По. Лавкрафт. Кинг четыре лекции о литературе ужасов
.pdfСтивенЛЕКЦИЯ4 Эдвин Кинг. Страх молчания
Грант Вуд. Американская готика, 1930
Мыописываемвыдуманныеужасы, чтобыпо- мочь людям справиться с реальными. С бес- конечнойчеловеческойизобретательностью мыберемразделяющиеиразрушающиеэле- менты и пытаемся превратить в орудия, спо- собные их уничтожить... Итак, на высшем уровне — чистый ужас, под ним страх, и ни- жевсего— тошнотаотвращения. Мояфило- софия, как человека, пишущего в жанре ужа- сов, заключается в том, чтобы учитывать эту иерархию, ибо это бывает полезно, но избе- гатьотдаватьпредпочтениекакому-тоодному уровню на основании того, что он лучше и выразительнее остальных.
С. Кинг. Пляска смерти
ПосравнениюсЭдгаромПоиГовардомЛав- крафтом, Стивен Кинг — несколько менее «удобный» объектдляосмысленияиразмеще- ния в контексте истории литературы ужасов: во-первых, оннашсовременник, иеготворче- ский канон еще далек от завершения; во-вто- рых, сам этот канон ширится во всех направ-
194 | Л е к ц и я 4
лениях, превращаясьвнекийнеобъятныйтек- стовыймассив, грозящийзаполнитьсобойвсе пространство массовой литературы. Совокуп- ноечислотиражейегопроизведенийк2018 го- ду составило 350 миллионов экземпляров, иКингявнонесобираетсяостанавливатьсяна достигнутом. Хотя некоторые критики и по- клонникиеготворчествасчитают, чтозолотые годы писателя уже позади, и лучшие его про- изведения были написаны еще в прошлом ве- ке, непохоже, чтобыКингаэтообескуражива- ло. Падения спроса на его «товар» не предви- дится, да и магистральная тема его творчества неисчерпаемаипостояннопополняетсяновы- мивариациями: кажется, неттакогострахаили фобии, которые не нашли бы своего отраже- ния на страницах произведений Кинга. Вам- пиры, оборотни, инопланетные твари, манья- ки, призраки, смертельные вирусы, ожившие бытовые приборы и гигантские крысы — Ко- рольвсемунаходитлитературноеприменение, даже если критики и литературоведы давно списали тот или иной мотив в утиль по при- чине его тотальной исчерпанности. Для ми-
Стивен Эдвин Кинг. Страх молчания | 195
стераКинганесуществуетнегодногоматериа- ла: он способен реанимировать даже самый тривиальный, утратившийсвоюостротуипри- тягательностьсюжет, потомучтознает— быв- ших страхов не существует. Сознание (и под- сознание) современного человека населено призракамиидемонами, которыетолькоиждут своего шанса вырваться на свободу, а Кинг предоставляетим такуювозможность на стра- ницах своих текстов.
ЕслиГовардЛавкрафтстремилсяпредста- вить своей аудитории картины невообрази- мого, невыносимого для человеческого рас- судка ужаса, после столкновения с которым прежнеесуществованиестановитсяневозмож- ным (а иногда и существование как таковое), то Кинг даже невероятное и чудовищное уме- етвписатьвбудничнуюкартинуповседневной жизни, знакомую большинству читателей до оскомины, до сведенных зевотой челюстей. Возможно, это одна из причин его практиче- ски неизменного успеха у широкой читатель- скойаудитории. ВотличиеотПоиЛавкрафта, изображающихсвоихгероеввэкстраординар-
196 | Л е к ц и я 4
ных, неправдоподобныхобстоятельствах, Кинг рисует ужасное как нарушение обыденного, привычного хода вещей (казалось бы, что мо- жет быть прозаичнее и скучнее гладильной машины*? банкипива**? старыхкроссовок***?), сталкивая нас с неутешительным фактом: ни- ктонезастрахованотвстречиссобственными кошмарами, даже если они скрываются под личиной повседневных предметов или явле- ний. Например, пожилая учительница из рас- сказа«Деткивклетке» начинаетзамечатьвуче- никаходногоизклассовчто-тостранноеизло- вещее, хотянасвоемвекууспелаужеповидать немалосложныхслучаев. Вповести«Счастли- выйбрак», вкотороймотивдомашнейрутины, размеренности и предсказуемости семейной жизни играет ведущую роль, героиня отправ-
* Центральным образом рассказа «Давилка» («Mangler») яв- ляетсяфабричныйкатокдлявыжиманиябелья, вкоторыйвселяет- ся злой дух.
**Врассказе«Сераядрянь» одинизперсонажейвыпиваетза- раженное неизвестными бактериями пиво и начинает мутировать
вчудовищное и злобное существо непонятной природы.
***Парастарыхкроссовоквкабинкеофисноготуалета, привлек- шая внимание героя, приводит его к раскрытию преступления, ко- торое совершил его босс: обувь принадлежала убитому им нарко- торговцу, чей призрак явился герою (рассказ «Кроссовки»).
Стивен Эдвин Кинг. Страх молчания | 197
ляетсявгаражзабатарейкамидляпульта, ислу- чайноузнает, чтоеемуж— нетот, кемказался все годы их благополучного брака. В рассказе «Летающийвночи» главныйгерой, журналист таблоида«Потустороннийвзгляд», преследует кровожадноговампира, которогосчитаетпро- стосумасшедшим. Встречавампираиегопре- следователя изображена Кингом в предельно приземленномключесдобавлениемпрозаич- ных физиологических деталей, неожиданных в рассказе о сверхъестественном:
«Этобылзвук, которыйонслышалнемень- шетысячираз, звук, стольобыденныйвжизни любого американца... но сейчас этот звук на- полнилегоужасоминепреодолимымстрахом, выходящимзапределыегоопытаивоображе- ния. Это был звук мочи, льющейся в писсуар. Но, хотяонивиделвсетриписсуаравзабрыз- ганноеблевотинойзеркало, онневиделнико- го рядом хоть с одним из них. Диз подумал: вампирынеотража... Потомонувиделкрасно- ватуюжидкость, стекающуюпофарфорусред- него писсуара, увидел, как она, закручиваясь, стекает в расположенные в геометрическом
198 | Л е к ц и я 4
порядке отверстия на дне. В воздухе не было струи; он видел ее, лишь когда она касалась мертвогофарфора. Толькотогдаонастанови- лась видимой»*.
Предельно натуралистичная картина, со- ставленная из повседневных, обыденных эле- ментов, напоминает читателю о том, что зло может быть вполне вещественной, призем- леннойчастьюнашейжизни, лишеннойлав- крафтианскогобарочногоразмахаилимисти- ческого ореола классической готики; чтобы столкнутьсясним, необязательноотправлять- сявэкспедициюнакрайсветаиливыискивать вдревнихкнигахзловещиезаклинания. Один изфирменныхкошмаровуСтивенаКинга, не- мыслимыйвтворчествеегопредшественников иучителей, нопонятныйиблизкийсовремен- ным читателям, — это индустриальный ужас восставших против власти человека, своего творца и хозяина, вещей: оживают и выходят из-подконтролямашины** («Кристина», «Гру-
*Пер. В. И. Малахова.
**Вэтойсвязитрудноигнорироватьэпизодизбиографиисамо- гоКинга, связанныйсдорожнойавариейв1999 году, когдаписателя сбиламашина, отправивегонамногомесяцевнабольничнуюкойку.
Стивен Эдвин Кинг. Страх молчания | 199
зовики», «ГрузовикдядиОтто», «Миля81», «По- чти как „бьюик”»), техника («Давилка», «Газо- нокосильщик»), игрушки («Поле боя», «Кла- цающиезубы», «Обезьяна»). Здесьжуткое(вего фрейдистскойинтерпретации) умножаетсяна промышленныймасштабиапокалиптический характер подобной катастрофы, подразуме- вающей, чтодажестолетиятехническогопро- гресса не приблизили человека к вожделен- ному статусу властелина вселенной; напро- тив — окружив себя удобными предметами, незаменимыми безмолвными помощниками, человек сделал себя еще более беспомощным иуязвимымпередлицомнедружелюбногоми- ра*. Эта же мысль прослеживается в текстах, вкоторыхпредметынеоживают, новсеравно представляютпотенциальнуюопасностьислу- жатпроводникомчужойволи, чащевсегозлой
* Эти же страхи распространяются в творчестве Кинга и на живую природу, составляя основу проблематики в романах «Ку- джо», «Кладбищедомашнихживотных», рядерассказов, например, «Ночная смена», «Кот из ада», «Сезон дождей»). Не только фауна, но и флора, и шире — стихия дикой природы — у Кинга может представлять угрозу, потому что является потенциальным вмести- лищем таинственных и враждебных сил (рассказы «Плот», «Дети кукурузы», «Ввысокойтраве», «Девочка, котораялюбилаТомаГор- дона» и другие).
200 | Л е к ц и я 4
(«Мобильник», «Карниз», «Всемогущий текст- процессор», «„Кадиллак“ Долана», «Гвендииее шкатулка»).
ВхудожественнойвселеннойСтивенаКин- га зло далеко не всегда имеет исключительно мистическую, потустороннюю природу. По- скольку в жанровом отношении писатель так же всеяден, как и в тематическом, в простран- нойегобиблиографииестьидетективныеис- тории (три романа о Билле Ходжесе), и пси- хологические триллеры («Дорожные работы», «Долорес Клейборн», «Мизери»), и научно- фантастические романы («Долгая прогулка», «Бегущий человек»), лишенные сверхъестест- венного компонента (по крайней мере, доми- нирующего), что не делает их менее жуткими и захватывающими.
Иногдамистикавегопроизведенияхвообще кажется вторичной, декоративной, вписанной в тексты по инерции, в соответствии с репута- цией самого автора, тогда как весь ужас сосре- доточен в каком-то очень обыденном, посю- стороннем явлении. Например, в романе «Ку- джо» маленького Теда по ночам посещает