Очерки по истории и философии науки. Ч. 2. Учебное пособие

сурс . — URL:http://aleksandr-kommari.narod.ru/jahot_filosofija_USSR.html#31

71

всю сложностьявленийобщественнойжизни,может стать такой же точной наукой, как, скажем, биология, способной попользовать законы развития общества для практического применения»111. Железобетонные формулы этого учебника определили будущее советской философии. Мало того, что она сама перестала быть философией, т. е. «любовью к мудрости» исвободнойрефлексией, но философысталиборцами идеологического фронта, который охватывал широкий круг научных дисциплин. «Под видом усиления идеологической борьбы шел процесс активного вмешательства философов в различные области научного знания— генетику, физику, статистику, социологию ит.д. И везде это имело драматические, а то итрагические последствия»112.

М.Г.Ярошевский пишет: «Объектом репрессий оказалось научное сообщество в целом, его ментальность, его жизнь во всех ее проявлениях. Речь должна идти не только о репрессированных ученых, но и о репрессированных идеях и направлениях, научных учреждениях и центрах, книгах и журналах, засекреченных архивах. Одни дисциплины запрещались: генетика, психотехника, этология, евгеника, педология, кибернетика. Другие — извращались. Например, история. А кто возьмется определить ущерб, который нанес сталинский диктат экономической науке? Третьи— деформировались. Вся физиология была сведена к схоластически истолкованному учению И.П.Павлова, а в психологии было наложено вето на изучение бессознательных душевных явлений. В “незапрещенных” науках каралась приверженность теориям, на которые падало подозрение видеализме.

Под воздействием идеологического диктата глубокие деформации претерпело все научное сообщество. Стремле-

История ВКП(б). Краткий курс. — М.: Изд-во ЦК ВКП(б) «Правда», 193811 . — С. 109. Стоит заметить, что за 1938–1953 гг. «Краткий курс истории ВКП(б)» издавался 301 раз в количестве 42816 тыс. экз. на 67 языках (см.: «КраткийкурсисторииВКП(б)».Текстиего история: в2ч. / сост. М. В. Зеленов,Д. Бранденбергер. — Ч.1. — М.:РОССПЭН,2014. — 791 с.).

112 Яхот И. Указ. соч.

72

«Лузин вышел из “бесславной” царской “московской математической школы” с ее черносотенной философией, центральными идеями которой были православие и самодер-

113 Ярошевский М. Г. Сталинизм и судьбы советской науки// Репрессированная наука/подобщ.ред.проф.М. Г. Ярошевского. — Л.: Наука,1991. —

С. 11–12.

114 Грекова Т. И., ЛангеК. А. Трагические страницы истории Института экспериментальной медицины (20–30-е годы)// Репрессированная наука. — Вып. II / ред.М. Г. Ярошевский. — СПб.:Наука,1994. — С. 21. 73

жавие»115. При этом говорилось о склонности Лузина к фашизму, а напрямую фашистами названы были великие европейские математики А. Борель и А.Лебег, незадолго до этого ставшие почетными членами АНСССР. В начале августа Президиум АН СССР вынес Лузину предупреждение о том, что ондолженрешительно изменитьсвоеповедение.

То же самое происходило ивдругихобластяхнауки. Многие крупные ученые не выдерживали физического и морального давления и безвременно умирали от болезней, некоторые закончили жизнь в тюрьмах (как великий Н.И.Вавилов), некоторые оказывались в ссылке, а их школы былифактическиразрушены.

После страшной войны идеологическое давление на науку ослабло, но уже в 1948г. развернулось новое наступление, кульминацией которого стала печально знаменитая сессия ВАСХНИЛ116 1948 г., которая стала триумфом лжеученого Т.Д.Лысенко и разгромом генетики. После этой сессии были уволены многие биологи, а их место заняли последователи единственно верной мичуринской биологии, построенной на основе марксистского учения. В1950 г. состоялся аналогичный удар по физиологии. Несмотря на хрущевскую оттепель, ситуация в философии и гуманитарно-общественных науках принципиально не изменилась. Что же касается математики, физики и других естественных наук, то лишь отдельные области, в первую очередь связанные с задачами обороны страны,вышлинауровеньмировойнауки.

«Негативные последствия ограничения свободы правительство в какой-то степени компенсировало постоянным увеличением ассигнований на науку. А по своему масштабу этот процесс не имел аналогов в мире. Считая науку важнейшим фактором в построении социалистического общества, в превращении аграрной страны в передовую инду-

115 ЮшкевичА. П. «Дело» академика Н. Н. Лузина // Репрессированная наука/ под общ.ред.проф. М.Г. Ярошевского. — Л.: Наука,1991. — С.385. 116 Всесоюзная академия сельскохозяйственныхнаук имениЛенина.

74

стриальную державу, правительство выделяло колоссальные средства на науку. Был создан мощный научный потенциал, ядро которого составляла АН СССР». Благодаря этому «к началу 1960-х годов Советский Союз давал 28% всей мировой научной продукции по химии и 16% по физике, уступая толькоСША— 28и30% соответственно»117.

Несмотря на высочайшие достижения в определенных областях, в результате идеологической перестройки науки в советское время она понесла разного рода потери, которые можно подытожитьследующим образом.

Во-первых, философия и ряд других наук были обречены на отставание от мирового уровня. О философии и истории сказано выше. Это полностью относится также к политэкономии исоциологии. Были расстреляны выдающиеся экономисты А.В.Чаянов, создатель школы экономистов в области сельского хозяйства, и Н.Д.Кондратьев, автор теории больших циклов. «Сталинизм не просто обескровил экономическую науку, не просто навязал ей постоянное присутствие своих бездарных и невежественных клевретов, но он действительно сформировал специфическое, адекватное своим идеологическим задачам экономическое мышление и при всей антинаучности, при всей мистифицированности строя этого мышления сумел воплотить его в некое подобие научной системы, сконструированное экономистами по заданию высшего эшелона политической власти»118. Только в 1960-е годы появляется такого уровня экономико- математическая школа в экономике, что Л. В.Канторович получает Нобелевскую премию. Говоря о социологии, достаточно отметить, что высланный в 1922 г. из Петрограда П.А.Сорокин создает Социологический факультет Гарвардского университета, а в России социология фактически уничтожена и заменена историческим материализмом. Была

117АлександровД.,КолчинскийЭ. Указ. соч.

118МаневичВ.Е. Сталинизм и политическая экономия// Репрессированная наука/подобщ.ред.проф.М.Г.Ярошевского.— Л.: Наука,1991.— С.181.75

должныбылиподгонятьсяподидеологическиесхемы. В-третьих, западная наука была объявлена буржуазной

(даже математика), и поэтому новые направления в философии и науке воспринимались с подозрением. Какие-то сведения об экзистенциализме, неотомизме, фундаментальной онтологии, философии науки ит.д. могли появляться в СССР

только под эгидой критики буржуазных теорий. Кибернетика была первоначально принята в штыки, поскольку претендовала на святая святых— управление, но при этом начала активно развиваться под другими названиями (поскольку

119 ЛейбсонЛ. Г. Трагические страницы жизни Л.А. Орбели// Репрессированная наука/ под общ. ред. проф. М. Г. Ярошевского. — Л.: Наука,

1991. — С.294.

76

представление о поисках истины как о поисках уже чего-то имеющегося, как о выборе заранее существующих точек зрения. И этот выбор должен был делаться по политическим соображениям, часто самого схоластического характера. Наука, общественные дисциплины в особенности, политизировалась и схематизировалась до предела. По существу, всем этим отвергалась сама возможность открытий в науке. Частные исследования в определенных областях хотя прямо ине запрещались, но ине одобрялись.

В-шестых, претерпел существенную деформацию язык общественных наук. Неслучайно, когда был издан философский словарь (в начале 1980-х годов), оказалось, что вся новая терминология— это заимствования из западной философской мысли: парадигма, дискурс, верификация, фальсификацияит.д.

Таким образом, можно заключить, что непосредственное попечение государства о науке, сопровождаемое диктатом в области идеологии, негативно сказывается на качестве научных исследований. Но происходит это по-разному в условиях разных стран (для сравнения в приложенииВ кратко охарактеризовано развитие науки в Германии в ХХ в.). Вто же время растущая государственная поддержка в определенных областях позволяет науке в этих областях сохранить требуемый уровень. Это касается в первую очередь исследований, необходимых для военно-промыш- ленногокомплекса.

121 Лихачев Д. С. Предисловие // Репрессированная наука/ под общ. ред. проф. М.Г. Ярошевского. — Л.: Наука, 1991.— С.5–6.

78

Очерк 16.

РОЖДЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК

Большой успех естественных наук в начале Нового времени не мог не повлиять на тех мыслителей, которые были заняты исследованием социальных проблем. Они по- разному пытались применить точные методы, хотя на том этапе это не привело к какому-то серьезному продвижению в социальной области и, возможно, оказало даже неблагоприятное влияние. Как об этом пишет Й.Шумпетер: «Пуфендорф без всяких на то оснований утверждал, что пользуется “математическим методом”. Гоббс заявил, что “гражданская философия”— термин, явно рассчитанный на ассоциацию с “натуральной философией”, т.е. естественными науками,— берет начало от его труда “Огражданине” (1642) и что он, Гоббс, первым применил к этой науке метод Коперника и Галилея (под которым он, однако, понимал дедукцию из абстрактного и всеобщего “закона движения”). Эта мода, хотя и проявлялась больше на словах, имела чрезвычайно неблагоприятные последствия»122. Насколько мы понимаем, Шумпетер имеет в виду, что упрощенное применение логики натуральной философии к анализу общества никак не могло продвинуть социальные исследования, заменяя эмпирико-ориентированный подход мифологическимипостроениями.

Здесь необходимо уточнить понимание науки. В первом очерке (в первой части учебного пособия) со ссылкой на Уайтхеда утверждалось, что специфика научного мышления состоит встремлениисогласоватьвысочайшиеобобщения и эмпирические данные. К этому по ходу изложения добавилисьеще такие важныечерты научного подхода,как: