Очерки по истории и философии науки. Ч. 2. Учебное пособие

выделены как независимые друг от друга. Он утверждал, что

основными элементами нашей психики и знаний являются

простые идеи цвета, вкуса, запаха и тому подобные, которые

“совершенно отличны” друг от друга <...> Для Локка эти про-

стые идеи ощущений составляют атомы или частицы наших

сложных идей и знаний о внешнем мире. Из этих простых

идей мы можем сформировать “почти бесконечное разнооб-

разие” сложных идей, таких как идеи “материальной суб-

станции”, “идентичности”, “бесконечности” ит.п., посред-

ством умственных операций сравнения, памяти, различения,

сочетания, расширения, абстракции и рассуждения. Все идеи

являютсяпростымиидеямиилисостоятизпростыхидей,так

же как материальные тела являются либо элементарными

корпускулами, либо состоят из элементарных корпускул. Та-

ким образом, наши сложные представления о материальных

субстанциях, таких как яблоки и антилопы, являются “нечем

иным,какнаборомпростыхидей спредположениемочем-167то,

к чему они принадлежат и в котором они существуют”» .

Связываются эти идеи между собой на основе принципа ас-

социации. Термин «ассоциация идей» был введен Локком, а

позже его заимствовали философы Дэвид Юм и Дэвид Гарт-

ли, но придали ему значение основного механизма, опреде-

ляющего мышление человека. Эти ученые заложили основы

эмпирического подхода к сознанию человека. В противопо-

ложность эмпиризму Иммануил Кант заложил основы идеа-

листического подхода, предположив, что разум накладывает

на реальность (ноумены, вещи-в-себе) собственные априор-

ные (доопытные) формы восприятия и категории рассудка.

Если в первом случае сознание человека, составляющее осно-

ву его личности, формируется на основе опыта, и в таком

случае оно не может являться цельным и универсальным, то

во втором случае цельное универсальное сознание предше-

ствуетопыту.

167 Greenwood J. D. A conceptual history of psychology. — Boston: McGraw-Hill,

2009. — P. 153.

111

168

СеченовИ. М. Кому и как разрабатывать психологию? // Элементы

мысли. — СПб.: Питер,2001.— С. 119.

169

СеченовИ. М. Рефлексы головного мозга // Элементы мысли. — СПб.:

Питер,2001. — С. 6.

113

Вот как роль Вундта и условия появления бихевиоризма

оценивает выдающийся этолог (специалист по поведению

животных) К. Лоренц: «Когда в конце прошлого века Виль-

гельм Вундт предпринял первую серьезную попытку пре-

вратить психологию в естественную науку, то, как это ни

странно, вновь возникшее направление исследований ори-

ентировалось не на биологию.Хотяоткрытия Дарвина были

уже в то время общеизвестны, новой экспериментальной

психологии остались совершенно чужды сравнительные

методы и постановки вопросов, связанные с происхождени-

ем видов. Она равнялась на образец физики, где как раз в

это время атомная

теория торжествовала свои победы.

И она приняла допущение, что поведение живых существ,

как и все в материальном мире, должно состоять из отдель-

ных неделимых элементов. При этом правильное само по

себе стремление одновременно учитывать при исследова-

нии поведения его взаимно дополнительные физиологиче-

рефл кс

ские и психологические аспекты привело неизбежным об-

разом к тому, что

стал рассматриваться как важ-

нейший и даже единственный составляющий элемент всех,

даже наиболее сложных нервных процессов. В то же время

открытия И.П.Павлова создали впечатление, что процесс

образования условных рефлексов является очевидным фи-

зиологическим коррелятом к изученным Вундтом ассоциа-

тивным процессам.

Прерогатива гения — переоценивать

торым от рождения является сознание человека. Если бы

люди развивались в одинаковых условиях, они стали бы со-

вершенно одинаковыми. Все определяется средой. В 1971 г.

Скиннер написал знаменитую книгу «По ту сторону свободы

и достоинства», где поведение человека полностью объяс-

няется внешними обстоятельствами. Скиннер цитирует

Гилберта Селдеса: «Человек — порождение обстоятельств, и

если бы вы изменили окружение тридцати маленьких гот-

тентотов и тридцати маленьких английских аристократов,

то аристократы стали бы готтентотами по всем

172параметрам,

а готтентоты— маленькими консерваторами»

. Но Скин-

нер, конечно же, понимает, что упрощенное понимание от-

ношения «стимул— реакция» не объясняет сложного пове-

дения человека. Поэтому он представляет дело следующим

образом. Да, люди живут в разных условиях, и поэтому они

сами очень разные. Все социальные эксперименты, направ-

ленные на то, чтобы изменить человека, изменив обстанов-

ку, в которой он живет, не увенчались успехом. Ситуация

сложнее. Скиннер рассматривает такие черты человеческо-

го характера, как агрессия, трудолюбие, внимание, и пока-

зывает, что в действительности это лишь виды реакций че-

ловека на внешнюю среду. То же относится к тем качествам,

которые связаны с мышлением. Самопознание полностью

определяется сознанием собственных реакций на окружа-

ющую среду. То же относится к абстрактному мышлению:

«Мы говорим, что человек

, но все, что мы видим ,— это только то, что опре-

формирует понятие или аб

деленные непредвиденные ранее обстоятельства подкреп-

стракцию

ления дали ответ под контролем лишь одного из свойств

стимула. Мы говорим, что человек

или

то, что онвиделилислышал, но все, чтомы видим,— это то,

всп инает

помнит

что настоящее событие вызывает отклик, возможно, в

ослабленном или измененном виде, приобретенный по дру-

172 Skinner B. F. Beyond Freedom and Dignity. — Penguin

books, 1971. —

P. 180.

116

гому поводу. Мы говорим, что человек ассоциирует одно

слово с другим, но все, что мы об этом знаем, заключается в

том, что один вербальный стимул173 вызывает ответную реак-

цию, ранее вызванную другим»

. Следовательно, нет ника-

койавтономиичеловекакаксуверенногосущества.

Бихевиоризм полностью распрощался с Декартом и его

представлением о бездушных животных-механизмах и че-

ловеке, в котором есть два начала — физическое и мысля-

щее, оставив только физическое. При таком подходе языко-

вое поведение также может быть сведено к теммеханизмам,

которые определяют поведение животных. Но препятстви-

ем выступил язык, с которым это получалось не слишком

убедительно. Против Уотсона выступил знаменитый фило-

софБертранРассел. Онпоказал, что безинтроспекциимы не

можем понять внутреннюю жизньчеловека вообще и языкв

частности. Так, мы легко можем представить образы, кото-

рых нет непосредственно перед нами в физическом мире. И

в наличии этих образов удостоверяет нас именно интро-

спекция— само-осознание. Мы можем понять, что другой

чувствует боль, толькопредставляя нашусобственную боль.

Кроме того, поскольку данные нашего сознания о фактах

физического мира не локализованы, то они не подчиняются

законам физики. Если же мы отрицаем наличие образов, то

значения слов— это память о неких действиях с объектом,

которая возбуждается лишь в присутствии объекта, но то-

гда при отсутствии объекта слово не может иметь значения.

Поэтому отрицание образов не оправдано эмпирически, и

мы должны принять интроспекцию как источник знаний .

Более того, мы не можем ее не приниматьвпринципе.

174

Позже, через полвека после атаки Рассела на Уотсона,

против бихевиоризма Скиннера выступил лингвист Ноам

Хомский. Он возвращается к позиции Декарта, утверждая,

173

Skinner B. F. Op. cit. — P. 189.

174

Рассел Б. О пропозициях // Избр. тр. — Новосибирск: Сиб. университет.

изд-во,2009. — С.229–233.

117

частности, памяти»

. С развитием кибернетики, теории

176

информации и построением все более эффективных компь-

ютеров метафорачеловекакак машины, перерабатывающей

информацию, становится все более популярной. Компью-

терные имитации когнитивных процессов начинают рас-

сматриваться в качестве образцов сознательной деятельно-

сти человека. На смену бихевиоризму приходит когнитив-

ная психология.

Еще одной попыткой превратить психологию в есте-

ственную науку стала разработка гештальтпсихологии. Она

отделяется от атомистически ориентированного бихевио-

ризма в попытке найти иную единицу, которой оперирует

сознание. Теория ассоциаций (когда атомарные восприятия

складываются в пучки, формируя образы) не могла объяс-

нить то, как группы элементарных восприятий приобрета-

ют значения. Образ дерева— это не сумма большого коли-

чества отдельных элементарных восприятий, точно так же

как мелодия — не сумма отдельных нот. Кристиан фон

Эренфельц вводит

в психологию понятие «гештальт»—

форма, целое. И ряд психологов принимает гештальт в каче-

стве элементарной единицы сознания. В своих исследова-

нияхонитакже вкачестве обра зца обращаются к точным

наукам, в частности к физике, но в этом случае берут за ис-

ходный пункт теорию поля. «Ориентация на достижения в

физике открывала, по мнению Келера, новые перспективы и

перед психологией, длякоторой модели физических полей и

тех энергетических процессов, которые их определяют, мо-

гут служить аналогом, объясняющим происходящие в коре

процессы. Изоморфизм, т. е. идея о соответствии между фи-

зической, физиологической и психологической системами,

позволял привести сознание в соответствие с физическим

миром, не лишая его самостоятельной ценности. Внешним,

176 MandlerG. A History of Modern Experimental Psychology. From James and

Wundt to Cognitive Science.— Cambridge, Mass., London: A Bradford Book,

The MITPress,2007. — P. 175.

119