеров. Сюжеты его произведений враща- лисьвокругродовыхпроклятий, преступлений прошлого, разнообразныхпороков: сладостра- стия, тираническойжестокости, инцестуозного влечения, детоубийства. Дажеегодокументаль- ное(историческое) сочинениебылопосвящено человеку с репутацией злодея и душегубца, средневековомукандидатувАнтихристы— Ри- чардуIII, которомуШекспирвунисонсренес- санснымиисторикамиприписывалчередукро- вавых преступлений*.
* ХотяфигураШекспираобладаладляУолпола, какидлядру- гих предромантиков, почти сакральным статусом, в вопросе оцен- ки Ричарда III как личности и как исторического деятеля Уолпол
64 | Л е к ц и я 1
Но и этого Уолполу было недостаточно: средневековьеи готика были его страстью, он вбуквальномсмыслепогрузилсявних, какпо- гружаются в альтернативную реальность или цепкиеэскапистскиефантазии. В1747 годуон приобрел особняк на берегу Темзы, который занескольколетполностьювидоизменил, пре- вратив в причудливое подобие готического замка снаружи, и музей исторических редко- стей изнутри. Фантастическое здание, сохра- нившееся до наших дней практически в уол- половской«редакции», большепохоженатрех- мернуюматериализациюстариннойгравюры, чемнааутентичныеобразцыготическойархи- тектуры — это была воплощенная греза, осу- ществление давней мечты очень богатого че- ловека с не менее богатой фантазией, экстра- вагантнымвкусомисмелостьюегоотстаивать*.
придерживался«неортодоксальной» позиции, пытаясьреабилити- ровать злополучного монарха.
* В этом Уолпол бы не одинок — его современник Уильям Бекфорд (1760–1844), автор готической арабески «Ватек», потратил частьсвоегобаснословногосостояниянавозведениеогромногопсев- доготического замка — аббатства Фонтхилл. Для его постройки былананятапочтитысячарабочих. Центральнаябашнядолжнабы- ла вздыматься на высоту 90 метров, однако трижды обрушивалась.
Страх в культуре и литературе | 65
Внутри особняк Строуберри-Хилл был так жефантастичен, какиснаружи— посетителей, которыезаумереннуюплатумоглиознакомить- сясинтерьеромэтоговычурногостроения, жда- ла экскурсия по лабиринтам, потайным ходам
итемным коридорам. Именно в недрах этого псевдоготическогоаттракционаизародился— по крайней мере, если верить самому Уолпо- лу — замысел первого в истории европейской литературыготическогоромана. Какписалего авторвчастномписьме, причудливыйинтерьер
имистическаяатмосфераособняканавеялиему одинизцентральныхобразовбудущейповести (гигантскиедоспехи, принадлежащиепризрач- ному рыцарю), точнее, они инспирировали сюжет сна, посетившегописателя.
Входныедвери, ставшиеособойдостопримечательностьюусадьбы, были11-метровойвысоты. В1822 годуэксцентричныйбогачпотерял часть плантаций на Ямайке и был вынужден продать свой архитек- турный каприз, чтобы избежать полного разорения. Построенное непродуманно и наспех, под давлением нетерпеливого заказчика, здание Фонтхиллского аббатства оказалось очень недолговечным
иужек1845 годупредставлялособойживописныеразвалины. Остат- ки своего богатства Бекфорд потратил на постройку еще одной архитектурнойпричуды— башнивнеоклассическомстиле, вкото- ройпровелсвоипоследниегоды. ОбазданияслужилиБекфордуне только жилищем, но и хранилищем его богатейшей библиотеки
исобрания бесценныхпредметовискусстваи старинного оружия.
66 | Л е к ц и я 1
Сновидческий и визионерский мотивы во- общеигралибольшуюрольнатворческойкух- не предромантиков и готицистов и были важ- нойчастьюмифологии, окружавшейисторию созданияихпроизведений. МэриШеллиобре- ла замысел своего романа «Франкенштейн» (1818) вночномкошмаре, посетившемеепосле «вечера страшных историй», который был от скукиорганизованеемужемПерсиБишШел- лииБайроном. Крупнейшийпоэтихудожник предромантического направления в Англии, УильямБлейк, утверждал, чтосдетскихлетпе- риодически созерцал ангелов и даже самого Господа Бога, а в зрелом возрасте — души умершихдрузейиродных. Поэт-романтикСэ- мюэльТейлорКольриджувиделцентральный образсвоейбудущейпоэмы«КублаХан» (1816) вовремязабытья, вызванногопринятымопиу- мом. Роберту Стивенсону, страдавшему от за- тянувшегося творческого застоя, приснилась сцена, которуюонпотомиспользовалв«Стран- нойисториидоктораДжекилаимистераХай- да» (1886). Многие сюжеты своих рассказов Говард Лавкрафт почерпнул из навязчивых
Страх в культуре и литературе | 67
кошмаров, преследующих его с детства. Его биограф С. Т. Джоши комментировал воспо- минанияписателяо«кошмарахсамогоомерзи- тельного свойства, полных тварей», появив- шихсяунеговдетстве, послесмертибабушки: «Так началась карьера одного из великих сно- видцев— или, придумаемдляэтогофеномена новый термин, кошмаровидцев — в истории литературы. Пускай после этого письма прой- детеще10 лет, — азначитцелых30 летпосле кошмарных снов, — прежде чем он опишет полуночников в своей работе, в его детских сновидениях уже отчетливо видны концепту- альныеихудожественныезачаткибудущихрас- сказов»*. В частности, образ Ньярлатотепа (кошмарногопосредникамеждумирамибогов и людей) явился писателю во сне, вызвав при- ступ страшнейшей мигрени.
Покаписатели-просветители, авследзани- миреалисты, искалитемыисюжетыдлясвоих произведений в коллизиях посюсторонней жизни, причастныекготическойтрадициисо- чинители опирались в большей степени на
* Джоши С. Т. Жизнь Лавкрафта / Пер. М. Фазиловой.
68 | Л е к ц и я 1
своифантазии(атакжегрезы, кошмарыинар- котические галлюцинации). Тенденция эта оказаласьстольживучейипритягательной, что
исовременныеавторымистическойлитерату- ры или хоррора не могут перед ней устоять: Стивен Кинг утверждал, что замысел романа «Ловец снов» посетил его во время ночного забытья в больнице, где он восстанавливался от тяжелых травм (его сбила машина). Сюжет
иобразыглавныхгероевромана«Мизери» то- же приснились писателю во время авиапере- лета— проснувшись, Кингнабросалкое-какие детали своего видения на салфетке и в ту же ночьприступилксозданиюновойкниги. Не- которые моменты из романа «Сияние», в част- ности, образ маленького мальчика, в ужасе бегущегопокоридорамотеля, тожебыливдох- новленыснамиписателя. СтефаниМайеруве- ряет, чтогероевсвоейсаги— «обыкновенную девушку и красивого вампира» — она увидела во сне, а приснившуюся сцену их свидания в лесу воспроизвела потом в романе.
Сложносказать, насколькоэтиисториидо- стоверны, однакоони, безсомнения, сталича-
Страх в культуре и литературе | 69
стью заложенной писателями-готицистами традициимистифицироватьинформационное пространствовокругсвоихпроизведений. Ес- ли развернуть знаменитый афоризм Ницше, когдаэтилюдиотваживалисьзаглянутьвбезд- ну иррационального и таинственного, доселе открывавшегося только обезличенному, а по- тому менее уязвимому коллективному созна- нию (или бессознательному?), бездна начина- ла всматриваться в них самих, проникать в их жизнь, предопределяя (зачастую трагически) их творческую и личную биографию. Череда потерь и лишений, чрезмерные страдания, преждевременно угасшие жизни — распро- страненныемотивывбиографияхготицистов ипричастныхэтойтрадициисочинителей. Ра- зорениеиличнаядрамаБекфорда*, самоубий- ство юного Чаттертона, череда трагических личных потерь Байрона и Перси Биш Шел-
* Один из самых богатых людей Англии, Уильям Бекфорд слыл человеком сомнительного вкуса и еще более сомнительных моральныхкачеств. Послескандалавокругегосвязиснесовершен- нолетнимюношейизаристократическогосемействаБекфорддоб- ровольно отправился в изгнание на континент в сопровождении молодой супруги, которая умерла в родах и оставила его безутеш- ным вдовцом с двумя дочерьми.
70 | Л е к ц и я 1
ли*, ранняясмертьобоих**, печальнаясемейная
иличнаяисторияМэриШелли***, самоубий-
* Запутанные личные отношения Байрона и четы Шелли, а также знаменательное для истории готической литературы лето 1816 года, которое эта скандально знаменитая компания провела вШвейцарии, сталипредметомизображения влитературеи кине- матографе. Историяэтастольпричудлива, что, будьона выдумана каким-нибудь писателем, ее сочли бы неправдоподобной и шоки- рующе аморальной. Основные ее перипетии таковы: в возрасте 19 лет Шелли женился на 16-летней Гарриет Вестбрук, которая была подвержена приступам душевной болезни и неоднократно пыталась покончить с собой. Еще до развода с ней Шелли начал ухаживать за Мэри Уолстонкрафт Годвин, которой тоже едва ис- полнилось16 лет, иувезееизродительскогодомавместесеемлад- шей сводной сестрой Клэр Клэрмонт, впоследствии ставшей лю- бовницей Байрона и родившей ему дочь. Вскоре после развода ГарриетШеллипокончилассобой, ипоэтпотерялправанаопеку над своими детьми от первого брака.
**Байрон умер в 36 лет, Шелли погиб во время кораблекру- шения в возрасте почти 30 лет.
***МатьМэриумерлавскорепослеродов, ибудущуюсоздатель- ницу«Франкенштейна» воспиталотец, философиписательУиль- ямГодвин, авторсоциально-психологическоймодификацииготи- ческогоромана— «ПриключенияКалебаУильямса» (1794), «Сент- Леон» (1799). ЕдиноутробнаясестраМэри, Фанни, покончилассо- бой в тот же год, что и первая жена Перси Биш Шелли. Семейная жизньМэрииПерсиШеллитожебыладовольнопечальной. Год- вин отвернулся от дочери после ее побега с возлюбленным; их первыйребенокродилсянасветраньшесрокаиневыжил, второй (сын Уильям) и третий (дочь Клара) умерли во младенчестве. Пер- сиБишШелли, вероятно, былнесамымверныммужем, поскольку проповедовал идею свободной любви. Кроме того, семью посто- яннопреследоваликредиторы, ичетаШеллискрываласьотнихпо всей Европе. До конца жизни главными утешениями овдовевшей