По. Лавкрафт. Кинг четыре лекции о литературе ужасов

Стивен Эдвин Кинг. Страх молчания | 201

таинственныймонстризшкафа, однакорассказ о его визитах — лишь прелюдия к основной, вполнереалистичнойиоттогопо-настоящему душераздирающей драме. Само видение из шкафапрописанонечетко, размыто— иногда оноантропоморфноитогданапоминаетпри- зракместногоманьякаФрэнкаДодда, который после смерти стал персонажем локального фольклора, хотявегоисториинебылоничего мистического*. В другие моменты монстр по- хожнадикогозверя, итогдаегопоявлениесим- волическианонсируетцентральнуюколлизию итрагическуюразвязкувсегоромана, жанровая природа которого сочетает в себе черты пси- хологического триллера и семейной драмы, оставляямистическимэлементамвторостепен- ную роль.

* «Это был не оборотень, не вампир, не невиданная тварь из колдовских лесов или заснеженных равнин — нет, это был всего- навсегополицейскийпоимениФрэнкДодд, мучимыйпсихически- ми и сексуальными комплексами. ...Прежде чем Додда успели аре- стовать, он покончил с собой (возможно, это было к лучшему). Разумеется, городок охватила паника; впрочем, она быстро смени- лась радостью по поводу того, что монстр, убивший столько не- винныхлюдей, наконец-томертв. ВмогилеФрэнкаДоддаоказались зарытывсекошмарыгорожан» (КингС. Куджо/ Пер. В. Эрлихмана).

202 | Л е к ц и я 4

Отсутствиеусверхъестественногозлафик- сировано доминирующего места в художест- венной вселенной Кинга иногда приводит к сомнению в объективности его существова- ния. Так, вромане«Сияние» — возможно, луч- шем произведении Кинга — необъяснимые

ижуткие явления (привидение из номера 217, демонический«хозяин» отеляиегогротескные вечеринки с призраками гостей, зловещие трансформации ландшафтных фигур и дру- гие кошмары отеля «Оверлук») делают пове- ствование завораживающим и придают ему атмосферностьиостроту. Однакоонинемо- гут вытеснить из сознания читателя тот факт, чтоосновнойисточникзлавромане, генери- рующийтемнуюэнергиюисоздающийсмер- тельную угрозу для всех персонажей — это искалеченная детскими травмами, алкого- лизмом, профессиональнымиитворческими неудачами душа Джека Торранса, который

ипревращается в самого страшного демона «Оверлука» (этумысльавторподчеркиваетвы- несеннойвэпиграфпровербиальнойфразой Гойи, послужившей названием одного из его

204 | Л е к ц и я 4

опыта: былалиэтовстречасосверхъестествен- ным, или перенесенные лишения и болезнь вызвалиудевочкиужасающиегаллюцинации.

Появлениеслучайногосвидетеляэтогопро- тивостояния не приближает читателя к одно- значному ответу: «В тот же самый момент она увидела, чтосущество-медведьсталообычным медведем с огромными, остекленевшими гла- зами, в которых застыло изумление. А может, онивсегдабылобычныммедведем. Датолько в глубине души Триша знала, что это не так...

Тревис Херрик не знал, что именно он видел.

Втенесколькосекунд, которыедевочкаимед- ведьпровели, застыв, какпамятники, глядядруг надруга, унегосложилосьощущение, чтоэто вовсеинемедведь, нообэтомТревисХеррик никомунесказал. Людизнали, чтооннепрочь выпить, онимоглиподумать, чтоонрехнулся».

Врассказе «Игра Джералда» на долю героини выпадает схожий опыт, только в замкнутом пространстве: оказавшисьвбеспомощномсо- стоянии, прикованнаяккровати, Джессипере- живает череду галлюцинаторных эпизодов, частькоторыхвитогеоказываетсяотражением

Стивен Эдвин Кинг. Страх молчания | 205

реального опыта, но соотношение реального

ивоображаемого в этом опыте автор не уточ- няет.

Утратой контакта с реальностью, выходом вплоскостьиррациональногогероиКингача- стореагируютнамучительные, травматичные события реальной жизни. Тесс, героиня рас- сказа «Громила», переживая шок после жесто- кого изнасилования и планируя месть, разго- варивает со своим автомобильным навигато- ром, который обладает не только голосом, но

исобственным видением ситуации. Учитель Робинсон, готовящий мучительную смерть убийцесвоейжены, слышитвсвоейголовего- лоспокойнойсупруги, вдохновляющийегона продолжениезадуманного(«„Кадиллак“ Дола- на»). Вдругихисторияхнеспособностьпрове- стиграньмеждуреальностьюисобственными фантазиями выдает в героях симптом душев- ной болезни. Здесь Кинг воспроизводит нар- ративнуюстратегию, характернуюдлямногих произведений Эдгара По, у которого герой- рассказчик тоже дает читателям заведомо не- полную или искаженную в свою пользу кар-

206 | Л е к ц и я 4

тину событий, оставляя аудитории простран- стводляразмышленияоподлинномхарактере произошедшего — было ли оно результатом вмешательства потусторонних сил или след- ствием опасного помешательства самого пер- сонажа. ИКинг, иЭдгарПоиспользуютвэтой разновидности страшных историй прием не- надежного рассказчика: не имея иного источ- ника информации, мы принимаем на веру предложенную нам версию событий, которая постепенно разваливается из-за несостыковки деталейилинеспособностисамогорассказчи- ка удерживать цельность своей фальшивой легенды. У По примером такой нарративной организациитекстаявляютсяхрестоматийные «Береника», «Беспротиворечия», «Черныйкот»; у Кинга — «Земляничная весна», «1922», «Ипришелбука». ЭтипроизведенияКингадо- пускаютамбивалентнуюинтерпретацию, один из вариантов которой основан на допущении вмешательстватаинственныхсил, второй— на предположенииозаведомомбезумиирассказ- чикаилиглавногогероя. Так, врассказе«Ипри- шелбука» повествованиестроитсякакиспове-

Стивен Эдвин Кинг. Страх молчания | 207

дальнаяисториянекогомистераБиллингсаоб убийстве его детей некой темной сущностью, которая в конце нападает и на самого героя. Однако его поведение в кабинете психотера- певта, егоманераговорить, отношениекжене идетям* — всеэтовыдаетвнемагрессивного, склонного к насилию человека с признаками паранойи, чтовыдвигаетнапервыйпланболее прозаичную, но не менее трагичную версию событий: Биллингссамубилдетейвприпадке гнева или безумия, а финальная сцена, в кото- рой доктор оказывается тем самым монстром (букой), — апофеоздушевнойболезни, окон- чательно захватившей его рассудок.

Аналогичным образом можно прочитать в двух направлениях рассказ «Детки в клетке»: как историю помешательства школьной учи-

*«Я выключил ночник и, придя в нашу спальню, спросил

уРиты, зачемонанаучиларебенкаэтомуслову[бука]. Онасказала, чтонеучила. „Врешь, дрянь“, — сказаля. Хотелдаже устроитьей легкую выволочку, но сдержался. Лето тогда выдалось тяжелое, понимаете. Никак не мог найти себе работу, и вот нашел: грузить на складе ящики с пепси-колой. Дома валился от усталости. А тут еще Шерли по ночам орет и Рита ее без конца укачивает. Я был готоввыкинутьихобеихвокно, честноеслово. Детииногдамогут до того допечь, так бы, кажется, своими руками и задушил». Пер. С. Таска.

208 | Л е к ц и я 4

тельницы, достигшейкритическойточкипро- фессиональноговыгоранияивпорывебезумия убившейнесколькихдетей, икакрассказопро- никновении в жизнь человека темных и вра- ждебных сил, искусно маскирующихся под элементы повседневной реальности. Роман «Сияние» тоже оставляет простор для тракто- вок: произошедшее в отеле «Оверлук» можно рассматриватькакхроникуоченьострогослу- чая кабинной лихорадки, помноженной на абстинентный синдром, депрессию и творче- скийкризисглавногогероя, иликаквариацию классическойисторииодомеспривидениями,

вкоторомтемныесилыпостепеннозавладева- ют душами своих жертв*.

Тема безумия, которое открывает для героя порталмеждудвумямирами— реальнымипо- тусторонним, — роднит Кинга и По, а пред-

* Кингсамподдерживаеттакуюамбивалентностьинтерпрета- ции, уклончивоотвечаянавопрос, чтоженасамомделеслучилось

в«Оверлуке»: «Люди спрашивают: что это, история о призраках

или на самом деле все происходит в воображении главного героя? Естественно, это история о призраках, потому что Джек Торранс сам как дом с привидениями. Его преследует призрак отца — сно- ва, и снова, и снова» (Роугек Л. Сердце, в котором живет страх. Сти- вен Кинг: жизнь и творчество / Пер. Н. Балашовой).

Стивен Эдвин Кинг. Страх молчания | 209

ставление о многообразии враждебных чело- веку сущностей, способных в любой момент сокрушить его с трудом налаженное и обман- чиво размеренное существование, сближает КингасЛавкрафтом. Однакоотобоихавторов Кингасущественноотличаетотношениекего персонажам. Егогерои— нередкорядовые, на первыйвзглядмалопримечательныелюди, ко- торые, вотличиеотперсонажейЛавкрафта, не ищутвстречисосверхъестественныминестре- мятся проникнуть в тайны древних религий, запретныхкнигииныхмиров. Дажеобладаю- щийдаромясновиденияДжонСмит(персонаж с нарочито нулевым, исключающим всякую индивидуальность именем) тяготится своим случайнообретеннымдаромигорькосожале- ет о той минуте, которая разделила его жизнь на «до» и «после». Джон Смит (герой романа «Мертвая зона») — характерный пример кин- говскогоперсонажа, которыйоказалсянаделен сверхъестественными способностями против воли и не к собственному благу.

Образмаленькогочеловека, вчьюжизньбез приглашения врывается сверхъестественное

210 | Л е к ц и я 4

и, какправило, разрушаетеедооснования, яв- ляется сквозным для всего творчества Кинга, начиная с его первого романа, «Кэрри». Исто- рияодевушке, котораянаделенаневероятными способностями(телекинез), нострудомможет ихконтролировать, снезначительнымивариа- циями повторяется в романе «Воспламеняю- щаявзглядом» (пирокинезВикиМакги). Вэтом романетемауязвимостичеловекадажевопреки егофантастическимталантамусугубляетсямо- тивом противостояния личности и государ- ства, которое в надежде на разработку сверх- оружияпоощряетбесчеловечныеэксперимен- ты над простыми американцами.

Вжизни Джона Коффи («Зеленая миля»)

иДэнниТорранса(«Сияние») сверхъестествен- ный дар тоже играет роковую роль. Чтобы подчеркнуть впечатление беспомощности

ихрупкостисвоихперсонажей, Кингчастовы- водитвкачествепротагонистовдетейилипод- ростков, а также людей с ограниченными воз- можностями (немыслимая в творчестве По илиЛавкрафтаситуация). Егоюныегерои— Дэнни («Сияние»), Вики («Воспламеняющая