По. Лавкрафт. Кинг четыре лекции о литературе ужасов

Говард Филлипс Лавкрафт. Страх жизни | 181

Ктулху. Стоитлишьвообразитьмасштабтого, что осталось укрытым под волнами, и мне хо- четсяпокончитьссобой. Йохансен... живопи- салогромныеуглыикаменныеповерхности— поверхностистольциклопические, чтоникому иничемувмиресемвозвестиихявнобылоне под силу...»*.

Готицистыиспользовалиустрашающийпо- тенциал гигантских предметов еще со времен «Отранто» Уолпола, вкоторомоднимизклю- чевых элементов образной системы становит- сяогромныйпризрак, превосходящийсвоими размерами сам замок («...подлинный владелец станет слишком велик, чтобы обитать в нем», гласилопророчествовромане). Дажевпроиз- ведениях сентиментальной готики рэдклифи- анскоготолкапреобладалипейзажисгорными массиваминедосягаемойвысотыибездонными ущельями**. Чудовищныеповеличинеобъекты встречаютсяиуПо— например, впроизведе-

*Лавкрафт Г. Ф. Зов Ктулху.

**«Местамикакой-нибудьутесвздымалсвоюсмелуюголовунад лесомиоблаками, носившимисянаполугоре; местамиусамогокрая водывозвышаласьотвеснаякаменнаястена, анаднеюлиственница простирала свои гигантские руки, обожженные молнией или по- крытые роскошной листвой» (Рэдклиф А. Удольфские тайны).

182 | Л е к ц и я 3

нии, оказавшем на Лавкрафта заметное влия- ние(«ПовестьоприключенияхАртураГордо- наПима»): «Мымчимсяпрямовобволакиваю- щую мир белизну, перед нами разверзается бездна, будто приглашая нас в свои объятья. Ивэтотмоментнампреграждаетпутьподняв- шаяся из моря высокая, гораздо выше любого обитателянашейпланеты, человеческаяфигу- равсаване»*. Такимобразом, Лавкрафтнеста- новится в этом отношении новатором, хотя добавляетвгалереюмегалитическихпростран- ственныхмотивовсвоиличныефобииикош- мары, один из которых был связан с водой. Морская стихия, подводная бездна океана — территориявраждебныхчеловекусилиобита- лищечудовищныхсозданий(«Храм», «Дагон», «Ночнойокеан», «ЗовКтулху», «Ужаснапляже Мартин» (всоавторствесСонейГрин)**. Впро-

*Пер. Г. Злобина.

**Трудно не соотнести этот страх с монологом обезумевшего героя, которомудовелосьувидетьДагона: «Безсодроганияянемогу дажедуматьоморе, таккаквспоминаюбезымянныхсуществ, которые, возможно, вэтовремяползаютибарахтаютсяввязкомболоте... Яви- жу день, когда они восстанут из глубин и утащат в своих вонючих когтях остатки хилого, изможденного войной человечества. Я вижу

вснах тот день, когда земля утонет, а черное дно океана и адское

Говард Филлипс Лавкрафт. Страх жизни | 183

чем, вовселеннойЛавкрафтаопасностьгрозит герою отовсюду — из космоса, из прошлого, изземныхнедр, издругогоизмерения. Создан- ныйписателемфантастическийуниверсумпо- лон такими разнообразными формами вра- ждебнойчеловечествуживности, что, пожалуй, самчеловекявляетсявэтомвымышленномми- ре самым безобидным и скучным существом (за исключением пары колдунов, каннибалов

ижрецов темных культов).

Вповествовательном фокусе у Лавкрафта чаще всего оказывается малопримечательный персонаж, лишенныйярковыраженныхинди- видуальных черт, средний человек, который обычнопереживаетвпроизведениитрансфор- мацию от случайного свидетеля экстраорди-

подземельеокажетсянаверху» («Дагон»). Отомже, ноболеепоэтич- но: «в величественном облике океана мы будем всегда ощущать не- досказанность, как будто нечто огромное и недоступное нашему восприятиюзатаилосьгде-товоВселенной, дверьювкоторуюслужит исполненный великих тайн океан. Хитроумно сплетенная паутина егорифовиводорослей... какбудтонамекаетнаприсутствиекакого-то огромногоневедомогосущества, которое, кажется, вот-вотвосстанет из древних седых пучин и неспешно двинется на берег. ...Наступит время, когда океан, эта громадная водная пустыня, праматерь всего живого, захватитвсеипостасисуществующейнасушежизнивсвои пучины» (ЛавкрафтГ. Ф. Ночнойокеан/ Пер. Е. Мусихина).

184 | Л е к ц и я 3

нарных событий до их невольного участника

инередко жертвы — как собственного любо- пытства(дерзости, гордыни, доверчивости), так

ирокового поворота судьбы:

«Если бы небесам захотелось когда-нибудь совершить для меня благодеяние, то таковым стало бы полное устранение последствий слу- чайногостеченияобстоятельств, котороепобу- диломеняброситьвзгляднаоднубумагу. Виной ситуации ничего не могло бы заставить меня посмотреть на этот старый номер австралий- скогожурналаСиднейскийбюллетеньот18 ап- реля 1925 года...»*. «О Господи, если бы я спо- койновышелинесталбывысвечиватьфонарем кресло-качалку! Новсесложилосьиначе, имне пришлось забыть о спокойствии... Если я до сих пор здоров и мой рассудок не помутился, то мне крупно повезло»**. «Боже Всевышний, зачемяполезтогдавэтотколодец? Почемуяне повернулсяинеубежалпрочьотэтогоадского подземельяиотэтогопроклятогодома? Извсех моих поступков, которые я успел совершить

*Лавкрафт Г. Ф. Зов Ктулху.

**Лавкрафт Г. Ф. Шепчущий во тьме / Пер. Е. Любимовой.

Говард Филлипс Лавкрафт. Страх жизни | 185

с тех пор, как стал пленником чар дома Шарь- ера, этотбылбысамымразумным; новтовремя разуму моему не суждено было взять верх над безрассуднымлюбопытством, и, заинтригован- ный страшным обличием застигнутого мною

вкабинете чудовища, я продолжал спускаться

втемную шахту колодца, с каждой секундой приближаясь к поблескивавшейвнизу воде»*.

РассказчикуЛавкрафтадаженевсегдаявля- етсянепосредственнымнаблюдателемописы- ваемыхсобытий— иногдаонсамузнаетослу- чившемся из чьих-то дневников, писем, газет, рукописей или сбивчивых воспоминаний. У этого персонажа практически нет собствен- нойисториизапределамисюжета, толькоего роль: донестидочитателейисторию«невооб- разимойжути», если, конечно, емусамомууда- лось не погибнуть в ее эпицентре. Если у Эд- гара По смерть героя преподносится как тра- гическое событие, катастрофа в масштабах отдельного взятого частного универсума, то у Лавкрафта персонажи — заведомо расход- ныйматериал, статистывдрамекосмического

* ЛавкрафтГ. Ф. Единственныйнаследник/ Пер. Е. Мусихина.

186 | Л е к ц и я 3

масштаба, впечатляющейразмахом постанов- ки и равнодушием постановщика к судьбе ис- полнителей*. Исследователи полагают, что Лавкрафт был мизантропом, и человечество

вцелом казалось ему малоинтересным и бес- перспективнымвидом, тупиковойветвьюэво- люции, поэтому он так легко, без малейшего сожаления, расправляется со своими персона- жами и так самозабвенно выдумывает новые формы жизни, расселяя их по всему космосу, подальше от исчерпавшей свой потенциал иобреченнойнагибельЗемли. Единственным заметным исключением на этом фоне стано- вится персонаж по имени Рэндольф Картер, который появляется в нескольких произведе- ниях Лавкрафта**, образующих своего рода

* Это очень экспрессивно подчеркивает Мишель Уэльбек

всвоем эссе «Г. Ф. Лавкрафт. Против человечества. Против про-

гресса»: «Смертьегогероевнеимеетникакогосмысла. Онанепри- носит никакого успокоения. Она отнюдь не позволяет завершить повесть. Неумолимо ГФЛ уничтожает своих персонажей, не под- сказывая мысли ни о чем другом, как о расчленении марионетки. Безразличный к этим плачевным перипетиям, космический страх продолжает расти». Пер. И. Вайсбург.

** «ПоказанияРэндольфаКартера», «Сомнамбулическийпоиск неведомогоКадата», «Серебряныйключ», «Вратасеребряногоклю- ча», «Неименуемое».

Говард Филлипс Лавкрафт. Страх жизни | 187

сагу о поиске заповедного города снов — Не- ведомогоКадата. СамКартер— путешествен- никпомиругрез, писательиоккультист— рас- сматривается некоторыми биографами как фикциональныйавтопортретписателя, егоса- морепрезентациявимжепридуманнойвселен- ной. СтранасновявноказаласьЛавкрафтубо- лее притягательной, чем прозаический и ци- ничный мир, существовавший за пределами его особняка в псевдовикторианском стиле, которыйонвключилвтопографиюсвоегово- ображаемого универсума*.

Возможно, именно выдающийся — экстра- ординарный — дар литературного эскапизма

иобеспечил Лавкрафту далеко не последнее место в пантеоне авторов фантастики, готики

итемного фэнтези. Конечно, назвать творца мифологииКтулхуклассикомвширокомсмыс- лемогуттолькоеговосторженныепоклонники, число которых со временем неуклонно рас- тет— какрастетипотребностьвлитературном эскапизме, впобегевмир, вкоторомстрашное

* Адрес своего дома в Провиденсе — Барнз-стрит, 10 — писа- тельуказалкакадресодногоизперсонажейврассказе«СлучайЧарль- за ДекстераВарда», события которого происходят в Провиденсе.

Говард Филлипс Лавкрафт. Страх жизни | 189

Лавкрафт писал для людей, которые, как

ионсам, оставалисьвглубинедушинаивными, жаднымидоострыхлитературныхощущений подростками, которые любили пощекотать себе нервы вымышленными ужасами, но боя- лисьдатьотпоршкольномузадире(хамоватой продавщицевмагазине, зарвавшемусяначаль- нику и т. д.). Это не сразу укладываетсяв голо- ве, ноЛавкрафтбылсовременникомФолкнера

иФитцджеральда, Джойса и Рильке, Хаксли

иБрехта, в его время вокруг него (Америке на тот момент уже было с чем выступить на ми- ровойкультурнойарене) создаваласьБольшая Литература, формировалсяканонмодернизма, а он продолжал сочинять свои байки о колду- нах и кальмароголовых чудищах, пытаясь скрыться в своих фантазиях от забот и тревог внешнего мира — пережившего Первую ми- ровую войну и готовившегося ко Второй.

Впрочем, модернизм и «странные исто- рии» — отнюдь не взаимоисключающие явле- ния. В текстах «большой литературы» первой половиныXX векапрослеживаетсястойкийин- тересквопросамзагробнойжизни, потусторон-

190 | Л е к ц и я 3

нимявлениямивообщетемнойизнанкебытия, так что современниками Лавкрафта были не толькоХемингуэйиХаксли, ноиКафкас«Пре- вращением» и «Замком», Булгаков с «Собачьим сердцем», Дж. Р. Р. ТолкинсфантазиямиоСре- диземье... В новом столетии люди не утратили вкускледенящимдушувымыслам, илитература продолжала их производить на любой вкус и уровень культурных запросов; Лавкрафт со своим избыточно экспрессивным стилем и на- ивными фантазиями занял нишу авангардист- ского маньеризма. Неудивительно, что совре- менникам оказалось сложно распознать в от- шельнике из Провиденса будущего кумира эпохикомпьютерныхигр, фандомаиужастиков класса«Б». Ноивэтублагодатнуюдляавторов «странныхисторий» эпоху, актуализировавшую творчество Лавкрафта (особенно его неоязы- ческую мифологию), титул короля ужасов ему не достался даже посмертно: он по праву ото- шелдостойномунаследникусамогоЛавкрафта (а также По, Готорна, английских готицистов, немецкихромантиковивообщевсехписателей, способных росчерком пера вселить в душу чи- тателяледенящийстрах) — СтивенуКингу.