По. Лавкрафт. Кинг четыре лекции о литературе ужасов
.pdf
Страх в культуре и литературе | 111
щения — иногда автобиографические, но ча- щевсеговымышленныеилисущественнопри- украшенные. В рамках этого жанра индейцы (хотябылиеговиды, вкоторыхфигурировали другиенародности) рисовалисьобычносвире- пыми и вероломными*. Лавкрафт в своем эс- се «Сверхъестественный ужас в литературе» упоминает индейскую тему в числе характер- ных мотивов американской готики: «Огром- ныепространствамрачныхдевственныхлесов, вечно сумеречных, в которых могла водиться любая нечисть; орды меднокожих индейцев, чей странный мрачный вид и чьи жестокие обычаи прямо указывали на их дьявольское происхождение; свобода, даннаяподвлиянием пуританской теократии, в отношении строго- гоимстительногоБогакальвинистовиадско- госоперникаэтогоБога, окоторомоченьмно- го говорилось каждое воскресенье; мрачная сфокусированностьнасвоемвнутреннеммире из-залесногообразажизнилюдей, лишенных
*Хрестоматийнымпримеромжанрабылакнига«Божьявласть
идоброта: рассказ о похищении и освобождении госпожи Мэри Роулендсон», 1682.
112 | Л е к ц и я 1
нормальных развлечений и увеселений, изму- ченныхтребованиямипостоянногорелигиоз- ного самопознания, обреченных на неестест- венные эмоциональные репрессии, да еще вынужденных вести постоянную жестокую борьбузавыживание— всеэтонеизбежнопо- рождало обстановку, в которой не только по уголкамшепталисьочерныхделахведьмирас- сказы о колдовстве и невероятных ужасах пе- редавались из уст в уста много позже жутких дней салемского кошмара»*.
Однаконельзязабывать, чтовкусамерикан- ской аудитории формировался под влиянием британскихобразцовлитературы(покрайней мере, развлекательной, к которой можно при- числить и готическую), и большинство чита- телей предпочитало ужасаться не тому, что в действительности могло случиться с ними илиихблизкими(аИндейскиевойныпродол- жалисьивXIX веке)**, атому, чегоснимикак
*Пер. Л. Володарской.
**Последнеекрупноесражение, завершающееисториюкро- вопролитного противостояния коренного населения Северной Америки и поселенцев, датируется 1890 годом.
Страх в культуре и литературе | 113
раз случиться не могло, вроде столкновения спривидениемвбиблиотекефамильнойусадь- бы или ожившего портрета в картинной гале- рееродовогозамка. ЭдгарПогораздотоньше, чем Ч. Б. Браун, осознавал этот нюанс и с ус- пехом воплощал его в своих новеллах. Тем не менее у Брауна была своя немаловажная роль
впроцессе становления и развития американ- скойромантическойлитературы: егопроизве- дениясталипереходнойформойотчистопо- дражательной, проанглийскойготикикновому этапу в развитии жанра, происходившему уже на местной почве и отмеченному оригиналь- нымколоритом. СамЭдгарПонеотрицал, что испыталвлияниеЧ. Б. Брауна, темсамымурав- ниваяпостепениавторитетностисвоегопред- шественникасбританскимиклассикамижанра. По признавал, что позаимствовал из романа «ЭдгарХантли» целуюглавуоблужданиигероя
впещере в полной темноте, использовав его как основу своего рассказа «Колодец и маят- ник». Роман Брауна «Виланд» (1798), повест- вующий о человеке, который под влиянием некоегоголосаубилсвоихродных, могпослу-
114 | Л е к ц и я 1
житьисточникомвдохновениядлянекоторых рассказов По. Влияние Брауна распространи- лосьинаследующиепоколенияамериканских готицистов; например, пронизанные мегало- маниейпейзажиизрассказовЛавкрафтаочень созвучны описаниям горных вылазок героя в «Эдгаре Хантли»:
«Привзглядевнизоткрывалсявиднахаотич- ноенагромождениескалипропастей. Картину дополняли видневшаяся вдали плодородная долина, извилистое русло реки и поросшие лесом склоны. Мной овладело благоговейное восхищение, которое было усилено контра- стом— выбравшисьизкромешнойтьмы, япо- пал в объятия светоносной и безмятежной стихии. Никогда еще мне не доводилось под- ниматься на такую высоту, никогда еще не от- крывались моему взору такие необъятные го- ризонты...»*. «Моему взору предстал бездон- ный карьер или, если угодно, каньон, черные глубины которого не трогал пока свет луны, взошедшейещенедостаточновысокодлятого, чтобыпролитьсвоилучизакрутойскалистый
* Браун Ч. Б. Эдгар Хантли.
Страх в культуре и литературе | 115
гребень. У меня возникло чувство, что я стою на краю мира и заглядываю в бездонный хаос вечной ночи, начинающийся за этим краем...
Когда луна поднялась выше, я стал замечать, что склоны долины были отнюдь не такими вертикальными, какяпредставлялсебевначале. Выступы и обнаженные слои породы образо- вывалихорошуюопорудляног, благодаряче- му можно было легко спуститьсявниз, а через несколько сотен футов крутой обрыв и вовсе переходилвпологийспуск. Подвлияниемим- пульса, который я и сейчас не могу до конца объяснить себе, я начал спускаться по почти отвесной стене, с трудом цепляясь за выступы скал, пока не остановился внизу, на пологом склоне, неотрываявзораотстигийскийглубин, которых никогда еще не достигал ни единый луч света»*. Мотивы необъятной, устрашаю- щейвысоты, темноты, контрастасветаимрака, уязвимостичеловеканафонестольграндиоз- ных объектов тесно связывают оба текста, хо- тя они написаны с более чем столетним ин- тервалом.
* Лавкрафт Г. Дагон / Пер. Е. Мусихина.
116 | Л е к ц и я 1
Немного в стороне от вектора, соединяю- щего фигуры Брауна, По и Лавкрафта, нахо- дится персона еще одного представителя аме- риканской готики и черного романтизма — Натаниэля Готорна (1804–1864). Всю свою жизньписательощущалнаследственнуювину задавноминувшиесобытия, вкоторыхегопра- прадед сыграл важную и при этом весьма не- приглядную роль. В ходе печально знамени- тогопроцессанадсалемскимиведьмами(1692– 1693), жертвами которого стали десятки ни в чем не повинных людей, Джон Готорн ак- тивно участвовал в допросах и был одним из немногихпредставителейправосудия, которые непризналивпоследствиисвоихзаблуждений иошибочностивынесенныхприговоров. Тема вины, греха, искупленияпронизываюттворче- ствоГоторна, всвоихпроизведенияхобличав- шегоханжествопуританскойморали. Ключе- вым текстом американской готической тради- циисталроман«Домосемифронтонах» (1851), действиекоторогопроисходитвСалемеивы- строено вокруг мотива родового проклятия. «Домосемифронтонах» считаетсяэталонным
Страх в культуре и литературе | 117
образцом американской готики, однако его влияние на последующее развитие традиции нельзя назвать глубоким и систематическим.
Несмотря на то что американский роман- тизм подпитывался, как когда-то английский, революционным духом, ему все же не хватало внутреннегоимпульса, чтобыобрестинезави- симость от авторитета британских классиков изаговоритьсобственнымголосом. Требовал- сяписательболеесамобытный, чемБраун, бо- лее масштабный, чем Вашингтон Ирвинг, бо- лее разносторонний, чем Готорн, способный составить конкуренцию классикам Старого Света и выдвинуть собственную, оригиналь- ную творческую концепцию; писатель, кото- рыйнепорывалбысевропейскимитрадиция- ми за счет сгущения локального колорита, но могбысоставитьфигурустользначимую, что- быполноценнопредставитьвсвоемлицеАме- рикувлитературномдиалогеновойэпохи. Та- кой фигурой стал Эдгар По.
Эдгар ПоЛЕКЦИЯ. 2 Страх смерти
Гюстав Доре, иллюстрация к поэме Э. По «Ворон», 1884